Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
В 1967 году режиссер Наум Бирман снимал на Ленфильме свою первую картину «Хроника пикирующего бомбардировщика». Сегодня, спустя полвека, фильм смотрится превосходно. Советская военная классика. Его необычность в том, что три главных героя, которые в конце погибают, выполняя боевое задание, — интеллигенты. Художник, учитель, скрипач. Создателям картины (сценарист Владимир Кунин, оператор Александр Чиров) повезло: руководство Ленфильма не ожидало от проекта ничего значительного и в процесс почти не вмешивалось. Но в какой-то момент директор киностудии посмотрел отснятый материал и захотел фильм улучшить.
— Наум Борисыч! — обратился он к режиссеру, — Мы снимаем хороший, важный, патриотический фильм. Наши герои — отличные ребята и настоящие герои. Ну зачем ты их убиваешь? Я предлагаю другую концовку. Последний бой. Наш экипаж против десяти фокеров. У наших кончились патроны, кончается горючее. Их подбивают, самолет горит, идет вниз. В последний момент они выпрыгивают на парашютах. Медленно летят, садятся на лесную полянку. Тишина, земляника, как будто нет войны. Они достают самокрутку, раскуривают, передают друг другу. Начинается музыка, камера отъезжает. Конец фильма. — Понимаете, мы их убиваем не потому, что недостаточно любим, — ответил Бирман, — Как раз наоборот. Они погибают, потому что вот такие прекрасные, талантливые, добрые и веселые ребята, созданные для жизни, действительно, гибли на войне, и часто первыми. В этом — главная мысль фильма, его сила. — Понял, не дурак! — говорит директор, — Предлагаю компромисс: пусть спасется один. Серега Архипцев, самый из них положительный, зрелый, командир! Самолет горит, идет вниз, в последний момент Серега выпрыгивает и выживает! — Так не бывает, — объясняет Бирман, — Командир оставляет боевую машину последним. — Тогда пусть спасется балагур, которого играет Даль, — настаивает директор, - Самый веселый и обаятельный! — Он не может спастись. Он стрелок-радист и находится в отдельном отсеке. У него нет люка. Если самолет подбит, он — смертник. — Понял, не дурак! Кто у них там третий? — Третий — Веня Гуревич. Еврей. Музыкант. Директор задумался и после короткой паузы вынес окончательный вердикт: — Ладно, черт с тобой, пусть гибнут все!
Дело было в МИРЭА. Семинар по выш. математике (или просто вышке) где-то ближе к концу семестра, ведет его молодая симпатичная ... (ну сами понимаете). Вопрос из зала: "А где мы с вами можем встретиться после экзамена?" Ответ: "На пересдаче."
Это была последняя пара, мы с однокурсниками просто валились с ног. В аудиторию зашла преподавательница, явно находящаяся в самом разгаре простуды. Она посмотрела на нас, на темноту за окном, вздохнула, и сказала: "А давайте вы - бесстыжие прогульщики и не пришли на пару, а я - слабохарактерная преподавательница, так что о вашем прогуле никто не узнает?". Ролевые игры, которые понравятся каждому студенту))
Поскольку Кока-Кола ушла с российского рынка, было принято решение об импортозамещении этого напитка. Из предложенных нескольких образцов в слепом тесте с заметным отрывом победил закрашенный чаем самогон.
В бытность в командировках на судах заграничного плавания больше всего меня (и вообще молодых членов экипажа) бесило отсутствие каких-либо возможностей выплеснуть энергию молодого организма куда-нибудь еще, вне основных рабочих обязанностей. Так что, когда после освобождения от груза в Лонг-Биче и очищения трюмов нам поступила команда двигаться на Кубу за сахаром-сырцом, боцман, нисколько не сомневаясь в своей правоте, объявил: – Отставить всякие работы кроме аварийных, все – в трюм. Никто не возражал. И начались усиленные тренировки и блиц турниры по всем доступным нам видам спорта, особенно по волейболу, баскетболу и футболу. Благо, все четыре трюма были свободны и никто никому не мешал. Конечно, экипаж был маловат до полных команд по отдельным видам спорта, иной из членов команды участвовал во всех трех видах, но на это никто не обращал внимания. Главное – кураж. Галина, судовой врач, все извилины капитану проела: – Сергей Сергеевич, у меня уже все бинты закончились, и йод, и мази на всякие ушибы и травмы. Когда же прекратится это членовредительство? На что капитан неизменно отвечал: – Да, голубушка, в трюме, к сожалению, нет газонной травки. Но ничего, осталось каких-нибудь три дня до Кубы, а там и купим вам всего, чего не хватает. Так что после прохождения Панамского канала, боцман удовлетворенно произнес: – Ну, я думаю, достаточно. И еще через сутки наша команда вышла на игру с местной братией в каком-то порту Кубы. Нас было шестеро. В обрез, как говорится. Остальная команда и боцман были заняты на работах по подготовке к приему груза. Но не отказываться же от удовольствия немного размяться! Так что мы, совершенно не в лучшем составе все же отправились на матч по волейболу, напутствуемые советом сыграть хотя бы с минимальным проигрышем, все-таки игр было как минимум три, так что отыграться экипажу было по силам в случае чего. Погодка была довольно жаркой и влажной. Мы поднимались по небольшому склону, заполненному высокой травой и потихоньку переговаривались между собой насчет возможного исхода игры. Вдруг заметили, что нас стало меньше. Оглянулись и увидели Серегу, отставшего от нас и с подозрением озиравшегося по сторонам. – Эй, Сергей, ты чего там высматриваешь? Давай догоняй, до игры всего минут десять осталось. – Да мне почудилось, моей родной деревней пахнет, свежей травой с чем-то еще…, – нагнав нас, сказал он. – Ну ты и нашел российский запашок на кубинской земле, – рассмеялись мы. – Пора в отпуск, пора, а то еще и не такое почудится Посмеиваясь и шутя, мы минут через десять подошли к спортплощадке. Больше мы не шутили. Итог матча был разгромным для нас. Не помню какой, да и не хочу вспоминать. Я так думаю, во всем виноваты комары. Эти тропические громадные бестии атаковали без перерыва на тайм-аут исключительно нас, не трогая наших соперников, так мне казалось. Во всяком случае никто из них даже не обращал внимания на эту живность в то время, как нас это просто бесило и сбивало с ритма игры. А во время перерыва между сетами они куда-то исчезали, видимо набираясь сил для очередной игровой сессии. В общем – швах дело. Предстояло главное, найти хоть какую-нибудь весомую причину, оправдывающую нашу бесславную эпопею. Так, я думаю, понуро двигаясь в обратный ход, размышлял каждый их нас. – Опять Серега к Родине принюхивается, – сказал один из нас, оглядываясь на отставшего члена команды. – Стоп, ребята, стоп. Сергей, чуть приплясывая, отчаянно махал нам, призывая подойти. – Я же говорил, родной деревней пахнет, – возбужденно приветствовал он нас. – Родной запах, ни с чем не спутаешь. Подойдя и присмотревшись к густой растительности, мы разглядели небольшой родничок, бивший из недр земли. Раздвинув траву и копнув немного ножом землю, наткнулись на трубу продуктопровода, проржавевшую и давшую течь из продольной трещины. А надо сказать, что выше по склону километра на три, находился спиртзавод, снабжавший танкеры чистейшим спиртом от переработки сахарного тростника. – Ну, я так полагаю, надо бы маленько сбить стресс, – произнес четвертый помощник капитана, капитан команды. Парень был хоть куда, главное – ровесник и не приобретший к тому времени командных замашек. – А твоя деревня на спиртовом месторождении основана, что ты так остро это чувствуешь? – шутили мы. – Да нет, но зато самогонку гонят все, кому не лень. Запах, конечно, не тот, но что-то общее имеется. – оправдывался Сергей. Кто-то вернулся к опустевшей спортплощадке, собрал там пустых бутылей от воды, набрал с кустов бананов и еще с часок мы задержались на месте нежданного отдыха. – Да кто они такие? Да какие комары? Завтра мы их поимеем в два счета, – разносилось по склону. Ночью теплоход ровно гудел, а к вечеру следующего дня на бой с соперниками выкатился почти весь экипаж, почему-то увешанный всевозможными фляжками и бутылями. – Так ведь тропики, жажда... Да и как же без болельщиков? – отвечали они на вопросы боцмана. Эту игру мы выиграли, ничего не скажешь. Но на обратном пути неожиданно столкнулись с аварийной бригадой, устраняющей течь из продуктопровода. Почти облом, но по прибытии на судно выяснилось, что часть команды не доболела и досрочно вернулась со спортивного мероприятия и успела-таки урвать живительной влаги перед ремонтной бригадой. Вот такой забавный симбиоз спирта и спорта.
Утром поймал в спальне жабу - красивая, глаз не оторвать. Вся серо-зелёная и пятнышки ярко-зелёные разной формы по ней раскиданы. И непонятно, как в комнату залезла, всё практически герметично. Вынес на улицу - отпустил. На следующее утро нашёл ещё одну, чем-то они оказались похожи. Выпустил туда же. После обеда сижу курю в коридоре - пристройке к дому, смотрю, в щель под дверь лезет это чудо назад. По хозяйски припрыгала мне на ногу, посидела немного и попёрлась по своим жабьим делам. Ну что ж, одним хозяином в моём доме больше стало.
Вот эти ваши впадины на животе дурацкие, которые вы называете пресс - это так ткани проседают из-за недостатка чизкейков в организме. Я вам как эксперт говорю.