Какой был класс точно не помню, первый или второй, мы ехали куда-то всем классом на школьном автобусе. Куда ехали не помню тоже, зато хорошо помню, что при посадке прощёлкал клювом, остался без места, и наша классная, Марина Владимировна, посадила меня к себе на колени. Ну, это только так говорится "на колени", на самом деле вы же понимаете, это не совсем колени. Сидели когда нибудь на коленях у пышногрудой двадцатипятилетней блондинки, нет? А я сидел. Сперва не сказать что прям удобно, но потом поёрзаешь, и ничего. Тепло, мягко. Мы сидели неподалёку от водителя, Марина Владимировна периодически оборачивалась назад, и чтоб я не свалился крепко прижимала меня к себе. Ничего так ощущения, знаете ли...
Гм-гм... Простите, отвлёкся. Нахлынули воспоминания. Короче! Едем значит, и водитель наш, дядя Серёжа, выглянув из-за своей загородки, говорит:
- Вы чего скучные такие? Хоть бы песню спели!
Марине Владимировне эта идея очень понравилась.
- Точно! Дети, давайте споём песню!
И мы запели.
Если кто-то бывал в деревне и слышал как мычит деревенское стадо, тот примерно может представить вокальные ресурсы нашего хора. Не колхозное, я подчеркиваю, а именно деревенское. Потому что в колхозном стаде там коровы дисциплинированные, и спетые. А в деревенском каждая считает себя солисткой, и все хуячат кто в лес кто по дрова, перекрикивая друг друга. Таким был и наш хор.
Короче, песня не задались. Мы снова какое-то время ехали в тишине, но дядя Серёжа, неугомонный сукин сын, провокатор, снова выглянул в салон и говорит:
- Ну раз песен не поёте, тогда анекдоты хоть рассказывайте! А то я усну!
- Ой-ой-ой! - сказала Марина Владимировна. - Расскажите скорей дяде Серёже анекдот, а то он заснёт. Знает кто нибудь анекдот?
- Я знаю! - сказала Танечка, которая сидела рядом с нами.
- Очень хорошо! - сказала Марина Владимировна. - Рассказывай!
И Танечка рассказала детский анекдот про колобка. Никто конечно не смеялся, потому что этот анекдот про колобка все знали.
- Ну что? - спросила глупая Марина Владимировна. - Неужели больше никто не знает анекдотов?
Все молчали. Наверное больше анекдотов действительно никто не знал.
Нет, я-то конечно знал! Просто я не был до конца уверен в уместности тех анекдотов, которые я знал, для данной аудитории. Дело в том что по ту пору отец мой работал на леспромхозовской лесопилке, и частенько брал меня с собой. В жарко натопленной дежурке вкусно пахло солярой, дымом папирос, и свежепиленым деревом, за большим столом сидели раскрасневшиеся с мороза мужики, они курили, пили крепкий чай, играли в домино, и травили анекдоты. Поначалу они делали скидку на моё присутствие, но я тихонько сидел в уголке, строгал ножиком палочку, и постепенно про меня забывали. Тогда и начиналось самое интересное.
Смысл не каждого анекдота до меня доходил, но видя как веселятся взрослые мужики я запоминал их просто на автомате, в надежде когда нибудь тоже блеснуть в компании. И вот такая возможность представилась. Желание славы в конце концов одолело сомнения, слегка выпроставшись из-под груди Марины Владимировны я протянул руку и сказал:
- Я! Я знаю анекдот!
- Ну так рассказывай! - сказала Марина Владимировна.
- Попали как-то на остров к людоедам русский, немец, и француз. - начал я громко и четко.
Все навострили уши. Марина Владимировна одобрительно заулыбалась своей восхитительной белоснежной улыбкой, и покрепче прижала меня к животу. А дядя Серёжа выглянул из-за своей водительской перегородки и ободряюще подмигнул. Мол давай, пацан, врежь фольклором по бездорожью!
Ну я и врезал. Уж чего-чего, а рассказывать я всегда умел и любил.
- Попали значит как-то на остров к людоедам русский, немец, и француз.
И вождь людоедов им и говорит:
- Если кто-то из вас назовёт слово, которое мы не знаем, мы того отпустим. А если знаем, то съедим!
Немец думал-думал, думал-думал, и говорит:
- Мерседес!
Людоеды пошушукались между собой, пошушукались, и говорят:
- Мерседес - это такая самодвижущаяся повозка.
И съели немца.
Француз думал-думал, думал-думал, говорит:
- Одеколон!
Людоеды пошушукались между собой, пошушукались, и говорят:
- Одеколон - это такая сильно и приятно пахнущая вода!
И съели француза.
Русский подумал-подумал, и говорит:
- Партком!
Людоеды шушукались-шушукались, шушукались-шушукались, потом приходят к русскому и говорят:
- Не знаем такого слова! Отпустим, если скажешь, что оно обозначает!
Русский говорит:
- Хорошо! Только дайте мне лодку, я выплыву на середину реки, и оттуда крикну. А то боюсь вы меня обманете и съедите.
Дали людоеды русскому лодку, выгреб он на середину реки, людоеды все столпились на берегу, ждут. И русский им кричит:
- Партком - это такие же пидарасы как и вы! Сперва шушукаются, потом обязательно кого нибудь съедят!
И уплыл.
* * *
Когда я закончил, в салоне вместо гомерического хохота повисла нехорошая тишина. Дети скорей всего просто ничего не поняли. Зато Марина Владимировна захлопала глазами и начала краснеть. Она краснела от кончиков ушей, всё ниже, ниже, и постепенно мне показалось, что даже её коленки у меня под попой горят от возмущения.
- Это где же ты наслушался таких анекдотов?! - спросила она наконец ничего хорошего не предвещавшим тоном.
- В леспромхозе! - честно ответил я.
Как отреагировал на анекдот дядя Серёжа из-за перегородки видно не было, но внезапно все заметили, что автобус идёт накатом, постепенно замедляя ход. В конце концов он выкатился на обочину и встал. Из-за загородки водителя раздался стон. Мы туда заглянули. Дядя Серёжа лежал на руле, и плечи его вздрагивали от рыданий. Потом он взял себя в руки, утёр рукавом глаза, и продолжая изредка всхлипывать сказал:
- Всё, Марина Владимировна! Завтра увольняюсь к чертовой матери!
- Это почему это?! - удивлённо спросила Марина Владимировна.
- Ухожу на новую работу!
- Куда?!
- Как куда? - ответил дядя Серёжа, втыкая вторую передачу. - В леспромхоз естественно!
Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей
23.10.2013, Новые истории - основной выпуск
Было это лет пять назад. Ездили с тестем менять ему права. Место называть не буду. Кто узнает – может взять с полки пирожок. Вот, приехали мы, значит, в соответствующую ГИБДДулину, все разузнали, все оплатили, поднялись на нужный второй этаж, заходим в предбанник и попадаем в атмосферу конкретного нервоза.
Народ какой-то к окошку лезет, что-то пытается спросить-объяснить-документы засунуть… те, кто уже на подходе в очереди огрызаются, те, что далеко в очереди кричат не пускать никого, и от всего этого действа образовывается такая толпа, что уже особенно и не видишь, за кем занимал, сам начинаешь напрягаться, высматривать за кем стоишь, да еще мент, пардон, полицай в амбразуре рычит, пытается порядок дистанционно наводить, … короче, все в курсе. Хоть собирайся и уезжай.
И вот, посреди этого гвалта приоткрывается дверь и в образовавшуюся щель просачивается такой пышнотелый правоохранитель, лениво обходит эту галдящую толпу и так прицельно ДУ пультом включает телевизор в углу под потолком этого загона. Телевизор ожил и выдал заставку «Кавказской пленницы»…
На протяжении всего фильма в зале стояла спокойная тишина, прерываемая только криками полицая в амбразуре. Лица у людей были спокойными и радостными, мужики стояли и улыбались. Кто-то усмехался тихо, кто-то стыдливо и скромненько, кто-то по-детски непосредственно и широко…
Все, кто куда-то торопился, чего-то требовал сделать быстро, сейчас и без очереди, тут же нашли время просто постоять и посмотреть, как бамбарбия киргуду… Когда закончились похождения Шурика и народ опять обратил было свое внимание на ментов, пышнотелый проделал свой фокус повторно. И народ с прежним умилением и радостью смотрел уже на похождения СеменСеменыча Горбункова. И не было ни криков, ни склок, ни ругани.
Только когда выкрикнули нужную фамилию, отвлеклись от фильма, подошли к оконцу, получили что нужно и спокойно ушли. Как будто в реальность вернулись. Настроение было, кстати, весьма и весьма позитивное. А это, согласитесь, дорогого стоит…
Народ какой-то к окошку лезет, что-то пытается спросить-объяснить-документы засунуть… те, кто уже на подходе в очереди огрызаются, те, что далеко в очереди кричат не пускать никого, и от всего этого действа образовывается такая толпа, что уже особенно и не видишь, за кем занимал, сам начинаешь напрягаться, высматривать за кем стоишь, да еще мент, пардон, полицай в амбразуре рычит, пытается порядок дистанционно наводить, … короче, все в курсе. Хоть собирайся и уезжай.
И вот, посреди этого гвалта приоткрывается дверь и в образовавшуюся щель просачивается такой пышнотелый правоохранитель, лениво обходит эту галдящую толпу и так прицельно ДУ пультом включает телевизор в углу под потолком этого загона. Телевизор ожил и выдал заставку «Кавказской пленницы»…
На протяжении всего фильма в зале стояла спокойная тишина, прерываемая только криками полицая в амбразуре. Лица у людей были спокойными и радостными, мужики стояли и улыбались. Кто-то усмехался тихо, кто-то стыдливо и скромненько, кто-то по-детски непосредственно и широко…
Все, кто куда-то торопился, чего-то требовал сделать быстро, сейчас и без очереди, тут же нашли время просто постоять и посмотреть, как бамбарбия киргуду… Когда закончились похождения Шурика и народ опять обратил было свое внимание на ментов, пышнотелый проделал свой фокус повторно. И народ с прежним умилением и радостью смотрел уже на похождения СеменСеменыча Горбункова. И не было ни криков, ни склок, ни ругани.
Только когда выкрикнули нужную фамилию, отвлеклись от фильма, подошли к оконцу, получили что нужно и спокойно ушли. Как будто в реальность вернулись. Настроение было, кстати, весьма и весьма позитивное. А это, согласитесь, дорогого стоит…
08.06.1998, Свежие анекдоты - основной выпуск
К наступающему сезону отпусков.
Решил один мужик оттянуться на красивых заграничных берегах.
Поднакопил деньжат, купил тур, поехал с женой на берег
теплого моря. Отдохнул, собрался уезжать из отеля, вдруг патрон
этого самого отеля ему счет - 10 тысяч франков. Ну, мужик так
охренел немножко, за что? А патрон ему:
- Ну вот, смотрите. Автомобильная прогулка с дегустацией
вин - 2 тысячи.
Мужик:
- Да вы чего? Никуда я не ездил.
- Ну это сами виноваты. Мы каждый день объявляли о прогулке.
Дальше, выезд на яхте с рыбалкой - 3 тысячи.
- Какая на хрен рыбалка?
- Не знаю, не знаю, каждый день яхта к отелю приходила, надо
было смотреть. Дальше вот, полет на вертолете над горами -
5 тысяч.
- Какой еще вертолет?
- Ну это сами виноваты, что не пользовались. Каждый день
вертолет прилетал.
Мужик:
- Ах вот так? Тогда требую с вас 15 тыс. франков компенсации
за моральный ущерб.
- Какой еще моральный ущерб?
- А за то, что вы мою жену трахали.
- Я? Вашу жену? Да я к ней не подходил!
- Ну это сами виноваты. Она каждый день тут на пляже лежала.
Решил один мужик оттянуться на красивых заграничных берегах.
Поднакопил деньжат, купил тур, поехал с женой на берег
теплого моря. Отдохнул, собрался уезжать из отеля, вдруг патрон
этого самого отеля ему счет - 10 тысяч франков. Ну, мужик так
охренел немножко, за что? А патрон ему:
- Ну вот, смотрите. Автомобильная прогулка с дегустацией
вин - 2 тысячи.
Мужик:
- Да вы чего? Никуда я не ездил.
- Ну это сами виноваты. Мы каждый день объявляли о прогулке.
Дальше, выезд на яхте с рыбалкой - 3 тысячи.
- Какая на хрен рыбалка?
- Не знаю, не знаю, каждый день яхта к отелю приходила, надо
было смотреть. Дальше вот, полет на вертолете над горами -
5 тысяч.
- Какой еще вертолет?
- Ну это сами виноваты, что не пользовались. Каждый день
вертолет прилетал.
Мужик:
- Ах вот так? Тогда требую с вас 15 тыс. франков компенсации
за моральный ущерб.
- Какой еще моральный ущерб?
- А за то, что вы мою жену трахали.
- Я? Вашу жену? Да я к ней не подходил!
- Ну это сами виноваты. Она каждый день тут на пляже лежала.
25.06.2001, Новые истории - основной выпуск
Свидетелем или участником описанной ниже истории я не был, но слышал ее
от нескольких человек, так что судите сами...
Дело было в бомбардировочном полку, расквартированном на Украине, еще в
советское время. На вооружении полка стояли самолеты, обладавшие одним
интересным свойством. Если при посадке остаток топлива был меньше,
скажем, 1 тонны, то после окончания пробега самолет заваливался на хвост
- из-за особенностей центровки. Поэтому во время полетов остаток топлива
контролировали очень тщательно.
И вот, идут полеты. Руководитель посадки (РП) управляет очередностью
посадки - у кого остаток меньше, садится первым, у кого побольше -
загоняют в зону ожидания. Каждый подходящий борт называет свой номер и
остаток топлива. Вдруг - в эфире звучит чужой номер.
РП (на автомате): - Доложите остаток!
Чужой (с удивлением): - Полтонны...
На КП возникает нехорошая тишина. Все понимают, что для бомбера, турбины
которого жрут керосин, как бегемот веники, полтонны - это "на одну
затяжку".
РП: - Доложите положение шасси!
Чужой (весело): - Шасси не убираются и не выпускаются!
Начинается аврал. Срочно расчищается коридор, медики и пожарные прыгают
по тачанкам и несутся к предполагаемому месту катастрофы. Напряженное
ожидание. И вдруг - над полосой показывается "кукурузник" Ан-2 с
раскоряченным шасси, которое убрать можно только отпилив, а емкость
топливных баков никогда не была больше 700 кг. Этот урод перепутал
аэродромы и, уж заодно, решил пошутить. Говорят, что после посадки
экипаж ловили всем расчетом боевого управления.
от нескольких человек, так что судите сами...
Дело было в бомбардировочном полку, расквартированном на Украине, еще в
советское время. На вооружении полка стояли самолеты, обладавшие одним
интересным свойством. Если при посадке остаток топлива был меньше,
скажем, 1 тонны, то после окончания пробега самолет заваливался на хвост
- из-за особенностей центровки. Поэтому во время полетов остаток топлива
контролировали очень тщательно.
И вот, идут полеты. Руководитель посадки (РП) управляет очередностью
посадки - у кого остаток меньше, садится первым, у кого побольше -
загоняют в зону ожидания. Каждый подходящий борт называет свой номер и
остаток топлива. Вдруг - в эфире звучит чужой номер.
РП (на автомате): - Доложите остаток!
Чужой (с удивлением): - Полтонны...
На КП возникает нехорошая тишина. Все понимают, что для бомбера, турбины
которого жрут керосин, как бегемот веники, полтонны - это "на одну
затяжку".
РП: - Доложите положение шасси!
Чужой (весело): - Шасси не убираются и не выпускаются!
Начинается аврал. Срочно расчищается коридор, медики и пожарные прыгают
по тачанкам и несутся к предполагаемому месту катастрофы. Напряженное
ожидание. И вдруг - над полосой показывается "кукурузник" Ан-2 с
раскоряченным шасси, которое убрать можно только отпилив, а емкость
топливных баков никогда не была больше 700 кг. Этот урод перепутал
аэродромы и, уж заодно, решил пошутить. Говорят, что после посадки
экипаж ловили всем расчетом боевого управления.
09.05.2018, Новые истории - основной выпуск
НА ЗАДНЕЙ ПАРТЕ
1975-й год, весна.
Город Львов.
Мы - повидавшие жизнь, октябрята, заканчивали свой первый класс, дело подходило к 9-му мая и учительница сказала:
- Дети, поднимите руки у кого дедушки и бабушки воевали.
Руки подняли почти все.
- Так, хорошо, опустите пожалуйста. А теперь поднимите руки, у кого воевавшие бабушки и дедушки живут не в селе, а во Львове и смогут на День Победы прийти в школу, чтобы рассказать нам о войне?
Рук оказалось поменьше, выбор учительницы пал на Борькиного деда, его и решили позвать.
И вот, наступил тот день.
Боря не подкачал, привёл в школу не одного, а сразу двоих своих дедов и даже бабушку в придачу. Перед началом, смущённые вниманием седые старики обступили внука и стали заботливо поправлять ему воротничок и чубчик, а Боря гордо смотрел по сторонам и наслаждался триумфом. Но вот гости сняли плащи и все мы увидели, что у одного из дедов (того, который с палочкой), столько наград, что цвет его пиджака можно было определить только со спины. Да что там говорить, он был Героем Советского Союза. Второй Борькин дед нас немного разочаровал, как, впрочем и бабушка, у них не было ни одной, даже самой маленькой медальки.
Героя – орденоносца посадили на стул у классной доски, а второго деда и бабушку на самую заднюю парту. На детской парте они смотрелись несколько нелепо, но вполне втиснулись.
В самом начале, всем троим учительница вручила по букетику гвоздик, мы поаплодировали и стали внимательно слушать главного героя.
Дед оказался лётчиком и воевал с 41-го и почти до самой победы, аж пока не списали по ранению. Много лет прошло, но я всё ещё помню какие-то обрывки его рассказа. Как же это было вкусно и с юмором. Одна его фраза чего стоит, я и теперь иногда вспоминаю её к месту и не к месту: «Иду я над морем, погода - дрянь, сплошной туман, но настроение моё отличное, ведь я уверен, что топлива до берега должно хватить. Ну, даже если и не хватит, то совсем чуть-чуть…»
При этом, разговаривал он с нами на равных, как со старыми приятелями. Никаких «сверху вниз». И каждый из нас начинал чувствовать, что и сам немножечко становился Героем Советского Союза и был уверен, что если нас сейчас запихнуть в кабину истребителя, то мы, уж как-нибудь справимся, не пропадём.
Класс замер и слушал, слушал и почти не дышал, представляя, что где-то далеко под нами проплывают Кавказские горы в снежных шапках.
Но, вот второй дедушка с бабушкой всё портили.
Только геройский дед начинал рассказывать о том, как его подбили в глубоком немецком тылу, так тот, второй дед, вдруг принимался сморкаться и громко всхлипывать. Учительница наливала ему воды из графина и успокаивающе гладила по плечу.
После паузы герой продолжал, но когда он доходил до ранения или госпиталя, тут уж бабушка с задней парты начинала смешно ойкать и причитать.
Мы все переглядывались и старались хихикать незаметно. Уж очень слабенькими и впечатлительными оказались безмедальные бабушка с дедушкой. Ну, да, не всем же быть героями. Некоторым, не то что нечего рассказать, они даже слушать про войну боятся.
Только недавно, спустя годы, я от Борьки узнал, что те, его - «слабенькие и впечатлительные» бабушка с дедушкой с задней парты, были Борины прабабушка и прадедушка. Они просто пришли в школу поддержать и послушать своего сына-фронтовика, а главное, чтобы потом проводить его домой, а то у него в любой момент могли начаться головные боли и пропасть зрение…
1975-й год, весна.
Город Львов.
Мы - повидавшие жизнь, октябрята, заканчивали свой первый класс, дело подходило к 9-му мая и учительница сказала:
- Дети, поднимите руки у кого дедушки и бабушки воевали.
Руки подняли почти все.
- Так, хорошо, опустите пожалуйста. А теперь поднимите руки, у кого воевавшие бабушки и дедушки живут не в селе, а во Львове и смогут на День Победы прийти в школу, чтобы рассказать нам о войне?
Рук оказалось поменьше, выбор учительницы пал на Борькиного деда, его и решили позвать.
И вот, наступил тот день.
Боря не подкачал, привёл в школу не одного, а сразу двоих своих дедов и даже бабушку в придачу. Перед началом, смущённые вниманием седые старики обступили внука и стали заботливо поправлять ему воротничок и чубчик, а Боря гордо смотрел по сторонам и наслаждался триумфом. Но вот гости сняли плащи и все мы увидели, что у одного из дедов (того, который с палочкой), столько наград, что цвет его пиджака можно было определить только со спины. Да что там говорить, он был Героем Советского Союза. Второй Борькин дед нас немного разочаровал, как, впрочем и бабушка, у них не было ни одной, даже самой маленькой медальки.
Героя – орденоносца посадили на стул у классной доски, а второго деда и бабушку на самую заднюю парту. На детской парте они смотрелись несколько нелепо, но вполне втиснулись.
В самом начале, всем троим учительница вручила по букетику гвоздик, мы поаплодировали и стали внимательно слушать главного героя.
Дед оказался лётчиком и воевал с 41-го и почти до самой победы, аж пока не списали по ранению. Много лет прошло, но я всё ещё помню какие-то обрывки его рассказа. Как же это было вкусно и с юмором. Одна его фраза чего стоит, я и теперь иногда вспоминаю её к месту и не к месту: «Иду я над морем, погода - дрянь, сплошной туман, но настроение моё отличное, ведь я уверен, что топлива до берега должно хватить. Ну, даже если и не хватит, то совсем чуть-чуть…»
При этом, разговаривал он с нами на равных, как со старыми приятелями. Никаких «сверху вниз». И каждый из нас начинал чувствовать, что и сам немножечко становился Героем Советского Союза и был уверен, что если нас сейчас запихнуть в кабину истребителя, то мы, уж как-нибудь справимся, не пропадём.
Класс замер и слушал, слушал и почти не дышал, представляя, что где-то далеко под нами проплывают Кавказские горы в снежных шапках.
Но, вот второй дедушка с бабушкой всё портили.
Только геройский дед начинал рассказывать о том, как его подбили в глубоком немецком тылу, так тот, второй дед, вдруг принимался сморкаться и громко всхлипывать. Учительница наливала ему воды из графина и успокаивающе гладила по плечу.
После паузы герой продолжал, но когда он доходил до ранения или госпиталя, тут уж бабушка с задней парты начинала смешно ойкать и причитать.
Мы все переглядывались и старались хихикать незаметно. Уж очень слабенькими и впечатлительными оказались безмедальные бабушка с дедушкой. Ну, да, не всем же быть героями. Некоторым, не то что нечего рассказать, они даже слушать про войну боятся.
Только недавно, спустя годы, я от Борьки узнал, что те, его - «слабенькие и впечатлительные» бабушка с дедушкой с задней парты, были Борины прабабушка и прадедушка. Они просто пришли в школу поддержать и послушать своего сына-фронтовика, а главное, чтобы потом проводить его домой, а то у него в любой момент могли начаться головные боли и пропасть зрение…
20.07.2010, Новые истории - основной выпуск
У меня есть друг Эдик, мы учились в одном классе. тихий четверочник,
немного ботаник. Иногда я даже вступался за него (боксую с первого
класса).
Пришло время нас забрали в армию. Меня в ПВО, а его каким то боком в
спец. наз. ГРУ.
Вот мы отслужили по два года, встретились, он все такой же веселый
ботаник и как то вроде ни хрена не возмужал. Что, говорю у вас там за
спец наз, если таких как ты берут?... он шутит в ответ, мол... Я в армии
никому не говорил, что я ботаник и что меня тузили в школе...
Прошло уже больше двадцати лет и я могу поведать эту историю...
Возвращались мы с Эдиком пешком из гостей. Глубокая ночь.
Вдруг на встречу идут трое бандюков. Спутать невозможно, даже если бы
они были во фраках. всем лет по тридцать, с шеями и все ростом на голову
выше нас. Поравнялись с нами и так вежливо говорят...
- Ребята, ничего личного, просто у нас такая работа, нам нужны только
деньги, вам сегодня не повезло. Если отдадите по хорошему, то мы вас
даже пальцем не тронем...
Один стоял передо мной, а Эдик и двое других, за моей спиной.
Я понимал, что нужно нападать первым и для неожиданности заговаривал
зубы...
.. Мужики, деньги у нас конечно есть, но не много и в красном
кошелечке...
На полу слове я нанес ему левой в печень и правой по бороде... попал
хорошо. Обычно от таких ударов человек падает как шкаф, но этот был
такой мощный, что только привалился к стене и вот вот начнет отбиваться.
Я понимал. что наша война идет уже целых две секунды и не видел, что там
делают сзади эти слоны с моим другом. Спиной почувствовал, что сейчас
прилетит по затылку удар... Вместо удара на меня сзади навалилась туша и
сказала на ухо... А клево мы отбились...?
После этого Эдик продолжая висеть на мне придвинулся к моему сопернику и
через меня звонко ударил его по ушам, тот упал как мешок с удобрениями.
я обернулся и увидел, что остальные двое лежат в неестественных позах,
без признаков жизни...(хоть мелом обводи) С удивлением подумал, что на
этих двоих, ему потребовалась секунда и секунда, чтоб навалиться на меня
и похвастать...
Когда мы трусцой бежали в сторону дома, я спросил...
- Эдик, а ты их не убил?
- Твоего нет, а моих не знаю, а какая разница? Главное мы уничтожили
живую силу и технику противника и ментовская разведка..(в смысле
менты).. от них не узнает ни о количестве ни о составе нашей группы...
Тут Эдик меня потянул за рукав я покорно побежал за ним и спрашиваю...
- а почему не прямо, мы что так путаем следы...?
- Да нет, просто раз уж мы рядом пробегаем, я хотел тебе показать новую
детскую площадку, где мы с племянницей гуляем... там избушки, кощеи...
Я смотрел в полутьме на бабу ягу и резные качели, а сам размышлял....
После такой передряги думать о детской площадке... здорово же они тебя
уделали в твоем спец назе...
... Эдик, если прочитаешь, отпишись...
немного ботаник. Иногда я даже вступался за него (боксую с первого
класса).
Пришло время нас забрали в армию. Меня в ПВО, а его каким то боком в
спец. наз. ГРУ.
Вот мы отслужили по два года, встретились, он все такой же веселый
ботаник и как то вроде ни хрена не возмужал. Что, говорю у вас там за
спец наз, если таких как ты берут?... он шутит в ответ, мол... Я в армии
никому не говорил, что я ботаник и что меня тузили в школе...
Прошло уже больше двадцати лет и я могу поведать эту историю...
Возвращались мы с Эдиком пешком из гостей. Глубокая ночь.
Вдруг на встречу идут трое бандюков. Спутать невозможно, даже если бы
они были во фраках. всем лет по тридцать, с шеями и все ростом на голову
выше нас. Поравнялись с нами и так вежливо говорят...
- Ребята, ничего личного, просто у нас такая работа, нам нужны только
деньги, вам сегодня не повезло. Если отдадите по хорошему, то мы вас
даже пальцем не тронем...
Один стоял передо мной, а Эдик и двое других, за моей спиной.
Я понимал, что нужно нападать первым и для неожиданности заговаривал
зубы...
.. Мужики, деньги у нас конечно есть, но не много и в красном
кошелечке...
На полу слове я нанес ему левой в печень и правой по бороде... попал
хорошо. Обычно от таких ударов человек падает как шкаф, но этот был
такой мощный, что только привалился к стене и вот вот начнет отбиваться.
Я понимал. что наша война идет уже целых две секунды и не видел, что там
делают сзади эти слоны с моим другом. Спиной почувствовал, что сейчас
прилетит по затылку удар... Вместо удара на меня сзади навалилась туша и
сказала на ухо... А клево мы отбились...?
После этого Эдик продолжая висеть на мне придвинулся к моему сопернику и
через меня звонко ударил его по ушам, тот упал как мешок с удобрениями.
я обернулся и увидел, что остальные двое лежат в неестественных позах,
без признаков жизни...(хоть мелом обводи) С удивлением подумал, что на
этих двоих, ему потребовалась секунда и секунда, чтоб навалиться на меня
и похвастать...
Когда мы трусцой бежали в сторону дома, я спросил...
- Эдик, а ты их не убил?
- Твоего нет, а моих не знаю, а какая разница? Главное мы уничтожили
живую силу и технику противника и ментовская разведка..(в смысле
менты).. от них не узнает ни о количестве ни о составе нашей группы...
Тут Эдик меня потянул за рукав я покорно побежал за ним и спрашиваю...
- а почему не прямо, мы что так путаем следы...?
- Да нет, просто раз уж мы рядом пробегаем, я хотел тебе показать новую
детскую площадку, где мы с племянницей гуляем... там избушки, кощеи...
Я смотрел в полутьме на бабу ягу и резные качели, а сам размышлял....
После такой передряги думать о детской площадке... здорово же они тебя
уделали в твоем спец назе...
... Эдик, если прочитаешь, отпишись...
15.12.2012, Новые истории - основной выпуск
Котенок
Корабельный кот Фрол возвращался на свой сторожевик N. Приподнятое настроение не портил даже поднявшийся ветер, дующий в морду. Сход на берег удался, без мордобоев, полный любви и песен. Ветер усиливался, начинало смеркаться, и Фрол бодро шел по краю тротуара, мурлыкая про себя какую-то мелодию. Проходя мимо шелестящей желтыми листьями высокой березы, он чутким ухом уловил непонятные звуки. Фрол остановился, и задрал голову, внимательно всматриваясь в качающуюся крону дерева. Там, среди дрожащих на ветру листьев, на тонкой ветке, словно зацепившийся целлофановый пакет, сидел крохотный котенок, вцепившийся в нее мертвой хваткой. Он и издавал похожие на мяуканье звуки. Как он туда попал? Может собаки загнали? Фрол оглянулся, поблизости никого не было. Он вздохнул, с легкостью прыгнул на ствол, и как заправский матрос по вантам, начал подниматься вверх. Достигнув нужной высоты, он перевел дух, и осторожно по тонким ветвям подобрался к котенку. Глаза малыша слезились от ветра, он жалобно мяукнул, увидев Фрола
- Помоги! - увидел в глазах котенка Фрол.
Подобравшись вплотную, Фрол крепко взял котенка зубами за загривок, и медленно развернувшись, стал спускаться вниз. Никогда еще Фролу не приходилось работать спасателем. Котенок становился все тяжелее и тяжелее, и он словно в тумане, едва не теряя сознание, добрался до земли. Опустив котенка на пожухлую траву, он застыл, как бы забыв разжать зубы. Котенок мяукнул, и Фрол, словно очнувшись, разжал онемевшую челюсть, и внимательно посмотрел на него. Возраст - месяца три, расцветка - черными пятнами, как у питона. Порыв ветра поднял его шерсть, обнажив рыжий подшерсток. Что-то знакомое Фрол увидел в спасенном. Быстро темнело.
- Ну, бывай, - по-своему сказал Фрол, и зашагал в сторону причала. Через несколько шагов он обернулся. За ним семенил котенок.
- Нельзя тебе со мной. На службе я, - рыкнул Фрол.
Но котенок не отставал. Так поругиваясь, Фрол подошел к сходне сторожевика, и остановился. Котенок сел рядом.
- Ну, ладно...
Прикрывая своим огромным телом малого, он неслышно взбежал на борт корабля. Вахтенный, сделав вид, что не заметил гостя, весело усмехнулся. Никем незамеченные они добрались до каюты судового медика ст. лейтенанта Пономаренко. Фрол давно научился открывать ее, подпрыгивая и цепляясь лапой за ручку двери.
Когда Пономаренко вернулся в каюту, Фрол сидел на своей циновке и вылизывал найденыша.
- Фрол! Ты что, с ума сошел? На хрена ты приволок его на корабль?- медик перешел на фальцет.
ЗАКОН ПОДЛОСТИ. Мимо проходил старпом.
- Что за крик? - он толкнул приоткрытую дверь каюты.
- Пономаренко! Что за зоопарк? - старпом, увидев котов, пришел в ярость. Фрола он терпел, и даже уважал. Но чтобы два кота на его корабле, это слишком.
- Этого в кладовку, а этого за борт!
Внезапно Фрол вскочил и, приняв боевую стойку, зашипел. Шерсть поднялась дыбом, и он казалось, увеличившись вдвое, стал похож на небольшого, но разъяренного тигра.
Старпом опешил, но быстро взял себя в руки.
- Смирно! - рявкнул он.
Щелкнули каблуки старлея. Плюхнулся на задницу Фрол, по струнке поставив передние лапы. Лишь хвост нервно бил по палубе. Рядом с Фролом, приняв такую же позу, и испуганно смотря на старпома, сел котенок.
- Цирк! - процедил сквозь зубы старпом, и резко захлопнув дверь, ушел к себе в каюту.
Всю ночь старпом ворочался, пытаясь уснуть. Стоило ему задремать, и начинался странный сон. Будто команда сторожевика состоит из рыжих и пятнистых котов. Он просыпался в ужасе, выкуривал сигарету, опять ложился, стараясь уснуть. Но в сон снова приходили коты. И опять рука тянулась за сигаретой.
Полгода назад его шестилетняя дочь попала под машину. Врачи ее спасли, но она перестала говорить. Целыми днями она сидела у окна, что-то выводя тонким пальчиком на стекле. Ее ничего не интересовало. Ни игрушки, ни мультики, ни книжки с яркими картинками. Дочка полностью ушла в себя, став похожей на маленькую статую.
Утром в двери каюты корабельного медика Пономаренко раздался негромкий стук. Отдраив ее, он увидел старпома.
- Слышишь, старлей. Отдай мне котенка, - услышал медик.
Готовый ко всему, но только не к этому, Пономаренко растерялся. Он нагнулся, и, взяв лежащий рядом с Фролом комочек, молча протянул его старпому. Тот осторожно взял его, и, кивнув головой, удалился. Фрол внимательно наблюдал, не двигаясь с места.
Сходя с корабля, старпом, бережно придерживая борт шинели отдал честь Флагу, и быстрым шагом направился к себе на квартиру. Он ускорял шаг, будто опасаясь опоздать к чему-то важному. К тому, что не может произойти без него.
Открыв своим ключом дверь, и поцеловав в щеку жену, он, не раздеваясь, стремительно вошел в комнату дочки. Та, как обычно сидела у окна и смотрела на улицу.
Старпом вытащил из-за пазухи котенка, и остановился возле дочки, держа его на ладонях.
- Папочка! - прошептала она, нежно прижав к груди котенка.
Старпом смахнул внезапно выступившую слезу. Рядом беззвучно плакала жена.
- Это Фролу, - старпом неловко сунул ст. л-ту Пономаренко две банки говяжьей тушенки.
- За что?
На хмуром лице старпома мелькнула улыбка.
А Фрол, увидев себя в зеркале, понял, почему котенок показался ему знакомым. У него на морде были такие же, как у Фрола две темные стрелки, идущие от глаз, как бы удлиняя их. И рыжий подшерсток. А рыжих котов, кроме Фрола в этом районе не водилось. Да и кошка тогда была с расцветкой, как у питона...
Поржать.Ру
Корабельный кот Фрол возвращался на свой сторожевик N. Приподнятое настроение не портил даже поднявшийся ветер, дующий в морду. Сход на берег удался, без мордобоев, полный любви и песен. Ветер усиливался, начинало смеркаться, и Фрол бодро шел по краю тротуара, мурлыкая про себя какую-то мелодию. Проходя мимо шелестящей желтыми листьями высокой березы, он чутким ухом уловил непонятные звуки. Фрол остановился, и задрал голову, внимательно всматриваясь в качающуюся крону дерева. Там, среди дрожащих на ветру листьев, на тонкой ветке, словно зацепившийся целлофановый пакет, сидел крохотный котенок, вцепившийся в нее мертвой хваткой. Он и издавал похожие на мяуканье звуки. Как он туда попал? Может собаки загнали? Фрол оглянулся, поблизости никого не было. Он вздохнул, с легкостью прыгнул на ствол, и как заправский матрос по вантам, начал подниматься вверх. Достигнув нужной высоты, он перевел дух, и осторожно по тонким ветвям подобрался к котенку. Глаза малыша слезились от ветра, он жалобно мяукнул, увидев Фрола
- Помоги! - увидел в глазах котенка Фрол.
Подобравшись вплотную, Фрол крепко взял котенка зубами за загривок, и медленно развернувшись, стал спускаться вниз. Никогда еще Фролу не приходилось работать спасателем. Котенок становился все тяжелее и тяжелее, и он словно в тумане, едва не теряя сознание, добрался до земли. Опустив котенка на пожухлую траву, он застыл, как бы забыв разжать зубы. Котенок мяукнул, и Фрол, словно очнувшись, разжал онемевшую челюсть, и внимательно посмотрел на него. Возраст - месяца три, расцветка - черными пятнами, как у питона. Порыв ветра поднял его шерсть, обнажив рыжий подшерсток. Что-то знакомое Фрол увидел в спасенном. Быстро темнело.
- Ну, бывай, - по-своему сказал Фрол, и зашагал в сторону причала. Через несколько шагов он обернулся. За ним семенил котенок.
- Нельзя тебе со мной. На службе я, - рыкнул Фрол.
Но котенок не отставал. Так поругиваясь, Фрол подошел к сходне сторожевика, и остановился. Котенок сел рядом.
- Ну, ладно...
Прикрывая своим огромным телом малого, он неслышно взбежал на борт корабля. Вахтенный, сделав вид, что не заметил гостя, весело усмехнулся. Никем незамеченные они добрались до каюты судового медика ст. лейтенанта Пономаренко. Фрол давно научился открывать ее, подпрыгивая и цепляясь лапой за ручку двери.
Когда Пономаренко вернулся в каюту, Фрол сидел на своей циновке и вылизывал найденыша.
- Фрол! Ты что, с ума сошел? На хрена ты приволок его на корабль?- медик перешел на фальцет.
ЗАКОН ПОДЛОСТИ. Мимо проходил старпом.
- Что за крик? - он толкнул приоткрытую дверь каюты.
- Пономаренко! Что за зоопарк? - старпом, увидев котов, пришел в ярость. Фрола он терпел, и даже уважал. Но чтобы два кота на его корабле, это слишком.
- Этого в кладовку, а этого за борт!
Внезапно Фрол вскочил и, приняв боевую стойку, зашипел. Шерсть поднялась дыбом, и он казалось, увеличившись вдвое, стал похож на небольшого, но разъяренного тигра.
Старпом опешил, но быстро взял себя в руки.
- Смирно! - рявкнул он.
Щелкнули каблуки старлея. Плюхнулся на задницу Фрол, по струнке поставив передние лапы. Лишь хвост нервно бил по палубе. Рядом с Фролом, приняв такую же позу, и испуганно смотря на старпома, сел котенок.
- Цирк! - процедил сквозь зубы старпом, и резко захлопнув дверь, ушел к себе в каюту.
Всю ночь старпом ворочался, пытаясь уснуть. Стоило ему задремать, и начинался странный сон. Будто команда сторожевика состоит из рыжих и пятнистых котов. Он просыпался в ужасе, выкуривал сигарету, опять ложился, стараясь уснуть. Но в сон снова приходили коты. И опять рука тянулась за сигаретой.
Полгода назад его шестилетняя дочь попала под машину. Врачи ее спасли, но она перестала говорить. Целыми днями она сидела у окна, что-то выводя тонким пальчиком на стекле. Ее ничего не интересовало. Ни игрушки, ни мультики, ни книжки с яркими картинками. Дочка полностью ушла в себя, став похожей на маленькую статую.
Утром в двери каюты корабельного медика Пономаренко раздался негромкий стук. Отдраив ее, он увидел старпома.
- Слышишь, старлей. Отдай мне котенка, - услышал медик.
Готовый ко всему, но только не к этому, Пономаренко растерялся. Он нагнулся, и, взяв лежащий рядом с Фролом комочек, молча протянул его старпому. Тот осторожно взял его, и, кивнув головой, удалился. Фрол внимательно наблюдал, не двигаясь с места.
Сходя с корабля, старпом, бережно придерживая борт шинели отдал честь Флагу, и быстрым шагом направился к себе на квартиру. Он ускорял шаг, будто опасаясь опоздать к чему-то важному. К тому, что не может произойти без него.
Открыв своим ключом дверь, и поцеловав в щеку жену, он, не раздеваясь, стремительно вошел в комнату дочки. Та, как обычно сидела у окна и смотрела на улицу.
Старпом вытащил из-за пазухи котенка, и остановился возле дочки, держа его на ладонях.
- Папочка! - прошептала она, нежно прижав к груди котенка.
Старпом смахнул внезапно выступившую слезу. Рядом беззвучно плакала жена.
- Это Фролу, - старпом неловко сунул ст. л-ту Пономаренко две банки говяжьей тушенки.
- За что?
На хмуром лице старпома мелькнула улыбка.
А Фрол, увидев себя в зеркале, понял, почему котенок показался ему знакомым. У него на морде были такие же, как у Фрола две темные стрелки, идущие от глаз, как бы удлиняя их. И рыжий подшерсток. А рыжих котов, кроме Фрола в этом районе не водилось. Да и кошка тогда была с расцветкой, как у питона...
Поржать.Ру
24.07.2015, Новые истории - основной выпуск
Телефон. Все основано на реальных событиях, рассказано очевидцем.
История произошла лет 5 назад. Районный отдел милиции в центре провинциального города. Отдрюканные после утренней планерки опера изображают бурную деятельность. Один из них с огромной неохотой, являясь дежурным опером, бредет к своему кабинету, и войдя туда обнаруживает в нем зареванную девушку. Когда она подняла на него глаза, у опера с пятилетним стажем, много видевшего, вдруг забилось сердце как у 15-летнего девственника при виде плаката Памелы Андерсон. В общем, за долю секунды он про себя решил, что какой бы ни была суть преступления, совершенного против данной гражданки, он его раскроет. По любому. Кратко опросив девушку, он выяснил, что при выходе из трамвая у нее вырвал из рук телефон молодой человек и убежал. За ним погнались пара пассажиров трамвая, но быстро отстали. Телефон был подарен мамой на день рождения, и там было очень много дорогих сердцу девушки фото. Преступление было совершено около получаса назад, от остановки трамвая до отдела 10 минут ходу. Приняв и оформив заявление прекрасной гражданки, опер назначил ей повторную встречу в 6 часов вечера в своем кабинете. На часах было 9 утра. Опер пробежал по всем кабинетам, опер собрал кентов и кратко пояснил задачу, пояснив, что для него это вопрос серьезный. Когда дело касается сотрудника, менты работают на совесть. Резко были озадачены внештатные сотрудники из криминальных кругов, были изъяты и просмотрены записи с камер видеонаблюдения окрестных торговых центров. Внешность и примерный маршрут был установлен. После сверки с архивом определилась и личность преступника, ибо его биография уже содержала в себе несколько условных и один реальный срок за подобные преступления. Опергруппа с самым бывалым водителем лунохода помчались на домашний адрес, где и застали злодея в компании собутыльников. Проведя экспресс-допрос, опер узнал, что телефон был обменян на пойло с закусью у продавщицы близлежащего магазина. Через 5 минут телефон был изьят, компания злодеев, один из которых находился, как оказалось, в федеральном розыске за убийство, доставлена в отдел. Краткий осмотр памяти телефона показал отсутствие в записной книге записи "Любимый" и подобных синонимов. На часах было 5 вечера. Опер сбегал до ближайшего цветочного магазина и уселся ждать. Как ни странно, девушка оказалась пунктуальной, и ровно в 6 часов переступила порог его кабинета. Телефон и цветы были торжественно вручены. Свадьба состоялась через полгода.
История произошла лет 5 назад. Районный отдел милиции в центре провинциального города. Отдрюканные после утренней планерки опера изображают бурную деятельность. Один из них с огромной неохотой, являясь дежурным опером, бредет к своему кабинету, и войдя туда обнаруживает в нем зареванную девушку. Когда она подняла на него глаза, у опера с пятилетним стажем, много видевшего, вдруг забилось сердце как у 15-летнего девственника при виде плаката Памелы Андерсон. В общем, за долю секунды он про себя решил, что какой бы ни была суть преступления, совершенного против данной гражданки, он его раскроет. По любому. Кратко опросив девушку, он выяснил, что при выходе из трамвая у нее вырвал из рук телефон молодой человек и убежал. За ним погнались пара пассажиров трамвая, но быстро отстали. Телефон был подарен мамой на день рождения, и там было очень много дорогих сердцу девушки фото. Преступление было совершено около получаса назад, от остановки трамвая до отдела 10 минут ходу. Приняв и оформив заявление прекрасной гражданки, опер назначил ей повторную встречу в 6 часов вечера в своем кабинете. На часах было 9 утра. Опер пробежал по всем кабинетам, опер собрал кентов и кратко пояснил задачу, пояснив, что для него это вопрос серьезный. Когда дело касается сотрудника, менты работают на совесть. Резко были озадачены внештатные сотрудники из криминальных кругов, были изъяты и просмотрены записи с камер видеонаблюдения окрестных торговых центров. Внешность и примерный маршрут был установлен. После сверки с архивом определилась и личность преступника, ибо его биография уже содержала в себе несколько условных и один реальный срок за подобные преступления. Опергруппа с самым бывалым водителем лунохода помчались на домашний адрес, где и застали злодея в компании собутыльников. Проведя экспресс-допрос, опер узнал, что телефон был обменян на пойло с закусью у продавщицы близлежащего магазина. Через 5 минут телефон был изьят, компания злодеев, один из которых находился, как оказалось, в федеральном розыске за убийство, доставлена в отдел. Краткий осмотр памяти телефона показал отсутствие в записной книге записи "Любимый" и подобных синонимов. На часах было 5 вечера. Опер сбегал до ближайшего цветочного магазина и уселся ждать. Как ни странно, девушка оказалась пунктуальной, и ровно в 6 часов переступила порог его кабинета. Телефон и цветы были торжественно вручены. Свадьба состоялась через полгода.
Послать донат автору/рассказчику
16.07.2014, Новые истории - основной выпуск
Я уже писал об этом своем приятеле в рассказе "Случай в пивной". Для тех, кто не читал - парень 28 лет, выглядит как полный лох и лузер, но при этом очень умный и занимается вполне серьезным бизнесом. На днях с ним пересекались и он поведал эту историю.
Преамбула.
За последний год, что мы не виделись, он очень серьезно "поднялся", в результате чего был замечен важным дядей из передовицы списка олигархов, пригласившего его в какой-то серьезный проект. Кроме того, дядя помог ему очень выгодно продать собственный бизнес.
Но при все этом по внешним характеристикам "лох" никуда не пропал. Просто малость повзрослел.
Амбула (от его лица).
Проект, в который меня пригласил Петр Петрович (имена во всех рассказах у меня изменены - они сути не играют), рос очень быстро, несмотря на непростую ситуацию вокруг. Ну везло мне по части развития бизнеса, сам не ожидал. Как-то пошли в баню с его помошниками, и они мне за пивом говорят - типа, если будет спрашивать (в смысле Петр Петрович), что хочешь, не проси ничего серьезного - не даст и уважать не будет, а вот что-нить редкое и необычное, ну что для него херня, а для тебя - небо в алмазах - это самое оно - всегда получишь и уважать будет ещё больше.
И тут через неделю Петр Петрович меня вызывает, после отчета хвалит и прямо таки спрашивает - чаго изволите-с?
А я, вспомнив банные разговоры, говорю - "ты отдай-ка мне царицу, шамаханскую царицу! " :))) Шучу, конечно. Машину я у него на неделю попросил. Но как ты понимаешь, не простую.
ТУ самую. Которых в городе нашем 5 штук, а по сравнению с которой все эти бентли роллсы феррари и ламборджини - просто детские игрушки в песочнице.
В общем, Петр Петрович оценил просьбу, ухмыльнулся и распорядился вписать меня в страховку.
Машина конечно с Большой буквы. Когда понимаешь, что на неё не то что дом на рублевке - село крупное целиком купить можно в глубинке, и под капотом больше 1000 лошадок, ощущаешь себя по другому как-то.
Ну что, я взял отпуск и по вечерам-ночам катался вдоволь. Днем как-то неприятно - смотрят все на тебя как на обезьянку - а ты знаешь, я понты эти на дух не переношу.
И тут посреди недели дернули меня по делу в центр прямо днем - вопрос срочный, делать нечего. Сорвался, как в дачном был, так и поехал. А встречу нужно было в самом крутом ТЦ проводить в городе. Я приехал, запарковался, пошел. Решили все вопросы, я мороженое себе купил и иду вразвалочку. Вышел из звания и вижу, что рядом с моей машиной 3 разфуфыренные девахи все такие из себя фотографируются. А рядом мальчик стоит с мамой. Лет 7, наверное. Видно, что приезжие, денег нет, так, на экскурсию в этот магазин пришли, посмотреть, как в столице богатые живут. Мама его оттаскивает, боится явно, а он ей про машину рассказывает подробно - как она устроена, сколько лошадей и все как в журнале.
Ты ж меня знаешь, я девок гламурных на дух не переношу, как впрочем и они меня. И тут пришла мне мысль - думаю, сразу двух зайцев убью. Подходу я значит, к машине, в шортиках своих старых, майке, с мороженым, и начинаю их клеить. По-простому так, интеллигентно, в общем мальчик-лузер во всей красе. И девушки конечно "облили меня помоями". Все рассказали обо мне, моей судьбе никчемной и что мешаю я им ждать принца одним своим видом. А парень маму никак не отпускает, она уже вижу измучилась вся, боится, что сын машину поцарапает и поубивают их хозяева. В общем, я девушкам удачи желаю, извиняюсь, что от дела оторвал, они меня тоже посылают:) подальше. И тут я к мамаше с сыном подхожу, сажусь на корточки перед парнем и говорю: "Привет! Что, машина нравится? А хочешь за рулем посидеть?" Мать перепугалась, хочет ребенка в охапку взять и убежать, а я на неё так спокойно посмотрел и говорю: "Да вы не бойтесь, я сам в детском доме в Сибири вырос, просто повезло по жизни очень. А у парня на всю жизнь впечатление останется". В итоге мама отпускает ребенка. Я открываю машину и сажаю его за руль.
Знаешь, я много чего повидал, но Такого счастья на лице ребенка, и таких лиц у "моделей" я не видел никогда в жизни.
Преамбула.
За последний год, что мы не виделись, он очень серьезно "поднялся", в результате чего был замечен важным дядей из передовицы списка олигархов, пригласившего его в какой-то серьезный проект. Кроме того, дядя помог ему очень выгодно продать собственный бизнес.
Но при все этом по внешним характеристикам "лох" никуда не пропал. Просто малость повзрослел.
Амбула (от его лица).
Проект, в который меня пригласил Петр Петрович (имена во всех рассказах у меня изменены - они сути не играют), рос очень быстро, несмотря на непростую ситуацию вокруг. Ну везло мне по части развития бизнеса, сам не ожидал. Как-то пошли в баню с его помошниками, и они мне за пивом говорят - типа, если будет спрашивать (в смысле Петр Петрович), что хочешь, не проси ничего серьезного - не даст и уважать не будет, а вот что-нить редкое и необычное, ну что для него херня, а для тебя - небо в алмазах - это самое оно - всегда получишь и уважать будет ещё больше.
И тут через неделю Петр Петрович меня вызывает, после отчета хвалит и прямо таки спрашивает - чаго изволите-с?
А я, вспомнив банные разговоры, говорю - "ты отдай-ка мне царицу, шамаханскую царицу! " :))) Шучу, конечно. Машину я у него на неделю попросил. Но как ты понимаешь, не простую.
ТУ самую. Которых в городе нашем 5 штук, а по сравнению с которой все эти бентли роллсы феррари и ламборджини - просто детские игрушки в песочнице.
В общем, Петр Петрович оценил просьбу, ухмыльнулся и распорядился вписать меня в страховку.
Машина конечно с Большой буквы. Когда понимаешь, что на неё не то что дом на рублевке - село крупное целиком купить можно в глубинке, и под капотом больше 1000 лошадок, ощущаешь себя по другому как-то.
Ну что, я взял отпуск и по вечерам-ночам катался вдоволь. Днем как-то неприятно - смотрят все на тебя как на обезьянку - а ты знаешь, я понты эти на дух не переношу.
И тут посреди недели дернули меня по делу в центр прямо днем - вопрос срочный, делать нечего. Сорвался, как в дачном был, так и поехал. А встречу нужно было в самом крутом ТЦ проводить в городе. Я приехал, запарковался, пошел. Решили все вопросы, я мороженое себе купил и иду вразвалочку. Вышел из звания и вижу, что рядом с моей машиной 3 разфуфыренные девахи все такие из себя фотографируются. А рядом мальчик стоит с мамой. Лет 7, наверное. Видно, что приезжие, денег нет, так, на экскурсию в этот магазин пришли, посмотреть, как в столице богатые живут. Мама его оттаскивает, боится явно, а он ей про машину рассказывает подробно - как она устроена, сколько лошадей и все как в журнале.
Ты ж меня знаешь, я девок гламурных на дух не переношу, как впрочем и они меня. И тут пришла мне мысль - думаю, сразу двух зайцев убью. Подходу я значит, к машине, в шортиках своих старых, майке, с мороженым, и начинаю их клеить. По-простому так, интеллигентно, в общем мальчик-лузер во всей красе. И девушки конечно "облили меня помоями". Все рассказали обо мне, моей судьбе никчемной и что мешаю я им ждать принца одним своим видом. А парень маму никак не отпускает, она уже вижу измучилась вся, боится, что сын машину поцарапает и поубивают их хозяева. В общем, я девушкам удачи желаю, извиняюсь, что от дела оторвал, они меня тоже посылают:) подальше. И тут я к мамаше с сыном подхожу, сажусь на корточки перед парнем и говорю: "Привет! Что, машина нравится? А хочешь за рулем посидеть?" Мать перепугалась, хочет ребенка в охапку взять и убежать, а я на неё так спокойно посмотрел и говорю: "Да вы не бойтесь, я сам в детском доме в Сибири вырос, просто повезло по жизни очень. А у парня на всю жизнь впечатление останется". В итоге мама отпускает ребенка. Я открываю машину и сажаю его за руль.
Знаешь, я много чего повидал, но Такого счастья на лице ребенка, и таких лиц у "моделей" я не видел никогда в жизни.
28.01.2015, Новые истории - основной выпуск
Сегодняшний снегопад напомнил. Во время похожего снегопада 1996 года нас пришло в офис двое - хозяин и я. Он жил в Манхеттене в двух блоках от офиса, а я в Бруклине. Добрался я в основном пешком и немного на сабвее. Тогда хозяин мне и рассказал про своего отца.
Отец тоже имел бизнес, офис которого располагался между 30-м и 40-м этажом какого-то небоскреба. Как-то раз его рабочий день не задался. В здании с утра не было электричества. Восстановить обещали с часу на час, но все что-то не ладилось. Домой идти не хотелось - не улыбалось спускаться пешком по пыльной лестнице в самую жару. Вдруг, к его удивлению, в дверь зашел мужик. Хромой и потный. Это был кандидат, который пришел на интервью. Отец про него и думать забыл за всеми этими неурядицами, а тот всего на 5 минут опоздал. Вошел, представился, извинился за опоздание и внешний вид, и ни слова жалобы. Типа я в вашем распоряжении, задавайте вопросы. Хозяин задавать вопросы не стал, просто сказал - вы приняты.
Отец тоже имел бизнес, офис которого располагался между 30-м и 40-м этажом какого-то небоскреба. Как-то раз его рабочий день не задался. В здании с утра не было электричества. Восстановить обещали с часу на час, но все что-то не ладилось. Домой идти не хотелось - не улыбалось спускаться пешком по пыльной лестнице в самую жару. Вдруг, к его удивлению, в дверь зашел мужик. Хромой и потный. Это был кандидат, который пришел на интервью. Отец про него и думать забыл за всеми этими неурядицами, а тот всего на 5 минут опоздал. Вошел, представился, извинился за опоздание и внешний вид, и ни слова жалобы. Типа я в вашем распоряжении, задавайте вопросы. Хозяин задавать вопросы не стал, просто сказал - вы приняты.
16.05.2001, Новые истории - основной выпуск
История эта, возможно, имеет прототип, и тот, кто был в ней главным
персонажем, возможно читал этот прототип где-то, но...
В нашем маленьком американском курортном городке несколько баров. Бары
разные, от небольших до вполне себе приличных, на пару сотен
человеко-мест, не считая стоячих.
По вечерам возле них любят дежурить полицейские в машинах, ожидая, когда
выйдет из бара явно нетрезвый клиент и ему можно будет впаять по всей
строгости закона. Вообще, в маленьких городках Нью-Джерси полиция везде
и повсюду, ездит углом вперед и уступом вправо. Двое моих
приятелей-русских и один их приятель француз уже попались.
(Надо сказать, американцы, хотя и пьют не по-русски, но выпить не
дураки; на халяву - в особенности. Ну, назовите мне того, кто на
дармовщинку не выпьет.).
В общем, вечером возле такого бара стоял полицейский, и ждал клиента. Из
бара вывалилась большая компания, и стала рассаживаться по машинам. Один
из этой компании долго не мог попасть ключом в замок, ходил вокруг
машины, шатался, пробовал разные двери, потом опять пытался попасть
ключом в замок. Полицейский уже понял, кто у нас клиент, и внимание свое
сосредоточил на нем. Остальные из компании успели разъехаться. Наконец,
мужик таки открыл дверь, ввалился в салон машины, завел двигатель,
пристегнулся ремнем и тронулся с места.
Полисмен немедленно замигал огнями, заревел сиреной, и клиент встал,
покорно ожидая своей участи. Полицейский приказал ему выйти из машины...
Быстрый тест на трезвость показал, что мужик совершенно трезв.
Он просто был подсадной уткой.
персонажем, возможно читал этот прототип где-то, но...
В нашем маленьком американском курортном городке несколько баров. Бары
разные, от небольших до вполне себе приличных, на пару сотен
человеко-мест, не считая стоячих.
По вечерам возле них любят дежурить полицейские в машинах, ожидая, когда
выйдет из бара явно нетрезвый клиент и ему можно будет впаять по всей
строгости закона. Вообще, в маленьких городках Нью-Джерси полиция везде
и повсюду, ездит углом вперед и уступом вправо. Двое моих
приятелей-русских и один их приятель француз уже попались.
(Надо сказать, американцы, хотя и пьют не по-русски, но выпить не
дураки; на халяву - в особенности. Ну, назовите мне того, кто на
дармовщинку не выпьет.).
В общем, вечером возле такого бара стоял полицейский, и ждал клиента. Из
бара вывалилась большая компания, и стала рассаживаться по машинам. Один
из этой компании долго не мог попасть ключом в замок, ходил вокруг
машины, шатался, пробовал разные двери, потом опять пытался попасть
ключом в замок. Полицейский уже понял, кто у нас клиент, и внимание свое
сосредоточил на нем. Остальные из компании успели разъехаться. Наконец,
мужик таки открыл дверь, ввалился в салон машины, завел двигатель,
пристегнулся ремнем и тронулся с места.
Полисмен немедленно замигал огнями, заревел сиреной, и клиент встал,
покорно ожидая своей участи. Полицейский приказал ему выйти из машины...
Быстрый тест на трезвость показал, что мужик совершенно трезв.
Он просто был подсадной уткой.
13
21.06.2018, Новые истории - основной выпуск
Пару недель назад тут была отличная история https://www.anekdot.ru/id/948021 и она заставила вспомнить нечто издалека похожее из истории моей семьи. Хотя финал, хвала Всевышнему, был другой, и всё же. Сначала этот текст я писал для себя, может когда нибудь дети прочтут. Потом подумал, решил поделиться. Будет очень длинно, так что тем кто осилит буду благодарен.
"Судьба играет человеком..."
Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.
Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.
Часть Первая - Маленькая Небрежность
Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.
Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."
Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.
На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.
Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."
Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.
Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.
Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.
Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.
В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"
Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."
Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.
Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."
Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."
В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.
Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."
А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.
"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.
Часть Вторая - Эвакуация
А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"
Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?
Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."
Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.
Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.
Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.
"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)
Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.
А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."
Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.
(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )
С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.
Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."
Часть 3. Потеряшка
А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."
Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.
Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.
В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).
Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.
Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.
А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.
Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.
За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.
"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.
Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.
Часть 4. Сердце матери.
Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.
Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."
С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.
Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."
Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)
Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.
И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."
Часть 5. Найдёныш.
Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.
Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.
И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."
Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.
Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.
Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."
Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."
На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.
Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.
Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."
Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.
"Судьба играет человеком..."
Война искарёжила миллионы судеб, но иногда она создавала такие сюжеты, которые просто изложи на бумаге и сценарий для фильма готов. Не надо выдумывать ничего, ни мучиться в творческих потугах. Итак, история как мой дедушка свою семью искал.
Деда моего призвали в армию в сентябре 1940-го, сразу после первого курса Пушкинского сельскохозяйственного института. Обычно студентов не брали, но после того как финны показали Советской армии где раки зимуют в Зимней Войне, то начали призывать в армию и недоучившихся студентов. Впрочем... наверное я неправильно историю начал. Отмотаем всё на 19 лет назад, в далёкий 1921-й год.
Часть Первая - Маленькая Небрежность
Началось всё с того что мой дед свой день рождения не знал. Дело было простое, буквально через неделю-полторы после того как он родился, деревня выгорела. Лето, сухо, крыши из соломы, и ветер. Кто-то что-то где-то как-то не досмотрел, полыхнуло, и глянь, почти вся деревня в огне. Дом, постройки, всё погибло, лишь кузня осталась. Повезло, дело утром было, сами спаслись. Малыша регистрировать, это в город надо ехать. Летом, в горячую пору, можно сказать потерянное время. В себя придём, время будет, тогда и зарегистриуем. Если мелкий выживет конечно, а это в те годы было далеко не факт.
Отстроились с горем пополам. В следующий раз в город прадед выбрался лишь в конце зимы. И сына записал, что родился мол Мордух Юдович, 23-го февраля, 1922-го года. А что, день хороший, запомнить легко, не объяснять же очередному "Ипполиту Матвеевичу" что времени ранее не было. Дед сам об этом даже и не знал долгие годы, прадед лишь потом поделился. На дальнейшие дедовы распросы, "а какая же настоящая дата моего рождения?" отец с матерью отвечали просто, "Ну какая теперь разница? Да и не помним мы, где-то в конце июля."
Действительно, разница всего 7 месяцев, но они как раз и оказались весьма ключевыми. Был бы малец записан как положено, в сентябре 1939-го шёл бы в армию, а там война с финнами, и кто знает как бы судьба сложилась. А так, на момент окончания школы, ему официально 17 с половиной лет. Поехал в Ленинград в институт поступать. Конечно можно было и поближе, как сестра старшая, Рая, что в Минск в пединститут подалась. Но в Ленинграде дядька проживает, когда летом в деревню приезжает родню навестить, такие чудеса про этот город рассказывает.
На кого учиться? Да какая по большому счёту разница. Подал документы в Военно-Механический. Место престижное конечно, желающих немало, но думал повезёт. Но не поступил, одного балла не хватило. Возвращаться домой не поступивши стыдно, даже невозможно, ведь там ждут будущего студента. Что делать? Поступать в другой институт? Так уже пожалуй поздно. Впервые в жизни сгустились тучи.
Но подфартило, как в сказке. Оказывается бывали институты куда был недобор. А посему "охотники за головами" ходили по другим ВУЗам и искали себе студентов из "отверженных." Так расстроеного абитуриента обнаружил "охотник" из Пушкинского сельскохозяйственного института.
- "Чего кислый такой?"
- "Не поступил, что я дома скажу?"
- "Эка беда. К нам пойдёшь?"
- "А на кого учиться?"
- "Агрономом станешь. Вся страна перед тобой открыта будет. Агроном в колхозе большая фигура. Давай, не пожалеешь. А экзаменов сдавать тебе не надо, твоих баллов из Военмеха вполне достаточно. Ну что, договорились?"
Тучи развеялись и засияло солнце. Теперь он не постыдно провалившийся неудачник, а студент в почти Ленинграде. И серьёзную профессию в руки возьмёт, не хухры мухры какие-то.
- "Конечно согласен."
Год пролетел незаметно. Помимо учёбы есть чем себя занять. На выходных выбирался в город, помогал тётушке пивом из бочки и пироженными торговать супротив Мюзик-Холла. Когда время свободное было ходил по музеям и театрам, благо места на галерке копейки стоили. Бывал сыт, пьян, и в общагу бидон с пивом после выходных приносил, что конечно способствовало его популярности.
Учёба давлась легко... почти. По математике, физике, химии, и гуманитарным предметам - везде или пять или твёрдая четвёрка. Единственный предмет который упрямо не лез в голову - биология. Там, не смотря на все старания, красовалась жирная двойка.
Казалось бы, фи - биология. Фи то оно, конечно, фи, но для будущего агронома это предмет наиважнейший, ключевой. Проучился год, и из всего курса запомнил лишь бесовские заклинания "betula nana" и "triticum durum", что для непосвящённых означало "берёза карликовая" и "пшеница твёрдая." Это конечно немало, но для заветной тройки явно недостаточно. Будущее снова окрасилось мрачными тонами, собрались грозовые тучи и запахло если не отчислением, то пересдачей. Но кто-то сверху улыбнулся, снова повезло - спас призыв.
Биологичке, уже занёсшей длань дабы поставить заслуженную двойку за год, студент хитро заявил:
- "Пересдавать мне некогда. Я в армию ухожу, Родину защищать буду. А потом конечно вернусь в любимый институт. Может поставите солдату тройку?"
- "Ладно, чёрт с тобой, держи трояк авансом. Только служи на совесть."
И тучи снова рассеялись и засияло солнце.
В армию пошёл с удовольствием. Это дело серьёзное, не книжки листать и нудные лекции слушать. Кругом враги точат зуб на социалистическое государство, а значит армия это главное.
- "Кем служить хочешь?" насмешливо поинтересовался военком.
- "Всегда хотел быть инженером. Может есть инженерные войска?" робко спросил призывник.
- "Как не быть, есть конечно. Да ты из Беларусии, вот как раз там для тебя есть местечко. Гродно, слышал такой город?"
Перед самой армией побывал чуток дома, родных повидал. При расставании бабушка подарила ему вещмешок, сама сшила. Сказала "храни, принесёт удачу. Ты вернёшься, а я чую что тебя уже больше не увижу." Ну и мать с отцом обняли "Ты там служи достойно, письма писать не забывай."
Попал призывник в тяжёлый понтонный парк под Гродно. Романтика о службе в армии вылетела очень быстро, а учёба в институте вспоминалась с умилением и тоской. Даже гнусная биология перестала казаться такой отвратной. Гоняли солдатиков нещадно, и в хвост и в гриву, уж очень хорош недавний урок от финнов был. Учения, марши, наряды, и снова марши, и снова учения. Понтоны штуки тяжёлые, таскать их радости мало. Вроде кормили неплохо, но для таких нагрузок калорий не хватало. Одно спасало, изредка приходили посылки из дома, там был кусковой сахар. На долгих маршах кусочек потихоньку посасывал, помогало.
Полгода пролетело. Хотя и присвоили звание ефрейтора, но радости было мало. На горизонте было весьма сумрачно, но как обычно появился очередной лучик солнца. Пришёла сверху разнарядка "Предоставьте солдат и сержантов в количестве 20 штук из тех у кого есть неоконченное высшее образование для прохождения курсов младшего комсостава. Окончившим курсы будет присвоено воинское звание младший лейтенант."
Это шанс. Однозначно по службе послабление будет. Неоконченное высшее, так оно есть. А самое главное, курсы то будут в ставшем таким родным Ленинграде. "Хочу, возьмите." И снова лучик солнца сквозь тучи пробился. Повезло, приняли, стал солдат курсантом. Родителям написал, "гордитесь, сын ваш скоро будет красным командиром." Дядьке с тётушкой тоже весточку послал "ждите, скоро буду в Ленинграде."
В апреле 1941-го курсантов со всей страны собрали в Инженерном Замке. Сердце пело и жизнь сверкала всеми цветами радуги. Учиться в Ленинграде на краскома это вам ребята не понтоны таскать. Так сказать, две больших разницы. А главное, от Инженерного Замка до Кировского Проспекта, 6 где дядюшка с тётушкой обитают, чуть ли не рукой подать. "Лепота. Это я удачно на хвост упал." рассуждал курсант. И почти сразу же мечты были разбиты.
Конечно изредка занятия бывали и в Инженерном Замке, но в основном курсанты базировались в Сапёрном. А где ещё будущих сапёров держать? Там им самое место. А курсы оказались ох не сахар, и уж никак не легче чем обыкновенная служба. Увольнительных почти не давали, да и те кто получал, редко имел возможность добраться до Ленинграда. Настоящее уже не казалось таким замечательным, но в будущем виднелись командирские кубики, и это прибавляло силы. Родителям изредка писал, "учусь, ещё несколько месяцев осталось, всё нормально."
А 22-го июня, 1941-го мир перевенулся. Хотя о войне с возможным противником говорили на политзанятиях и пели песни, была она неожиданной. Курсантов срочно собрали в Инженерном Замке на митинг. Там звучали оптимистичные речи и лозунги: "Дадим жёсткий отпор коварному врагу" твердил первый оратор. "Разобьём врага на его же территории" вторил замполит. "Куда немчура сунулась? Да мы их шапками закидаем." уверенно заявлял комсорг.
"Товарищи курсанты" огласил начальник курсов. "Мы теперь на военнном положении и вы передислоцируетесть под Выборг, будете строить защитные рубежи на случай если гитлеровские подпевалы, белофинны, посмеют нанести там удар. Все по машинам." Отписаться и сообщить семье не было не малейшей возможности. Тучи сгустились и стало мрачно как никогда раньше.
Часть Вторая - Эвакуация
А вот в родной деревне всё было непросто. Рая, старшая сестра, только закончила 4-й курс и была на практике в Минске. Дома оставались отец, мать, две младшие сестры (Оля и Фая), бабушка, и множество дядьёв, тёть, и двоюродных. У всех был один вопрос "Что делать?"
Прадед был мужик разумный и рассуждал логично. Немцев он ещё в Первую Мировую повидал пока их деревню оккупировали. Слово плохое грех сказать. Культурные люди, спокойные. Завсегда платили честную цену. Воровать ни-ни, мародёров сами наказывали. А идиш, так это почти немецкий. Бежать? Так куда? Да и зачем? Да и как уехать, лошади нет, старшая дочка не пойми где. Слухами земля полнится, дескать Минск бомбят, может уже сдали. Не бросать же её. Жива ли она вообще?
Нет, ехать решительно невозможно. Матери 79 лет, хворает. Братья - один в Ленинграде, другой в Ташкенте, а их жёны с детьми тут. Причём Галя, которая ленинградская, на сносях, вот вот родит. Подождём. Недаром народная мудрость гласит "будут бить, будем плакать."
Одна голова хорошо, но посоветоваться не грех. Поговорил со стариками и даже с раввином. Все в один голос твердят. "Ну куда ты помчишься? От кого? А то ты немцев не видал, порядочный народ. Да может колхозы разгонят, житья от них нету. Уехать всегда успеешь." Убедили. Одно волновало, что с дочкой? Хоть и не маленькая уже, 21 год, но всё же спокойнее если рядом.
Так в напряжении прожили 9 дней. А на десятый она пришла. Точнее, доковыляла. Рассказала ужасы. Минск бомбили, город горит, убитых масса. Выбралась в чём была, из вещей лишь личные документы. Чудом поймала попутку что шла на Гомель. Потом шла пешком и заблудилась. Далее крестьяне на подводе добросили до Довска. После опять пешком брела. Туфельки приказали долго жить, сбила все ноги до костей, а это худо. Зато теперь семья вместе, а это очень даже хорошо.
Иллюзий у прадеда поубавилось, но решимости ехать всё равно не было. Конец сомненьям положил квартирант, Василий. Когда сын в Ленинград уехал, его комнатушку решили сдать и пустить жильца. Прабабушка о нём хорошо заботилась, и подкармливала, и обстирывала. Вася был нездешний, откуда-то прислали. Сам мужик партейный, активист, работал в сельсовете. По национальности - беларус, но на идиш говорил не хуже любого аида, а на польском получше поляков.
"Юда" сказал он "ты знаешь как я к тебе и твоей семье отношусь. Скажу как родному, плюнь на речи раввина и этих старых идиотов-советчиков. Поверь мне, будет худо, это не те немцы. И они тут будут скоро, не удержим мы их. Пойми, тех немцев что ты помнишь, их больше нет. Сам не хочешь ехать, поступай как знаешь, но девок отправь куда подальше отсюда. Пожалей их." Удивительно, но прадед послушал его, уж больно хорошо тот умел убеждать (Василий потом ушёл в партизаны, прошёл всю войну, выжил. Потом опять долгие годы в администрации колхоза работал. Больших чинов не нажил, но уважаем был всей деревней, пусть земля ему пухом будет.)
Решили ехать, тем более что стало чуток легче. Одна невестка с двумя детьми в одно прекрасное утро исчезла не сказав никому ни слова. Как после оказалось, деньги у неё были. Она втихую наняла подводу, добралась до станции, и смогла доехать как то до Ташкента и найти мужа (кстати её сын до сих пор здравствует, живёт в Питере). Прадед тоже нанял подводу, и целым кагалом поехал. Жена, 3 дочери, мать, невестка с сыном, сам восьмой. Куда ехать, ясного мало, но все вроде рвутся на станцию.
А там ад кромешный. Народу сотни и тысячи. Поездов мало, куда идут непонятно, время отправки никто не знает, мест нет, вагоны штурмуют, буквально по головам ходят. Кошка не пролезет, не то что семью посадить с бебехами. Тут прадед хитрость придумал. Пошёл к домику где начальство станции, и начал в голос причитать. "На поезд не сесть, уехать невозможно. Осталось одно, лишь с горя напиться." Просильщиков было много, их уже работники станции уже и не слушали, но тут встрепенулись, ведь о водке речь зашла. А водка во все времена самая что ни на есть твёрдая валюта. "Есть что выпить?" "Есть пару бутылок, коли посадите на поезд, вам отдам." "А ну пошли, сейчас место будет."
Места действительно нашлись. Счастье, чудо из чудес. Можно смело сказать - спасение. Но тут, невестка учудила "каприз беременной."
-"Никуда не поеду." вдруг заявила.
-"Ты что, думай что говоришь? Тут место есть, потом и слезами добытое. Уезжать надо." - орал прадед.
- "Нет, я не поеду. Хочу к сестре, она тут недалеко живёт. Вы езжайте, а я с сыном к ней пойду."
А поезд вот-вот отправится. Невестку жалко, племянника тоже, всего 12 лет ему, но своих дочерей и жену жалче не менее.
- "Ты уверена, давай с нами?" уже молит прадед и слышит твёрдое "нет."
Это худо, но стало куда хуже.
- "Я тоже не поеду. С ней остаюсь. Ей рожать скоро. Помогу как могу. Мне помирать скоро, а я вам в дороге дальней обузой буду." - заявила мать.
- "Мама, ты что?"
- "Езжай сынок, вас благославляю. Но я остаюсь, а вам ехать надо. Внучек спасай. Мотика (это мой дед) если доведёт Господь увидеть, поцелуй за меня." и вышла из вагона. Тут и поезд тронулся.
(К истории этот параграф отношения не имеет, но всё же... Что произошло на станции, рассказать некому. Скорее всего невестка и прапрабабушка банально друг друга потеряли в этом Вавилонском столпотворении. После войны прадед много расспрашивал и выяснил:
1) Невестка с племянником добрались до её сестры. Та уезжать не захотела. Их так всех и расстреляли через пару недель около Рогачёва.
2) Прапрабабушка как-то вернулась в деревню. До расстрела она не дожила. Младший сын соседей (старшие два были в РККА), Коршуновых, что при немцах подался в полицаи прадеду рассказал следущее. Мать вернулась и увидела что из её дома соседи барахлишко выносят. Начала возмущаться, потребовала вернуть. Они её и зарубили, прямо во дворе собственного дома.
3) К деревне согнали несколько таборов цыган. Расстреляли 250 человек. Евреев сначала согнали в одну часть деревни и держали там несколько дней. Потом расстреляли и их, почти 500 человек. Среди них и дедовы дядя, тётя, и двое двоюродных.
Долгое время там просто был холмик, только местные знали что под ним лежит. В конце 1960-х на братской могиле поставили памятник. Лет 30+ назад я его видел, хотя и мелким был, но запомнил.)
Самого Коршунова потом судили за службу в полиции. Он 5 лет отсидел, вернулся в деревню и работал трактористом. )
С поезда на поезд, пересадка за пересадкой, и оказался прадед с семьёй около Свердловска. Километров 250 от него есть станция Лопатково, там и осели. Прадед нашёл работу в колхозе кузнецом. Могли изначально хороший дом и корову купить, денег как раз впритык было, но прабабушка возмутилась "Один дом и корову бросили, потом ещё один бросать. А денег не будет, с чем останемся? Да и всё это закончится через месяц-другой." В итоге приобрели какую-то сараюху, только что бы как то летом перекантоваться. Через пару месяцев оставшихся денег еле-еле хватило на несколько буханок хлеба. Но живы, а это главное. Одно беспокоило, а что с сыном. От него ни слуху ни духу.
Страшная весть пришла в январе 1942-го. Она гласила "Командир взвода, 224-й дивизии, 160-го полка, младший лейтенант М.Ю.П. пропал без вести при высадке десанта во время Керченско-Феодосийской операции."
Часть 3. Потеряшка
А курсанта водоворот событий понёс как щепку. Все курсачи рыли окопы, ставили ежи, минировали дороги у Выборга примерно до середины августа 1941-го. А потом внезапно одним утром пришёл приказ, "срочно обратно, в Ленинград. Курсы будут эвакуированны. К завтру вечером что бы были в Ленинграде как штык."
Машин не дали, сказали "транспорта нет. Невелики баре, и пешком доберётесь, вперёд." Это был первый из трёх дедовских "маршей смерти". Август, жара, воды мало, голодные, есть лишь приказ. От Выборга до Ленинграда 100 километров. И шли без остановки, спя на ходу, падая от усталости, солнечных ударов, и обезвоживания. Кто посильнее, тащил на себе ослабевших. Последние километров 15-20 большинство уже шло в полусознательном состоянии, с закатившимися глазами, и хрипя из последних сил. Каждый шаг отдавался болью, но доползли, никого не бросили.
Тут сверкнул небольшой лучик солнца. Объявили, курсы переводят в Кострому, отъезд завтра утром. В этом бардаке, ночью, он чудом смог выбраться к дяде на Петроградку на несколько минут, сказал что их эвакуируют, и попрощался. Повезло однозначно, за неделю-полторы до того как смертельное кольцо блокады сомкнулось вокруг Ленинградов, курсантов вывезли.
В Костроме пробыли совсем недолго. Учить их было некогда, а младшего комсостава на фронте не хватало катастрофически, ведь их выкашивало взводных как косой. Всем курсантам срочно бросили по кубику на петлицу и распределили. Тем кто учился получше дали направление на должность комроты, кто похуже комвзвода, и большинство новоиспечённых краскомов отправились на Кавказ ( https://www.anekdot.ru/id/896475 ).
Хотел с Нового Афона родителям отписаться, что мол жив-здоров, а куда писать? Беларуссия уже давно под немцами. Да и вопрос большой живы ли они? Что фашисты с мирным населением в целом творили, и с евреями в частности он прекрасно осозновал. В сердце теплилась надежда, что "вдруг" и "может быть" ведь батя мужик практичный, может и придумает чего. Но мозг упрямо твердил, чудес не бывает, сгинули родители и сестрички как и сотни тысяч других в этом аду. А когда пару аидов встретил и их рассказы услышал, последние иллюзии пропали, понял - остался он один.
Весь горизонт заволокли грозовые тучи. В душе поселилась ненависть и злоба и... удивительное дело, страх исчез совсем. В одночасье. Раньше боялся что погибнет и мама с папой не узнают где, а теперь неважно. "Выжить шансов нет", решил. В 19 лет себя заранее похоронил. Как оно пойдёт, так и будет. Об одном мечтал, хоть немного отомстить и жил этой мыслью.
А далее был Керченско-Феодосийский десант, был плен, и был побег ( https://www.anekdot.ru/id/863574 ). И снова подфартило как в сказке, выжил, видно кто-то сильно за него молился. И в фильтрационном лагере повезло стал бригадиром сотни. Хоть и завшивел и голодал, но даже не простудился. Более того, проверку прошёл и звание не сняли. Ну и как вишенка на торте, тех кто успел проверку пройти, отправили снова на Кавказкий фронт, вывезли из Крыма за пару недель до того как его во второй раз немцам сдали. Большой удачей назвать приключение трудно, но на этом свете лучше чем на том, так что уже хорошо.
Получил новые документы (https://www.anekdot.ru/id/923478 ) и...еврей Мордух Юдович исчез. Теперь появился на свет совсем новый человек, беларус - Михаил Юрьевич. Документы то конечно новые, но на душе легче не стало. Оставалось одно, стиснуть зубы, воевать и мстить.
За чинами не гнался. Воевал как умел и на Кавказе, и под Спас-Демьянском, и под Смоленском. Когда надо в атаку ходил ( https://www.anekdot.ru/id/884113 ), когда надо на минные поля ползал. "Спины не гнул, прямым ходил. И в ус не дул. И жил как жил. И голове своей руками помогал." Почти два года на передовой, лейтенантом стал, и даже ранен не был.
"Счастливчиком" его солдаты и офицеры называли, ибо везло необычайно. У всех гибло 30-40% состава, а у него по 2-3 бойца за задание. Самые низкие потери из всех взводов в батальоне. А солдаты и командиры же видят кому везёт, так везунчиков почаще на задания посылают, дабы потерь поменьше было. Но про себя знал, не везение это. Злоба и ненависть спасают. "Чуйка" звериная появилась, опасность кожей чувствовал. Если жив до сих пор, то лишь потому что бы кому мстить было.
Однажды, в середине 43-го мысль мелькнула, узнать а как дядька в Ленинграде? То что любимый город в блокаде он осознавал, но удивительное дело, говорят что письма иногда туда доходят. Знал что там худо, голодно и холодно, но город держится. А дядька-то хитрец первостатейный, этот и на Северном Полюсе устроится ( https://www.anekdot.ru/id/898741 ). Чем чёрт, не шутит, послал письмецо. О себе рассказал, что жив-здоров, и спросил, может о родителях и сестричках знает чего? И чудо из чудес, в ответ письмо получил прочитав которое зашатался и в глаза ослепительно ударило солнце.
Часть 4. Сердце матери.
Семья в Лопатково осела, прадед работать начал. Голодно, холодно, но ведь живы. Отписался брату в Ленинград, рассказал и о матери и что его жена с ними эвакуироваться не пожелала. Спрашивал может о Моте весточка какая есть, ведь он в Ленинграде учится. Тот ответил, что курсантов эвакуировали в Кострому, а большего он не знает. Стали переписываться, хоть и не часто, но связь держали. Низкий поклон почтальонам тех времён, не смотря на блокаду доходили письма в осаждённый город и из города на Большую Землю.
Прадед и прабабушка за поиски взялись. О том что сын на Кавказ направлен выяснили, благо на каких курсах сын учился они знали. Запросы слали и вот ответ пришёл о том что "пропал ваш сын без вести." (впрочем каким он ещё мог быть, ведь Мордух Юдович действительно исчез, по документам теперь воевал совсем другой человек). Прадед почернел, но крепился, ведь он один мужик в семье остался. Ну а мать и сёстры белугой ревели, бабы - ясное дело. А потом жинка стала и веско молвила "Мотик жив, сердце матери не обманешь. Не мог он погибнуть. Никак не мог. В беде он сейчас, но жив. Я найду его." Прадед успокаивать её стал, хотя какое тут к чертям собачьим успокоение. А она как заклинание повторят "Не верю. Не верю. Не верю. Живой. Живой. Живой."
С тех пор у неё другая жизнь началась. Надеждой она жила. Хоть семья голодала, мать стала "внутренний налог" с домашних взымать. Экономила на чём могла, сама не ела, но изучила рассписание и к каждому составу с раненными выходила. Приносила когда хлеба мелко нарезанного, когда картошки сваренной, когда кастрюлю с супом. Если совсем туго было, то всё равно на станцию шла, без ничего. Ходила от вагона к вагону, подкармливала ранненых чем могла и спрашивала лишь одно "С Беларусии кто нибудь есть? Из под Гомеля? Сыночка моего не видели? Не слыхали? Младший лейтенант П." Из недели в неделю, из месяца в месяц, в жару, в стужу, всё равно.
Прадед и дочери умом то всё понимали, убеждать пытались что без толку всё это. Самим есть нечего. Но разве её переубедишь? "А вдруг он голодает? Может его чья-то мать подкормит." твердила. Прадед после говорил, что она каждую ночь об одном лишь молилась, сына ещё разок увидать. А потом вдруг неожиданно свезло, солдатик один раненный сказал "В нашем батальоне лейтенант с такой фамилией был. О нём ещё недавно в "Красной Звезде" писали, правда имя и отчество не помню."
Эх лучше бы не говорил этих слов. Обыскались, но тот выпуск газеты нашли. Действительно лейтенант П., отличился, награждён Орденом Красного Знамени (большая награда на 1942-й год), назван молодцом, вот только имя и отчество в заметке не указаны. В газету написали, стали ответа ждать. Пришёл ответ, расстройство одно "данных об имени и отчестве у нас нет. И военкора что ту заметку писал тоже в живых уже нет." На матери лица нет, посерела вся. Ведь нету хуже ничего чем погибшая надежда. (К слову, в "Красной Звезде" та заметка была по дедова троюродного брата. Он погиб в самом конце 1942-го.)
Жизнь тем временем идёт. Даже свезло немного, старшая дочка в колхозе учительницей устроилась, хоть какая-то помощь с едой, ведь она карточки получает. И средняя дочка в Свердловске в мединститут устроилась, там стипендия, хоть и небольшая.
И вдруг как гром среди ясного неба, из блокадного Ленинграда прадедов брательник весточку прислал. "Жив твой сын" говорит. "Недавно письмо от него получил. Я ему отписался и твой адрес и данные сообщил." Прадед тут же ответ написал "Не верю. Ты сызмальства сказки рассказывать любил. Нам извещение пришло, что он пропал без вести. А что это значит, мы знаем. Матери я ничего не скажу, если вдруг неправда, то она просто не переживёт. Перешли нам его письмо."
Часть 5. Найдёныш.
Письмо от дядьки ошарашило. То что тот сам как нибудь выкрутится, тут сомнений мало было ибо дядька был мужик с хитерцой, его за рупь за двадцать не взять. Но что родители и сестры целы, вот чудеса в решете. Первым делом письмо написал в далёкое Лопатково, что дескать жив, здоров, имя-отчество у него теперь другое, по званию он нынче лейтенант, служит сапёром в 1-ой ШИСБр (штурмовая инженерно-сапёрная бригада), взводом командует, даже орден имеется. Воюет не хуже остальных, только скучает сильно. А главное, пускай знают что он аттестат оформит дабы они оклад его могли получать, ибо ему деньги не нужны. Ну а вторым делом, сей же час аттестат оформил. Стал ответа ждать.
Пока ждал, внутри что-то щёлкнуло. Нет, воевал как и прежде, но для себя понял, теперь что-то не так. Не может столько везения одному человеку судьба даровать. И сам целёхонек и семья цела. "Чуйка", она штука верная, должно что-то нехорошее произойти. Просто этого не избежать.
И как накаркал, у деревни Старая Трухиня посылают всю роту проходы перед атакой делать. Проходы смайстрячить, это дело привычное, завсегда ночью ползли, но изначально осмотреться следует. Днём до нейтралки дополз, в бинокль поизучал, понял, коварная эта высота 199.0. Здесь его фарт закончится однозначно, укрепления у немцев такие, что мама не горюй. Других вариантов конечно нет, но обидно, очень обидно погибать в 21 год, особенно ведь только семью нашёл, а повидать их уж не придётся. Написал ещё письмецо, не дождавшись ответа на первое. "Дорогие родители и сёстры. На опасное задание иду. Коли не судьба свидеться, то знайте, что я в родной Беларуссии."
Эх, не подвела "чуйка". До колючки добрались, да задел один солдат что-то, забренчало, загрохотало, и с шипением полетели в небо осветительные ракеты. Стало свето как днём, наши как на ладони и вдарили немцы из пулемётов и миномётов. Вдруг обожгло и рука стала мокрой и тут же онемела. Осколки в плечо и лопатку вошли, боль адская, и что ты сделаешь? Кровь так и хлыщет, сознание помутнилось, одно хорошо, замком Макаров не растерялся и волоком к своим потащил. Нет, не закончилась пруха, доползли до своих. Хоть и ночь, но казалось что солнца лучик сквозь тучи пробивает.
Рану промыли, какие могли осколки вытащили, перевязали и на санитарный поезд погрузили. Ранение тяжёлое, надо в тыл отправлять. Страна большая, госпиталей много. Как знать куда занесёт? В поездах уход плохой, рана загнила, обезболивающих нет, санитарки просто ложкой гной вычерпывают, больно и неприятно до ужаса. Опять тучи сгустились, все шансы есть что гангрена начнётся и до госпиталя просто не дотянет.
Из всех городов огромного Советского Союза, попал в госпиталь ... в Свердловске. "Операцию надо срочно", врач говорит. "Завтра оперировать будем. Осколки удалили не все. Надо и рану хорошенько промыть и зашить. Ты пока с силами соберись, тебе они завтра понадобятся. Если чего надо, ты санитарок зови."
Лежит, чувствует себя весьма погано. Сестричек позвал, попить дали. "Вы откуда?" спросил. "Да мы тут в мединституте учимся. Практика у нас." Вдруг как громом ударло, дядино письмо вспомнил где он о семье писал. "А вы девчонку такую, Оля П. не знаете? На втором курсе у вас думаю учится. Не сочтите за труд, узнайте. Коли найдёте, скажите что её брат тут."
На утро операцию сделали, а когда очнулся около постели сестра Оля с подружкой сидели. Впервые за долгие годы заплакал. На маршах смерти стонал, но слёз не было. В расстрельной шеренге губы до крови кусал, но глаза сухие были. Друзья и товарищи гибли, и то слёзы в себе держал. Даже когда ранило, и то не плакал. А тут разрыдался как маленький.
Тучи окончательно рассеялись, и ослепитально засияло солнце, хоть и хмурый ноябрь на дворе. Выздоровел через пару месяцев, выписали. В Лопатково на целый день съездил (https://www.anekdot.ru/id/876701 ). Через долгих 3.5 года наконец родителей и сестёр обнял. Целый день и целую ночь с мамой, папой, и сестричками под одной крышей провёл. Это ли не настоящее счастье? А как мать расцвела, как будто помолодела лет на 25.
Далее с его слов "А что до конца войны оставалось "всего" полтора года, так и потерпеть можно. Ведь главное что семья жива и в безопасности. Полтора года войны, да разве это срок, можно сказать "на одной ноге отстоял." И хоть опять был фронт, Беларуссия, Польша, Пруссия, Япония, минные поля, атаки, ордена, ещё ранения, но солнце продолжало светить ярко. И "чуйка" громко говорила, "Ты вернёшься. Вернёшься живой. И семья тебя будет ждать. Всё будет хорошо."
Что ещё сказать? Пожалуй больше нечего.
10
15.10.2010, Новые истории - основной выпуск
Американцы пожирают на скорость хот-доги, французы - лягушек, а мы-то,
россияне, чем хуже? Этот резонный вопрос задали себе жители славного
Дмитрова на прошлую Масленицу. До тех пор проводы зимы в Дмитрове
проходили как-то серенько - напивасятся горожане, сожгут чучелко, глаза
в салютик, морда в салатик... Скууучно!
Поэтому на сей раз программу праздника решили украсить играми для
взрослых. Не всё же лучшее - детям, правильно? Игр придумали несколько -
бой стенка на стенку за снежную крепость, стрельба в тире по
нарисованным женщинам и то, о чём я собираюсь рассказать.
Героем этой игры являлся румяный, круглолицый блин. Блины пеклись в
павильончике на городской площади. А игра такая - кто больше всех съест
блинов, тому денежный приз и лучик восторга. Проигравшие рекорду,
наоборот, оплачивают стоимость съеденного, и из этих же денег растёт
джек-пот для следующего победителя.
Вечером масленичного воскресенья блинный рекорд равнялся 52 блинам, а
джек-пот вырос уже до 22000 рублей, потому что до рекорда не смогли
дотянуться аж четыре десятка претендентов. Один за другим люди отходили
от павильона - с круглыми, болящими животами и похудевшими кошельками.
Но вот, похоже, к павильону подошёл серьёзный претендент - завуч школы
Василий Егорович, настоящий человек-гора, метр девяносто ростом и
шириной с бочку. Шёл он под руку с женой, маленькой учительницей
физкультуры.
- Ой, Вася, двадцать две тысячи разыгрывают! Попробуй, а? - сказала
жена. - Новое пальто мне купишь. А то уже второй год в одном хожу, перед
людьми неудобно.
- Нет, дорогая, пальто у тебя хорошее. А мне для дела нужен ноутбук,
давай лучше...
Лицо жены стало страшным.
- ... Давай лучше не ссориться. Пальто так пальто, - сдался завуч.
Василий Егорович встал перед тазом с блинами и начал быстро метать их в
рот. Тестяные круги один за другим пропадали в его огромном теле. Повар
считал вслух:
- Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать...
На четвёртом десятке скорость завуча заметно упала. Он стал разглядывать
каждый блин перед тем, как съесть. В начале пятого десятка Василий
Егорович стал подозрительно тяжко вздыхать и расстегнул куртку. Сорок
восьмой блин елся уже по кусочкам, с томительными паузами. Наконец, взяв
в руки сорок девятый блин, Василий Егорович поджал губы и издал какое-то
нутряное бульканье.
- Больше... не... могу... - сдавленно прошептал он.
- Ты что, Васенька? Сдурел? У нас денег с собой нет, платить за
съеденное нечем! Кушай!
- Мммммм... - Василий Егорович поглядел на блин и отвернулся. -
Неееееет... Не лезет.
Жена побледнела.
- Что ты стоишь? - возмутился завуч. - Беги домой за деньгами!
- Ой, и правда. Извини, Васенька, - учительница физкультуры развернулась
и побежала домой.
Как только жена скрылась в толпе, Василий Егорович коварно улыбнулся,
подмигнул публике и разом закинул в рот и сорок девятый блин, и ещё
десяток других!
- Ваши двадцать две тысячи, - подал ему деньги повар.
- Всё-таки куплю ноутбук. А пальто жене - позже, когда научится не
спорить с главой семьи! - сказал Василий Егорович, обращаясь к зрителям.
- Пойду обрадую её, что за блины можно не платить...
россияне, чем хуже? Этот резонный вопрос задали себе жители славного
Дмитрова на прошлую Масленицу. До тех пор проводы зимы в Дмитрове
проходили как-то серенько - напивасятся горожане, сожгут чучелко, глаза
в салютик, морда в салатик... Скууучно!
Поэтому на сей раз программу праздника решили украсить играми для
взрослых. Не всё же лучшее - детям, правильно? Игр придумали несколько -
бой стенка на стенку за снежную крепость, стрельба в тире по
нарисованным женщинам и то, о чём я собираюсь рассказать.
Героем этой игры являлся румяный, круглолицый блин. Блины пеклись в
павильончике на городской площади. А игра такая - кто больше всех съест
блинов, тому денежный приз и лучик восторга. Проигравшие рекорду,
наоборот, оплачивают стоимость съеденного, и из этих же денег растёт
джек-пот для следующего победителя.
Вечером масленичного воскресенья блинный рекорд равнялся 52 блинам, а
джек-пот вырос уже до 22000 рублей, потому что до рекорда не смогли
дотянуться аж четыре десятка претендентов. Один за другим люди отходили
от павильона - с круглыми, болящими животами и похудевшими кошельками.
Но вот, похоже, к павильону подошёл серьёзный претендент - завуч школы
Василий Егорович, настоящий человек-гора, метр девяносто ростом и
шириной с бочку. Шёл он под руку с женой, маленькой учительницей
физкультуры.
- Ой, Вася, двадцать две тысячи разыгрывают! Попробуй, а? - сказала
жена. - Новое пальто мне купишь. А то уже второй год в одном хожу, перед
людьми неудобно.
- Нет, дорогая, пальто у тебя хорошее. А мне для дела нужен ноутбук,
давай лучше...
Лицо жены стало страшным.
- ... Давай лучше не ссориться. Пальто так пальто, - сдался завуч.
Василий Егорович встал перед тазом с блинами и начал быстро метать их в
рот. Тестяные круги один за другим пропадали в его огромном теле. Повар
считал вслух:
- Семнадцать, восемнадцать, девятнадцать...
На четвёртом десятке скорость завуча заметно упала. Он стал разглядывать
каждый блин перед тем, как съесть. В начале пятого десятка Василий
Егорович стал подозрительно тяжко вздыхать и расстегнул куртку. Сорок
восьмой блин елся уже по кусочкам, с томительными паузами. Наконец, взяв
в руки сорок девятый блин, Василий Егорович поджал губы и издал какое-то
нутряное бульканье.
- Больше... не... могу... - сдавленно прошептал он.
- Ты что, Васенька? Сдурел? У нас денег с собой нет, платить за
съеденное нечем! Кушай!
- Мммммм... - Василий Егорович поглядел на блин и отвернулся. -
Неееееет... Не лезет.
Жена побледнела.
- Что ты стоишь? - возмутился завуч. - Беги домой за деньгами!
- Ой, и правда. Извини, Васенька, - учительница физкультуры развернулась
и побежала домой.
Как только жена скрылась в толпе, Василий Егорович коварно улыбнулся,
подмигнул публике и разом закинул в рот и сорок девятый блин, и ещё
десяток других!
- Ваши двадцать две тысячи, - подал ему деньги повар.
- Всё-таки куплю ноутбук. А пальто жене - позже, когда научится не
спорить с главой семьи! - сказал Василий Егорович, обращаясь к зрителям.
- Пойду обрадую её, что за блины можно не платить...
23.02.2012, Свежие анекдоты - основной выпуск
- Ты чего такая взвинченная? Что случилось?
- Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен.
- Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так?
- Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: А что это такое?
- Подарила мужу на 23 февраля набор рыболовных блесен.
- Ну, все правильно. Он у тебя уже 10 лет каждые выходные на рыбалку уезжает. Чего не так?
- Он его в руках вертел, вертел и спрашивает: А что это такое?
01.08.2016, Новые истории - основной выпуск
СВЕТЛОЕ ПЯТНО
Посвящается Петру Семеновичу – настоящему учителю.
Далеко не каждому в жизни повезло повстречать настоящего учителя, но кому посчастливилось, тот будет помнить его до своего самого последнего «стакана воды».
Зашли мы с женой в гости к Маше. Маша - довольно успешный художник, за ее полотна в Европе и Америке платят какие-то неприлично огромные деньги.
По всему дому на стенах развешано целое состояние – Машины картины.
Хожу, любуюсь, смотрю – в красивой раме явно детская работа, на ней мужик в белой рубахе, а на груди у него какое-то зеленое пятно, то ли водоросли, то ли мох, то ли просто абстракция. Короче, странно как-то.
Спрашиваю:
- Маша, тоже ты рисовала?
- Да. Это наш любимый Петр Семенович - руководитель изостудии во Дворце пионеров.
- А чё у него за зеленая хрень?
- Мне тогда было лет восемь, эту картину я рисовала на вступительном экзамене. Туда конкурс был как в Академию художеств. Все хотели учиться у Петра Семеновича.
Родители за дверью переживают, а мы сидим и рисуем. И не вазочку с яблочком, а сразу живого человека. Жуть.
Натурщиком выступил сам учитель, но мы его тогда еще не знали и видели впервые в жизни. Четыре часа уже заканчивались, я ужасно нервничала, торопилась, и вот, как-то неаккуратно потянулась, зацепилась баночкой за мольберт и опа… Зеленое пятно почти на полкартины.
Ничего уже исправить было нельзя, тихо сижу и плачу. Жизнь кончена.
Через некоторое время Петр Семенович заметил мои слезы, встал со стула, подошел, посмотрел на картину, молча взял баночку с зеленой краской и без всяких эмоций вылил себе на грудь.
Потом сел обратно и сказал: Друзья мои, обратите внимание – теперь у меня на рубашке вот такое красивое, зеленое пятно, если время позволяет, то тоже можете его нарисовать…
Маша улыбнулась и стала себе устраивать ладошками ветер в лицо, чтобы тушь не потекла…
Посвящается Петру Семеновичу – настоящему учителю.
Далеко не каждому в жизни повезло повстречать настоящего учителя, но кому посчастливилось, тот будет помнить его до своего самого последнего «стакана воды».
Зашли мы с женой в гости к Маше. Маша - довольно успешный художник, за ее полотна в Европе и Америке платят какие-то неприлично огромные деньги.
По всему дому на стенах развешано целое состояние – Машины картины.
Хожу, любуюсь, смотрю – в красивой раме явно детская работа, на ней мужик в белой рубахе, а на груди у него какое-то зеленое пятно, то ли водоросли, то ли мох, то ли просто абстракция. Короче, странно как-то.
Спрашиваю:
- Маша, тоже ты рисовала?
- Да. Это наш любимый Петр Семенович - руководитель изостудии во Дворце пионеров.
- А чё у него за зеленая хрень?
- Мне тогда было лет восемь, эту картину я рисовала на вступительном экзамене. Туда конкурс был как в Академию художеств. Все хотели учиться у Петра Семеновича.
Родители за дверью переживают, а мы сидим и рисуем. И не вазочку с яблочком, а сразу живого человека. Жуть.
Натурщиком выступил сам учитель, но мы его тогда еще не знали и видели впервые в жизни. Четыре часа уже заканчивались, я ужасно нервничала, торопилась, и вот, как-то неаккуратно потянулась, зацепилась баночкой за мольберт и опа… Зеленое пятно почти на полкартины.
Ничего уже исправить было нельзя, тихо сижу и плачу. Жизнь кончена.
Через некоторое время Петр Семенович заметил мои слезы, встал со стула, подошел, посмотрел на картину, молча взял баночку с зеленой краской и без всяких эмоций вылил себе на грудь.
Потом сел обратно и сказал: Друзья мои, обратите внимание – теперь у меня на рубашке вот такое красивое, зеленое пятно, если время позволяет, то тоже можете его нарисовать…
Маша улыбнулась и стала себе устраивать ладошками ветер в лицо, чтобы тушь не потекла…
04.08.2015, Новые истории - основной выпуск
Про студентов
В бытность мою на экономфаке МГУ у нас был один студент- гений. Звали его допустим Гоша.
Гоша был натуральным гением - он имел крепкие отклонения по части умственного развития, и особый дар в виде фотографической памяти безлимитного объема.
Поступил он разумеется, сам - математика и тест были для него букварем, а тройбан за сочинение, написанное без единой ошибки, все равно давал проходной балл( на сочинении отделяли блатных от не блатных - ибо всегда можно доказать что ты пусть очень грамотный, но не Пушкин:)
Так вот, на экзаменах Гоша блистал яки звезда. И преподаватели его откровенно побаивались- ибо Гоша нередко шел в наступление там, где другие трусливо поджав хвост, бежали куда глаза глядят.
Апогеем стала сцена на одном из общих экзаменов, уж не помню по чему конкретно- но предмет был лютым, тем более что принимать его вместо нашего препода-доцента вызвался зам. зав. кафедрой, бывший весьма заслуженным и более того- даже известным в мире профессором.
Далее сцена - все берут билеты, рассаживаются, Гоша тянет руку.
Ноль реакции.
Гоша продолжает тянуть руку.
Ноль реакции.
Гоша не выдерживает, встает и садится напротив экзаменатора.
Далее диалог:
-Гоша Иванов?
-Я!!
-Давайте зачетку.
-Но как? Никому же не ставили автоматов! И обещали Жестко драть!!!
( в этот момент аудитория напрягается по самое не могу)
-Гоша, давайте зачетку. Драть действительно обещали. И буду. Только Я, а НЕ МЕНЯ!
И НЕ НАДО НА МЕНЯ ТАК СМОТРЕТЬ, ГОША!
В бытность мою на экономфаке МГУ у нас был один студент- гений. Звали его допустим Гоша.
Гоша был натуральным гением - он имел крепкие отклонения по части умственного развития, и особый дар в виде фотографической памяти безлимитного объема.
Поступил он разумеется, сам - математика и тест были для него букварем, а тройбан за сочинение, написанное без единой ошибки, все равно давал проходной балл( на сочинении отделяли блатных от не блатных - ибо всегда можно доказать что ты пусть очень грамотный, но не Пушкин:)
Так вот, на экзаменах Гоша блистал яки звезда. И преподаватели его откровенно побаивались- ибо Гоша нередко шел в наступление там, где другие трусливо поджав хвост, бежали куда глаза глядят.
Апогеем стала сцена на одном из общих экзаменов, уж не помню по чему конкретно- но предмет был лютым, тем более что принимать его вместо нашего препода-доцента вызвался зам. зав. кафедрой, бывший весьма заслуженным и более того- даже известным в мире профессором.
Далее сцена - все берут билеты, рассаживаются, Гоша тянет руку.
Ноль реакции.
Гоша продолжает тянуть руку.
Ноль реакции.
Гоша не выдерживает, встает и садится напротив экзаменатора.
Далее диалог:
-Гоша Иванов?
-Я!!
-Давайте зачетку.
-Но как? Никому же не ставили автоматов! И обещали Жестко драть!!!
( в этот момент аудитория напрягается по самое не могу)
-Гоша, давайте зачетку. Драть действительно обещали. И буду. Только Я, а НЕ МЕНЯ!
И НЕ НАДО НА МЕНЯ ТАК СМОТРЕТЬ, ГОША!
10.06.2011, Новые истории - основной выпуск
Батя рассказывал случай из практики, когда он в ментуре работал
участковым.
Выехали на задержание особо опасных, взяли с собой кучу народу.
Даже одного кинолога с овчаркой Джеком прихватили.
Звонят в дверь, им открывают на стандартное "Соседи снизу". Собака,
видимо, почувствовала начало экшна и рванула вперед всех участников
операции.
Дорогу ей преграждал только тучный участковый Женя с соседнего
района. Здоровенная псина пролезла у него между ног и бросилась в
квартиру.
Однако Женя, от неожиданности, сел на спину Джеку. Так они и
въехали в притон. Участковый Женя, размахивая табельным оружием и
издавая истошные матерные воли, верхом на бесстрашном Джеке.
Батя говорит, что раньше никогда не видел, как рыдают особо
опасные. Даже наручники не пригодились.
участковым.
Выехали на задержание особо опасных, взяли с собой кучу народу.
Даже одного кинолога с овчаркой Джеком прихватили.
Звонят в дверь, им открывают на стандартное "Соседи снизу". Собака,
видимо, почувствовала начало экшна и рванула вперед всех участников
операции.
Дорогу ей преграждал только тучный участковый Женя с соседнего
района. Здоровенная псина пролезла у него между ног и бросилась в
квартиру.
Однако Женя, от неожиданности, сел на спину Джеку. Так они и
въехали в притон. Участковый Женя, размахивая табельным оружием и
издавая истошные матерные воли, верхом на бесстрашном Джеке.
Батя говорит, что раньше никогда не видел, как рыдают особо
опасные. Даже наручники не пригодились.
07.04.2011, Новые истории - основной выпуск
САЛАГА - КОМБРИГ
В нашем взводе служил «салабон» по фамилии Поликарпов, мы деды страшно
ему завидовали и обращались только на "ВЫ", но в то же время относились
к нему с большой симпатией, и каждый с удовольствием помогал парню
освоиться в новой для него армейской обстановке. Ему приходилось
объяснять элементарные вещи, поначалу он даже не понимал отличия между
салагами и дедами... Ну далек человек от всего этого, что с него
возьмешь? Впереди два года еще, освоится...
Сам Поликарпов был маленьким нелепым очкариком, целыми днями торчавшим с
паяльником в своей мастерской. Единственное, что его спасительно
отличало от остальных салаг - это звание: был Поликарпов
лейтенантом-двухгодичником...
Конечно, мы частенько подкалывали его по дружески, не без этого.
Один раз посоветовали:
- Товарищ лейтенант, у нашего полковника, недавно дембельнулся адъютант,
тоже лейтеха–двухгодичник и сейчас комбриг без адьютанта. Попроситесь к
нему, там лафа, катайся себе на командирской машине и ни хрена не
делай...
Когда к нам в мастерские заглянул комбриг, все сбежались понаблюдать эту
сцену и Поликарпов тут как тут:
- Товарищ полковник разрешите доложить: имею желание стать Вашим
адьютантом. Просто мечтаю...
Комбриг был мужиком неглупым, понял откуда ветер дует. Он хитро
прищурился обвел нас свирепым взглядом и ответил:
- Я еще не генерал, тоже пока только мечтаю. К нашему общему сожалению,
полковнику не положен адъютант, но если вдруг стану генералом, Вашу
кандидатуру лейтенант, я рассмотрю в первую очередь...
В другой раз мы науськали лейтенанта, что у комбрига сын морской офицер
(что правда...) и старик обожает слушать песни под гитару, особенно про
море (на самом деле – сам вид гитары, его дико бесил...) Лейтенант
раздобыл инструмент, репетировал с самого утра и когда комбриг, обходя
часть, заглянул к нам, мы будучи на «шухере», свистнули Поликарпову, что
пора и тот сидя в курилке, запел:
- Море-море, мир бездонный...
Полковник зашел, сделал вид что так и надо, обошел территорию, дал пару
ценных указаний и под конец остановился около лейтенанта. Постоял,
послушал притопывая ногой, даже с припевом немного помог, а как только
отзвучал последний аккорд, аккуратно взял гитару и молча без эмоций
располовинил ее о железный грибок.
Лейтенант на нас не обижался, офицеру обижаться на солдат – последнее
дело... А вот уважали мы его за отчаянную безбашенность и храбрость
перед лицом начальства. Не каждому это дано, а после одного случая все
стали звать его «Комбриг».
В день Советской Армии в части проходил парад, но лейтенант Поликарпов
мысленно был уже не в строю, а в отпуске, вчера он "проставился"
офицерам за отъезд и сегодня сразу после парада, должен бегом мчаться на
вокзал. Настроение великолепное.
Комбриг орал что-то бравурно-перестроечное, вдруг увидев улыбающуюся
физиономию нашего лейтенанта, остановил свой доклад и зарычал: Товарищ
лейтенант, а Вам видимо не интересно о чем я говорю!? У Вас там что-то
свое смешное! Давайте расскажите нам, мы всей частью посмеемся! Что вы
молчите, Вы же так смеялись только что!!? Может Вы думаете, что бригадой
командовать - раз плюнуть и я тут перед всеми дурака валяю!!? А ну как
попробуйте сами покомандовать, а я в сторонке постою посмеюсь! Ну, чего
притихли как красна девица!? Лейтенант Поликарпов!!!
- Я!
Выйти на середину плаца и принять командование бригадой!
- Есть!
Лейтенант вышел строевым шагом, обвел взглядом пятьсот человек и заорал:
- Часть! Ровняйсь! Смирно!!! Слушай мою команду: Я сегодня отбываю в
краткосрочный отпуск на родину и старшим за себя оставляю полковника
Ершова! До свидания товарищи!
И часть подхватила: «ДО СВИД-А! ТВ-А-РИЩ! Н-А-НТ!!! »
Поликарпов повернулся и, не оборачиваясь, пошел в свою мастерскую за
чемоданом...
К чести полковника нужно сказать, что был он мужиком великодушным и
единственным последствием действий лейтенанта был громогласный хохот
комбрига на всю часть...
В нашем взводе служил «салабон» по фамилии Поликарпов, мы деды страшно
ему завидовали и обращались только на "ВЫ", но в то же время относились
к нему с большой симпатией, и каждый с удовольствием помогал парню
освоиться в новой для него армейской обстановке. Ему приходилось
объяснять элементарные вещи, поначалу он даже не понимал отличия между
салагами и дедами... Ну далек человек от всего этого, что с него
возьмешь? Впереди два года еще, освоится...
Сам Поликарпов был маленьким нелепым очкариком, целыми днями торчавшим с
паяльником в своей мастерской. Единственное, что его спасительно
отличало от остальных салаг - это звание: был Поликарпов
лейтенантом-двухгодичником...
Конечно, мы частенько подкалывали его по дружески, не без этого.
Один раз посоветовали:
- Товарищ лейтенант, у нашего полковника, недавно дембельнулся адъютант,
тоже лейтеха–двухгодичник и сейчас комбриг без адьютанта. Попроситесь к
нему, там лафа, катайся себе на командирской машине и ни хрена не
делай...
Когда к нам в мастерские заглянул комбриг, все сбежались понаблюдать эту
сцену и Поликарпов тут как тут:
- Товарищ полковник разрешите доложить: имею желание стать Вашим
адьютантом. Просто мечтаю...
Комбриг был мужиком неглупым, понял откуда ветер дует. Он хитро
прищурился обвел нас свирепым взглядом и ответил:
- Я еще не генерал, тоже пока только мечтаю. К нашему общему сожалению,
полковнику не положен адъютант, но если вдруг стану генералом, Вашу
кандидатуру лейтенант, я рассмотрю в первую очередь...
В другой раз мы науськали лейтенанта, что у комбрига сын морской офицер
(что правда...) и старик обожает слушать песни под гитару, особенно про
море (на самом деле – сам вид гитары, его дико бесил...) Лейтенант
раздобыл инструмент, репетировал с самого утра и когда комбриг, обходя
часть, заглянул к нам, мы будучи на «шухере», свистнули Поликарпову, что
пора и тот сидя в курилке, запел:
- Море-море, мир бездонный...
Полковник зашел, сделал вид что так и надо, обошел территорию, дал пару
ценных указаний и под конец остановился около лейтенанта. Постоял,
послушал притопывая ногой, даже с припевом немного помог, а как только
отзвучал последний аккорд, аккуратно взял гитару и молча без эмоций
располовинил ее о железный грибок.
Лейтенант на нас не обижался, офицеру обижаться на солдат – последнее
дело... А вот уважали мы его за отчаянную безбашенность и храбрость
перед лицом начальства. Не каждому это дано, а после одного случая все
стали звать его «Комбриг».
В день Советской Армии в части проходил парад, но лейтенант Поликарпов
мысленно был уже не в строю, а в отпуске, вчера он "проставился"
офицерам за отъезд и сегодня сразу после парада, должен бегом мчаться на
вокзал. Настроение великолепное.
Комбриг орал что-то бравурно-перестроечное, вдруг увидев улыбающуюся
физиономию нашего лейтенанта, остановил свой доклад и зарычал: Товарищ
лейтенант, а Вам видимо не интересно о чем я говорю!? У Вас там что-то
свое смешное! Давайте расскажите нам, мы всей частью посмеемся! Что вы
молчите, Вы же так смеялись только что!!? Может Вы думаете, что бригадой
командовать - раз плюнуть и я тут перед всеми дурака валяю!!? А ну как
попробуйте сами покомандовать, а я в сторонке постою посмеюсь! Ну, чего
притихли как красна девица!? Лейтенант Поликарпов!!!
- Я!
Выйти на середину плаца и принять командование бригадой!
- Есть!
Лейтенант вышел строевым шагом, обвел взглядом пятьсот человек и заорал:
- Часть! Ровняйсь! Смирно!!! Слушай мою команду: Я сегодня отбываю в
краткосрочный отпуск на родину и старшим за себя оставляю полковника
Ершова! До свидания товарищи!
И часть подхватила: «ДО СВИД-А! ТВ-А-РИЩ! Н-А-НТ!!! »
Поликарпов повернулся и, не оборачиваясь, пошел в свою мастерскую за
чемоданом...
К чести полковника нужно сказать, что был он мужиком великодушным и
единственным последствием действий лейтенанта был громогласный хохот
комбрига на всю часть...
28.08.2003, Новые истории - основной выпуск
Есть у нас в пригороде лесопарковая зона на берегу реки, где в выходные
(да и в будни) любят отдыхать горожане. Шашлычки, искупаться, туда-сюда.
Поэтому в хорошую погоду на берегу в редком березняке как грибы-поганки
после дождя вырастают всякие компании. Шумные и не очень. На машинах, с
детьми, собаками, тещами, мангалами… Или просто мОлодежь пива попить.
Поскольку городок небольшой, что называется «все всех знают», знакомых
можно встретить всегда. Хотя бы в лицо. И иногда после некоторого
времени разрозненные компании превращаются в массовые гулянья. С
совместными песнями, танцами, легкими телесными повреждениями…
Ну вот. А тут гуляли неподалеку друг от друга две компании. Выпили,
ес-но. И там и там оказались общие знакомые. Трали-вали, «а пойдемте к
нам», «а у нас день рожденья», «а у нас Мишка разводится…»
И там и там было по собаке. Возле одной компании совершенно бесхозно
болтался стафордшир, выпрашивая и подворовывая со стола всякие
вкусняшки. Другая компания привязала к березе свирепого вида огромного
кавказца.
Когда компании приняли решение об объединении, встал вопрос собак.
Подерутся. Кто-то неблагоразумно сказал что-то типа, ну, подерутся и
подерутся, на то они и собаки. Подерутся и перестанут.
Кто сказал фразу: «Кавказец же его сожрет! » - не установлено. Но с нее,
по-видимому, все и началось. Хозяин стафорда усмехнулся, типа, это как
сказать.
Слово за слово, пьяные неумные люди решили собак стравить и посмотреть,
что получится. Естественно, каждый из хозяев был уверен в превосходстве
своего питомца, хотя о бойцовых качествах собственных собак и тот и
другой знали только понаслышке.
Редкие женские пацифистские возражения были задавлены в зародыше. Решили
зрелище устроить подальше от людских глаз, на дальней поляне.
Выдвинулись туда двумя группами поддержки с лидерами-собаковладельцами
во главе. Адреналин в предвкушении зрелища смешивался в крови с водкой.
Как чего делается - никто не знал. Как потом разнимать собак - никто не
подумал. Просто спустили с поводков в центре поляны - и все.
Собаки сошлись в преддверии смертельной схватки…
Понюхались…
Чего-то побубнили друг другу…
Разошлись на метр…
Флегматичный кавказец поднял лапу, метя территорию…
Жизнерадостный хамоватый стафф стрельнул струей в ту же точку…
И все.
Кавказец уже радостно валялся в траве, пользуясь временной свободой от
поводка. Стафф вернулся к хозяину. Кто-то нервно хихикнул. Кто-то
сказал: «Конечно, что им делить? Ни суки, ни жратвы» Хозяева начали
активно подталкивать собак. Но все эти «Ату», «Фас», «Взять его» и т.д.
не проканали. Собаки оказались явно умнее своих хозяев. Не скажу -
воспитанней.
Хорошо. Нужен предмет спора. Кто-то оперативно приволок от стола кусок
мяса. Собак опять поставили друг против друга, держа за ошейники.
Посередине между ними бросили кусок мяса. Отпустили… Отскочили…
Чего произошло - никто не понял. Кавказец сделал какое-то втягивающее
движение и звук «Чп-п-ок! » Все! Очевидцы утверждали, что к мясу он не
приближался. Можно было тереть глаза и щипать себя за ухо - мяса не
было! Дернувшийся было стафф недоуменно понюхал траву, где только что
лежал шмат, и сделал выражение морды, будто его это мясо ни разу не
интересовало. Типа: «Да ладно, братан. Я себе еще со стола натаскаю»
Кавказец сытно отрыгнул и поднял на окружающих грустные глаза - не
захотят ли они еще поэкспериментировать с чем нибудь вкусным? Желающих
не было. Кавказец пошлепал губами и поплелся поближе к столу.
Все бы на этом и закончилось. Но огорченный отсутствием обещанного
зрелища народ стал подтрунивать над собачниками. А те огрызаться и
кивать друг на друга. Слово за слово - завязалась между ними словесная
перепалка. Потом у кого-то из них не хватило словесных аргументов в
защиту своего питомца. В ход пошли руки…
Месили собачники друг друга, в отличие от собак, активно и со всей дури.
Группы поддержки болели и мешкали: то ли ввязаться в драку, то ли
броситься разнимать? Обе собаки радостно прыгали вокруг дерущихся.
Наконец дерущихся разняли. Кровь из носа, подбитый глаз и другие
многочисленные, но мелкие повреждения стали результатом этого спора: чья
собака круче?
Так что, как видите, и у нас в провинции проводятся иногда собачьи бои.
Наиболее гуманный их вариант.
(да и в будни) любят отдыхать горожане. Шашлычки, искупаться, туда-сюда.
Поэтому в хорошую погоду на берегу в редком березняке как грибы-поганки
после дождя вырастают всякие компании. Шумные и не очень. На машинах, с
детьми, собаками, тещами, мангалами… Или просто мОлодежь пива попить.
Поскольку городок небольшой, что называется «все всех знают», знакомых
можно встретить всегда. Хотя бы в лицо. И иногда после некоторого
времени разрозненные компании превращаются в массовые гулянья. С
совместными песнями, танцами, легкими телесными повреждениями…
Ну вот. А тут гуляли неподалеку друг от друга две компании. Выпили,
ес-но. И там и там оказались общие знакомые. Трали-вали, «а пойдемте к
нам», «а у нас день рожденья», «а у нас Мишка разводится…»
И там и там было по собаке. Возле одной компании совершенно бесхозно
болтался стафордшир, выпрашивая и подворовывая со стола всякие
вкусняшки. Другая компания привязала к березе свирепого вида огромного
кавказца.
Когда компании приняли решение об объединении, встал вопрос собак.
Подерутся. Кто-то неблагоразумно сказал что-то типа, ну, подерутся и
подерутся, на то они и собаки. Подерутся и перестанут.
Кто сказал фразу: «Кавказец же его сожрет! » - не установлено. Но с нее,
по-видимому, все и началось. Хозяин стафорда усмехнулся, типа, это как
сказать.
Слово за слово, пьяные неумные люди решили собак стравить и посмотреть,
что получится. Естественно, каждый из хозяев был уверен в превосходстве
своего питомца, хотя о бойцовых качествах собственных собак и тот и
другой знали только понаслышке.
Редкие женские пацифистские возражения были задавлены в зародыше. Решили
зрелище устроить подальше от людских глаз, на дальней поляне.
Выдвинулись туда двумя группами поддержки с лидерами-собаковладельцами
во главе. Адреналин в предвкушении зрелища смешивался в крови с водкой.
Как чего делается - никто не знал. Как потом разнимать собак - никто не
подумал. Просто спустили с поводков в центре поляны - и все.
Собаки сошлись в преддверии смертельной схватки…
Понюхались…
Чего-то побубнили друг другу…
Разошлись на метр…
Флегматичный кавказец поднял лапу, метя территорию…
Жизнерадостный хамоватый стафф стрельнул струей в ту же точку…
И все.
Кавказец уже радостно валялся в траве, пользуясь временной свободой от
поводка. Стафф вернулся к хозяину. Кто-то нервно хихикнул. Кто-то
сказал: «Конечно, что им делить? Ни суки, ни жратвы» Хозяева начали
активно подталкивать собак. Но все эти «Ату», «Фас», «Взять его» и т.д.
не проканали. Собаки оказались явно умнее своих хозяев. Не скажу -
воспитанней.
Хорошо. Нужен предмет спора. Кто-то оперативно приволок от стола кусок
мяса. Собак опять поставили друг против друга, держа за ошейники.
Посередине между ними бросили кусок мяса. Отпустили… Отскочили…
Чего произошло - никто не понял. Кавказец сделал какое-то втягивающее
движение и звук «Чп-п-ок! » Все! Очевидцы утверждали, что к мясу он не
приближался. Можно было тереть глаза и щипать себя за ухо - мяса не
было! Дернувшийся было стафф недоуменно понюхал траву, где только что
лежал шмат, и сделал выражение морды, будто его это мясо ни разу не
интересовало. Типа: «Да ладно, братан. Я себе еще со стола натаскаю»
Кавказец сытно отрыгнул и поднял на окружающих грустные глаза - не
захотят ли они еще поэкспериментировать с чем нибудь вкусным? Желающих
не было. Кавказец пошлепал губами и поплелся поближе к столу.
Все бы на этом и закончилось. Но огорченный отсутствием обещанного
зрелища народ стал подтрунивать над собачниками. А те огрызаться и
кивать друг на друга. Слово за слово - завязалась между ними словесная
перепалка. Потом у кого-то из них не хватило словесных аргументов в
защиту своего питомца. В ход пошли руки…
Месили собачники друг друга, в отличие от собак, активно и со всей дури.
Группы поддержки болели и мешкали: то ли ввязаться в драку, то ли
броситься разнимать? Обе собаки радостно прыгали вокруг дерущихся.
Наконец дерущихся разняли. Кровь из носа, подбитый глаз и другие
многочисленные, но мелкие повреждения стали результатом этого спора: чья
собака круче?
Так что, как видите, и у нас в провинции проводятся иногда собачьи бои.
Наиболее гуманный их вариант.
22.04.2002, Новые истории - основной выпуск
Achtung, Partisanen!
- Ну почему я, товарищ полковник?!
- А кто? - искренне удивился начальник штаба,- Начхим был в прошлом
году.
Да, действительно… Все знают, что в авиационном полку в мирное время два
безработных: химик и инженер по радиоэлектронной борьбе. Химик был в
прошлом году…
- Давай, иди к мобисту, личные дела уже пришли, и потом, чего ты так
расстраиваешься, две недели всего!
Мобист сидел за столом, обхватив голову руками. Перед ним горой были
навалены личные дела офицеров запаса.
- Вот! - горько произнес он и открыл наугад картонную папку, -
музыкальный критик! Папка полетела на стол. - Артист цирка! У нас своих
клоунов мало! Врач ветеринарный. Трейдер! Что это за бл#дь такая -
трейдер, скажи ты мне, а?! Я не знал.
Каждый год повторялась одна и та же история. По плану мобилизационной
работы мы должны были проводить сборы офицеров запаса, приписанных к
нашей части. Однако военкоматы с упрямством, которому позавидовало бы
стадо матерых ишаков, каждый год облегчали себе задачу, призывая на
сборы не тех, кого надо, а тех, кого удалось отловить, кому было лень
доставать медицинские справки или скорбных на голову экстремалов,
фанатов «Зарницы». Два дня ушло на создание программы учебных сборов,
ругань с вещевиками и прочие захватывающие мероприятия, а в понедельник
мы с мобистом на КПП встречали автобусы с партизанами.
По замыслу командования, тыловики должны были развернуть ППЛС - пункт
приема личного состава. Представлял он собой анфиладу палаток, с одной
стороны которой должно входить дикое и неотесанное гражданское лицо, а с
другой выходить полноценный воин, переодетый, постриженный, со всеми
необходимыми прививками, «с Лениным в башке и с наганом в руке»,
радующий своей формой и содержанием командиров и начальников всех
степеней.
Тыловики, однако, решили по-своему. Прививок на две недели решили не
делать, табельное оружие, даже без патронов, выдавать побоялись, а
парикмахер из КБО по понедельникам работать не мог по чисто техническим
причинам. Поэтому работа ППЛС ограничилась переодеванием наших партизан
в х/б образца 1943 г. Как известно, в армии существует только два
размера формы одежды: очень большой и очень маленький, всякие там XL не
прижились, поэтому наши воины, надев слежавшиеся пилотки, косоворотки и
«кривые штаны» мгновенно превратились в клонов Ивана Чонкина.
Лысые, усатые, бородатые партизаны расползлись по гарнизону, пугая своим
диким видом мирное население.
Продавать водку в те годы в военных городках запрещалось, однако суровые
напитки, вроде «Белого крепкого» или «Золотой осени», которую в народе
называли «Слезы Мичурина» на прилавках имелись в изобилии.
Один мой приятель, помнится, все возмущался: «Д`Артаньян заказал дюжину
шампанского! » «Эка невидаль! - попробовал бы он дюжину портвейна
заказать, заблевали бы весь Париж…»
Через три дня меня вызвал начальник штаба.
- Днем иду по гарнизону, а навстречу этот твой, партизан: борода
веником, пузо на ремне, а руке сетка с бутылками «партейного». И честь
не отдал!!!
- А вы бы с ними не связывались, товарищ полковник. А то, например, если
бы вы у них вздумали бутылки отнять, еще и побили бы…
НШ задумался.
- Так. Ну-ка, майор, какого солдата можно назвать хорошим?
- Зае#банного, товарищ полковник! - радостно доложил я, вспомнив я курс
военной педагогики.
- Правильно! Поэтому проведешь с ними тактическое занятие на местности в
индивидуальных средствах защиты. Чтоб у них мысль была потом только
одна: спать!
На следующее утро полусонное и отчаянно зевающее воинство отправилось в
поле. Разобрали автоматы. Самые глупые схватили ручные пулеметы, не
сообразив, что с ними придется бежать. Начали надевать ОЗК. Рота
быстренько превратилась в скопище угрюмых монстров.
Я наскоро поставил задачу, указал ориентиры, которых на самом деле было
совершенно не видно из-за густого тумана, и скомандовал «Вперед! »
- Ура! - дружно хрюкнуло в противогазы воинство и с тяжелым топотом
ломанулось в туман.
Собирать партизан я решил с другой стороны поля. Рядом какой-то мужик на
экскаваторе мирно копал траншею. Внезапно из тумана рядом с ним
вынырнула троица в комбинезонах грязно - зеленого цвета с ручными
пулеметами. Один из них постучал прикладом в кабину. Экскаваторщик
обернулся и обомлел.
Стучавший стянул противогаз и с противным иностранным акцентом спросил:
- Эй, мьюжикк! Do you speak English? До Москвы далеко?
Кадет Биглер www.bigler.ru
- Ну почему я, товарищ полковник?!
- А кто? - искренне удивился начальник штаба,- Начхим был в прошлом
году.
Да, действительно… Все знают, что в авиационном полку в мирное время два
безработных: химик и инженер по радиоэлектронной борьбе. Химик был в
прошлом году…
- Давай, иди к мобисту, личные дела уже пришли, и потом, чего ты так
расстраиваешься, две недели всего!
Мобист сидел за столом, обхватив голову руками. Перед ним горой были
навалены личные дела офицеров запаса.
- Вот! - горько произнес он и открыл наугад картонную папку, -
музыкальный критик! Папка полетела на стол. - Артист цирка! У нас своих
клоунов мало! Врач ветеринарный. Трейдер! Что это за бл#дь такая -
трейдер, скажи ты мне, а?! Я не знал.
Каждый год повторялась одна и та же история. По плану мобилизационной
работы мы должны были проводить сборы офицеров запаса, приписанных к
нашей части. Однако военкоматы с упрямством, которому позавидовало бы
стадо матерых ишаков, каждый год облегчали себе задачу, призывая на
сборы не тех, кого надо, а тех, кого удалось отловить, кому было лень
доставать медицинские справки или скорбных на голову экстремалов,
фанатов «Зарницы». Два дня ушло на создание программы учебных сборов,
ругань с вещевиками и прочие захватывающие мероприятия, а в понедельник
мы с мобистом на КПП встречали автобусы с партизанами.
По замыслу командования, тыловики должны были развернуть ППЛС - пункт
приема личного состава. Представлял он собой анфиладу палаток, с одной
стороны которой должно входить дикое и неотесанное гражданское лицо, а с
другой выходить полноценный воин, переодетый, постриженный, со всеми
необходимыми прививками, «с Лениным в башке и с наганом в руке»,
радующий своей формой и содержанием командиров и начальников всех
степеней.
Тыловики, однако, решили по-своему. Прививок на две недели решили не
делать, табельное оружие, даже без патронов, выдавать побоялись, а
парикмахер из КБО по понедельникам работать не мог по чисто техническим
причинам. Поэтому работа ППЛС ограничилась переодеванием наших партизан
в х/б образца 1943 г. Как известно, в армии существует только два
размера формы одежды: очень большой и очень маленький, всякие там XL не
прижились, поэтому наши воины, надев слежавшиеся пилотки, косоворотки и
«кривые штаны» мгновенно превратились в клонов Ивана Чонкина.
Лысые, усатые, бородатые партизаны расползлись по гарнизону, пугая своим
диким видом мирное население.
Продавать водку в те годы в военных городках запрещалось, однако суровые
напитки, вроде «Белого крепкого» или «Золотой осени», которую в народе
называли «Слезы Мичурина» на прилавках имелись в изобилии.
Один мой приятель, помнится, все возмущался: «Д`Артаньян заказал дюжину
шампанского! » «Эка невидаль! - попробовал бы он дюжину портвейна
заказать, заблевали бы весь Париж…»
Через три дня меня вызвал начальник штаба.
- Днем иду по гарнизону, а навстречу этот твой, партизан: борода
веником, пузо на ремне, а руке сетка с бутылками «партейного». И честь
не отдал!!!
- А вы бы с ними не связывались, товарищ полковник. А то, например, если
бы вы у них вздумали бутылки отнять, еще и побили бы…
НШ задумался.
- Так. Ну-ка, майор, какого солдата можно назвать хорошим?
- Зае#банного, товарищ полковник! - радостно доложил я, вспомнив я курс
военной педагогики.
- Правильно! Поэтому проведешь с ними тактическое занятие на местности в
индивидуальных средствах защиты. Чтоб у них мысль была потом только
одна: спать!
На следующее утро полусонное и отчаянно зевающее воинство отправилось в
поле. Разобрали автоматы. Самые глупые схватили ручные пулеметы, не
сообразив, что с ними придется бежать. Начали надевать ОЗК. Рота
быстренько превратилась в скопище угрюмых монстров.
Я наскоро поставил задачу, указал ориентиры, которых на самом деле было
совершенно не видно из-за густого тумана, и скомандовал «Вперед! »
- Ура! - дружно хрюкнуло в противогазы воинство и с тяжелым топотом
ломанулось в туман.
Собирать партизан я решил с другой стороны поля. Рядом какой-то мужик на
экскаваторе мирно копал траншею. Внезапно из тумана рядом с ним
вынырнула троица в комбинезонах грязно - зеленого цвета с ручными
пулеметами. Один из них постучал прикладом в кабину. Экскаваторщик
обернулся и обомлел.
Стучавший стянул противогаз и с противным иностранным акцентом спросил:
- Эй, мьюжикк! Do you speak English? До Москвы далеко?
Кадет Биглер www.bigler.ru
Наши чемпионы
Самые популярные авторские десятки
Самые популярные авторские сотни
Сводный рейтинг всех зарегистрированных авторов и рассказчиков
Лучшие работы зарегистрированных пользователей
Звёзды сайта
Лидер месяца
Рейтинг лучших за день