Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Наше семейное предание.
Эта история случилась с моей прабабушкой лет сто назад. В то время ее
семья держала овец. Доили их утром, еще до того, как выгонят на
пастбище. Способ дойки овец в селе был такой: нужно зайти в сарай, сесть
на овцу задом наперед и, обхватив руками и ногами, чтоб не вырвалась,
наклониться к задней части овцы и подоить в подставленное ведерко.
Ранним утром того дня, который сделал ее известной в ее селе, моя
прабабушка вышла доить овец, как обычно. Но необычным было то, что уже
случилось этой ночью, но пока себя никак не проявило. Виновник
случившегося сидел в сарае, затаившись и обреченно ждал рассвета.
Это был волк. Оголодавший волк, который зимой пришел в село. Проделал
дыру в крыше и забрался в хлев. Забрался, но, как и положено умному
зверю, сначала проверил, сможет ли он выбраться обратно. Не смог. То ли
забрался внутрь по сугробу, а изнутри стена была слишком высокой; то ли
просто устал серый с кровлей возиться.
Почему волк в таких случаях не начинает резать овец, никто не знает.
Может, просчитывает все варианты и понимает, что на шум прибегут люди с
вилами; и волк просто ждет, что кто-то откроет утром дверь - и тут он
неожиданно выскочит и улизнет в лес; а может, волк просто впадает в
уныние и теряет аппетит. Так или иначе, но шум волк ночью не поднял,
затаился до утра среди овец, поближе к дверям и свежему воздуху, и
принялся ожидать, что будет.
Моя сонная прабабушка зашла в темный хлев, быстро и плотно закрыла за
собой дверь, по привычке придержав коленом рванувшуюся было к выходу
овцу, и попыталась ее оседлать. Она не поняла, почему так случилось, что
эта вырывающаяся, но все-таки оседланная «овца» словно вообще обезумела,
когда прабабушка обхватила ее ногами и руками и попыталась нащупать вымя
в густой «овечьей» шерсти. Конечно, бабушка не успела ничего нащупать,
потому что овца начала скакать и прыгать по тесному хлеву с неистовой и
совершенно непонятной, как для домашней овцы, силой.
От испуга и чтобы не упасть, моя прабабушка посильнее ухватилась за
густую шерсть «овцы» и принялась громко вопить. «Овца», в очередной раз
прыгнув на стену, наконец отворила дверь, выскочила на дорогу и
понеслась в направлении к лесу. Прабабушка, оседлавшая «овцу», все же
не сдавалась - она просто была не в состоянии разжать свои сведенные
судорогой пальцы. Волк (а это был он), пробежал 50 метров и упал. От
перенесенного потрясения у серого не выдержало сердце.
Не сразу, но моя прабабушка поднялась и встала с мертвого уже волка. Не
глядя на сбежавшихся сельчан, побрела домой. Ей нужно было переодеться.
Оставшиеся овцы ждали дойки.

В Госдуме рассматривается закон, что в случае смерти Путина, всему государственному аппарату чиновников, а так же депутатам Госдумы от "Единой России" будет предоставлено пособие по потере кормильца.

Вступительный экзамен в инжнерно-строительный. Последний. Абитуриент
отвечает посредственно, а ему нужно четыре балла, чтобы пройти.
Экзаменатор тоже это понимает, но ему по фигу.
- Ну, ладно, задаю последний вопрос. Отвечаете - ставлю "хорошо". Нет -
тогда увольте. Какой завод в нашей стране выпускает теплоизоляционные
материалы на основе базальта?
Вопрос на засыпку, совсем не для абитуры, и парень, печально улыбаясь,
разводит руками:
- ХЗ.
Препод с удивлением и уважением:
- Правильно, Хабаровский завод. - И ставит "хор".

Большая перемена в средней школе. В учительской учителей много, но
довольно тихо. Все заняты своими делами. Вдруг распахивается дверь и
заваливается зареванный второклассник.
- Алла Ивановна! а что Петька меня плохими словами обзывает?!
- И как же, Сережа?
- и на "Х", и на "П", и на "Б", и на "А"!!
- Ну хорошо, иди в класс, я с ним поговорю!
Мальчик выходит. В кабинете наступает тишина.
Но это длится недолго. Все начинают что-то обсуждать.
Привлеченная шумом завуч отрывается от журналов.
- Что случилось? о чем спор?
- Да вот думаем, что за слово на "А"? Остальные понятно! А на "А"????
Завуч задумалась:
- И правда! Зовите его обратно.
Быстро привели мальчонку:
- Ну-ка скажи, как он тебя на "А" обзывал!
Тот стоит насупившись, но под таким напором не выдерживает и выпаливает:
"Ахуел!".
По учительской проносится вздох облегчения, мальчишку отпускают.
Завуч обращается к классному руководителю:
- А вам, Алла Ивановна, я уже говорила, что ваши дети не в ладах с
грамматикой! Пожалуйста, обратите внимание на этот момент!

У большого магазина стоит большая фура. Несколько грузчиков торопливо ее разгружают. Выходя из магазина мимо проходит крупная женщина с девочкой подростком. Неожиданно она окликает одного из грузчиков: Ой, Миша, привет!
Миша запыхавшийся с большой коробкой останавливается и внимательно вглядывается в женщину: Ой, Алла, привет!
Алла: А чё ты тут делаш!? Грузчиком работаешь, да?! И надо было для этого институт с отличием заканчивать!
Миша: Дааа понимаешь....
Алла: Чё совсем плохо? Иди лучше к моему брату. Он сейчас в Москве бригадиром строителей устроился! Хотя с тобой учился в институте.
Миша: А сама как?
Алла: Да вот, после медицинского чуть поработала, да в бухгалтеры подалась. Сейчас на складе работаю! Развелась, а это дочка моя! А ты?
Миша: Даа я...
Алла: Ну ладно я тут опаздываю, в гости иду! Пока!
И ушла.
А Миша долго провожал взглядом свою первую любовь и корил себя что так и не сказал Алле про все: что любит ее до сих пор, что фура его и этот и еще несколько магазинов тоже его. А разгружает товар чтобы помочь, так как людей не хватает и машину надо срочно за другим товаром отправлять!

ГРОМ ПОБЕДЫ

Я покинул родину 7-го ноября 1992 года. Этому дню предшествовали полгода
нервотрепки и бешеной активности, которая впоследствии оказалась
совершенно бессмысленной. Деньги, вырученные от продажи вещей и книг,
инфляция превращала в прах на следующий день. Переведенные и заверенные
нотариусом копии документов в Америке не понадобились хотя бы, потому
что вся аттестация к ним была на русском. Новенькие водительские права
так и остались новенькими по сей день. Тем не менее эта деятельность
заглушала тревогу перед грядущей неизвестностью. А неизвестность
начиналась сразу после посадки в поезд, потому что после отхода поезда
люди не писали как минимум год, а родственники уехавших как-то не
спешили делиться информацией.
В те годы улететь в США можно было только из Шереметьева, а добраться с
Украины до Москвы небогатые эмигранты могли только поездом из-за
большого багажа. Тут-то и начиналась первая неизвестность. Говорили, что
на Курском вокзале отъезжающих встречают заранее осведомленные бандиты,
которые не выпускают из вагона пока не отберут последние деньги.
Проскочить удается только тем, кто не засветился на вокзале при посадке.
Рассчитывать на защиту милиции никому не приходило в голову.
Действительно, как-то бессмысленно защищать людей, которые через
несколько часов будут уже в Америке. Это понимали все.
Выяснить правду мне помогло стечение обстоятельств. Мой двоюродный брат
Гарик отчаливал на две недели раньше меня и попросил проводить его до
Москвы. При посадке в поезд все очень старались не привлекать внимание к
факту, что некоторые пассажиры, возможно, едут не в двухдневную
командировку. Семья из шести человек, включая 86-летнюю бабушку, заняла
два купе. В третьем сложили двенадцать огромных одинаковых чемоданов.
Провожающих было не больше пятидесяти, некоторые из них сильно плакали.
Последняя любовь Гарика рыдала навзрыд в сторонке, но так чтобы законная
жена все-таки ее заметила. Поезд тронулся, а конспирация продолжалась.
Даже в купе говорили только о московских музеях и театрах. В Харькове
идиллию нарушил бабушкин младший брат, Д.И., который пришел на вокзал
попрощаться. Поддерживаемый молодой женой, он ворвался в засыпающий
вагон с диким криком: “В Нью-Йорке сразу позвоните Мане. Она живет в
Америке уже пятьдесят лет и всех знает! Передайте ей, что мы уже получили
разрешение в ОВИРе и скоро приедем.” Его угомонили, и поезд снова
тронулся. Гарик мрачно сказал: “Ну кто еще не знает, что я иду ебаться!?”
На Курский вокзал поезд прибыл утром. Около наших купе мгновенно
возникли два крепких мОлодца в зеленых адидасовских костюмах. Быстро и
доходчиво объяснили, что в Шереметьево доставляют только они, и что это
удовольствие будет стоить 300 долларов - астрономическая по тем временам
сумма. Гарик поторговался и сбил цену до двухсот пятидесяти. Отдал
деньги. Подошел третий зеленый. Ему сказали: “Заказ принят.” Он
удалился. Всего на платформе я насчитал их примерно десяток. Наши
зеленые отдали команду носильщикам, уже стоящим наготове. Быстро и
аккуратно все вещи были перегружены в большой удобный автобус. Бабушку
до автобуса можно сказать донесли на руках. До Шереметьева доехали без
приключений. Там вещи и бабушка с той же скоростью и аккуратностью были
доставлены прямо к регистрации. Нам вежливо пожелали “Счастливого пути”.
Это был первый опыт хорошего обслуживания в моей жизни. “Могут, когда
хотят”, подумал я, а еще подумал, что за хорошее обслуживание платить не
очень обидно, даже если очень дорого. На обратном пути в купе на верхней
полке у меня появилась ИДЕЯ.
Прошло две недели. Наш отъезд отличался от отъезда Гарика только мелкими
деталями. Скажем, все чемоданы были красные (других не достал), а тот же
бабушкин брат в Харькове кричал: “Мы уже продали квартиру! Если у вас
долларов меньше лимита, мы можем добавить тысячу прямо сейчас!” В
Москве в вагон сразу вошли двое зеленых и направились прямо к нашим
купе. Но там уже стоял третий зеленый. “Привет, братаны, - сказал третий
- Заказ принят”. Двое кивнули и удалились. А зеленый вышел из вагона и
начал командовать носильщиками. Этим зеленым был я. Костюм обошелся мне
в тридцать долларов. “Гром победы, раздавайся! Веселися, храбрый Росс”
звучало в моей голове.
Как только последний красный чемодан оказался на перроне, к вагону
подошел милиционер. Властным движением руки он остановил носильщиков.
Мне он сказал: “Гражданин, пройдемте со мной.” Гром победы сменился
волной паники. Шагая рядом с милиционером, я вдруг вспомнил листовку из
тех, что русская православная церковь распостраняла в конце
девятнадцатого века и которая случайно попала ко мне в руки. Речь в этой
листовке шла о крестьянине, вышедшем зимой к стогу за сеном для скотины.
Уже около дома сильный порыв ветра вырвал у него все сено. Крестьянин
грязно выругал ветер и... онемел. “Несчастный - писала листовка - он
забыл кто посылает ветер и кто соизмеряет его силу”. Мне вдруг стало
ясно, почему на меня послан ветер, и в каких единицах измеряется его
сила. Я успокоился. Для милиционера я был всего лишь зеленым, который
еще не заплатил. В линейном отделении милиции после недолгого выяснения
и торга я отдал майору 220 долларов: ту же сумму, что отдал Гарик, минус
стоимость зеленого костюма. Майор достал из сейфа бутылку коньяка,
налил, мы выпили за счастливое приземление. Еще через пять минут
носильщики возобновили работу. Теперь ими командовали два милиционера.
Вещи носили в небольшой, но вполне удобный милицейский ПАЗик. Зато путь
в Шереметьево по праздничной Москве ПАЗику расчищала милицейская Волга с
мигалкой и сиреной. В Волге сидел я. Гром победы снова звучал в моей
голове, но тише.
А зеленый адидасовский костюм я больше ни разу не надел. Здесь в таких
не ходят.

Abrp722

КПД - 100%

«Через поле, через гай
Ходить хлопчик Помагай…»
(Платон Воронько)

Я ужасно люблю помогать людям. Особенно незнакомым и особенно, когда мне это ничего не стоит. Может быть - это моя врождённая инженерная тяга к высокому КПД, а может быть просто скупая хохлятская натура. Трудно сказать.

Как-то на днях я подошёл к пешеходному переходу, зелёный уже домигивал и я решил подождать следующего, в этот момент на мою сторону тротуара еле успела перейти маленькая старушка с палочкой. Я ещё подумал, что идёт она со скоростью тени от дерева, но смотри, успела таки. Потом присмотрелся и понял, что нифига она не успела – это была просто неудачная попытка перейти на ту сторону.

Через 60 секунд загорелся новый зелёный, толпа пешеходов ринулась в путь, ринулась и старушка, но только в своих планах. Она медленно спустилась со скользкого тротуара на ещё более скользкую зебру и начала её щупать палкой, чтобы заранее изучить коэффициент трения белой полосы.
Я сходу подхватил старушку под локоток (почти понёс) и сказал:

- Сударыня, не извольте беспокоиться, и полностью положитесь на меня.
- Ой, ну что вы, идите один, со мной вы точно не успеете до конца зелёного.
- Если не успеем, значит такая судьба, умрём вместе. Я, как честный человек, не брошу вас, а буду рядом до конца и в горе и в радости, пока переход не разлучит нас.

Конечно же, мы не успели, но убивать нас никто не стал. Убить двоих – это уже серьёзный срок, да и капот под замену. Нам даже почти не гудели.

На другой стороне дороги я церемонно поклонился старушке и сказал:

- Прощайте, сударыня, мне с вами было хорошо. Не поминайте лихом и будьте счастливы с другим.

Надеюсь, настроение у неё хоть немного улучшилось. Как минимум, дорогу, наконец, перешла.

На следующий день, я увидел как старичок из почты тащит за собой тележку с посылкой и каждые три шага останавливается и дышит на окоченевшие кулачки. Это, конечно же, не моё дело, но я не удержался и спросил:

- Как же вы так без перчаток, на таком лютом морозе?

Просто так спросил, из праздного сочувствия, я ведь всё равно помочь ничем бы не смог.
Дед, покряхтел и ответил, что только внизу, в подъезде, понял, что забыл рукавицы, ну, не подниматься же за ними обратно на третий этаж. А на улице оказывается минус восемь. Ух, пальцы совсем не корчатся. Х-х-у-у-у.

Я сочувственно пожал плечами, хотел уже идти дальше, но вдруг вспомнил: А почему это я не могу ничем помочь? Очень даже могу и вынул из кармана строительные перчатки в которых, три дня назад чистил машину от снега, да так и сунул в куртку. Я протянул деду хлопчатобумажный комок, он долго отнекивался, не хотел брать, пока я не объяснил, что цена им три рубля десяток, да и то новым.
Всё-таки взял, тут же надел и спросил - Давайте я вам денег за них дам?
Я торговался как Бог и сторговался на том, что за мои перчатки, он обязуется вспомнить меня добрым словом. На том и порешили.
Дальше дед катил свою посылку уже без остановок, я специально постоял, понаблюдал.

А в пятницу утром я вышел из лифта с кучей пакетов и автомобильной щёткой подмышкой. Меня увидел наш консьерж Павел, высунулся из своего окошка, показал мне запечатанную бутылку коньяка и грустно сказал:

- О, ты мне и нужен! Заходи ко мне сюда, выпьем, есть повод. У моей сестры сегодня день рождения, юбилей. Ровно семьдесят лет, понял. Годы летят, уже семьдесят, даже не верится, понял. Она в Ленинграде живёт. А я, прикинь, так ни разу в жизни в Ленинграде и не был. Все только собирался к ней. Сестра звала, звала, а что толку?
Чтобы туда съездить, деньги нужны, да и силы уже не те, тем более с моей грыжей по вокзалам мотаться. Давай, выпьем по чуть-чуть за её здоровье. Всё же дата серьёзная, понял.

Меня как будто мешком ударили, аж в висках застучало и от неожиданности выпала с грохотом щётка.
Такие везения, когда КПД помощи стремится к ста процентам, могут случаться только с хорошими людьми, типа меня.

Я сказал:

- Стоп, стоп, стоп! Паша, не открывай бутылку, надевай куртку, шапку, бери зарядку от телефона, закрывай свою будку и выходи. Ничего больше не надо, у меня есть бутерброды и термос…

Через восемь часов и семьсот сорок километров, мы уже подъезжали к дому сестры на Васильевском острове.
Я дал Павлу чёткие инструкции, что завтра в 18.00 заберу его от подъезда.

Так случилось, что мне нужно было на день приехать в Питер, потому что как раз в тот день из СИЗО отпускали моего институтского друга, отпускали налегке, бизнес отжали, зато отпускали. Хотя – это уже другая история.

В субботу ночью, мы с консьержем Павлом мчались домой по заснеженной платной дороге «М-11» и каждый час, Павел взахлёб рассказывал одну и ту же историю, только с новыми подробностями:

- ...Прикинь, там на этаже четыре звонка и на них даже цифры стёрты, я наугад, понял, нажимаю, ну, была-не была. Оказалось, с первого раза, прикинь, попал в седьмую квартиру. Люба такая, понял, спрашивает: - кто там?, А сама нарядная, там и гости у неё что-то смеются, прикинь. Открывает дверь, понял. О! Пашка, братик! Ты!? Я говорю; конечно я, а кто же ещё? А ты думала, что я не приеду к тебе в такую дату? Понял? Она в слёзы, прикинь. Заходи скорей, ты для меня самый лучший подарок, туда-сюда, прикинь.

И вот эту историю я прослушал раз шесть, но не перебивал. Счастливого человека перебивать подло.

Только на МКАД-е Павел отрубился и захрапел…

P.S.

Всех с наступающим Новым Годом!
И пусть все Ваши проблемы решаются ещё до знакомства с Вами...

История зарисовка былого времени. Было это в далёких, теперь уже, 90-х. А точнее в 1999 году, в городе Нижнем Новгороде. Был я тогда курсантом одного негражданского заведения и дело происходило на День Победы 9 мая. Я был старшим в составе группы, выделенной для обеспечения данного праздника. Сам праздник проходил в парке «Швейцария», в программе его значилось чествование ветеранов двух районов города – Приокского и Советского. Выступали детские коллективы, говорили речи уважаемые люди, показывали мастерство военные спецы. Наша задача сводилась к расстановке инвентаря, обеспечению порядка, но были мы не по форме. Командовал всем военком одного из районов, не помню его фамилию, но полковник был настоящий. Грудь колесом, выправка, голос на весь парк. Меня, как старшего, он отрядил на особо ответственное задание, которое сводилось к следующему: помимо зрелищ на празднике было и угощение в виде солдатской передвижной кухни с гречневой кашей, а также фронтовые 100 грамм. Весь запас водки был в 4-х ящиках возле пластикового стола и запаса пластиковых стаканов. Так вот, я должен обеспечивать разлив водки по стаканам для самих ветеранов, ну и всех остальных гостей. Такое ответственное задание было снабжено указанием – по возможности, дедушкам наливать только 100 грамм, и не более по соображениям их почтенного возраста и только. Сам военком, опрокинув грамм 200 снял с себя полковничий бушлат, а погода была не по-весеннему прохладной, надел его на меня как на вешалку, для пущей важности и вовсю руководил фуршетом. Старцы ветераны были очень рады и довольны происходящим, общались смеялись, понятно было, что вот так все вместе они редко видятся. Ну и, соответственно, к моему столу они подходили не единожды, а отказать старику ветерану в повторных 100 граммах было невозможно, подходили они обнявшись и говорили, а налей-ка нам еще, давно мы не видались. И были слезы на глазах их, что вот ещё год, а мы снова свиделись, а на следующий, может, уже и не придется. На площадке бегали детишки, суетились возле кухни солдаты, громыхал военком, играл оркестр. Смешного случая в этой истории нет. Но почему то этот праздник Победы запомнился навсегда. Потому что нем было всё правильно и нужно. Без приторного искусственного пафоса и насаживаемого излишнего патриотизма, без громких необоснованных речей, ярких плакатов и мотков георгиевских лент и прочей шелухи. Было в тот холодный день в парке тепло и не из-за водки, которую сейчас не дай бог на празднике таком достать. Где же мы не туда свернули-то, в каком году-то. А?

В пятом классе я записался в кружок математики в Ленинградском Дворце Пионеров, который находился на Невском проспекте. Мы жили на окраине и родители побаивались отпускать 11- летнего ребёнка одного.
Но папа здраво рассудил: "Пускай лучше ездит по городу, чем болтается во дворе."
Мама меня напутствовала: "Будь осторожен: в центре полно хулиганов, воров и... проституток!"
Конечно я примерно представлял, кто такие проститутки, но не очень понимал зачем я им нужен, и потому не придал маминым словам большого значения. А зря!
Около входа во Дворец Пионеров меня окружила толпа каких-то девиц, примерно моего возраста. Они стали хватать меня за руки и требовать: "Пойдём с нами!"
Я понял: "Вот они, проститутки! Мама была права!", вырвался от них и убежал.

Через десять лет, когда я познакомился со своей будущей женой, она мне рассказала:
"Я хотела записаться в танцевальный кружок Дворца Пионеров. Посколько записывались, в основном, девочки, то туда принимали девочку, только если она приведёт партнёра. Поэтому девчонки пытались заманить шедших в другие кружки мальчиков, чтобы их приняли."

Я ей поведал эту историю.
"Надо же, мы могли познакомиться на 10 лет раньше." - заметила моя невеста.
Я сказал: "Вряд ли! Если бы я знал, что это не проститутки, а танцевальный кружок, я бы убегал ещё быстрее!"

МНОГОВЕКТОРНАЯ ЖИЗНЕННАЯ ПОЛИТИКА

Сейчас я живу в Минске – сдаю последние экзамены, которые и решат мою
судьбу на ближайшие 5 лет.

Так вот, ситуация: сегодня возле метро едут две блондинки на АБСОЛЮТНО
одинаковых автомобилях-джипах. Одна говорит по телефону и подрезает
другую светлоголовую особу. Та ехала да не успелаха затормозить. В
общем, ДТП у них произошло.

Выходит из авто обе – ОЧЕНЬ красивые. Та, которая говорила по телефону,
и по сути являлась виновником ДТП, говорит в трубку:

- Дорогой, тут мы поцеловались с блондинкой (!)
- …
- Вот так поцеловались. Машинами. У нее такая же как у меня.
- …
- Ты не кричи на меня, Зайчик, приезжай сюда на Фрунзенскую, все сам
увидишь…
- …
- А, аккумулятор садится? Хорошо, приезжай – я жду.

В это время к той говорящей подходит другая девушка, не особо
обремененная интеллектом, и говорит:

- Ты меня своим парнем не пугай! У меня тоже не промах. Сейчас и мой
приедет!

С этим словами она демонстративно достает из сумочки точно такой же
телефон и тщетно пытается дозвониться до своего благоверного. Тот, судя
по всему, трубку не берет. Две девушки начинают теперь разговаривать
между собой:

- Сейчас мой приедет – разберемся.
- Ну да… Я вот дозвонюсь до своего и будем разбираться!

И в таком духе минут пять.

Подъезжает ОГРОМНЫЙ джипяра, из него выходит мачо не мачо, но ЧМО так
точно. Завидев его, обе блондинки начинают лепетать ОДНОВРЕМЕННО:

- Николаша! Посмотри на неё, эту *censored*
- Коля! А ты как здесь? Я тебе звоню уже 5 минут – ты трубку не берешь!

Потом они смотрят друг на друга, на Колю, на автомобили, на мобильники,
которые в руках держат…
В общем, Коля этот вел многовекторную жизненную политику. ВЁЛ – да
судьба подвела.

Очень жаль, что у меня сел у самого аккумулятор на телефоне. Очень жаль.
А так как шел один – никакого шанса запечатлеть сию картину не было. Уж
простите меня, читатели.

Начало.

Иду я по родному заводу. Ба! За мусорным контейнером, в нише, лежат денежки - несколько пятитысячных, сложенных. А контейнер стальной, тяжёлый; а ниша узенькая; а я дядя немаленький... Нет, не пролезу. Но - мозга не меньше, чем у обезьяны: взял швабру и выгреб денежки-то из узости.
Из курилки хохот, и группа коллег выходит. Я, получилось так, первый додумался шваброй. Остальные брюхи втягивали и лезли, корячились. А "денежки" на принтере отпечатаны, да ещё качественно так, не приглядевшись не отличить. И хитрость есть: после печати их утюгом хорошо прогладили, чтобы и на ощупь, значит, были как настоящие почти.
Обломал я дальнейшее развлечение коллегам. Забрал эти "тридцать тысяч" себе: я достал - значит моё.

Продолжение.

Таскал я это напечатанное бабло в кошельке с полгода. Вроде, знаешь - ненастоящее - а как в кошелёк залезешь, приятно...
И вот иду я в восемь вечера на ночную смену, по дороге захожу в ларёк за сигаретами. Там-то, похоже, мои капиталы и срисовали. На тёмной улице догнали меня мальчик с девочкой, мальчик складным ножиком пугал, а девочка портмоне забрала. И убежали.

Окончание.

Жена моя тогда работала в гипермаркете, недалеко же. Утром рассказала: поздно вечером пришёл хмырёк, набрал полную корзинку бухла заморского да закусок ценных, а на кассе стал совать две фальшивые пятитысячные. Кассирша ему "подождите минуту, сейчас размен принесут" - и кнопку жим-жим. А через минуту ГБР хмырька за руки, а через пять минут полицаи у него из карманов ещё такие же бумажки достают. Прилип. До восьми лет.
Жаль только девочка не при делах осталась. Ну ладно, с таким стилем жизни долго не погуляет.

Инопланетяне прилетают на Землю. Вокруг собираются делегации разных стран, религиозные лидеры и расспрашивают пришельцев об их жизни.

Когда очередь доходит до Папы Римского, он спрашивает: "Знаете ли вы о Спасителе и Господе Боге нашем, Иисусе Христе?"

"А, Иисус" - отвечает инопланетянин. "Конечно, мы его знаем. Он навещает нас каждый год, чтобы удостовериться, что мы в порядке".

Удивленный, Папа восклицает: "Каждый год? Да мы уже 2000 лет ждем его второго пришествия!".

Пришелец видит, что священник начинает гневаться, и пытается его успокоить: "Ну, может, ему нравится наш шоколад больше чем ваш".

Папа изумляется: "Шоколад? А это здесь вообще при чем?".

"Да, шоколад. Когда он впервые посетил нашу планету, мы подарили ему здоровую коробку шоколадок. Погодите, а вы что сделали?"

Свобода слова по-американски. Не мое.

Очень интересная история. Показательная. Учительница из Нью-Йорка Дебора Морз-Каннингхэм порассуждала на своей страничке в ФБ о том, что что такое привилегии. “Привилегии - это когда ты, в жизни ни дня нигде не работав, носишь кроссовки за 200 долларов. Или когда живя на пособие, покупаешь наушники Beats за 300 долларов. Когда не платишь за мобильную связь, когда в социальном жилье тебе не нужно платить за воду и электричество, когда растущие налоги никак не влияют на количество еды на столе твоей семьи. Привилегии - это когда ты идёшь протестовать против всего что тебе не нравится, не думая о том, что нужно брать отгул на работе, когда можно иметь сколько угодно детей вне зависимости от дохода, просто отправляя их в бесплатный детский сад”....

Это было общее, безадресное рассуждение. В этом тексте ни разу не прозвучали слова «негр», «афроамериканец», «чёрный». И как вы думаете в чём её обвинили? Угадали - конечно же в расизме. Те, чьи жизни имеют значение немедленно узнали в этом групповом портрете себя. И сильно обиделись. Они же не знают русской поговорки - неча на зеркало пенять, коли рожа крива.

И тут же был запущен не имеющий обратного хода карательный механизм. Дебора пока ещё учительница, но это, похоже, ненадолго. Уже есть есть петиция с требованием её уволить - десять тысяч подписей.

Мэр Нью-Йорка Де Блазио лично и глубоко возмущён таким оголтелым расизмом и дал команду провести внутреннее расследование. Вот интересно - что расследовать-то будут? Будут под микроскопом изучать всю её интернетисторию? Полезут в её генеалогию - а вдруг там есть кто из Ку-Клус-Клана или из коммунистов кто-нибудь. То есть готовится очередная показательная, назидательная публичная порка. И личная судьба умной, замечательной учительницы Деборы Морз-Каннингхэм никого не волнует. В современной Америке нет силы, которая могла бы защитить её. Такого рода обвиняемым адвокаты не положены. Вот и вспомните теперь о китайских хунвейбинах.

Муж с женой на кухне. Вдруг из-за стены:
- Пидорасы!
Муж жене:
- Включи телек, совсем забыл, там же наши в футбол играют.

Вспоминается Ералаш: Да тихо вы! Крутого ведут.....
Эту историю рассказал на встрече выпускников мой одноклассник, с которым я несколько лет делил парту. На дворе шел 97-й год, у населения начинали появляться мобильные телефоны не столь внушительных размеров, как то было в начале 90-х, но все же ещё мобильный телефон был признаком весьма обеспеченного человека. В нашей гимназии телефонов практически не было. Практически потому, что их было всего 3 - один у учителя программирования, который по совместительству был разработчиком чего-то там очень востребованного и серьезного, второй - у самого крутого парня школы, бандитского сына, который на 50-летии гимназии поддатый вышел на сцену и извинялся перед директором за годы испорченной крови и невров, ну а обладателем третьего заветного аппарата был мой одноклассник.
Парнем он был тогда неплохим, но уж очень любил выпендриваться. При этом страсть к понтам сочеталась в нем с нехилой коммерческой жилкой - в 8 классе это чудо уже вовсю продавало одноклассникам американские сигареты (в те годы "родные Мальборо" с ковбоем было очень сложно достать и о них ходили целые легенды) и давал в прокат видео с порнухой. Позже подтянулось кредитование и прочие товарные спекуляции. Сосед по парте принес свой аппарат в школу и очень им гордился. Собственно, было чем - для девятиклассника в 1997 году заработать на собственный мобильный и что самое главное платить за связь было реально круто. С учетом того что практически все остающееся от учебы время мы тратили на уроки, включая выходные. Эти телефонные понты продолжались целые 2 недели, и потом почему-то прекратились. Нет, сам телефон не пропал, просто он теперь практически не доставался из портфеля, не звонил на уроках и вообще выпал из тесного мирка школьной жизни.
Причину столь странного поведения одноклассник хранил в себе все эти годы.
И вот, по прошествии 10 лет, на встрече одноклассников, он наконец мне признался.
Далее с его слов: выхожу я из школы. Достаю свой телефон. Звоню родителям. В голове счетчик - на сколько секунд наговорил, сколько денег потратил. На мне - шикарный джинсовый костюм. Девушки на меня смотрят. Одним словом - жизнь удалась. Убираю телефон. Иду домой через школьный двор. Выхожу с территории школы. И тут вижу... в общем, обгоняю я парня. Простенько так одетого. Класса из 6-7 наверное. И вдруг понимаю, что это чадо СПОКОЙНО говорит с кем-то из друзей (даже не с родителями!) по мобильному. Причем аппарат маленький, я эту модель знаю, она только вышла и стоит диких денег - жигули можно купить на них. Идет так себе спокойно, и мило болтает. И видно, что ему ну вообще по фигу, и как на него сморят, и как он выглядит..... И единственное, что он не делает - не звонит по телефону на глазах одноклассников в школе. Потому что ему это просто не нужно.
Я в этот момент так упал в своих глазах, что и про телефон свой решил забыть......

Мы забыли этот язык

Считаю своим долгом сразу предупредить почтеннейшую публику, что в этом рассказе активно используется грязная и похабная ненормативная лексика. Обычно мне это, человеку утонченному, никоим образом не свойственно, но здесь иначе ситуацию не изложишь, сейчас сами поймете.

Итак, дело было этим летом в Анталье, в ресторане отеля, на “турецком” вечере. Мы с Андрюхой тогда пораньше пришли и сидим за столиком, гадаем, кого к нам подсадят. И, вот, глядим, ведет официант-турок по проходу двух весьма и весьма ничегошных блондинок, лет эдак под тридцать. А может и эдак за тридцать, кто их сейчас разберет, на них же VIN не стоит, как на машине. Одна, что повыше, губастенькая такая и бледненькая, видно только приехала, а вторая уже загорелая и фигурястая, с бюстом такого внушительного размера, что Андрюха сразу начал меня под столом ногой пинать, ого, мол!
И тут (йес!!) подводит их турок аккурат к нашему столику – Рюски?

- Русские – отвечаем – русские….

Турок тогда приглашает блондинок сесть и, старательно проговаривая видимо новое для него слово, представляет нас друг другу:

- Ли-итуа - Рюски - и снова: Рюски – Ли-итуа. Литва, значит

На что блонды эти как-то странно переглянулись и уселись к нам, как мне показалось, с некоторой неохотой.

Андрюха же ничего видно такого не заметил и сходу начал:

- Привет, девчонки, так вы с Литвы значит? А давно сами тут отдыхаете? Мы вот с товарищем уже неделю здесь вялимся, а вы?

- Ви донт спик рашен, сорри – холодно откликнулась грудастая.

И по тому, как она это заявила, мне сразу стало ясно, что русский язык для нее – некая замаскированная форма унижения. Никак не меньше.

Андрюха же не сдавался.

- А мы из Сибири…. Тюмень! - поднял он вверх правую руку жестом североамериканского индейца – что совсем не понимаете что ли? Раньше же все говорили, поди….

- Сорри - отчеканила теперь длинная – ви фогот зис лэнгвич.

Ну, трындец…. куда деваться, русский они забыли….
Перспектива разворачивалась, прямо говоря, не очень. Нам и так за неделю надоели пляжные споры “славагероев” с “крымнашами”, а тут еще и этих ненормальных привели…
Я, вот, искренне таких дур не понимаю, чесслово. Приехали на курорт, море, пальмы, вино, музыка… Ну, так отдыхать же надо! Танцевать там, романиться с кем-нибудь…. Так нет, сидят, дуры, европеек из себя строят…. короче, валить от них надо….
Мы переглянулись и по Андрюхиному лицу я понял, что он тоже уже так думает. Но, так как знаю я его неплохо, то сразу понял, что Андрюха, в отличие от меня, так просто уйти не сможет. И я не ошибся.

- Заебись! - громко возвестил он, и обе блондинки отчетливо вздрогнули - охуенные телки попались! И главное – подмигнул он мне - сразу видно, что обе бляди конченные…. ты, если че, кого из них ебать сегодня будешь?

Блондинки возмущенно вытаращили глаза, но, тем не менее, обе стойко промолчали, а что сделаешь, раз не говоришь по-русски. Вид у них при этом был как у девственниц, случайно оказавшихся в низкопробном борделе.

- Я, наверно, этой спирохете бледной засажу – подключился я – смотри губищи какие рабочие, явно грызть любит, шлюха.

Длинная вспыхнула и, сверкнув на меня глазами, отвернулась в сторону.

- Заметано – согласился Андрюха – а я попробую вторую на очко раскрутить, вон у нее задний бампер какой, такие стопудово в печку жарятся.

Девки снова разом вздрогнули и, глядя на нас как на вич-инфицированных насильников, не сговариваясь завертели головами. Вероятно, в поисках какого-либо другого, более англоязычного столика.

Андрюха восторженно пнул меня под столом. Работает! Потом тихонько мотнул головой, мол, хватит с них, сваливаем?
Я чуть заметно кивнул в ответ. Конечно, что с ними ловить-то?

- Пойду поссу - сказал на это Андрюха и начал подниматься из-за стола - а ты пока налей хоть этим шалавам, они ж, с похмелюги обе... судя по рожам....

Пурпурный! Вспомнил, наконец, это слово.... Именно пурпурный цвет лучше всего подходил для описания лиц наших визави. Причем у титькастой ввиду загара он был гораздо более насыщеным, можно даже сказать рубиновым. Длинная же вся пошла пятнами и была похожа на какую-то диковинную крабовую палочку.

Такими я их и оставил, когда прибежавший Андрюха утащил меня за другой столик к смешливым и симпатишным (как и подавляющее большинство хохлушек) молодухам из Харькова, с кем мы потом всю оставшуюся неделю и проторчали. Видимо, потому что барьера языкового не было.
© robertyumen

Недавно бангладешский журналист “GMB Akash” разместил на своей страничке Facebook необычный пост. В нем рассказывается история бедного человека, который долгие годы трудился уборщиком, чтобы его дети могли получить достойное образование — то, чего у него никогда не было. Вот рассказ этого отца, воспитывающего четырех дочерей, от первого лица.

Я никогда не рассказывал детям о своей работе, не желая, чтобы они стыдились меня. Когда младшая дочь расспрашивала меня о моем роде занятий, я всегда отвечал ей, что работаю разнорабочим. Перед тем, как вернуться домой, я каждый день мылся под душем в общественных туалетах, поэтому мои дети даже не подозревали о моей настоящей работе. Я мечтал отправить всех своих дочерей в школу, чтобы они выучились и получили достойную профессию.

Я делал все, что в моих силах, чтобы они могли жить достойно. Мне очень не хотелось, чтобы кто-то хоть раз посмотрел на них так же, как на меня… Люди всегда меня унижали. Я вложил все свои деньги в образование дочерей. Я никогда не мог купить себе новую рубашку, поскольку тратил все, что зарабатывал, на школьные учебники. Я был уборщиком.

Накануне последней даты приема в колледж моей старшей дочери мне так и не удалось собрать достаточно денег на вступительный взнос. В тот день я не мог работать. Я просто сидел рядом с кучей мусора, пытаясь скрыть слезы. Все мои коллеги поглядывали на меня с сочувствием, но никто из них не пытался заговорить со мной. Я очень старался, но потерпел неудачу, поэтому чувствовал себя убитым горем. Я понятия не имел, что скажу своей дочери, когда она спросит меня о вступительном взносе. Я родился в нищете, но всегда мечтал о лучшей жизни для своих детей. А теперь моим мечтам не суждено было исполниться…

После работы ко мне подошли все уборщики, с которыми я работал. Они сели рядом и спросили меня, считаю ли я их своими братьями. Прежде чем я смог хоть что-то ответить, мои коллеги передали мне весь свой доход за один день. Когда я попытался отказаться, они сказали: “Если нужно, мы будем сегодня голодать, но НАША дочь должна пойти в колледж!” Я не смог им отказать. В тот день я впервые не принял душ, а вернулся в свой дом, как уборщик…

Моя старшая дочь скоро закончит университет. У нее уже сейчас есть работа на неполный рабочий день, которая позволяет оплачивать обучение остальных трех дочерей. Дети больше не пускают меня на работу. Но несколько раз в неделю моя старшая дочь приходит вместе со мной туда, где я раньше работал, и кормит обедом всех моих бывших коллег. Они смеются и спрашивают ее, почему она так часто их кормит. Моя дочь отвечает им: “В тот день вы все голодали, чтобы я стала тем, кем являюсь сегодня. Теперь молитесь за меня, чтобы я могла кормить вас всех каждый день!”

В настоящее время я не чувствую себя бедным человеком. Тот, кто имеет таких детей, не может быть бедным!

"Все инструкции по технике безопасности написаны кровью..."

Народная мудрость.

Я считаю, что с этой фразы должны начинаться ЛЮБЫЕ правила или инструктажи по ТБ, может тогда будет лучше доходить. Особенно это относится к правилам обращения с оружием. Большинство знают: "Владелец оружия должен всегда обращаться с оружием так, как будто оно заряжено и готово к выстрелу.", и что категорически запрещается: "Направлять оружие на человека, даже если оно не заряжено, либо в сторону людей, зданий и сооружений...". Знают, но самоуверенно нарушают, я сам это видел неоднократно.
- А-а-а... Я был уверен, что оно не заряжено! - рыдает очередной охотник над трупом застреленного товарища.
- Ой-ой-ой, оно само выстрелило... - оправдывается следующий долбоебушка... Но сделанного уже никак не развернешь.

В тексте будет несколько историй на эту тему, произошедших лично со мною. Делить на несколько - не вижу смысла, тема то одна, а кому длинно - пусть листает..

В детстве я занимался несколько лет в стрелковом тире. Стрельба из малокалиберной винтовки и весьма успешно, на мой взгляд, в 13 лет получить 1-й взрослый разряд, не дотянув одного очка до КМС, стать чемпионом области среди школьников, считаю более чем.
Поначалу правила обращения с оружием нам вдалбливали чуть ли не на каждом занятии, но тем не менее всё равно находились придурки их нарушавшие.

Нам иногда, в качестве разрядки и для разнообразия давали пострелять из другого оружия, например, из пистолета Марголина под обычный малокалиберный патрон 5,6 мм. на 25 метров. Вот и сейчас, выдали каждому такой ствол, идем с оружейки по коридору группой из 8-ми человек во главе с тренером. Согласно правилам: ствол на предохранителе, магазин отдельно, патроны отдельно, снаряжать можно только на огневом рубеже. А один умник, ну так торопился пострелять, что подотстав, решил набить магазин заранее, вставил в пистолет, потом подумал, что ничего же не случится, если он передернет затвор и поставит обратно на предохранитель.
Что-то произошло с пистолетом, может стопор какой сломался, но он сразу стал стрелять, даже без нажатия на спусковой крючок. Так и дал неожиданную очередь из пяти выстрелов. Повезло, что уже вдолблено было на уровне рефлексов, что оружие нельзя направлять на людей, поэтому тот передергивал затвор, подняв ствол вверх, почти вертикально. Хорошо и что еще удержал в таком положении, хотя и получил между большим и указательным пальцем левой руки, острыми краями резко задвигавшегося затвора, до крови, но все равно не бросил, несмотря на боль и неожиданность. А уж как мы напугались... Пострадала только побелка на высоком потолке, наши нервы и немного наши уши и мораль, когда наш очень интеллигентный тренер, до этого называвший всех на "Вы" и со словом "пожалуйста", вдруг начал, топая ногами, дико орать на этого парнишку, брызгая слюной и практически не используя литературные слова...
Выгнали, конечно.

Следующий случай произошел через несколько лет, когда я уже занимался самостоятельно по индивидуальной программе, приходя в любое время.
Зимние каникулы, я приехал с утра. Переодеваюсь не торопясь, потому что слышу, что в оружейке много народу (человек 12) из младших. Их тренер сам выдает винтовки (СМ-2, если кому интересно). Патроны нет. В тире по-утреннему малолюдно, можно сказать и нет никого, охранник, тренер (не мой) и начальник у себя в кабинете. Народ, получивший оружие, вытягивается, через длинный коридор, в достаточно просторную стрелковую зону.
Дети, оставленные без присмотра, даже не сомневайтесь, начинают "дуреть", выплескивая неуемную энергию и придумывая на ходу невероятные шалости. Сперва пощелкали затворами, а потом один достал, заныканные на предыдущей тренировке патроны. И стали они играть в войнушку. Отламывали пули и стреляли. Сперва в стенку. Свинцовая пуля у малокалиберного патрона, вынимается (сворачивается руками в сторону) достаточно легко. Звук без пули получается негромкий, практически легкий хлопок, в оружейке неслышный, зато из ствола вырывается небольшое острое пламя. Красиво.
Заходит очередной, получивший оружие пацан, видит такое дело, тоже подключается. Отламывает пулю и стараясь не высыпать порох, аккуратно вставляет, закрывает затвор и стреляет в шутку в одного из товарищей.

Я при этом не присутствовал, только когда прибежал вместе с тренером на громкие, истерические вопли, увидел еще подергивающийся труп с аккуратной, маленькой дырочкой во лбу, и второго пацана бьющегося рядом в истерике, в широком круге уже молчаливой толпы остальных.
- Я пулю отломил! Я пулю точно отломил! Вот она! - рыдал мальчишка, повторяя это как заклинание и стараясь не смотреть на мертвого, своего лучшего друга.
Дальнейшая экспертиза показала, что в той винтовке с предыдущей стрельбы застряла в стволе пуля. Видимо бракованный патрон попался, а стрелявший, по неопытности этого не понял, когда последним выстрелом просто якобы не попал в мишень. И чистить поленился.
Директора тира уволили, без права занимать такие должности, получил он условный срок, а вот тренер сел реально. Инструкцию для тренеров переписали, а пацана всё равно уже не вернешь. 12 лет ему было. И для меня жуткая наука, на всю оставшуюся жизнь.

Может поэтому, когда уже в армии на стрельбище на меня стал двигаться ствол заряженного автомата, я без раздумий плюхнулся в пыль, вжимаясь головой в землю, стараясь стать маленьким и незаметным. Сослуживцы надо мной потом ржали и прикалывались, а я ничуть не сомневался, что сделал всё правильно и буду так делать впредь в подобных ситуациях.
Но обо всем по порядку.

Стрельбище. Стреляем из АКС-74, разбившись по отделениям. Один из наших стреляет, а мы стоим сзади метрах в пяти вольной колонной по одному, дожидаясь своей очереди. Автомат у каждого свой и магазин снаряжен, но он в подсумке и присоединять до момента пока не лег на грязную подстилку и без приказа - запрещено. Командует сержант, командир отделения. Со "скворечника" за стрельбой взвода (три стрелковых позиции по одной на отделение), наблюдают офицеры.
По команде на огневой рубеж выходит узбек из молодых. Ложится, вставляет магазин, снимает с предохранителя, передергивает, а по команде "Огонь" выстрелов отчего-то не происходит, при этом видим, что несколько раз судорожно нажимает на спусковой крючок. Может осечка, может патрон не до конца дослал, но он вдруг резко поворачивается налево, приподымаясь и изгибаясь как змея верхней половиной туловища, и двигая ствол на нас и сержанта, также продолжает раз за разом нажимать на спуск:
- Товарлицся сержанта, не стрелят... - сержант отпрыгнул в сторону, я мгновенно упал на землю, а остальные остолбенев, продолжали стоять и словно зачаровано смотреть. Сержант сбоку навалился на узбека, рукой за ствол отводя автомат в сторону и прижимая его к земле. Со скворечника по крутой металлической лестнице уже слетел и скачками бежал к нам командир взвода, красный как рак.
- Д...баев!!! Ишак тебя нюхал!! Завтра мне лично всё сдавать будешь... - на последних словах зашипел, что та кобра, видно от перехватившего горло спазма, сглотнул, махнул обреченно рукой и уже относительно спокойно сержанту, забравшему и разрядившему автомат: - Автомат в руки не давать! В наряд его по роте, пока не разрешу сменить... И чтобы вне тумбочки я его без тряпки не видел... Уф-ф, долбоеба кусок...

Вечером узбек в упоре лежа сдавал зачет по оружию и заодно устав караульной службы:
- Делай раз!
- Часовой лицом неприкосновенный... Э-э, да...
- Что "да", дурачок? - ржут деды. - Сейчас за фанеру прикосновенный будешь... Давай заново....
- Я училь...
- Встать! Смирно! Упор лежа принять! Делай раз...

А сколько нечаянно стреляли при разряжании оружия в караулке... На моей памяти раз семь или восемь. Казалось бы процедура простая: Отсоединил магазин, снял с предохранителя, передернул затвор, нажал на спуск, поставил на предохранитель. И тут умудрялись путать. Сперва передернул очередной долбоеб, а только потом магазин отсоединил - Бабах! Хорошо, что для таких случаев в караулке была установлена перпендикулярно стене, на уровне пояса, толстенная, стальная труба сотка, примерно метр длиной и все манипуляции производились, только помещая конец ствола в нее.

Следующий случай с уже пострадавшим, произошел в Узбекистане, где наш полк обретался в командировке по случаю массовых беспорядков.
Мирные вроде как узбеки, вдруг начали турков-месхетинцев жестко резать и жечь, невзирая на пол и возраст. Маргилан, недалеко от Джамбула. Все уже закончилось, но нас еще там держали. Дневные патрули отменили из-за жуткой жары в начале июня, да и нечего там было уже патрулировать, днем городок просто вымирал, а несколько наших бойцов схватили тепловой удар.

Наша рота обретается в какой-то небольшой школе. Два бойца на воротах, двое в патруле по периметру внутри забора. Один часовой у комнаты без окон, где хранятся боеприпасы. А чем остальных занимать? На улице на солнце - жуткое дело.
На мой взгляд, все проблемы в армии возникают, когда у солдата без контроля появляется незанятое любым, даже самым дубовым делом, время.

И тут. Жарко, душно, скучно... Еще раз очень жарко, и еще раз неимоверно скучно...
А ротные офицеры (пять человек) где-то надыбали видик с кассетами (тогда в новинку) и целыми днями смотрят, то голливудские боевики, то комедии, а то и порнуху, закрывшись в одном из классов, типа штаб, канцелярия роты и их спальня в одном лице.
На службу, вдали от высокого начальства, забили, тоже утомившись от безделья, жары и внятной цели. Раздевшись до трусов, целыми днями валяются на матрасах и пялятся в небольшой телик.
После завтрака, ком. роты приказал, типа чистка оружия. Занимайтесь. Три взвода - три школьных класса. А сколько его можно чистить? Ну, час, другой, а по прошествию трех, уже и самым правильным служакам сержантам надоело кого-то гонять.
Кто первый начал я не видел. Фур-х... Полетела первая протирка, из выданной под это дело старой простыни, порванной на ленты шириной 2-3 сантиметра. И понеслось..., у каждого в карманах по несколько патронов болтается, пусть и с пулей из пластика (бело-молочного цвета), выдаваемых солдатам на массовые беспорядки, но тем не менее.
Технология проста: У патрона отламывается пуля, шомполом в ствол забивается плотно протирка. Почти беззвучный выстрел и кусок тряпочки вылетает из ствола. Сразу раскрывается-распушается, поэтому летит от силы несколько метров, но выглядит прикольно.
Пулю от АКС-74, калибра 5,45 из патрона вытащить не так то просто, но быстро приспособились. Кто дверью зажимает, кто в каркас школьного стула из профильной квадратной трубы вставляет и пламегасителем автомата отламывает... Прям войнушка началась: Пуф-ф, Пуф-ф... Мне сразу поплохело:
- Пацаны..., может... ну его нафиг? - да кто бы меня слушал, я к тому моменту отслужил только год и выше еще два призыва...
Бочком, бочком выскользнул в коридор, идите нахер боевые камрады, я то знаю не понаслышке, чем такие игрища частенько заканчиваются.

И точно, через какое-то время, рев раненого вепря, маты... Хлопки сразу прекратились. Я зашел обратно, один дед скачет, зажав жопу руками, ругается не по-детски, остальные стоят в ахуе... Потом остановился и начал вытаскивать из задницы длинную, окровавленную протирку. Тащит и тащит со стоном, а она все не кончается... В итоге выташил ленту сантиметров 50, если не больше...

А как получилось: Один дед, национальностью грузин, когда у него остался один патрон, решил сделать супер выстрел. Поэтому не стал делить кусок ленты, а целиком ее запихал, очень плотно и сильно утрамбовав шомполом. Просто так стрелять неинтересно уже, а тут товарищ вовремя нагнулся, с увлечением работая шомполом...
При выстреле в упор, с расстояния один сантиметр, плотно утрамбованная тряпка не успела разойтись и потерять скорость, так и вошла, легко пробив натянутое хб и трусы. Шоркнула по ягодице изнутри и в тело - на глубину больше сантиметра, чуть сбоку от естественного отверстия.

Ротный фельдшер, метнулся под роту (в школьный спортзал) и притащил свою сумку. Залил, сильно кровоточившую рану, перекисью и приложил-прижал большой тампон: На, держи сам. Поставил в плечо укол с обезболивающим и еще антибиотик. Дед, со спущенными штанами полулежит на животе на парте, тихонько постанывая и периодически выстреливая порцией матов и угроз в сторону грузина, а остальные совещаются:
- Может так заживет...
- Пусть скажет, что упал задом на угол, лежащей на боку табуретки... - ох, выдумщики...
- Лучше скажет, что полез на яблоню за яблоками (на территории школы было несколько) и упав, напоролся жопой на сучок...
- Всё это херня, пацаны... - это уже фельдшер.
- Любой доктор определит, что это огнестрел. И само не заживет, там в ране частички сгоревшего пороха и наверняка фрагменты ниток с ткани от протирки, хб или трусов. Однозначно чистить надо. И место еще такое. Сфинктер поврежден. Короче, ротному честно сдаваться надо! Пусть машину вызывает и в госпиталь везут...
- Бля...

Парню сделали несколько операций, рана долго гноилась, в итоге комиссовали, а ему тогда уже приказ вышел... Не дослужил несколько месяцев... Грузину дали год дисбата. А роту вместе с офицерами потом долго сношали при каждом удобном случае. Вот такие игрушки...

Может, исходя из такого своего негативного опыта, я очень быстро отказался от охоты. Сперва загорелся, но съездив пару раз, особенно в большой компании и чуть не поседев раньше времени, решил, что мне точно такое не нужно. Когда нехило подпив, "охотнички" начали хвалиться стволами и стрелять по бутылкам, не соблюдая самые элементарные требования техники безопасности. Ставивший бутылки еще не отошел в сторону и пары метров, а кто-то уже палить начинает... А несколько раз я сам рукой отводил или наклонял вниз, ненароком направленный на меня или на других ствол...
- Да он не заряженный... - что тут говорить..., кому объяснять...

Товарищ тоже после одного случая завязал. Поехали они с другом на утку. Неширокая протока, обильно заросшая по берегам камышом, чистой воды немного, метров 20-30. Приехали поздно, уже ночью, покемарили пару часов в машине и на зорьке тихонько заплыли на резиновой лодке в камыш. Толкнули на чистую воду несколько резиновых уток...
- И тут я в манок крякнул... - ржет, кривясь товарищ, которого я навестил в больнице. Из камышей с того берега, такая пальба началась, стволов в пять не меньше. Я в лодке вскочил, ору, руками машу, да где там...
Лодка сдувается, в меня попали и в Витьку, но палить продолжают...
Он получил семнадцать дробин, Витька восемь, зато одну в мошонку... Все дробины зашли неглубоко, но это все равно жутко неприятно.

Как-то прочитал, что небоевые потери ВСУ на Донбассе составляют больше 30% от общего числа потерь, а в некоторых нац.батальонах и все 50%. В принципе не удивлен. При отсутствии должной дисциплины, а-ля казачья вольница, типа Запорожская сечь, да еще под гориловку, очень даже может быть. Для сравнения - небоевые потери армии СССР в Афганистане никогда не превышали 10%. Военный прокурор Украины вообще заявил, что небоевые потери превысили боевые, но начальник Генштаба Муженко его поправил, цитата от LIGA.net.: "Он рассказал, что с начала конфликта и по конец 2017 года в Донбассе боевые потери составили чуть более 2300 военнослужащих, а небоевые — 871." "Причем отметил, что такие случайные потери по сравнению с 2015—2016 годами уменьшились в разы."
Много там, даже в статистике от Генштаба, вдруг оказалось самоубийств. А я не верю, что молодые, здоровые парни, неожиданно так массово самопострелялись. Наверняка львиная доля там несчастных случаев из-за неосторожного обращения с оружием. Но представляют, как самоубийство, чтобы родственникам не платить... Тьфу, черти...

Поэтому, и на основании вышеизложенного, я категорически против свободной продажи огнестрельного оружия. И не надо мне про самооборону. Вооружатся в первую очередь преступные элементы и прочие отмороженные неадекваты. Тут некоторые дебилы на велосипедах умудряются детей насмерть давить, а вы мне про смертельно опасные стволы...
Ну его нафиг, господа...

Ничего не понимаю...

Почему люди, зная, как надо поступать хорошо, поступают всё же плохо?
© Сократ

С неким удивлением смотрел на эти новости про гонки золотых мальцов. Никак не мог понять- когда придут папы с ремнем? Тем более, что команда "Фас!" ментам уже отдана- постоянно вижу шмон дорогих тачек с отроками за рулем.
Удивительное дело: папы явно неглупые и волевые дяди, раз столько денег подняли. Почему не могут у дитяти машину отобрать?
Ну возьми ты ему водителя- с приказом ключи не давать под страхом увольнения-и нет проблемы.
Но нет.
Не могут "нет" сказать, видимо. Какое-то южное трансцедентальное чадолюбие-бессмысленное и беспощадное. Тяжко смотреть на отца, что только что увидел шашлык из сына-но, елы ж палы, ну неужели нельзя было догадаться- что ежели дитя летает на Мазерати за 200 км в час по городу-то рано или поздно оно долетается?

https://www.youtube.com/embed/5iMgeq-Ljhk

Я бы принял эту блажь за национальную черту-но нет.
Сидели недавно с одним знакомым ментом и обсуждали сию тему. Я высказался в том смысле, что причина в пиковом чадолюбии.
-Какой нахер!
-?
-У нас в отделение недавно зверька привезли. На понтах, как на шарнирах. Пальцы веером-слюни брызгами.
-Сильно накосячил?
-Ерунда. Административка. Не помню уже, что именно. Но не суть. Его как оформлять стали-цыганочка с выходом началась.Концерт по заявкам. Визг, вой, плевался нам в казенные рыла...Орал, как резаный.
-Что орал?
-Папой стращал. Щаз, говорит, папа приедет и всех вас выебет! Вот как зайдет-и тут же с порога всех вас засношает! И тебя, и тебя! Тебя-тоже! Меня, как старшего-дважды. Мы аж поверили.
-И?
-Ну а что? Терять нам нечего- говорим, звони папе, коли так. Тот набрал-что то по своему протявкал и ну торжествовать. Мол -ща! Вот уже! Папа гондон надевает! Мойте жопы, менты позорные! Ну мы пригорюнились, сидим-ждем, как папа у нас честь девичью отнимет. На всякий случай народу собралось побольше- что бы папе за нами потом не гоняться. Хуле-терять-то нечего. Хачик заверил, что папа один хуй нас всех найдет.
-А дальше?
-Приходит папа, дверь с пинка открыл-чуть с петель не слетела, мы жопами к стульям прижались. Такой бык кило под 200. Нос до подбородка, щетина, руки ниже колен, уши трубочкой-эдакий гиббон не то, что отделение покроет запросто-бери выше! Этот и главк отодрать может!
Как он ломанется к своему зверенышу. Мы растерялись немного, все мысли о сексе ж-так тот плоду своих чресел кааак въебет-тот все стулья в комнате собрал пока летел, вереща на все отделение. Пока мы опомнились-пока на папе повисли- тот чадо давай ногами замешивать. Еле оттянули.
Зверек воет, весь посинел, за наши спины прячется-а папа все ему норовит прислать. Хоть нас на нем рыл десять висит. Реально-бык. Так и не повалили его.
Помогло то, что я ему из чайника на башку воду вылил. Тут папенька в себя более-менее пришел. Нормальный мужик оказался.
Ящик коньяка выставил. За беспокойство и обманутые надежды. Причем сынуля с ним идти не хотел-все в обезьянник просился.
Но мы ж злые. Отдали чадо отче на воспитание. Папаня его за шкирку двумя пальчиками взял и на расправу поволок.
Так вот мы когда папин коньяк тестировали-все в толк взять не могли- чего у зверенка в башке-то было? Он что папеньку своего не знал? На что рассчитывал?
-И что решили?
-Хуй его знает , товарищ майор. Чужая душа-потемки.

КРАСИВАЯ И УМНАЯ

Обедали с женой в кафе.
За столиком позади меня расположился маленький девичник.
Хоть было любопытно, но из приличия, я так ни разу и не оглянулся, поэтому даже не знаю - сколько там было барышень и каковы они с виду, зато прекрасно слышал их звонкие, чуть пьяненькие голоса:

- Ну, не грусти, Марина, найдешь и ты себе хорошего мужика. За тебя, дорогая.

(Хрустальный звон)

- Хорошо вам говорить, у вас у всех мужья, а я четвертый год без отношений. Хоть на улицу выходи и кричи: - «Ау, мужчины, я здесь!»
- Если сидеть на попе ровно, мужик сам не придет к тебе и не постучит. Шустрить надо.
- Аня, тебе хорошо говорить - «шустрить», у тебя есть Витя, а кстати, почему у тебя Витя есть, а у меня ни одного Вити нету? Ну, что в тебе такого, чего нет у меня?
- Ха-ха! Ну, во-первых я красивая и умная.
- А я что, не красивая и не умная?
- Что ты, Марина, ты у нас самая красивая и самая умная.
- Я знаю. А что толку? Одна как дура. Аня, а ты как с Витей познакомилась? Просто на улице что ли?
- Ну, нет, конечно. Я когда разошлась со своим бывшим, то, наверное, целых два месяца папины машины продавала: семерку БМВ и Гелендваген.
- Ну, и че, и че?
- Ну, что, в один прекрасный вечер пришел по объявлению Витя: «Здравствуйте, вы Анна? Гелендваген продаете?»
«Да, продаю, пойдемте, он с той стороны дома стоять должен. Отец его туда припарковал».
Подошли к машине, Витя обошел вокруг – «Ну, что, не битая не крашенная - это хорошо, теперь давайте заведем, движок послушаем».
Я позвонила папе, а у него телефон, как назло, не доступен. Говорю – «Извините, Виктор, но к сожалению ключи и документы у отца, он должен быть с минуты на минуту. Телефон, видимо, разрядился у него. Давайте подождем немного».
«Ну, ладно, не вопрос, только давайте хоть в кафе зайдем, кофе выпьем, а через окно увидим, не прозеваем, когда ваш отец подойдет».
Так мы и посидели, познакомились, потом я позвонила маме, узнать – где папа, а она сказала, что отец срочно улетел в Болгарию и по ошибке прихватил с собой все документы и ключи от «Гелика».
Такая вот история.
- Постой, постой, Аня, а откуда у твоего отца семерка БМВ и Гелентваген, если он всю жизнь на заводе вкалывал и пенсия у него ниже плинтуса? Ты же сама говорила.
- Марина, я думала что ты красивая и умная, а оказывается, что ты только красивая. Объясняю еще раз, специально для тебя: у нас во дворе стояла чья-то БМВ и чей-то «Гелик» вот я и дала объявление о продаже, чтобы Витю своего встретить…
- Ах ты, Аня и хитру-у-у-ушка…

Мне очень захотелось оглянуться, чтобы хоть одним глазком посмотреть на хитрушку Аню, но я напоролся на насмешливый взгляд жены и не стал этого делать…