Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Памяти ушедшей эпохи – ностальгия по Социализму.

Лето 1985 года, северный берег Азовского моря, пансионат (по моему Парус?) недалеко от Бердянска. Мне повезло по знакомству отдохнуть там несколько дней.

По знакомству- это значит я не по путёвке приехал, как все, а с запиской директору. Отдыхающих (в основном пенсионного возраста) расселили по два- три человека в комнатах, скрипеть кроватями с панцирными сетками, а мне достался двухкомнатный номер с балконом, цветным телевизором и видом на море.

В ресторане на первом этаже четырёхразовое питание, официантки- студентки кулинарного техникума из Запорожья, скучающие от отсутствия мужского внимания, солнце, плюс тридцать на свежем воздухе. Красота.

В первый же день мне удалось рассмешить местных рыбаков. Устроил под настроение заплыв километра на полтора от берега.

Надобно отметить, что вода в Азове мутновата. Зато тёплая- потому что мелко. Я знал, что там неглубоко, но не думал, что местами до такой степени.

Рыбаки на двух шаландах ковыряются с сетью, недоумённо посматривая на чокнутого пловца-

- Мужики, говорю, пустите в лодку, отдышусь маленько и обратно поплыву.

- Дык это, вставай, да и дыши себе…

Встаю. Глубина- уровень воды слегка ниже плеч. Дно такое вязкое. Приплыл, блин, народ веселить. Мог бы и пешком пройти.

Ну что, постоял минут пять, и двинул обратно. Ещё и скептических взглядов от отдыхающих удостоился- ну как же, на пляже за буйки заплывать не рекомендуется. А что делать, если эти буйки в ста метрах от берега и на глубине чуть выше пояса? Это, блин, купание? Может пенсионерам оно и в самый раз, а мне скучновато.

Телефона в пансионате не было, чтобы позвонить по межгороду, надо было ехать в Бердянск или в Мариуполь. Автобусы ходили редко, да на жаре трястись в этой консервной банке- удовольствие ниже среднего.

Но надо было поговорить – вот и поехал. А на обратном пути перепутал номер автобуса, хорошо пассажиры вовремя подсказали, что не туда еду- выскочил. Итак ситуация- незнакомый посёлок на берегу, до следующего автобуса три с половиной часа, жарко.

Мимо проехала кавалькада легковушек – все в лентах, надувных шариках, гудят, музыка орёт- видать, женится кто- то. Пылищу подняли.

Потом грузовик подъехал рядом к дому, водитель побибикал, хозяин вышел. Говорят между собой, о чём, мне не слышно. Лениво отлепляю задницу от скамейки, иду туда.

- Хозяин, извините, а нельзя у вас водички попросить напиться?

- Та заходь. Откуда будешь? Что, правда из Ленинграда? Занесло. Пансионат Парус? Не дюже гарное место.

Водичка была отменная, чистая, ледяная.

- Вот спасибо, говорю.

Водитель орёт-

- Ну что, разгружаться будем, бля? Мне ещё один рейс сегодня!

Ну как тут не присоединиться? Я помог хозяину- Иван Акимович его звали- разгрузить кухонный гарнитур – как выяснилось, подарок молодым на ту самую свадьбу. Мне всё равно до автобуса три часа делать нечего, а тут- доброе дело, мебель перетаскать. Акимыч-

- Слушай, говорит, а ты по деревьям лазать умеешь?

- А что тут уметь?

- Смотри, говорит.

На самом берегу, над обрывом, стоят рядом два здоровенных не то тополя, не то кипариса – не знаю я, как они назывались. От земли до кроны- метров девять- десять голого, как мачта ствола.

- Ещё батя мой сажал, качелю мне сделал. Потом Ленка, дочка тоже развлекалась – это она замуж сегодня выходит. И дочка и деревья выросли, верёвка подгнила, я её оторвал- не дай Бог, сорвётся кто. Нету больше качели. А давеча купил капроновый трос, думал, сюрприз дочуре сделаю – да видать годы не те, по стволу не забраться, а лестницы у меня такой длинной нет.

- Может попробуешь? У меня кошки.

Кошки – это в данном случае шипастые приспособления, с помощью которых электрики забираются на столбы.

Я залез, мы с Акимычем отмерили длину троса, я привязал его к сучьям покрепче, спустился, залез на другой ствол – привязал и там.

Приладили дощечку посредине – блин, скажу вам, таких качелей я в жизни не видел. Высокий песчаный обрыв, внизу метрах в пятнадцати полоска пляжа – когда раскачиваешься, взлетаешь над пляжем – кажется, что кроме тебя, птиц, и морского горизонта в небе вообще никого нет. Дух захватывает, хоть и страшновато с непривычки.

Акимыч урчит, довольный, как удав –

- От це добре дило…

- Ну, я пошёл? Спасибо за водичку

- Що? Куда? Э, не, брат, не обижайся, ты теперь отсюда не выпивши и не поевши, не уйдёшь. Ты сам не знаешь, якое дело мы с тобой сделали – этим качелям больше сорока лет, сюда пацаньё с трёх посёлков ходило. Достопримечательность местная. Как же я тебя отпущу? Да и до автобуса всё равно больше полутора часов – куда торопиться? Потеть на остановке?

В саду на участке под деревьями уже были расставлены скамьи и столы буквой П. На взгляд- примерно на сотню гостей. Три тётечки торопятся, носят из дома посуду.

Возвращается свадьба. Шум, музыка, часть гостей уже слегка поддавши – праздничная традиция. Аккордеон.

Невеста с широченными радостными глазами-

- Папа! Ты качелю починил?

-Акимыч, в самом деле?

- Ни, то не я, питерский вон подсобил- без него я бы один не управился…

Жених с шафером раскачивали невесту так, что было просто страшно. Она, однако, только визжала от восторга – я никогда не видел более счастливой барышни. Летает, улыбка до ушей, платье белое, фата развевается- феерическое зрелище. Спрыгнула, повисла на шее у отца – тот тоже доволен, улыбается в усы, глаза на мокром месте. Не каждый день дочка замуж выходит.

- Это самый лучший подарок, спасибо, папа!

А над обрывом уже очередь - покачаться.

Ну, после этого, от приглашения никак не отвертеться- перезнакомился с кем успел, усадили за стол, трудно поддерживать беседу, когда все говорят и кричат одновременно. Нормальная свадьба – музыка, гости орут «Горько», так что уши закладывает.

Домашний хлеб, утренней выпечки- тёплый ещё, с хрустящей корочкой, копчёное сало с прожилками тает во рту, колбаса своего же приготовления, помидоры с два кулака размером, и такого фантастического вкуса и запаха, что зубы сводит- у нас на рынках такого не купишь, в магазинах и подавно. А как та вкуснейшая янтарная рыбка называлась, мне узнать не удалось- не докричался. Арбузы солёные- я раньше подобных яств не пробовал. Лукуллов пир.

Отец жениха с хитрой физиономией встаёт, и они с Акимычем, удалившись к сарайке, выкатывают оттуда на тачке пять здоровенных глиняных кувшинов.

- Дорогие гости! Кричит свёкр. Эту сливовицу я выгнал, когда у меня сын родился- и зарыл в землю- ему на свадьбу. Сегодня этот день настал - двадцать три года выдержки. Открывай!

Кувшины равномерно распределяются по столам, аккуратно вскрываются. Напиток разливается по стаканам.

- За здоровье молодых! Счастья вам, мира и согласия! Горько!

Акимыч со свёкром подали пример, хлопнув сразу по три четверти стакана – сколько было налито.

Пахнет сливой, прозрачно, как родниковая вода- с лёгким золотисто- розовым туманом, крепость чувствуется, но пьётся, как слеза Божья. Ни сивухи, ни горлодёра – исключительный мягкий напиток. Я тоже маханул залпом свою порцию.

……………………………

- О, питерский очнулся! Штрафную ему!

И добродушный хохот.

Уже вечер – темнеть начинает. Я отключился намертво на несколько часов – и разумеется, проспал автобус. Кто же мог знать, что эта сливовица такая ядрёная? Там наверно не меньше восьмидесяти градусов. На удивление трезвый Акимыч-

- Выспался? Ну добре, зараз мы тебе доставку организуем.

Мне собрали с собой сумку какой- то еды, налили ещё бутылку этого сказочного самогона – отказаться было просто невозможно. Попрощался с гостями, с Акимычем. Номер своего телефона в Ленинграде оставил.

В пансионат меня отвёз на милицейском УАЗике слегка выпивший лейтенант ГАИ. Всю дорогу рассказывал анекдоты.

Такая была эпоха, такие были люди, приятно было просто и бескорыстно сделать что- то доброе совершенно незнакомому человеку.

Вcпoминaю, кaк бaбкa нaшa ocтaвилa нac c бpaтoм нa дaчe. Ocтaвилa c дeдoм. Нaдo eй былo уexaть пo дeлaм. Нaм пo 8 лeт былo. Улeглиcь cпaть, бoлтaeм, бecимcя. Дeд гoвopит:
- Cпитe. Зaвтpa пoдниму paнo. Зaвтpaк в дeвять.

Нaм пo бapaбaну. Зacнули зa пoлнoчь. Дeд будит в 8.30:
- Вcтaвaйтe. Зaвтpaк в дeвять.
- Aгa, дeдa...

И cпaть дaльшe. Вcтaём в 11. Capaй c пpoдуктaми зaпepт. Ключи у дeдa в кapмaнe. Бaбкa-тo нaм пo пять paз зaвтpaк пoдoгpeвaлa.
- Дeдa, a зaвтpaк?
- Зaвтpaк в дeвять.

Пoмыкaлиcь, думaeм, ну и фиг c ним.
- Дeдa, мы нa peчку.
- Идитe. Oбeд в чac.

Ушли. Пpиxoдим в пoлoвинe тpeтьeгo. Capaй нa зaмкe.
- Дeдa?
- Ужин в ceмь.

Пocлe купaния в peчкe жpaть oxoтa, aж кapaул. К тoму жe, eщё и нe зaвтpaкaли. Зa capaeм был oтpыт пoгpeбoк. Тaм cтoяли двe тpёxлитpoвыe бaнки co cливoчным мacлoм. Тaк вoт. Двa вocьмилeтниx пaцaнa eли этo мacлo пaльцaми из бaнoк.

Ceмь чacoв. Мы ужe cидим зa cтoлoм. Дeд нaклaдывaeт в миcки гpeчнeвую кaшу. Я нaчинaю ecть. Бpaтeц кaшу oтoдвигaeт:
- Дeдa, я тaкую нe eм. Мнe бaбушкa paccыпчaтую дeлaeт.
Дeд, мoлчa, зaбиpaeт миcку:
- Зaвтpaк в дeвять.
- Нe, дeдa, нe убиpaй. Я cъeм.

Нa cлeдующий дeнь мы c oднoй пoбудки cидeли зa cтoлoм в дeвять. Вoт тaкoe вocпитaниe. Зa cутки. Бeз кpикoв, нoтaций и pукoпpиклaдcтвa...

Гордость сахалинской авиации и российского самосознания.
Дело было летом. Группа врачей Сахалинской областной больницы направлялась в командировку на Курильские острова. Рейс, как обычно, неоднократно откладывался по погодным условиям. Самолет тупо не мог вылететь с наших дивных островов. В аэропорту уже скопилось около 400 пассажиров с разными датами вылета. Неожиданности на то они и неожиданности, чтобы происходить неожиданно. Оказалось, что на Курилы летит зафрахтованный буржуйско-швейцарской компанией самолет с буржуйско-швейцарским туристами, и на нем как раз есть свободные места для наших доблестных врачей.
Посадили их в конце салона, ибо нефиг – «эконом» значит «эконом» и взлетели.
Неожиданно из-за шторки стали раздаваться возмущенные крики стюардессы.
«…Я сказала, что обед выносить не буду! Значит не буду! Что значит уволите? Да похеру! Увольняйте!... Как я буржуям обед вынесу, а нашим врачам нет? Да пошел ты на …уй! Или всем или никому!» Раздался звук брошенной со всей могучей стюрдесской силы телефонной трубки.
Спустя несколько минут стюардесса разнесла всем соки и минеральную воду и алкоголь по желанию.
Без обеда остались все. В том числе: зам главы правительства Швейцарии, владелец всем известной швейцарской фармацевтической компании. Пару министров из той же страны и прочие швейцарские небожители, летевшие этим рейсом.

А когда стюардесса проходила мимо врача, который и рассказал мне эту историю, он сказал ей:
"Я горжусь своей страной!"
На что она скромно улыбнулась.

Приехала в гости сестра с двумя детьми 2 и 5 лет... КОШКА СРАЗУ ПРИТВОРИЛАСЬ МЕРТВОЙ!!!

Вышли с женой из магазина, а на ступеньках котёнок, няшный весьма.
Жена умилённым голосом, - "Какой хорошенький... Давай ему голову оторвем."
Люди вокруг начали беспокоиться и оборачиваться, пока мы рыбу из пакета не достали.

В начале восьмидесятых было.

Поехали ночью лампочки в фонарях менять. Ночью - потому что днём
движение; ну и лампочки ночью лучше видно, которые не горят.
Поехали втроём, как положено: я - электрик-практикант, наставник мой -
Моисеич, и Колян - водитель и управитель автоподъёмника.
Смотрим - на мосту фонарь не горит. Конфигурация фонаря - буква "Г".
Модель - та же самая. Как бы то ни было, а менять-чинить надо.
Подогнал Колян свою таратайку под рабочий орган электрического
осветителя, смотрим - а Моисеич, как всегда и в любую смену - ну никакой
уже: спит, как насосавшийся ребёнок. От него, если он в таком состоянии,
даже если его и разбудить, то кроме слюней через губу и пожелания "взять
ещё" ничего не дождёшься.
Колян говорит:
- Лезь сам, Антоха. Видишь - Моисеич спит? Лезь один. Чё ты, лампочку не
заменишь?
А я думаю: и действительно, чё я - лампочку не заменю? Да я их десять,
блин, заменю! Ну, и полез...
Поднял меня Колян на должную высоту; зацепился я, как предписано
инструкцией по ТБ, внахлёст, карабином монтажного пояса за поперечину
этой "Г"- загогулины, и вот даже ещё отвёртку достать не успел - чую,
пошла подо мной платформа вниз. Пошла вниз, падла, и остановилась только
там, внизу.
В пазу для транспортировки. Колян прыгает вокруг, матерится на какой-то
пробитый шланг, а я про себя думаю: пропитый, блять.
Всем известно, что они с Моисеичем в садоводческих товариществах по
гидравлике и насосам калымят.
Ладно... Я-то - висю! На поясе подмышками. Колян побегал-побегал,
поохал-поохал, да и говорит:
- Потерпи, Антоха. Мы счас с Моисеичем, - из открытого окна кабины
доносился храп Моисеича, - быстро сгоняем до базы, шланг заменим и тебя
с фонаря снимем.
Ты главно не ссы, держись. Тут делов-то всего на полчаса.
Прыгнул он в кабину, и угазовали они с Моисеичем на срочный ремонт...
А я висю... Сначала страшно было, а потом подумал: хера ль мне будет?
Пояс надёжный, фонарь новый, я в каске. Тут же вид на реку с лунной
дорожкой.
Я б даже и закурил, да сигареты во внутреннем кармане рубашки поясом
прижало. Даже песенку какую-то себе под нос мурлыкать начал было.
А потом меня лёгким утренним бризом потихоньку развернуло в другую
сторону дороги, и стало мне не до пения: издалека, по прямой на мост,
приближались фары.
Через минуту я различил отдалённый рёв дизельного мотора, а ещё через
пять секунд понял: идёт "фура".
И вот тут мне впервые в жизни пригодилась школьная арифметика: фонарь -
шесть с метров, пояс - полтора, я с подмышек - полтора, а "фура" - все
три с половиной...
Как я поджимался - это, наверно, со стороны видеть надо было.
Ну, шофёр меня тоже за пару десятков метров увидел; да такую ж дуру
остановить не просто. Пролетела эта коробка в нескольких сантиметрах от
моей жопы - да и то только потому, что я в последний момент живот
втянул.
Остановился он метрах в двадцати, вылез из кабины.(Крутой, кстати,
мужик. Другой, увидев такое на столбе, чесал бы до самого Улан-Батора
без остановки)...
Так вот, вылез он и направился в мою сторону. Решительно и не
задумываясь. А я висю под тёмным фонарём и молчу - не опомнился ещё. А
подо мной зловеще блестит в свете луны лужа масла.
Подошёл он поближе, остановился, задрав вверх голову - при виде такого
зрелища, видно, и его ступор взял - и начал машинально хлопать себя по
карманам, сигареты искать.
А на меня в этот самый момент, похоже, подействовали, наконец, "Агдам" с
адриналином и я, хрен знает с какого такого, для самого себя неожиданно,
сказал громко и отчётливо:
- На мосту остановка запрещена.
Он аж подпрыгнул и присел одновременно - не ожидал, да...
Ну, потом разобрались, что к чему. Он подогнал свою кибитку задом ко мне
поближе и включил "аварийку". Разговаривали, хохотали.
А ещё через полчаса за мной приехал Колян с отремонтированной
гидравликой и так и не проснувшимся Моисеичем...

Покупатель, недовольный качеством навоза, так и не смог подобрать
подходящего эпитета, чтобы охарактеризовать товар.

Правительство предложило ограничить поголовье скота в личных хозяйствах. Предлагаю одновременно сократить поголовье скотов в правительстве.

Приятель у меня профи по всякой там ботанике. Середина лета, идем мы с ним по рынку, кругом куча торговцев, все пытаются что-то продать. И одна бабка заманивает нас:
- Берите мою картошечку, на своем участке выращивала, своими руками, с любовью, для себя ведь.
Приятель, оглядев клубни, говорит:
- Надо брать. Так мы хоть немного поможем этой бабуле. У нее участок очень далеко.
Интересуюсь:
- Ты знаешь эту бабку?
Отвечает:
- Нет. Я знаю этот картофель, он из Египта.

Дело было лет 15 назад, когда сотовые телефоны и интернет уже существовали, но по отдельности, и еще не захватили наше сознание целиком.

Манхэттен, контора по продаже то ли акций, то ли страховок, то ли вообще советов о том, куда вложить деньги. То есть товар может и выгодный, но не первой необходимости. Один жирный клиент может сделать месячную прибыль, но найти такого клиента нелегко, а упустить проще простого. Утром понедельника в контору заходит хорошо одетый мужчина лет тридцати. Секретарша Анечка просит его подождать и бежит в заднюю комнату звонить шефу:
– Вы скоро появитесь? Тут клиент пришел.
– Какого дьявола? Я только проснулся. Он через два часа должен прийти.
– Он говорит, вы ему на девять назначили.
– Ну да. Вчера же перевели часы. Девять по-новому – это десять по-старому, через два часа.
– Их не туда перевели. Девять по-новому – это восемь по-старому, через пять минут. Он уже здесь.
– Ах я старый болван! Сидим тут вдвоем с женой, телевизор не смотрим, все часы перевели не в ту сторону. Сейчас выезжаю, но это же полтора часа. Он же уйдет. Это же жирный карась, такой жирный карась, я второго такого еще год не найду. И пунктуальный, собака. Анечка, миленькая! Делай что хочешь, хоть стриптиз ему покажи, хоть минет сделай, но чтобы он меня дождался. Век не забуду, премию выпишу в два оклада. Нет, в три.

Анечка возвращается в приемную, но как выполнить возложенную на нее миссию, не знает. Поит клиента кофе, пытается занимать разговорами, но он отвечает односложно, всё чаще поглядывает на часы и вскоре встает.

– Не уходите, пожалуйста! Шеф вот-вот будет, – умоляюще говорит Анечка и в волнении расстегивает пуговку на блузке.
– Вам жарко? – насмешливо спрашивает клиент. – Ну, это, пожалуй, аргумент. Еще минут пятнадцать у меня есть. Продолжай.

Анечка как может медленно расстегивает блузку и лихорадочно соображает, что делать дальше. Пуговиц такими темпами хватит минут на пять. Еще пять клиент полюбуется ее грудью в бюстгалтере, еще можно снять чулки, а потом? До прихода шефа так не продержаться, а снимать юбку или лифчик, тем более отдаваться на офисном столе она не готова ни за какие коврижки.

– Я так не могу, – говорит Анечка.
– А что ты предлагаешь?
– Ну, как-нибудь не так прямо. Поиграть.
– В покер на раздевание? Можно. Карты есть?
– Нету...
– Тогда я пошел.
– Стойте! А кубики подойдут?
– Игральные кости? Подойдут, тащи.

Анечка приносит красиво инкрустированную коробку с нардами. Шеф родом из Самарканда, у него подобных сувениров полный кабинет.
– Вот, тут внутри есть кубики.
– Шеш-беш? – заинтересованно спрашивает клиент. – Сто лет не играл. Умеешь?
– Немножко. Шеф научил, мы иногда играем, когда нет посетителей.
– Тогда короткую на твою кофточку.
– А если я выиграю, то застегиваю обратно все пуговицы.
– Не выиграешь. Шеш-беш мужская игра, тут аналитический ум надо иметь. Расставляй.

Через полтора часа в приемную вбегает взмыленный шеф, попавший по пути в пробку и собравший все штрафы с автоматических дорожных камер. Клиент и секретарша, раскрасневшиеся, но полностью одетые, азартно кидают кубики и передвигают шашки.
– Извините за опоздание, – говорит шеф. – Пройдемте в кабинет, я вам всё расскажу.
– Не мешай! – клиент в запале не замечает, что перешел не только на ты, но и на совсем другую лексику. – Будь другом, потерпи пять минут. Эта прошмандовка ведет 8:7, я должен ей показать, кто в доме хозяин.

Анечка получила не только премию, но и приглашение на свидание от клиента. Красивые девушки с аналитическим умом на дороге не валяются.

В благословенном восемьдесят шестом, в разгар антиалкогольной компании,
довелось мне случайно оказаться на образцово-показательной
безалкогольной свадьбе. Женились дети каких-то партийных функционеров
средней руки, сами работники горкома комсомола.
Писано про эти профанации немало. И я особо распространяться не буду.
Так, в двух словах.
Свадьбе предшествовала активная рекламная кампания в
комсомольско-партийных средствах массовой информации. Само торжество
проходило в лучшем ресторане города. Вела съемки местная студия
телевиденья. Молодых поздравляли лучшие люди города. Тамада - какой-то
заслуженный артист и лауреат чего-то там. Вообщем, все чинно.
А по столам среди гостей и родственников дыханием свежего ветерка среди
унылой обязаловки ходил слушок, что если выйти из ресторана, обогнуть
угол и зайти со служебного входа…
И действительно, в одной из подсобок, отмытой по такому поводу, стояла
пара столов, ломившихся от несметного количества и разнообразия бутылок
с выпивкой. И минимальное количество закуски. Этакий фуршет. Мы и
слова-то тогда такого не слыхали. Все свободное пространство подсобки
было уставлено ящиками все с той же выпивкой. Лица робко входящих сюда
впервые гостей заметно светлели и оживлялись при виде натюрморта. В
подсобке царила по настоящему непринужденная, демократичная атмосфера.
Однако нельзя сказать, что свадьба постепенно перемещалась из зала в
подсобку. Все понимали важность и ответственность мероприятия.
С телевидением любезно попрощались, когда первый гость, не допив и одной
чашки чая, упал лицом в салат. Потом свадьбу покинули почетные гости. И
дышать сразу стало значительно легче. И робкий ручеек между залом и
подсобкой превратился в полноводную реку. Текущую в обоих направлениях.
А некоторые во главе с гармонистом просто навсегда обосновались в
подсобке. Чего ходить-то туда-сюда? Гармонист вообще сказал крамольную
фразу, что трезвость и гармонь - понятия плохо совместимые. И даже не
был расстрелян.
Когда начало смеркаться, а молодожены отбыли исполнять ритуал первой
комсомольской брачной ночи, столы из подсобки ресторана просто вытащили
в ближайший сквер и устроили уже настоящую оргию.

В понедельник с утра, на еженедельной планерке у председателя исполкома
города (мэр по нынешнему), начальник милиции, зачитывая сводку
происшествий за неделю, сказал, что в ночь с субботы на воскресенье
медвытрезвитель и обезьянник в дежурке ГУВД были забиты клиентами вдвое
от обычного. Основная масса клиентов, кто еще мог членораздельно
говорить, выдавала себя за гостей и родственников с именитой
безалкогольной свадьбы. Грозя дежурному и всему личному составу милиции
мгновенным увольнением и другими карами. Чем немало повеселила дежурных
ментов. Утром в воскресенье при составлении протоколов выяснилось, что
это действительно так. Молодой человек, оказавшийся впоследствии
свидетелем, вообще выдавал себя за жениха. И требовал компенсации за
неиспользованную брачную ночь.
В заключении доклада начальник милиции сказал: «Это была первая
безалкогольная свадьба в городе. Количество клиентов вытрезвителя
подскочило на тридцать процентов по сравнению с обычной субботой. Это
много. И это не считая хулиганства и легких телесных. Я, конечно, пойду
навстречу Александру Ивановичу (кивок в сторону присутствующего здесь же
отца невесты) и придержу часть протоколов. Но может нам не стоит так
резко менять традиции? Может для начала ограничиться хотя бы шампанским?»
На что предисполкома в обычной для него манере поинтересовался, что
значит «ограничиться шампанским»? Убрать из свадебного меню шампанское
и оставить только водку? Или наоборот?
Это была первая и последняя безалкогольная свадьба в городе.

В магазине мужчина обращается к продавщице:
- Здравствуйте, мне, пожалуйста, 3 ящика водки, 50 литров пива,
5 коробок мартини и 30 пачек презервативов.
- Вот, пожалуйста.
- Спасибо.
- Молодой человек, подождите!
- Что такое?
- Возьмите меня с собой!

"Дженерал Моторс" отзывает около 1,5 млн автомобилей из-за дефекта в
системе подогрева стеклоочистителя.
На "Автовазе" вообще не понимают, о чем идет речь.

- Не-е, я через балкон не полезу. У меня клаустрофобия!
- Клаустрофобия - это боязнь замкнутого пространства. Где ты тут видишь замкнутое пространство?
- В гробу! В гробу замкнутое пространство!

Общаюсь тут с друзьями. Одна семья сейчас живет в Испании. У ребенка возник конфликт с учительницей, вылившийся аж в составление протокола о неуважении к преподавателю. Мальчик написал контрольную, в ней был пример: "Представить 45.50 в виде дроби". Он написал: "455/10". Учительница не зачла пример, говорит, надо было написать 4550/100. Аргументам ребенка, что это одно и то же, не внимала, дальше возник конфликт. Мать сказала ребенку больше с ней ни о чем не спорить, увидев вторую контрольную, уже по испанскому. Там был вопрос - что такое полупустая бутылка (botella semivacía). Дите написало: "Это бутылка, заполненная до половины". Она зачеркнула, исправила: "Это бутылка, наполовину пустая". У нас возникло предположение, что, судя по известному изречению о наполовину наполненном стакане, учительница пессимистка.

Подруга, участвовавшая в разговоре, посочувствовала, потом вспомнила историю из своей жизни. Она бегло читала лет с четырех, поэтому в первом классе ей было скучно, когда в букваре мама мыла раму, и она тихонечко вытащила какую-то книжку. До сих пор у нее хранится дневник с жирной двойкой за поведение и поясняющей ее вину записью: "Читала на уроке чтения".

Жильцы дома №8 скинулись и подарили бабушке Антонине Макаровне тур в Амстердам. Пусть посмотрит, как выглядят настоящие наркоманы и проститутки.

Философская такая история. Отец рассказывал.

В начале 50-х он служил в армии, охранял нефтяной склад на полуострове
Мангышлак. Командир части (звания не помню, пусть будет капитан) у них
был неплохой в принципе мужик, фронтовик, боевой офицер. . Но не повезло
человеку с женой. Солдаты уже знали: после семейного скандала ему на
глаза лучше не попадаться, убьет насмерть за малейшую провинность или за
просто так. А скандалы жена ему устраивала через день.

А еще в части был пес по имени Пират. Обыкновенная дворняга, сидел на
цепи за кухней, там же и довольствие получал. Но из-за полного
отсутствия каких-либо развлечений и жуткого, говоря современным языком,
эмоционального голода все любили этого Пирата просто ненормально.
Командир тоже в нем души не чаял, каждый день лично проведывал и
подкладывал что-нибудь вкусненькое в его миску.

И вот однажды Пират, вконец одурев от безделия, жары и запаха нефти,
стал бросаться на воробьев, садившихся на невысокий заборчик рядом с его
будкой. Бросался-бросался и при очередном броске не рассчитал, перелетел
через заборчик и повис на натянувшейся цепи. До земли не достал, и цепь
задушила его насмерть.

Мой отец в этот злополучный день как раз дежурил по части. Обнаружив
удушенника, он помимо понятного сожаления испытал настоящий ужас при
мысли, что ему придется докладывать командиру о смерти любимца. Зная
нрав командира и его сегодняшнее более чем мрачное настроение, ожидал
для себя за дурную весть по меньшей мере гауптвахты. Но делать нечего,
пошел докладывать.

- Товарищ капитан, за время моего дежурства происшествий не было, кроме
одного.
- Ну? - командир поднял тяжелый взглад от стола.
Отец собрался с духом и выпалил:
- Пират повесился!
Командир посмотрел на него, переваривая сказанное. Пожевал губами.
Вздохнул. И прознес одну только фразу:
- Не от хорошей жизни, наверное.
И вновь, уткнувшись в стол, вернулся к своим мрачным мыслям.

История о политическом рукоделии.
Сразу после института мне посчастливилось работать в одной сугубо
закрытой конторе в отделе, занимавшемся генерацией идей о том, каким еще
способом максимально эффективно укокошить побольше народу.
Как и во всяком собрании неординарных личностей, были у нас и свои чудаки
с очень большим и своеобразным чувством юмора.
Наш отдел имел на ближнем полигоне свою лабораторию, где кое-какие
научно-фантастические идеи превращались помаленьку в металл и
электронные платы. Естественно, такое сборище «шибко умных» в одном месте
постоянно привлекало внимание высокосидящих и примерно раз в месяц нас
посещала очередная группа людей в лампасах или дорогих костюмах с
большой свитой. И вот очередное явление: группа во главе с седым
генералом от артиллерии. Все посмотрели, кое-что поняли, еще больше не
поняли. Наш шеф, естественно, сопровождает всю эту кодлу лично. Ровно в
полдень на стене оживают старинные ходики, неизменно поддерживаемые в
рабочем состоянии нашим умельцем Витей.
А ходики эти, надо отметить, очень были замечательные. Весь циферблат
расписан колосьями, колхозниками и тракторами. Даже кукушка не просто
так кукует, а выскакивает из окошка трактора. Поэтому Витя при каждом
ремонте часиков ворчал, что, мол, не могли, идиоты, чего-нибудь
поинтереснее в часы посадить.
Итак, из часиков доносится кукование, а шеф глядя на часы с каждым
«куком» бледнеет на глазах. Генерал, мельком глянув на часы, буркнул:
«Надо же, какие патриотические часики! » и покинул лабораторию со всей
свитой.
Потом шеф вернулся один и понеслось! Ни до, ни после я не видел шефа в
такой ярости.
Оказывается, Витя-таки внес веселую струю в старинный раритет. Для этого
он отфигачил голову от маленького бюстика вождю и теперь Владимир Ильич
в кепке каждый час высовывался из кабины трактора и весело кричал
«Ку-ку! ».
Начальственный конвульсиум не привел к кровопролитию. Изничтожены были
только не в чем не повинные ходики.
P.S. До сих пор не знаю, что нас спасло: то ли генерал был
подслеповатый, то ли вождя в кабине принял за патриотическую идею,
одобренную лично товарищем Сусловым.

Звонок с неизвестного номера. Отвечаю.
- Плоткин?
- Да, это я.
- Добрый день, с вами говорит Ноа, из отдела мобилизации вашей воинской части.
- Ну привет, Ноа.
- Привет. В начале ноября пройдут сборы на незапланированные учения, на неделю. Явка необязательна. Сборы на добровольной основе.
- Ок. Договорились.
- В смысле?
- Я согласен.
- Серьёзно?
- Да.
- Эээ...одну секунду...
(Прикрывая рукой трубку, почти шепотом: Слышите, тут один согласился, что теперь я должна делать?!!?)

@Plotkin Michael

- Отличный вечер, может, зайдём ко мне выпить кофе?
- Ну, я даже не знаю, кофе на ночь как-то...
- Ну, пожалуйста! У меня не было кофе уже полгода!