Поиск по автору:

Там где тонко, там и рвется, а должно быть смешно.

Был такой стеснительный, что даже когда раздевал женщину взглядом, всегда выключал свет.

Слабая власть не способна защитить даже детей, она способна только оплатить их похороны.

- Вы в армии служили?
- Да, на флоте.
- В военно-морском?
- Нет, на пиратском.

Ноу-хау украинского градостроительства: зачем строить, развивать, благоустраивать города, когда их можно просто переименовывать.

Начальник охраны олигарха инструктирует своих сотрудников:
- Чтобы ни один волос не упал с головы нашего босса.
- Не волнуйтесь, шеф, не упадет, он же у нас - лысый.

Упиваясь самим собой, смотри, не напейся в хлам.

Ресторан "Седьмое небо" поздравляет вас с Новым Годом и желает высокого полета. Мы находимся на девятом этаже.

Если на тебя наехали, то рано радоваться, что не на машине.

- Бэрримор, Британия хоть выиграла какие-то медали на Олимпиаде?
- Да, сэр, в керлинге
- А что это такое?
- Бросание камней.
- Камни хоть драгоценные?
- Нет, сэр.
- Боже, куда катиться Британия.

Во дворе дома дама обращается к мужчине:
- Присмотрите, пожалуйста, за моим сыночком.
- Но ведь это - собака, мадам?
- Я же не прошу вас его усыновить, а только присмотреть.

Пилить бабло проще, чем рубить бабки.

Надо уметь ходить по лезвию ножа и не порезаться.

Когда говорят, что деньги любят тишину, не надо забывать про кладбище.

- Чем отличается настоящий москвич от настоящего петербуржца?
- Настоящий москвич писает в подъезде, а настоящий петербуржец – в парадном.

Жена разгадывает кроссворд, а муж смотрит по телевизору футбол:
- Дорогой, как называется обломанная ветка?
- Сук.
- А женского рода?
- Сука.

Повторные афоризмы - это не плагиат, а просто проверенные временем.

- Бэрримор, в этом году я встречу Рождество как всегда?
- Как всегда, сэр, в своей собственной постели.

- Пора на тот свет.
- Ты собрался помирать?
- Нет, просто хочу перейти улицу на зеленый свет.

Любая революция чего-то стоит, если она хорошо проплачена.

- Дорогая, я больше не могу жить на самоизоляции.
- Ничего, привыкай жить дома, нечего по своим бабам шляться.

- Сема, запомни, в жизни надо всегда слушать свою маму.
- Но, мама: лето, солнце, пляж, а я теплой шапочке.

Мало того, что у страха глаза велики, так у многих они еще и на жопе.

Хэллоуин в библиотеке.

За окном городской библиотеки давно опустились сумерки. Уже давно ушел последний читатель и Софья Павловна, библиотекарь и старая дева со стажем, тяжело вздохнув, придвинула к себе настольный календарь. Наступало 31 октября. Она закрыла глаза.
Неожиданно в глубине читального зала раздались чьи-то приглушенные голоса. Софья Павловна поднялась со своего места и пошла туда, к классикам. В конце темного прохода она различила так хорошо ей знакомые полки в виде зловещей буквы П. Софья Павловна в ужасе отшатнулись - это была виселица, на которой что-то болталось. Внезапно оттуда метнулась чья-то тень в балахоне и в лунном свете блеснули кривые и гнилые зубы: кариес и парадонтоз, видимо, мстили палачу за его жертвы. Тень снова возникла уже прямо перед глазами Софьи Павловны и она ясно увидала его безумные глаза и кровавый топор в руке.
- Раскольников, - узнала Софья Павловна и в ужасе закрыла лицо руками. Палач занес над ее головой топор, но откуда-то с полок Льва Толстого сверкнул острый клинок и рука с топором с воплем упала на пол.
- Браво, Болконский, - услышала Софья Павловна и к месту казни вышел босоногий и бородатый крестьянин. Зеркало русской литературы осветило все вокруг и она с наслаждением посмотрелась в него. Внезапно из темного угла с криком кто-то выскочил и бросился к выходу. Двери хлопнули и через секунду что-то тяжелое с воплем бросилось в пролет входной лестницы.
Софья Павловна опять закричала.
- Успокойтесь, барышня, это всего лишь Гаршин, - насмешливо сказало зеркало.
Неожиданно раздался страшный грохот: это приближался огромный поезд и какая-то женская тень смело бросилась под него.
- Анна Каренина, - догадалась Софья Павловна.
- Эх, Аня, Аня, сколько раз тебе говорил, что никакая любовь не стоит человеческой жизни.
- Не скажите, Лев Николаевич, - вперед выступила высокая мужская тень в пенсне.
- Да ладно, Антон Павлович, ваши-то три сестры куда подались, небось, в теннис к лесбиянкам.
- Не путайте их с сестрами Уильямс, Лев Николаевич, но это не меняет суть дела: любовь - это высшее проявление человеческой жизни.
Тень на виселице внезапно дернулась и стала судорожно извиваться: Софья Павловна узнала повешенного - это был Достоевский.
- Снимите его, - дрогнувшим голосом попросила Софья Павловна.
- Не волнуйтесь, барышня, Федор Михайлович – известный игрок и мистификатор.
Рука висельника ловко ослабило удавку на шее и тело весело спрыгнуло на пол.
- От вас, Лев Николаевич, ничего не скроешь, вы прямо не зеркало, а Фотошоп какой-то.
- Был я намедни в Санкт-Петербурге, в "Англетере", так вот там один поэт повесился, так повесился: весь номер был в кровищи, неделю потом убирали.
- С Раскольниковым вы это зря, Лев Николаевич: он был мой. Да и не мистификатор я вовсе. Вот Гоголь - это да: и тут его нет, и в собственной могиле тоже.
В другом конце зала в компании охотников громко чавкал какой-то барин.
- Иван Сергеевич, кого вы на этот раз подстрелили?
- Никого, Лев Николаевич, вот и приходиться своей Муму лакомиться.
- Ну вы, прямо, кореец какой-то, Иван Сергеевич, а не русский барин.
По проходу шумно проехала телега с четвертованным бородатым мужиком: его голова была посажена на кол каким-то достойным учеником Малюты Скуратова и словно тыква-светильник, cкорбно и зловеще освещала все вокруг.
- Емельян Пугачев, - догадалась потрясенная Софья Павловна.
- Правильно, - грустно усмехнулась какая-то голова с соседней полки, голова Берлиоза. – А то нас вечно путают.
- А где сам Михаил Афанасьевич? Хоть с Киевского майдана успел вырваться или заживо сгорел, как одесская плеяда?
- Тут я, - выступил из темноты Булгаков. - Сколько уже можно смертей, господа писатели, может хватит?
- Вы-то сами, Михаил Афанасьевич, даже Иисуса Христа не пожалели. По сравнению с вами, мы - сущие ангелы.
Внезапно по проходу грязные пехотинцы проволокли окровавленное тело Петеньки Ростова. Рядом возникла тень Кутузова, которая торопливо перекрестилась, с лица упала повязка, обнажив, похожую на сырое мясо, глазницу.
- Это не я, это все война, - Лев Николаевич поспешно перекрестился и впервые пристыженно замолк. Вокруг разлилась тишина, было только слышно, как бьется сердце умирающего князя Андрея Болконского.
Софья Павловна в ужасе проснулась. Слабый луч утреннего осенного солнца уже проник в библиотеку. Она встала и прошла в глубь зала. Весь пол был покрыт чем-то красным и омерзительно липким.
- Наверное, кто-то из читателей наступил вечером на кетчуп. Им что палка колбасы, что томик Толстого. Люди, люди. А вы, мастера культуры, с кем вы?
Ей показалось, что бюст Пушкина понимающе кивнул ей, но сегодня он был уж больно похож на ночную голову Берлиоза.
Внезапно из коридора раздались звуки музыки. Это молоденькая уборщица со шваброй в руках кружилась в вальсе под божественную музыку Прокофьева, как когда-то Наташа Ростова на своем первом балу. Светало. Неторопливо пробуждался новый день.

В жизни важно не хорошо строить, а хорошо пристроиться.

У каждого рыла рыльце в пушку.

- Семья - это компьютер: отец — процессор, мать — материнская плата.
- А дети?
- Дети — это Windows, из-за которых надо постоянно перезагружать компьютер.

- Петрович, как дела?
- Хлопот полон рот.
- Зажрался ты, зажрался.

Везде в мире считают, что демократия - это власть народа и только в США считают, что демократия - это власть американского народа везде.

- У наших детей еще не все потеряно.
- С чего это ты взял?
- Я сегодня видел, как дети игрались в песочнице своими смартфонами.

На борту воздушного лайнера произошла авария: экипаж запивал селедку молоком.

- Ты мне изменяешь, ты спишь с моей подругой.
- Это - неправда, с ней разве уснешь.

- На тебя без слез нельзя смотреть?
- Ну и что, ведь я — Чиполлино.

Из разговора приятелей:
- Спросил у ИИ, где можно взять денег?
- Ну, и что он тебе ответил?
- Послал меня на х@й.

- Сколько в наше время развелось новых профессий, Иван Никифорович: блоггер, мерчендайзер, риэлтор.
- И не говорите, я бы всех этих тунеядцев выселил за 101 километр, как в наще время.

- Скажи, цыганка, наступит ли для меня завтрашний день?
- Обязательно, касатик, завтра придет и хорошенько накостыляет.

Чтобы нажимать на газ, надо иметь тормоза.

- Петровна, после переименования Сбербанка у тебя увеличился там размер депозита?
- Нет, как не было, так и нет.

В политики идут, чтобы потом кататься, как сыр в масле.

Уходя с насиженного места, смотри, не забывай про яйца.

- Что там за шум?
- Кипит наш разум возмущенный.
- А-а, чайник.

В трудную минуту люди всегда придут тебе на помощь, но это надо ждать 1439 минут в сутки.

В чате:
- Я тебе нравлюсь?
- Да, очень.
- Тогда поставь лайк.

- Владимир Владимирович, что случилось с рублем?
- Он ушел в свободное плавание и утонул.

- Сколько лет живут эстонцы?
- Как и все, только медленнее.

- Что за черт? – подумал Черт, когда его карточку отклонил банкомат в Раю.

В полицию приходит женщина:
- Я хочу подать заявление: он меня сильно ударил.
- Кто, муж?
- Нет, кризис.

Как бы жизнь не дорожала, но никогда не будет дешевле умереть.