Поиск по автору:

Шахматы — это интеллектуальный армрестлинг.

Особого внимания требуют: пешеходный переход, пеший проходимец и проходная пешка. (Ашот Наданян)

«Он меня подкачал», — говорил о своём тренере бодибилдер.

Когда связующая нить между президентом страны и молодёжью рвётся, она начинает обвиваться вокруг его шеи.

Коронавирусная инфекция COVID-19 превратила весь мир в СССР: очереди, полупустые полки магазинов, закрытые границы.

Не всегда движение вперёд — хорошо, а назад — плохо. В перетягивании каната, например, совсем наоборот. (Ашот Наданян)

Только великих шахматистов бьют по голове доской. Неудачники бьются об неё сами. (Ашот Наданян)

Ах, если б испытывать нужду было так же приятно, как справлять! (Ашот Наданян)

Миротворческий контингент — это примерно то же самое, что вегетарианский бешбармак. (Ашот Наданян)

Венера Милосская настолько прекрасна, что наверняка многие искали её руки.

Жизнь как заботливая мать — то одевает, то раздевает. (Ашот Наданян)

Самолюбие не позволяет мне заниматься себялюбием.

Афоризмы как эстрадные певцы: если поют плохо, то должны быть хотя бы красивыми. (Ашот Наданян)

Анекдот — это непутёвый брат афоризма. (Ашот Наданян)

Больше всех товарищей у тамбовского волка. (Ашот Наданян)

Политкорректное название подкаблучника — набойка.

Пошляки шутят ниже пояса, джентльмены — выше колен. (Ашот Наданян)

Борясь против нудистов, выпрыгивал из штанов.

Эпидемия — это когда туберкулёзная палочка передаётся как эстафетная.

Сложил руки — значит, нет желаний; протянул ноги — значит, нет возможностей. (Ашот Наданян)

Шеф-повар на кухне: «Прометеев, огня! Танталов, муки! Колумбова, яйцо! Бертолетова, соль! Адамова, яблоко! Эзопов, язык! Прокрустов, руби! Дамоклов, шинкуй! Сизифов, неси!» (Ашот Наданян)

Таксидермист сдирает шкуру; таксист сдирает три шкуры. (Ашот Наданян)

Если жена вас с порога встречает поцелуем, не обольщайтесь: скорее всего, она ищет запах чужих духов. (Ашот Наданян)

Сытого мужчину тянет на ножки, голодного — на окорочка. (Ашот Наданян)

В молодости прикалываемся; в зрелости вкалываем; в старости колемся. (Ашот Наданян)

Женщина вначале — одуванчик в поле, потом — роза в цветнике, затем — герань на подоконнике. (Ашот Наданян)

Когда женщина не может пробить себе дорогу лбом, она прокладывает её грудью. (Ашот Наданян)

СМИ, пли!

Эпидемия — это когда туберкулёзная палочка передаётся как эстафетная. (Ашот Наданян)

Тот, кто думает, что Жорж Санд — это мужчина, уверен и в том, что Эрих Мария Ремарк — это женщина. (Ашот Наданян)

Супруг секс-бомбы был слегка контужен.

Был мастером на все руки: умел городить чепуху, нести ахинею, молоть вздор и пороть чушь. (Ашот Наданян)

Совесть — это когда на пляже ищешь туалетную кабинку. (Ашот Наданян)

Ягодичные мышцы — это то, что делает шахматы спортом. (Ашот Наданян)

Электрический ток не бьёт, он защищается. (Ашот Наданян)

У певцов напевательское отношение к жизни.

Чужой гимн как звонок будильника: вставать не хочется, а надо. (Ашот Наданян)

Ба! Знакомые бла-бла!

Женское платье — целая философия: чем меньше в нём материи, тем больше захватывает дух. (Ашот Наданян)

Сатира — это литературная рапира.

У шахматистов не только слоны бывают разноцветными, но и носки.

Три моих любимых произведения русских авторов об Армении — это «Уроки Армении» Андрея Битова, «Тоска по Армении» Юрия Карабчиевского и «Добро вам!» Василия Гроссмана.
Но отрывок из книги Гроссмана стоит особняком — он любимый с большим отрывом:
«Внутренний двор! Не храмы и правительственные здания, не вокзалы, не театр и филармония, не трёхэтажный дворец универмага, а внутренние дворики — вот душа, нутро Еревана. Плоские крыши, лестницы, лестнички, коридорчики, балкончики, террасы и терраски, чинары, инжир, вьющийся виноград, столик, скамеечки, переходы, галерейки — всё это слажено, слито, входит одно в другое, выходит одно из другого. Десятки, сотни верёвок, подобно артериям и нервным волокнам, связывают балкончики и галерейки. На верёвках сохнет огромное, многоцветное бельё ереванцев — вот они простыни, на которых спят чернобровые мужья и бабы, делают детей, вот они просторные, как паруса, лифчики матерей-героинь, рубашонки ереванских девчонок, обесцвеченные на ширинке кальсоны армянских старцев, штаны младенцев, пелёночки, парадные кружевные покрывала. Внутренний двор! Живой организм города со снятыми кожными покровами, тут видна вся жизнь Востока: и нежность сердца, и перистальтика кишок, и нервные вспышки, и кровное родство, и мощь землячества. Старики перебирают чётки, неторопливо пересмеиваются, дети озоруют, дымят мангалы — в медных тазах варится айвовое и персиковое варенье, пар стоит над корытами, зеленоглазые кошки глядят на хозяек, ощипывающих кур. Рядом Турция. Рядом Персия».
Потрясающее по своей художественной силе описание. Мастерский текст, на который хочется равняться.

Если цены смешные, значит — это розыгрыш.

И живое пиво даст пивной живот.

Япония — это нация, которая твёрдо сидит на своих ногах.

Аббревиатура — буквы, которые много на себя берут.

Пора бы альпеншток сменить на посох...

Карету мне!.. Но, чур, без шуток с тыквой...

С душераздирающими случаями чаще других сталкиваются сантехники.

Диета Аткинса увеличивает наши шансы дожить до болезни Альцгеймера.