Поиск по автору:

Не на ту напал.

Кто раньше встал - того и тапки.

Спас от смерти

В северо-восточной турецкой провинции Ризе мужчина спас жизнь щенку, у которого остановилось сердцебиение.

Как сняв штаны, удовлетворить двух девушек.

Вы случайно обронили

- А Медведева куда?
- А его ̶п̶о̶с̶л̶о̶м̶ ̶в̶ ̶Т̶у̶н̶и̶с̶ зам председателя Совбеза назначат.
- А почему?
- Ну, а куда ж его?
- Тоже верно!

Как надо ловить рыбу.

Апгрейд черепахи

Этапы жизни

Ответка прилетела

В рабочий полдень.

Гидравлика может полететь? Нет, не слышали!

Мамочка

Крановой и такелажник на удаленке.

Fernanda Colombo. Футбольный арбитр. Бросьте в меня камень, если она не прелесть.

- Если так и дальше пойдет с этой радугой, то все мы скоро перейдем на черно-белое телевидение.
- А вот это уже расизм. Теперь даже выключенный телевизор является проявлением расизма.

Мама плохого не посоветует.

Лёха жил где-то в центре. На улице Правды или около того.
Однажды у них там случился какой-то замес с пришлыми.
- И вот я вижу, - рассказывает Лёха, - пришлые с Абиссинии нас теснят. Наши держатся, но вот-вот побегут. Надо что-то делать.
А я совсем рядом живу.
Думаю, сейчас заскочу к себе, схвачу что потяжелее или острое, и обратно прибегу. Делать, спасать ситуацию как то ж надо.
Забегаю на кухню, хватаю кухонный нож, и тут мама.
(Я её даже не видел, так на оружие был заточен).
- Ты куда?
- Да там наших убивают! (И собираюсь уже бежать).
- Стой! - кричит мама, - нож не бери! ВОЗЬМИ ТОПОР!
И протягивает мне кухонный топорик. Она им, оказывается, стейк как раз отбивала.

Ну, так чем замес кончился? - спросили мы Лёху.
- Чем-чем, - сплюнул Лёха. - Разбежались. Все.
Никто отбивной котлетой быть не захотел.
* * *

Лайфхак

Упорство и смекалка - путь к достижению цели.

Родник

Пешеход - участник движения

Борщ и у соседки можно поесть, а вот наорать что пересолила, тут жена нужна.

Делай как я

Кота не проведешь

Улица никогда не учила девочек драться.
Поэтому женщины заточены на убийство.

Красота

Проститутка Маша принципиально ходила голой, но бабушки на лавочке упорно называли её наркоманкой.