Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Дирижабль
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Странно, что современные деятели искусств переделывают только классические оперы и балеты: переделал бы кто-нибудь из них хоть одну картину Репина, как он её видит - глядишь, и талант воссиял бы сразу...
Европа стоит в тупике перед созданной ею дилеммой: с одной стороны - безальтернативная жизненная необходимость покупать у России газ и нефть, а с другой - непреодолимое желание показать всем, что этим она делает России одолжение.
Своими "санкциями" Америка старается наглядно показать всему миру, что ни одна американская компания не способна быть серьёзным деловым партнёром, выполняющим взятые на себя обязательства.
Сегодня талант композитора измеряется его умением заставить орекстрантов извлекать из инструментов такие звуки, которые раньше никто и представить себе не мог.
Подавляющее перепроизводство детективных сериалов наводит на мысль о целесообразности выделения для них специального телеканала - ТТВ (Тюремное ТВ). Заодно это даст шанс увидеть по остальным каналам что-нибудь более полезное.
По телевизору каждые пятнадцать минут показывают одни и те же идиотские рекламные ролики. Интересно, как бы поступил редактор канала со своей женой. если бы она стала каждые пятнадцать минут рассказывать ему одну и ту же историю про свой поход в магазин?
Проблема: из того, что нам говорят современные историки, можно сделать однозначный вывод о том, что Сталин за всю свою жизнь не принял ни одного правильного решения. Но при этом он пользовался уважением и доверием народа. Современные политики (наконец-то)всё делают правильно. Только им почему-то никто не доверяет.
Тот, кто сам формирует политику - лидер. Тот, кто огрызается на действия лидера санкциями - аутсайдер, потому что он плетётся в хвосте событий. Санкции - публичное признание политической импотенции.
Опасность искусственного интеллекта (ИИ) связана с непредсказуемостью результатов его деятельности, которая происходит и от сложности обрабатываемой информации, и от ошибок программирования. Но непредсказуемость - это именно то, ради чего его создают: если бы человек мог предсказывать решения ИИ, то этот ИИ был бы не нужен. Значит, ИИ надо резко ограничить в возможностях реализации своих решений.
Журналистам, в общем-то, безразлично, будут ли останавливать предприятия. Для них самое главное - лишний раз произнести в эфир "умное" слово "локдаун".
Эта история достаточно стара, и приписывают её писателю Джеймсу Олдриджу. Олдридж, англичанин по происхождению, в первые годы войны служил в посольстве Великобритании в Москве. Затем его перевели в Тегеран, а после войны он переехал в США и стал писать книги. Кстати, писатель он был отличный, рекомендую. В 60-е годы Олдридж приезжал в Москву то ли для сбора материалов для новой книги, то ли его потянуло на воспоминания - работая когда-то в Москве, он сильно влюбился в свою коллегу, сотрудницу посольства, тоже англичанку (по мотивам событий своей дипломатической службы он написал роман "Дипломат"). Дальше - вольный пересказ воспоминания Олдриджа об одном из событий этой поездки: "Я шёл по улице Горького. Меня догнал какой-то мужчина и о чём-то спросил (русский язык Олдридж так и не выучил). Поняв, что я не говорю по-русски, он жестом поманил меня в соседнюю подворотню. Там находился ещё один мужчина. Они о чём-то переговорили, эатем каждый из них достал рубль, и они жестами предложили мне сделать то же самое. Я дал им рубль, и один из мужчин тут же на минуту исчез. Вернулся он с бутылкой водки, стаканами и тремя конфетами. Бутылку мужчины тут же откупорили, разлили поровну в стаканы и, чокнувшись со мной, выпили. Я выпил тоже. После этого мужчины сразу исчезли. Выйдя на улицу, я сразу сильно опьянел, у меня закружилась голова. Тут ко мне подошёл русский полицейский, и я сказал ему единственную фразу, которую знал по-русски: "Я - заблудившийся американский писатель", на что он, ни секунды не задумываясь, ответил: "Пойдём, пойдём, Хэмингуэй!"
Это было примерно 40 лет назад. По ящику показывали концерт из Колонного зала Дома союзов. Тогда такие концерты называли эстрадными, там и пели, и танцевали, и что-то рассказывали. С очередным номером на сцену вышел молодой симпатичный парень и стал показывать фокусы, в общем-то, довольно обычные. В частности, завязывал замысловатые узлы на верёвке, потом предлагал кому-нибудь из зрителей потянуть за концы, и узел рассыпался. Потом он спустился в зал и стал предлагать зрителям самим завязывать любые узлы, и всё равно они развязывались так же. По ящику все его манипуляции показывали крупным планом, что называется, до миллиметра. Делал он свой фокус много раз, зрителям явно поднадоел, в зале пошёл шумок, сначала небольшой, потом всё громче, потом его стали провожать аплодисментами. Тогда он поднялся на сцену и из всех (!) своих карманов стал доставать часы, которые он поснимал со зрителей, завязывавших ему узлы. Повторяю, перед телекамерой, работавшей крупным планом. На экране были только кисти рук. Овация была чудовищной. Я пишу эту историю из уважения к великому фокуснику Владимиру Николаевичу Данилину. Если вам доведётся увидеть любое его выступление, вы запомните его на всю жизнь.