Поиск по автору:

Эта фотография советского военнослужащего срочной службы в 1976 году заставила заговорить о себе весь мир. Первой её напечатало на всю полосу британское издание Daily Mail, крайне негативно настроенное в то время против Советского Союза. И сопроводило подписью, заставившей заинтересоваться этим фото едва ли не весь мир.

Сделал снимок известный сегодня фотограф Владимир Вяткин, шестикратный лауреат международного фотоконкурса World Press Photo. И лишь спустя 20 лет сам Владимир Вяткин узнал о трагической судьбе своего героя.

В детстве Владимир Вяткин был увлечён музыкой и живописью и собирался стать профессиональным искусствоведом. Но уже подростком он попал на выставку «Интерпресс-фото – 66». Среди множества представленных фотографий школьнику больше всего понравились портреты, автором которых был Василий Малышев. А Владимир понял самое главное: он хочет всю жизнь заниматься вовсе не искусствоведением и даже не живописью. Он хочет делать такие фотографии, которые заставляли бы людей плакать и смеяться, думать и наслаждаться каждым мгновением жизни.

Правда, после окончания школы он не мог себе позволить учиться, так как финансовое положение семьи было совершенно безрадостным. Вчерашний выпускник устроился на работу фотолаборантом в Агентство печати «Новости». В 1971 году он был призван на срочную службу в ряды Советской армии, где попал во Вторую гвардейскую Таманскую мотострелковую дивизию. Именно там он и повстречал своего героя, чья фотография впоследствии облетит весь мир.

Владимир Кусеров, ровесник Владимира Вяткина, до призыва в Вооруженные силы работал в цирке силовым акробатом, а в армии попал в 5-ю роту 406-го полка Таманской дивизии. Эта рота была особенной, в ней собрали талантливых ребят, сформировав своеобразный ансамбль песни и танца.

Солдаты после боевой подготовки переодевались и отправлялись на репетиции, давали концерты. Владимир Кусеров был не только удивительно красив внешне, он отличался от ровесников какой-то необычайной взрослостью, он казался гораздо старше своих лет, а сослуживцы относились к нему с большим уважением.

Легендарный снимок был сделан совершенно случайно, когда солдаты возвращались с учений. Все были уставшими, Владимир шёл чуть впереди своего сослуживца-фотографа, в какой-то момент он обернутся, и его тезка сделал фотографию. Снимок получился не только красивым, но ещё и очень удачным по техническим параметрам и композиции. После окончания срока службы солдаты разъехались по своим домам, Владимир Вяткин и Владимир Кусеров ничего не знали друг о друге, но у сделанного во время службы в армии снимка была своя, особенная судьба.

«Советский солдат, который не хочет воевать».

Демобилизовавшись в 1973 году, Владимир Вяткин вернулся на работу в АПН, где впоследствии стал специальным корреспондентом. Через три года его коллега Борис Кауфман, который был не только фотокорреспондентом, но ещё и парторгом, должен был везти в Лондон выставку работ советских фотографов. Но фотография Владимира Кусерова, которую Владимир Вяткин назвал «Солдат» не прошла цензуру, так как военнослужащий срочной службы на ней был подстрижен не по уставу.

Борис Кауфман, профессионал высочайшего уровня, смог оценить по достоинству композицию и красоту снимка, а потому всё же взял «Солдата» в Англию на свой страх и риск. И надо же было такому случиться, что именно эта фотография привлекла внимание западных зрителей. Снимок получил широчайший резонанс вместе с демонстрировавшейся на той же выставке фотографией Валерия Генде-Роте. Фото, сделанное Владимиром Вяткиным, занимало всю полосу газеты Daily Mail и сопровождалось подписью: «Мы впервые видим русского солдата, которому не хочется воевать».

Естественно, после возвращения в Москву Бориса Кауфмана, самовольно выставившего снимок, ждал серьёзный разговор с руководством, кажется, даже дошло до выговора. Зато «Комсомольская правда» полностью перепечатала публикацию британских коллег, благодаря чему Владимир Вяткин получи свою первую порцию славы и признания.

Судьба не солдата, но циркового артиста.

После выставки прошло всего пару месяцев, когда в редакцию АПН обратилась женщина, разыскивавшая Владимира Вяткина. К счастью, фотограф в тот день был дежурным, а потому уже через час общался с незнакомкой. Она приехала со снимком Владимира Кусерова 1971 года, тем самым, который напечатали сначала в Daily Mail, а потом – в «Комсомолке».

Убедившись в том, что перед ней сидит фотограф, сделавший снимок, женщина стала просить разыскать самого солдата. Она была уверена, что на фотографии – молодой человек, который летом на море попытался спасти её тонувшую дочь. К сожалению, девушка потеряла сознание, а после, видимо, захлебнулась водой, так как спаситель вынес на берег уже её тело. Он провёл в воде больше 20 минут, в то время как остальные свидетели случившегося наблюдали за происходящим с берега, так как море сильно штормило. На фотографии, она уверена, был именно тот человек, благодаря которому она смогла похоронить дочь.

Владимир Вяткин внимательно выслушал собеседницу и рассказал о том, что с парнем с фотографии не виделся со времён службы в армии, знает только, что он работает в цирке и, скорее всего, находится не в Москве. Он был просто уверен, что женщина ошиблась, но пообещал разыскать героя. К сожалению, его догадки подтвердились. В цирке, куда позвонил фотограф, ему сообщили, что Владимир Кусеров находится на зарубежных гастролях уже более полугода. Вяткин перезвонил женщине и рассказал о том, что солдат со снимка не мог быть на море тем летом.

О судьбе своего сослуживца он узнал почти двадцать лет спустя, когда снимал семью цирковых артистов. Они-то и рассказали ему о трагедии, случившейся с его сослуживцем. Владимир Кусеров после демобилизации работал цирковым акробатом, потом делал номера с медведями, а затем увлёкся воздушной гимнастикой. Номера его были интересными и вдохновенными, он часто выезжал с гастролями за рубеж. И однажды в Чили он сорвался из-под купола цирка на репетиции и разбился насмерть.

Владимир Вяткин впоследствии не раз слышал от многих своих коллег о том, что фотография «Солдат», несомненно, одна из лучших его работ. Впрочем, он не спорит. У этого снимка нет никаких наград, но для самого Владимира Юрьевича он представляет особую ценность. И он мечтает о том, чтобы фотография получила какую-нибудь, пусть даже бронзовую медаль. В память о том человеке, который на ней запечатлён.

Владимир Вяткин фотографирует вот уже более полувека. Его работы отличаются оригинальностью и особым взглядом, поэтому не раз были отмечены на конкурсе World Press Photo, который проводится с 1955 года.

Из Сети

Загадка Даниила Хармса про 17 лошадей

Этот короткий детский рассказ-загадка Даниила Хармса был опубликован в журнале «Мурзилка» в 1928 году. В чём тут хитрость не сразу поймёт и взрослый.

17 лошадей

У нас в деревне умер один человек и оставил своим сыновьям такое завещание.

Старшему сыну оставляю 1/2 своего наследства;
среднему сыну оставляю 1/3 своего наследства;
а младшему сыну оставляю 1/9 своего наследства.

Когда этот человек умер, то после его смерти осталось всего только 17 лошадей и больше ничего.

Стали сыновья 17 лошадей между собой делить.

- Я, — сказал старший, — беру 1/2 всех лошадей. Значит 17/2 это будет 8 1/2.

— Как же ты 8 1/2 лошадей возьмешь? — спросил средний брат. — Не станешь же ты лошадь на куски резать?

— Это верно, — согласился с ним старший брат, — Только и вам своей части не взять. Ведь 17 ни на 2, ни на 3, ни на 9 не делится!

— Так как же быть?

— Вот что, — сказал младший брат, — Я знаю одного очень умного человека, зовут его Иван Петрович Рассудилов, он-то нам сумеет помочь.

— Ну что ж, зови его, — согласились два другие брата.

Младший брат ушел куда-то и скоро вернулся с человеком, который ехал на лошади и курил коротенькую трубочку.

- Вот, — сказал младший брат, — это и есть Иван Петрович Рассудилов.

Рассказали братья Рассудилову свое горе. Тот выслушал и говорит:

- Возьмите вы мою лошадь, тогда у вас будет 18 лошадей и делите спокойно.

Стали братья 18 лошадей делить.

Старший взял 1/2 — 9 лошадей;
средний взял 1/3 — 6 лошадей;
а младший взял 1/9 — 2 лошади.

Сложили братья своих лошадей вместе.

9 + 6 + 2, получилось 17 лошадей.

А Иван Петрович сел на свою 18-ю лошадь и закурил свою трубочку.

- Ну что, довольны? — спросил он удивленных братьев и уехал.

КОГО СПАСАТЬ БУДЕШЬ ПРИ ПОЖАРЕ, РЕБЕНКА ИЛИ ЖЕНУ?

Автор: детский и семейный психолог Лина Романова.

Сократ, великий философ и многодетный папа, как вы помните, обожал выйти на площадь и задать сложный вопрос своим современникам. Один из таких вопросов я попыталась вынести на всеобщее обсуждение в наши дни. Вот, что из этого вышло.

Был обычный осенний вечер. Домочадцы разбрелись по своим комнатам. Я читала Сократа. Один вопрос меня ошеломил. Он спрашивал: «Если будет пожар, и можно спасти лишь кого-то одного, кого спасешь жену или одного ребенка?». Все мужчины ответили: «Ребенка, конечно». Сократ сказал: «А я спасу свою молодую жену. Мы погорюем вместе, и она родит мне еще детей. А если спасу ребенка, то горе будет и мне, и ему. Он своим видом будет всегда напоминать мне о трагедии. А сам ребенок потеряет и братьев-сестер, и мать, а потом обзаведется мачехой, которая не сможет его любить как любила мама». Конечно споры не утихали долго. Мне стало интересно, что ответит мой муж. Спросила, не отрываясь от чтения, он ответил: «Ребенка. Все спасут ребенка. Он беззащитен и… ну, не знаю, буду спасать всех, но если одного, то ребенка». Я ему рассказала про Сократа. Он отложил газету. Весь вечер мы обсуждали этот вопрос. Он оказался нереально сложным.

Утром оба отправились на работу, дети в школу и детсад. День у меня был насыщенный, о Сократе я не вспоминала. Напомнил муж, вечером: «Я думал меня на работе убьют сегодня. В перерыве, за обедом завел разговор о Сократе, задал его вопрос сослуживцам. Ответы были очевидными. Я сказал, что вечером и сам так ответил, но с утра поменял свое мнение, Сократ убедил своими доводами» (для меня это стало откровением). По словам мужа все перестали есть. Начали кричать и доказывать, звонили друзьям и народ подходил из других отделов. Наконец, позвали женщин из бухгалтерии, и те тоже, в один голос, стали говорить: «С ума сошел? Жену поменять можно на другую. Ребенок - твоя кровь!». Спасение пришло в виде начальника. Тот обнаружил отсутствие всех работников на местах в рабочее время, примчался на голоса и разогнал несанкционированный митинг.

Муж вернулся к работе и обнаружил пенсионера, своего сослуживца, на рабочем месте. Тот в диспуте не участвовал, обед пропустил в силу своего трудоголизма, да и туговат был на ухо старикан, не особо на работе с кем общался. «Чего все орали-то? Премию отменили что ли?», - присел передохнуть ветеран. «Да, нет, тут философский диспут возник…», - муж и ему задал вопрос. А старичок был семьянин, кстати: с женой сорок лет вместе, три сына, каждому дом строил своими руками, пять внуков, все любят его в гости ходят. Старик призадумался: «И что, все сказали ребенка выберут, спасая? А я бы бабку свою выбрал! Дети, они - гости в семье, вырастают и разлетаются из гнезда. Да, любят меня, и я их, ходят в гости. Да, только каждый - оторванный ломоть. А с бабкой своей я и умирать буду».

Мудрость этого старика потрясла. Подумалось, может потому у нас столько разводов, что не ценим мы семью правильно. Может быть, главное не наши дети и ради них все? Может быть, все будут счастливы, лишь когда родители ценят друг друга превыше всего?

А вы бы кого спасали при пожаре?

Вот как пассажиры садились на дирижабли. Британский гигант R101, 1930 год.

На этой редкой исторической фотографии запечатлён момент посадки пассажиров на один из самых амбициозных дирижаблей в истории — британский R101. В начале XX века дирижабли считались транспортом будущего: роскошные, плавные, способные преодолевать огромные расстояния над океанами, они должны были изменить мир путешествий.

R101 был настоящим колоссом своего времени — более 240 метров длиной, с каютами, коридорами и даже комфортом, сравнимым с дорогими отелями. Посадка на такие летательные аппараты тоже выглядела впечатляюще: пассажиры проходили по длинным металлическим трапам прямо к «воздушному кораблю», словно поднимаясь на борт лайнера в небе.

Однако эта эпоха оказалась короткой и трагичной. Осенью того же года R101 потерпел катастрофу во Франции во время своего первого международного рейса, унёсшей жизни большинства людей на борту. После этого человечество постепенно отказалось от пассажирских дирижаблей в пользу самолётов.

Сегодня такие кадры — напоминание о смелых мечтах прошлого, когда люди только начинали осваивать небо и верили, что дирижабли станут основой воздушных путешествий.

Из сети

Моторизованные роликовые коньки (1961 г.)

"Я не буду зачинщиком Третьей мировой". 38 лет назад офицер Петров спас планету

Станислав Петров

Подполковник Станислав Петров считается одним из героев холодной войны. Он мог отдать приказ о нанесении ядерного удара по США, но не стал этого делать
В ночь на 26 сентября 1983 года советский офицер предотвратил потенциальную ядерную войну между СССР и США. Она могла начаться из-за сбоя системы предупреждения о ракетном нападении. Компьютер на командном пункте Серпухов-15 сообщил о пусках ракет с территории Северной Америки, однако оперативный дежурный подполковник Станислав Петров корректно оценил сигнал как ложный. При жизни о Петрове долгое время никто не знал, но сейчас его имя включено в энциклопедии.

"Мелькала мысль, а стоит ли?"

Станислав Петров не должен был в тот день находиться на КП. Он оказался там абсолютно случайно — подменял штатного дежурного.
"Смена начиналась как обычно, в 20:00 я пришел на работу, — вспоминал он. — В тот день в моем подчинении были 80 военнослужащих. Мы занимались тем, чем занимаемся обычно, просто рутина".
В 00:15 на КП завыли сирены. На экране напротив рабочего места Петрова внезапно появилось слово "старт". Там же можно было увидеть карту Северной Америки и маленький квадрат возле военной базы на Западном побережье — именно оттуда, согласно данным системы, летели ракеты.
В тот момент все, кто находился в помещении, смотрели на Петрова и ждали распоряжений, но тот приказал им оставаться на местах. Сам подполковник, согласно правилам, должен был оповестить командира системы предупреждения о ракетном нападении и начальника штаба. Для этого ему надо было выйти в другую комнату и сделать телефонный звонок.
А я встать с кресла не мог, у меня ноги отнялись.

Переживал жутко, как будто меня на Голгофу вели
Станислав Петров

Информация об ударе поступила от космической системы раннего предупреждения "Око". Она создавалась для того, чтобы военно-политическое руководство страны имело чуть больше времени для принятия решения об ответном ударе — примерно 10 минут. Если ракеты все-таки летели, их должен был засечь второй эшелон защитной системы — радары, которые сообщают о ракетном ударе примерно за 20 минут до попадания головных частей на территорию СССР. Таким образом, ракеты должны были взорваться на нашей территории всего через полчаса.
"Мне казалось, что моя голова превратилась в компьютер — множество данных, но в единое целое они не формировались, — рассказывал Петров. — Руководству я позвонил через две минуты и сказал в трубку, что тревога ложная, компьютер дал сбой. Теперь оставалось лишь ждать, пока ракеты, если они действительно были запущены, вторгнутся в наше воздушное пространство и их засекут радары. Произойти это должно было через 18 минут, но не произошло".
Почему Петров принял такое решение? Отчасти сыграл роль профессионализм, отчасти — интуиция. С самого начала офицеру показалось странным, что радар зафиксировал запуск лишь с одной базы — при ракетном нападении так не бывает. С другой стороны, система предупреждения, над созданием которой работал и сам Петров, не подавала никаких признаков сбоя.
"Смущало одно — система дала высшую оценку достоверности информации о запуске. В регионе, где находилась американская база в тот момент, была граница дня и ночи. Такой достоверности не могло быть, там каша сплошная была", — отмечал Петров.
Решающей в эти моменты стала информация "визуальщиков" — солдат, которые отслеживают показания радаров в темных комнатах. Они пуск ракет не подтвердили.
"Я не имел права использовать эту информацию, я ее все-таки использовал. Все-таки я немного нарушил инструкцию, — делился Петров в интервью ТАСС. — 50 на 50 было уверенности. Мелькала мысль, а стоит ли? Надеялся на второй эшелон… А если что-то начнется, то не я буду зачинщиком Третьей мировой войны, вот и все".

Козел отпущения

После инцидента в Серпухове-15 собралась государственная комиссия. Проработав там три дня, она так и не смогла выяснить причину ложной тревоги.
"Когда подводили итоги, нам никто не докладывал, что они там написали. Потому что, очевидно, там была написана какая-нибудь чушь, — усмехался офицер. — Приезжий человек не разобрался бы так быстро. Мы — специалисты на объекте — затруднялись назвать причину, а то, что они вышестоящие, не означало, что они более знающие".
Лишь через полгода стало известно, почему система дала сбой: лучи солнца определенным образом отразились от облаков и засветили спутник. То есть произошло то же самое, когда дети пускают друг другу в глаза солнечные зайчики. Как назло, один из таких "зайчиков" образовался прямо над военной базой в Северной Дакоте. Впоследствии такие ситуации научились просчитывать, и больше они не повторялись.
Но тогда, сразу после инцидента, нужно было назначить кого-нибудь виновным. По воспоминаниям Петрова, в комиссию, расследовавшую инцидент, вошли как раз те люди, чьи недочеты привели к сбою системы: "Получается, они должны были ругать сами себя, а тут еще вырисовывается одна белая и пушистая фигура — оперативного дежурного. Им надо было меня опустить до своего уровня".
У Петрова имелся боевой журнал, куда по уставу он должен был записывать свои команды и принятые сообщения в ответ на них. Поскольку в ночь на 26 сентября ситуация развивалась по секундам, у него просто не было физической возможности это делать, и в журнале остались пропуски.
За это обвинили меня, что я неправильно оформил боевые документы. Нужно было меня завалить, и это сделали
Станислав Петров

Спустя десятилетия он признавался, что не держит обиды на тех людей — понимает, что обижаться нет смысла, потому что таково было время и таковы были особенности его службы. Но в своих первых беседах с журналистами (в частности, в интервью Би-би-си) он открыто заявлял: "Из меня сделали козла отпущения".
"Вообще, когда я только начинал давать интервью, я никого не жалел — всех этих людей, которые меня крайним сделали. Тогда была обида в душе, а сейчас осталась царапина, — разводил руками бывший подполковник. — Стараюсь просто об этом не вспоминать, философски отношусь к прошедшему".

Человек, который спас мир

Петров ушел в отставку на следующий год — в 1984-м. Из-за секретности сведений и политических соображений о его подвиге в СССР никто не знал. Да и сам он не придал произошедшему большого значения, так как был привычен к секретной работе: "Я проспался хорошо и забыл все". Даже своей жене не сообщил о том, что фактически предотвратил Третью мировую.
О Петрове узнали лишь после распада Союза, когда генерал-полковник Юрий Вотинцев опубликовал статью "Неизвестные войска исчезнувшей сверхдержавы". В ней впервые упоминался "заместитель начальника отдела боевых алгоритмов и программ подполковник-инженер С.Е. Петров". Затем в 1993 году журналист из издания "Совершенно секретно" Дмитрий Лиханов взял у него первое интервью. Тогда никакого резонанса публикация не получила. Но со временем Петрова отыскали и зарубежные журналисты, после чего его имя стало известно всему миру.
В 2012 году Петров получил престижную премию германских СМИ, которая присуждается выдающимся личностям за вклад в общественное благо. В тот раз наградами отмечали "тихих борцов за мир", чьи имена обычно вне поля зрения средств массовой информации. Год спустя ему вручили Дрезденскую премию "за предотвращение конфликтов и насилия" (в 2010 году ее лауреатом стал первый и последний президент СССР Михаил Горбачев). А еще через год про Петрова сняли документально-художественный фильм "Человек, который спас мир" с Кевином Костнером.
19 января 2006 в Нью-Йорке в штаб-квартире ООН бывшему офицеру была вручена специальная награда международной общественной организации "Ассоциация граждан мира". Она представляет собой хрустальную статуэтку с надписью "Человеку, который предотвратил ядерную войну".
На той церемонии Петрову удалось пообщаться со своими "заклятыми друзьями", которые, как и он сам, сидели в пунктах управления, только по ту сторону "железного занавеса". Один из них — Брюс Блэр, служивший в ВВС США офицером по контролю запуска межконтинентальных баллистических ракет LGM-30 "Минитмен" (именно такая могла бы лететь на СССР в ночь на 26 сентября).
Я все пытался у него выяснить, знали ли они что-нибудь об этом инциденте. В СССР знали, что у американцев аналогичных случаев было два. У них система появилась гораздо раньше. У них была стратегическая авиация, они поднимали свои Б-52, потом понимали, что к чему, и возвращали их на базы
Станислав Петров

Брюс Блэр сейчас работает президентом Центра оборонной информации в Вашингтоне, преподает в Принстоне и регулярно дает экспертные комментарии американским СМИ. Станислав Петров после окончания службы поселился в подмосковном Фрязине, какое-то время работал на юго-западе Москвы простым охранником и ушел из жизни 19 мая 2017 года. Журналисты узнали об этом лишь спустя несколько месяцев.
Петров не считал себя героем, просто делал свою работу: "Она была трудная, но я ее сделал хорошо. И в этом героического ничего не вижу".
"А в России героя во мне не видят, так как у нашего народа менталитет другой, — говорил он. — Наш народ пережил такое, чего не переживал никто".

Артур Громов

Олег Табаков (17.08.1935 - 12.03.2018🌹🌹), и его роли.🎞️

С Днем космонавтики, друзья!

“Когда я был мальчишкой, моя прабабушка иногда дарила мне по серебряной монете. Она всегда была со мной очень ласкова. Когда она вручала мне монету, вся остальная семья каждый раз вопила хором: «Нет! Нет! Не-е-е-е-т! Не давай ему серебряный доллар!» Это говорилось всерьёз - ведь мы были страшно бедны. И как только монета оказывалась у меня в руках, все принимались орать: «Верни! Отдай назад!» - и мне становилось неудобно за то, что я взял подарок.

Мои родители разошлись, когда я был совсем маленьким. Я был в семье единственным ребёнком и жил в многоквартирном доме в Южном Бронксе с матерью, бабушкой и дедушкой. Мы еле сводили концы с концами.
Поэтому для меня было настоящим праздником, когда я узнал, что из упаковки овсяных хлопьев можно вырезать купон и получить за него шпоры Тома Микса. А ковбой Том Микс был звездой вестернов. Он был дико знаменит, дико!

Уже то, что шпоры присылали бандеролью по почте, делало их чем-то необыкновенным. В общем, мы заказали шпоры. Когда умерла моя прабабушка, мне было, наверно, лет 6. Помню мы вернулись домой с похорон — и оказалось, что пришла посылка со шпорами Тома Микса. Я просиял. И тут же вспомнил, что прабабушка только что умерла. Мне так хотелось порадоваться шпорам, но… В тот день я узнал, что такое внутренний конфликт.

Хотя мать работала, она находила время, чтобы водить меня в кино на каждый новый фильм. А на следующий день, оставаясь дома один, я играл сам для себя этот фильм с начала до конца, исполняя все роли. «Потерянный уикэнд» я посмотрел, когда был совсем маленьким, и он произвёл на меня сильнейшее впечатление. Я не понимал происходящего на экране, но был заворожен накалом страстей. Не зря Рэй Миллэнд получил за игру в этом фильме «Оскара».

В «Потерянном уикэнде» есть сцена, где Миллэнд ищет бутылку виски. Спьяну он спрятал бутылку где-то в квартире, а теперь протрезвел и хочет её найти. Знает: она где-то здесь, но где именно, не помнит. Долго-долго ищет и всё-таки находит. Я часто играл эту сцену.
Иногда, когда отец приходил меня навестить, он брал меня к своим родственникам в Гарлем и говорил: «Покажи им сцену с бутылкой». Я играл сцену, и все смеялись. А я думал: «Чего это они? Сцена-то серьёзная».

Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха.
Помню, мне было лет 10. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на неё без умолку. Она сносила мои упрёки. И тем самым спасла мне жизнь.
Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы…

Впервые я побывал на подмостках в качестве актёра в начальной школе. Мы ставили спектакль, где на сцене стоял огромный котел — пресловутый «плавильный котёл», а я в качестве представителя Италии стоял и помешивал в нём ложкой. Как сейчас помню: ребята в школе просили у меня автограф, а я расписывался: «Сонни Скотт». Придумал себе звучное имя, понимаете?

Одно из самых больших потрясений в своей жизни я испытал в Южном Бронксе, в одном из тех залов, где когда-то было варьете, а потом устроили кинотеатр. Спектакль давала бродячая труппа. Играли «Чайку» Чехова. Спектакль начался… и тут же закончился. Пролетел как одно мгновение. Это было волшебство. Помню, я задумался: «Кем же надо быть, чтобы написать такое, а?» Я тут же раздобыл сборник рассказов Чехова.

Было время, когда я разносил киоскёрам газету под названием «Шоу-бизнес». Никогда не забуду, сколько мне платили: 12 долларов. Десятку и две бумажки по доллару. Десятку я тут же разменивал, чтобы у меня было 12 однодолларовых купюр. Расплачиваясь в баре, отслюнявишь по доллару от пачки, и со стороны кажется, что денег у тебя уйма.

Знаете, какая разница между игрой на сцене и игрой в кино? Играть - всё равно что ходить по канату. На сцене канат натянут высоко-высоко. Брякнешься, так брякнешься по‑настоящему. В кино канат лежит на полу.

Однажды, стоя у светофора, я поглядел на девушку на той стороне улицы и улыбнулся ей. А она отозвалась: «О, привет, Майкл». Ну, знаете, Майкл из «Крёстного отца». У меня было такое ощущение, что она в одно мгновение лишила меня права быть обыкновенным прохожим. Она меня видела, но она видела во мне не меня, понимаете?

«Оскара» я получил только с 8-го раза. До этого 7 раз меня включали в список номинантов, но и только. Не знаю, смогу ли я адекватно описать своё отношение к этому хотя бы отчасти… Это теперь я смотрю на номинантов и думаю: «А если бы они были нейрохирургами? Кому из них ты доверишь оперировать твой мозг, если понадобится? Вот ему-то и следует дать «Оскара». Но в прошлые времена всё зависело от того, в каком я был настроении.

Иду я как-то по Центральному парку, а ко мне подходит незнакомый человек и спрашивает: «Послушай, что с тобой случилось? Отчего это мы тебя не видим?» Я начал чего-то мямлить: «Ну я… да вот… я…» А он: «Давай, Аль, я хочу увидеть тебя там, на вершине!» И я осознал: мне очень повезло, что у меня есть мой дар.

Пошёл однажды на концерт Фрэнка Синатры. Лет 20 тому назад. На разогреве у него был Бадди Рич. И вот выходит Бадди Рич, и я как-то призадумался: ведь Бадди Ричу тогда шёл седьмой десяток, а он играл на барабанах. Я знаю, он хороший ударник. Но тогда я подумал: «Ну вот, придётся тут сидеть, слушать, как Бадди Рич стучит, ёрзать на месте, пока не выйдет Синатра». Но вот Бадди Рич начал играть - и пошёл, и пошёл, и пошёл. Это было в 10 раз сильнее того, что я от него ожидал. В середине риффа весь зал вскочил и завопил от восторга.

Потом вышел Синатра и сказал простую вещь: «Видите, как этот парень играет на барабанах? А знаете, иногда полезно не сходить с избранного пути». Бадди Рич не сходил с избранного пути. Он не только продолжал год за годом играть на барабанах, но и в тот вечер, выступая на сцене, шёл своим путём. Он словно бы говорил: «Вот сколько я прошёл, давайте проверим, смогу ли я пробиться дальше…».

И внезапно путь сам перенёс его в нужную точку. Вот для чего мы делаем то, что делаем. Хотим найти то самое место. Но найти его - ещё не всё. Нужно не останавливаться. Знаете, есть такая пословица: «Тот, кто упорствует в своём безумии, в один прекрасный день окажется мудрецом».

Мне не нужна красивая жена, за деньги я могу подарить ей любую внешность. Мне не нужна богатая. У меня и так все есть. Мне не нужна ласковая. Почти все женщины становятся таковыми ради моих денег, а тех, кто не становится, я могу завоевать. Мне нужна порядочная жена. Верность и хорошую репутацию мне не купить ни за какие деньги мира.”

Из интервью c Аль Пачино

Из сети

В 1911 году умирающий от голода человек вышел из дикой местности близ Оровилла, штат Калифорния, возвестив о тихом конце эпохи. Он был последним известным выжившим представителем яхи, подгруппы народа яна, которая когда-то жила в этом регионе, прежде чем была почти уничтожена массовыми убийствами поселенцев, болезнями и насильственным перемещением во время калифорнийской золотой лихорадки. Не в силах больше скрываться, он был доставлен в Калифорнийский университет в Беркли, где антропологи попытались выяснить, кто он такой.

Когда они спросили его имя, он ответил, что не знает его.

Согласно обычаю племени яхи, человек не мог назвать свое имя, пока другой член племени официально не представит его. Когда все остальные яхи ушли, не осталось никого, кто мог бы произнести его имя вслух.

Он стал, в буквальном смысле, “человеком без имени”.

Понимая культурное значение этого, антропологи дали ему имя Иши, что на языке яна означает “человек”. Это было просто, уважительно и означало признание идентичности, на которую он больше не мог претендовать.

Иши провел остаток своей жизни в Сан-Франциско, работая в университетском музее. Там он продемонстрировал технику яхи — изготовление инструментов, разжигание огня, изготовление лука - и рассказал, какие фрагменты языка и традиций его народа он все еще хранит. Его демонстрации привлекали посетителей, ученых и просто любопытствующих. Для одних он открывал беспрецедентное окно в мир, который был практически стерт с лица земли. Для других его присутствие было болезненным напоминанием о том, как жестоко был разрушен этот мир.

Он жил со спокойным достоинством вплоть до своей смерти в 1916 году.

Сегодня Иши помнят не как нашумевшего “последнего дикого индейца”, как когда-то называли его газеты, а как символ культурной стойкости, человечности и неизмеримых потерь, нанесенных коренным народам в результате колонизации.

Его история - это и подарок, и предостережение: взгляд на людей, которых почти стерли с лица земли, и свидетельство стойкости одного человека, который в одиночку хранил память о них

Из сети

В тот день, когда она поняла, что умирает, она позвала меня в свой швейцарский дом и приняла в своей спальне, где ее держали на постельном режиме вот уже долгие месяцы.
- У меня для тебя подарок. Открой эту коробку.
Под шелковой бумагой лежало пальто, которое она подарила мне со словами:

«Если когда-нибудь тебе станет грустно, мой Юбер, накинь его на плечи и скажи себе, что это я, Одри, обнимаю тебя, чтобы утешить».
Юбер де Живанши

Жарким летним днем 1953 года в модном доме Givenchy на авеню Альфреда де Виньи в Париже 26-летний Юбер Живанши ждал важную гостью. Утром секретарша сообщила ему, что придет «мисс Хепберн». Юбер был счастлив: сама Кэтрин Хепберн, звезда фильма «Ребро Адама», удостоит вниманием его скромную персону! Только год назад молодой дизайнер открыл свой модный дом и клиентурой избалован не был.

Однако к указанному сроку в его гостиной появилась не оскароносная американская актриса, а 24-летняя незнакомая девушка. «Меня зовут Одри, – представилась она. – Одри Хепберн».

«Она была похожа на тростинку. Худой подросток в забавных сандалиях, белой футболке, клетчатых обтягивающих штанах и нелепой шляпе, как у гондольеров», – вспоминал потом Юбер.

Одри заявила, что ищет дизайнера, который придумал бы платья для нового фильма «Сабрина». Ей хотелось, чтобы ее героиня «была одета с французским шиком». У Живанши не было времени обшивать неизвестную актрису, поэтому он предложил выбрать что-нибудь из его новой коллекции. Одри согласилась.

Фильм «Сабрина» получил только один «Оскар» – за костюмы. Правда, лавры победителя достались не Юберу, а Эдит Хэд, которая шила наряды для остальных героев фильма. Имя Живанши даже не упомянули в титрах. Одри прилетела в Париж, чтобы извиниться перед дизайнером. «Я утешал ее: «Одри, благодаря «Сабрине» у меня появилось столько клиентов, что я не успеваю их обслуживать. Я стал знаменит и не без твоей помощи», – вспоминает Живанши.

Так началась их дружба.

Его музой была Одри Хепберн. Для «малышки Одри», как он ласково ее называл, Живанши был готов на все.

В 1961 году на экраны вышел фильм «Завтрак у Тиффани». Одри сыграла главную роль в картине, Юбер сшил для ее героини маленькое черное платье. Это было платье «нового образца», отличающееся от канонов, заданных мадам Шанель. Позже Одри назовет эту роль самой успешной в карьере, а Живанши заметит, что благодаря этому платью он «стал бессмертным».

Для Одри он был не просто ее личным портным, он был ее лучшим другом, той самой жилеткой, в которую всегда можно поплакаться. Живанши помог ей пережить расставание с первой любовью – актером Уильямом Холденом, с которым она познакомилась на съемках «Сабрины».

Юбер был рядом, когда Одри вышла замуж за актера Мела Феррера, хоронила первенца, который родился мертвым, и крестила сына Шона, появившегося на свет в 1960 году. Живанши сшил актрисе розовый костюм для свадьбы с психоаналитиком Андреа Дотти…

Юбер был рядом с Одри 42 года. Это был союз, основанный на преданности, понимании, терпении и огромном уважении. Она умерла 20 января 1993 года от рака. На похоронах Живанши не мог плакать – он выплакал все слезы, пока Одри болела. Через несколько месяцев он посадит на могиле подруги ее любимые ландыши...

После смерти Хепберн Живанши понял, что не может работать – в 1995 году он отошел от дел и передал свой модный дом в управление дизайнера Джона Гальяно. Юбер жил в загородном доме недалеко от Парижа, занимался ландшафтным дизайном и редко появлялся на публике. Когда его просили рассказать что-нибудь об Одри, он только загадочно улыбался:

«Она была удивительной женщиной, и мне ее очень не хватает»

Из сети

1977 год: ей на тот момент 17 лет, и она уже звезда: тремя годами раннее снялась в кинокартине «Сто дней после детства», получившей премию Гостелерадио СССР и приз Берлинского кинофестиваля. Ее фотография — на обложке «Советского экрана» в номинации «Лучшая актриса года». И, несмотря на это, после школы она отдает документы не во ВГИК, а в Московский медицинский стоматологический институт им. Н. А. Семашко.
Получив диплом, знаменитая на весь СССР молодая актриса устраивается на работу врачом в районную поликлинику. В этот период она совмещает лечение людей и съемки в кино, а еще — выходит замуж за режиссера Сергея Соловьева (это именно он снял «Сто дней после детства»), для которого она становится не только женой, но и музой, продолжая сниматься в его самых заметных киноработах.
Ролей у актрисы не так много, но все они — очень яркие, как и сами эти фильмы: «Асса», «Десять негритят», «Храни меня, мой талисман». В последние 10 лет она оставила карьеру актрисы и снова посвятила себя служению людям — является сопредседателем попечительского совета московского благотворительного фонда помощи хосписам «Вера». Сегодня у Татьяны Друбич день рождения — наши поздравления этой очень тонкой актрисе и общественному деятелю.

Татьяна Друбич
Неизвестный автор, 1980-е, МАММ/МДФ.

Алексей Макарович Смирнов

«Называйте меня предательницей»: история любви, которая случилась там, где ее быть не должно

Война не оставляет места для личного. Чувства, как и люди, там либо выживают, либо исчезают. Но что, если любовь становится частью игры на выживание? История Валентины Довгер и Николая Кузнецова — это не о страстных признаниях под луной. Это о хрупкой близости, которую нужно было скрывать даже от себя.

Они шли по улице, стараясь держаться как можно спокойнее. Он — светловолосый немецкий офицер, она — хрупкая девушка, сжимающая его руку. На них шипели прохожие: «Шлюха!». Валя знала, что нельзя оборачиваться. Нельзя выдать ни капли эмоций. Вся их игра держалась на этом.

Но в чем именно была игра? В том, чтобы выжить? Или чтобы вцепиться в это странное ощущение близости, которое возникло между ними — разведчиком и радисткой, которые в другой жизни, может быть, просто сидели бы рядом в парке и ели мороженое?

Николай Кузнецов был человеком, который жил с огнем в глазах. Феноменальный разведчик, владеющий шестью диалектами немецкого, способный выдать себя за кого угодно. Когда-то он был женат. Но потом его жизнь стала службой. А еще — игрой на грани. Азарт всегда двигал им вперед. Возможно, именно поэтому он поверил Валентине, когда в 1943 году встретил ее в партизанском отряде под Ровно.

Валя была совсем молодой, но в ее взгляде читалась непоколебимая решимость. Незадолго до этого ее отца зверски убили бандеровцы — утопили в проруби за связь с партизанами. Она могла бы уехать, могла бы спрятаться. Но вместо этого Валя выбрала остаться и бороться. Даже когда ее уговорили отправиться на курсы радистов, она все равно возвращалась в отряд. И вот однажды, когда она снова просила оставить ее среди бойцов, Кузнецов, стоявший неподалеку, иронично бросил: «Соглашайтесь, девушка. Пока отучитесь, война закончится. Если повезет, прилетите в отряд, стрельнете пару раз в воздух».

Он не ожидал, что она ответит ему на чистейшем немецком. И, возможно, в этот момент он впервые увидел в ней не просто девушку, а союзника. Того, кто не подведет.

Их первая совместная миссия была больше похожа на сюжет шпионского романа. Кузнецов, под именем немецкого офицера Пауля Зиберта, написал рейхскомиссару Украины Эриху Коху трогательное письмо: мол, хочет жениться на девушке немецкого происхождения, отца которой убили партизаны, и просит не угонять ее в Германию. Чувствительный Кох пригласил «жениха» и «невесту» на личную встречу.

Валя помнила, как сильно колотилось сердце, когда их разделили. Как она сидела в другой комнате, не зная, выйдет ли Кузнецов живым. Он, в свою очередь, не смог вытащить пистолет: в кабинете было слишком много офицеров. Но он ушел, держа ее за руку, будто ничего не произошло. А в отчете потом написал, что Кох случайно выдал важные данные о планах на Курской дуге.

Их игра продолжалась. Валя осталась в Ровно и даже получила небольшую должность в рейхскомиссариате. Она собирала информацию, передавала ее Кузнецову, который продолжал свою подрывную деятельность. Он доверял ей. А она — ему.

Но война не прощает тех, кто играет слишком долго. Весной 1944 года Кузнецов отправился во Львов. Немцы уже знали, кто он такой, и выдали ориентировки на «офицера Пауля Зиберта». Николай погиб в перестрелке, отстреливаясь до последнего патрона.

Валю схватило гестапо. Ее пытали, но она стояла на своем: она не знала, что ее жених — советский шпион. Победу она встретила в концлагере.

После войны Валентина вышла замуж за военного следователя, родила сына и прожила долгую жизнь. О том времени она почти не говорила. Может быть, потому, что ее роман с Кузнецовым был частью войны, а не частью мирной жизни. Может быть, потому, что в этой истории не было хеппи-энда.

Из сети

Почему у моряков были брюки-клёш? Не для красоты, а чтобы выжить
Брюки-клёш — символ хиппи, диско и «Битлз»? Верно. Но до модных подиумов они прошли путь... через борт корабля.
Настоящий морской клёш появился в начале XIX века и был частью униформы американского флота. И придумали его не дизайнеры, а инженеры по выживанию. Всё дело в форме: широкие штанины легко снимаются прямо в воде — даже не снимая ботинок! Упали за борт — расстегнули специальный клапан, пошевелили ногами — и тяжёлые мокрые брюки ушли на дно, а вы всплыли.
А ещё из клёша можно было сделать спасательный жилет: завязал штанины, наловил туда воздуха — и вот тебе плавучий мешок.
Кроме того, клёш был удобен: не мешал лазить по мачтам, защищал от холода за счёт воздушной прослойки между тканью и телом, легко закатывался выше колен и не сковывал движения.
В России клёш сначала был под запретом — матросам, вставлявшим в штанины даже фанеру (!), делали выговоры. Но уже в 1917-м клёш стал символом свободы — на флоте и за его пределами. Позже его полюбили стиляги и хиппи. Клёш перекочевал из портов на дискотеки, с палубы — на подиум.
Сегодня он снова в моде. Но помните: настоящий морской клёш — это не джинсы до пола, а инженерное решение, благодаря которому тысячи моряков смогли остаться в живых.

Из сети

Старше Земли. В музее хранится материал, которому насчитывается 4,6 миллиарда лет

На фото мурчисонский метеорит, который в 1969 году упал вблизи деревни Мурчисон в Австралии. Этот камушек весит чуть больше 100 килограммов, а его возраст специалисты оценивают в 4,6 миллиарда лет. Получается, что метеорит бороздил космические просторы еще до того, как сформировалась Земля (по официальным данным, возраст нашей планеты 4,54 миллиарда лет).

В космическом теле содержится много органических соединений — аминокислот и моносахаридов. Эти находки могут быть одним из фактов, которые свидетельствуют в пользу гипотезы, что в происхождении жизни на Земле важную роль сыграли органические соединения, принесенные из космоса метеоритами.

В 2020 году в метеорите были найдены так называемые межзвездные зерна возрастом 5-7 миллиардов лет — частицы минералов, которые конденсировались вокруг умирающих звезд. Размеры этих мелкодисперсных частиц могут составлять от нескольких нанометров до нескольких микрометров. Считается, что найденные в Мурчисонском метеорите межзвездные зерна — старейшие твердые вещества на Земле.

Часть этого метеорита выставлена в Национальном музее естественной истории в Вашингтоне, США.

Самая счастливая неудачница в истории мореплавания? Вайолет Констанс Джессоп — стюардесса легендарного «Титаника», которая пережила три кораблекрушения за пять лет, но каждый раз ей чудом удавалось спастись.

Вайолет родилась в Аргентине в семье ирландских иммигрантов. В детстве девочка заболела туберкулезом, и никто не верил, что она выживет. Но Вайолет выкарабкалась. После смерти отца Джессопы перебралась в Англию, где вскоре заболела и мать. Вайолет была старшей из девятерых детей, и ей пришлось обеспечивать семью. Тогда она устроилась работать стюардессой на элитных лайнерах.

В 1911 году 23-летняя девушка попала на «Олимпик», крупнейший трансатлантический лайнер того времени. Вайолет не хотела работать на корабле из-за неподходящего климата во время плавания, но в тот момент она очень нуждалась в деньгах. 20 сентября после неудачного маневра «Олимпик» столкнулся с крейсером «Хоук». К счастью, в той катастрофе никто не пострадал.

В 1912 году Вайолет перевели на «Титаник». Она снова не хотела отправляться в плавание, но ее убедили: работа на таком крупном корабле сулила большие перспективы. 10 апреля лайнер под управлением капитана Эдварда Джона Смита, командовавшего «Олимпиком» во время той самой аварии, отправился в Нью-Йорк.

Ночью 14 апреля девушка уже почти засыпала, когда почувствовала толчок. Всех стюардесс попросили собраться на верхней палубе и спуститься на шлюпки: так экипаж хотел показать, что эвакуироваться безопасно. Позже Вайолет призналась, что в тот момент она беспокоилась только о новой зубной щетке, оставленной на корабле.

В 1916 году девушка устроилась на борт «Британника», но уже в качестве медсестры: в разгар Первой мировой корабль использовали для транспортировки раненых. 21 ноября судно подорвалось на немецкой мине. Вайолет снова оказалась в спасательной шлюпке. Однако винт лайнера продолжал работать, и лодку затянуло под киль. Девушка сильно ударилась головой о корпус корабля, но отделалась лишь легкой травмой.

Свою третью катастрофу Вайолет пережила с юмором. Она рассказывала, что в этот раз не забыла зубную щетку в каюте. Несмотря на все трудности, женщина продолжила работать на кораблях. Она была стюардессой до 1948 года и осталась единственной, кто пережил все катастрофы лайнеров класса «Олимпик».
Из сети

Актриса Лидия Смирнова была известной сердцеедкой. Когда она была в эвакуации в Алма-Ате, за ней принялись ухаживать сразу двое знатных мужчин - режиссер Фридрих Эрмлер и оператор Владимир Рапопорт. Она встречалась то с одним, то с другим и никак не могла выбрать. Оба были достойными, оба талантливы, и оба были влюблены в нее.
В общежитии в эвакуации Смирнова жила с актрисой Верой Марецкой. Та не скупилась в выражениях и оценках, обладая острым умом и язвительным языком. Жили женщины впроголодь, понятное дело, война. Оба же ухажера Лидии получали специальные лауреатские пайки, в которые входили по полсотни яиц. Однажды после выдачи такого пайка радостный разрумяненный Эрмлер явился к девушкам в гости, держа в руках два яйца всмятку — побаловать возлюбленную и ее подругу. Спустя несколько минут следом за ним в комнату робко вошел Рапопорт, смущенно волоча в руках все 50 яиц.
"Ты еще думаешь? — иронично спросила прямо при кавалерах Марецкая. — Этот так и будет тебе по два яйца выделять, а другой — все отдаст!".
Стоит ли говорить о том, что когда актриса заболела тифом, именно Рапопорт выхаживал ее? Смирнова уже распрощалась с жизнью, очень тяжело переживала и болезнь, и ее последствия. Однако Володя всегда был рядом - готовил для нее, учил ходить, возил в горы. Вместе они преодолели страшный недуг, а после выздоровления поженились.
©️ Лилия Ахремчик

Второй шанс Бенджамина Спока

В начале 1998 года жена знаменитого педиатра Бенджамина Спока Мэри Морган обратилась через газету Times с призывом к нации: "Помогите оплатить лечение доктора Спока! Он заботился о ваших детях всю жизнь!"
Состояние здоровья Спока внушало врачам опасения, а сумма в медицинских счетах переваливала за 16 тысяч долларов в месяц.
Мэри надеялась, что ее призыв будет услышан: ведь популярность врача-педиатра Спока, согласно опросам, превышала популярность американского президента.
Но репортеры тут же набросились на Мэри: "Скажите, а почему вы не обратились с этой просьбой к сыновьям доктора?"
Мэри потупила глаза. Разумеется, она обращалась неоднократно. Но честно говоря, ей совершенно не хотелось озвучивать то, что ей ответили. И старший сын мужа Майкл, сотрудник Чикагского университета, и младший Джон, владелец строительной компании в Лос-Анджелесе, заявили, что не готовы финансировать лечение отца - пусть о нем позаботится государство.
Сыновья посоветовали Мэри отдать Спока в дом престарелых. Она горько усмехнулась: доктор посвятил жизнь тому, чтобы научить родителей понимать своих детей и обращаться с ними, а на самом деле нужно было учить взрослых американцев заботиться о пожилых родителях.
80% американцев считают совершенно нормальным выкинуть из своей жизни несчастных стариков в дома престарелых: ведь там профессиональный уход и все такое. Нет, Мэри никогда не отдаст своего Бена в подобный пансионат.
...Когда в 1976 году 34-летняя мисс Морган вышла замуж за 73-летнего Спока, коллеги по институту детской психиатрии, где работала Мэри, были потрясены. Всем было понятно, что это брак по расчету. Разведенная молодая женщина с ребенком облапошила доверчивого немолодого известного доктора, позарившись на его деньги и имя.
Заочно Мэри познакомилась с доктором Споком когда родила дочь Вирджинию. Мэри буквально выучила советы врача наизусть. И вот спустя несколько лет они встретились в Сан-Франциско. Мэри организовала лекцию Спока в институте детской психиатрии. В ее обязанности входила встреча Бенджамина в аэропорту.
Мэри, чей рост едва дотягивал до метра пятидесяти, выбрала туфли на самом высоком каблуке. Из-за невысокого роста она часто носила обувь на каблуках, даже приноровилась бегать в ней как в спортивных тапочках, что на работе ее прозвали "малышка-акробатка". В аэропорту она стояла с табличкой "Доктор Спок" в толпе встречающих.
До этого Мэри несколько раз видела его по телевизору, но все равно удивилась: двухметровый гигант, подтянутый, весьма интересный и моложавый подошел и скромно представился: "Я доктор Спок".
Внимательные добрые глаза смерили невысокую фигурку Мэри и ее двенадцатисантиметровые каблуки: "А вы точно не упадете?"
Он бережно взял ее за локоть, словно поддерживая: "Давайте знакомиться. Как вас величать?" Мэри почему-то растерялась и выпалила:"Малышка-акробатка..."
Он засмеялся безудержным ребяческим смехом и сразу стал похож на озорного мальчишку: "Это замечательно, что в вас еще жив ребенок! Я, как врач, вам это говорю".
Когда настало время лекции, доктор Спок преобразился: корректный, строгий, сдержанный и безупречный. Сидя в первом ряду, Мэри иногда ловила его внимательный взгляд на своем лице. В один момент ей показалось, что он даже подмигнул ей. В голове мелькнула шальная мысль: а что если... Нет, она даже думать себе запретила об этом.
Когда наступил день его последней лекции Мэри пришла с букетом и большим пакетом, в котором был подарок для доктора Спока. Будучи человеком благодарным и воспитанным, она очень хотела подарить доктору шутливый презент, но переживала: вдруг ее подарок обидит его?
Немного нервничая, она затолкала подарок под свое кресло в лекционном зале. Успокаивала ее мысль, что это их последняя встреча. Она просто отдаст подарок и они никогда больше не увидят друг друга. Завтра он уедет из Сан-Франциско, а потом и не вспомнит ее. Мало ли малохольных он видел за свою жизнь?
После лекции Мэри вручила Споку букет алых роз и поблагодарила его за интересные лекции, а потом тихонько сказала: "У меня для вас есть подарок. Только пожалуйста не сердитесь на меня!"
Бенджамин смутился, достал из пакета большую коробку и надорвал оберточную бумагу. "Это для меня? Вот это сюрприз!" - только и сказал доктор. В коробке находилась игрушечная железная дорога, с поездами, вагончиками, станциями, рельсами, семафорами, дежурными...
Изображение использовано в иллюстративных целях, из открытых источников
В тот же вечер, галантно пригласив Мэри в ресторан на ужин, доктор Спок спросил: "Но как вы догадались? Вы умеете читать мысли?"
Оказалось, что он в детстве мечтал именно о такой железной дороге. Но к сожалению, его мечте не суждено было сбыться. Старший из шести детей, Бен твердо усвоил: подарки должны быть полезными.
Отец Бена, мистер Бенджамин Спок, был юристом, работавшим в управлении железных дорог, а мать Милдред - домохозяйкой. К праздникам дети получали пижамы, варежки и ботинки. Игрушек в доме не водилось: их в многодетной семье считали непозволительной роскошью. Девятилетний Бен для младшего брата выпиливал из дерева лодочки, машинки, человечков и они увлеченно играли (пока мать не видела).
Отец пропадал на работе, Милдред воспитывала детей одна. Она старалась применять для воспитания своей ватаги руководство доктора Лютера Эмметта Холта. Холт утверждал: "Детям необходимы полноценный ночной отдых и много свежего воздуха".
Здравая мысль была доведена Милдред до абсурда: отбой в 18:45, сон на неотапливаемой веранде круглый год, при том, что в штате Коннектикут температура зимой до минус десяти градусов!
На маленькой кухне Милдред составила и вывесила список продуктов которые были полезны (молоко, яйца, овсянка, печеные овощи и фрукты) и которые запрещены сладости, выпечка, мясо).
На каждом шагу Бен, ставший нянькой для младших братьев и сестер, натыкался на запреты: занятия спортом вредны для суставов, танцы способствуют раннему возникновению интересов к противоположному полу, в гости к друзьям - нельзя. За малейшую провинность Милдред наказывала подзатыльником или ремнем. При этом мать была фанатичной пуританкой и требовала от детей полного подчинения.
На младших курсах медицинского колледжа Йельского университета сам ректор не один час уговаривал миссис Спок разрешить Бену войти в университетскую команду по гребле. Высокий, крепкий, спортивный Бен мог добиться немалых успехов и Милдред, скрепя сердце, дала разрешение.
Когда Бен, в составе команды гребцов в Париже на Олимпийских играх 1924 года, завоевал "золото", мать презрительно хмыкнула: "Подумаешь, медаль!" и больше никогда об этом не сказала ни слова.
Бен настолько привык чувствовать себя ничтожеством, что влюбился в первую попавшуюся на его пути девушку, проявившую к нему интерес. Симпатичная темноволосая Джейн Чейни, дочь адвоката, благосклонно слушала как Бен рассказывал о соревнованиях, о том что синяя гладь моря сливается с горизонтом, о том как важна работа и понимание в команде. Джейн уважительно посмотрела на бицепсы симпатичного парня: "Ничего себе, вот это мускулатура!"
Милдред восприняла пассию сына в штыки. Но не на ту напала. Заносчивая и своевольная Джейн в упрямстве могла соперничать с будущей свекровью. В 1927 году Бен и Джейн поженились к неудовольствию Милдред.
"Женись - это не самое худшее в жизни, некоторые вообще попадают на электрический стул!" - прокомментировала мать.
В начале тридцатых Бен открыл свою первую частную практику в Нью-Йорке. Трудные это были времена: разгар Великой депрессии, миллионы безработных, рухнувшие на сорок процентов зарплаты, искусственно взвинченные цены. У доктора Спока пациентов было хоть отбавляй.
В его приемной толпилось всегда по пятнадцать человек, когда у коллег - по два-три человека. Весь секрет был в том, что Бен брал на десять долларов за прием, как коллеги, а семь. Джейн злилась: "К чему эта благотворительность?!"
Содержать семью было непросто: с семи утра до обеда Бен был на приеме, а до девяти вечера мотался по вызовам. Приходя домой он еще успевал отвечать на звонки до полуночи: что делать если малыш чихнул, срыгнул и т.д.
Вскоре родился их первенец. Но, к сожалению, роды у Джейн начались преждевременно, и ребенок прожил лишь сутки. Радости молодых родителей не было предела, когда в 1932 году появился Майкл.
Подруги завидовали Джейн: "Тебе повезло. Твой муж - педиатр!" Но видимо, нет пророка в своем отечестве. Джейн воспитывала Майкла по собственной методике и Бену это напомнило кошмар его детства.
Майкл был отселен в детскую и заходился плачем, Бен бросался к ребенку, а Джейн перегораживала вход в комнату со словами: "Его нельзя баловать!"
В своей знаменитой книге "Ребенок и уход за ним" Спок напишет: "Матери иногда способны на поразительную жестокость по отношению к собственному ребенку".
В жене Бен узнавал собственную мать: самодурство, упрямство и раздражительность. Если у малыша болел живот, Бен рекомендовал ему рисовый отвар, а вечером Джейн гордо докладывала, что поила ребенка морковным соком, что по ее мнению, было " гораздо полезнее".
Если он не велел кутать малыша, то Джейн все делала в точности до наоборот: надевала на него сто одежек. Если Майл простужался, то виноват был в этом Бен.
Бен счел за лучшее не вмешиваться в воспитание сына. Помимо практики он начал преподавать. К концу первого класса школы выяснилось, что Майкл необучаем: он не мог понять, чем отличаются буквы "п" и "б", "д" и "т"... В сотый раз тщетно объясняя разницу между буквами, доктор Спок обратился к детскому психиатру. Тот вынес вердикт: "У мальчика дислексия и он должен учиться в специальном учебном заведении..."
Бен перевел ребенка в особенную школу и тщательно скрывал этот факт от коллег. Через пару лет дислексия Майкла почти исчезла, но характер стал злым и колючим. Отчуждение между Майклом и родителями росло.
Когда издатель Дональд Геддес, отец маленького пациента Бена, предложил Споку написать книжку для родителей, тот растерялся: "Я не писатель!"
ональд подбодрил его: "Я не требую от тебя ничего сверхъестественного! Напиши просто практические советы. Издадим небольшим тиражом..."
Геддес планировал издать книгу максимум в десять тысяч экземпляров, а продал семьсот пятьдесят. Книгу немедленно перевели на тридцать языков. Послевоенное поколение родителей, уставшее от ограничений и жестких правил, приняло книгу доктора Спока как новую Библию, а критики назвали ее "бестселлером всех времен и народов".
До этого педиатры рекомендовали туго пеленать детей и кормить строго по часам. Доктор Спок писал: "Доверяйте себе и ребенку. Кормите его тогда, когда он просит. Берите его на руки, когда он плачет. Дайте ему свободу, уважайте его личность!"
В тот год, когда вышла книга, у Бена родился второй сын - Джон. Но увы, отношения с Джоном тоже не сложились. Джейн, как и в случае с Майклом, отстранила его от воспитания: "Поучайте чужих детей, а я знаю, что лучше для ребенка".
Спока печатали популярные журналы, приглашали на телевидение. Доктор Спок тратил большие суммы на благотворительность. Однажды во время прямого эфира в студию ворвался человек: "Младший сын Спока покончил с собой!"
К счастью, сообщение было ложным. У семнадцатилетнего Джона были проблемы с наркотиками и его откачали. После выписки из больницы Джон заявил, что не будет жить с родителями: "Вы мне осточертели!"
Возраст был тому виной или характер? Вечно отсутствующий молчаливый отец и крикливая, раздраженная мать ему не казались авторитетом. Джон ушел из дома, а Джейн пристрастилась к выпивке. Грузная и располневшая, она с утра до вечера готова была пилить Бена. Несколько раз доктор Спок отправлял ее лечиться в лучшие клиники, но напрасно.
Алкоголизм и депрессия Джейн прогрессировали. Семейная жизнь рушилась. Супруги приняли решение расстаться в 1975 году. После развода Джейн утверждала, что это она надиктовала доктору Споку его гениальные мысли для книги. Он оставил Джейн квартиру в Нью-Йорке , помогал деньгами. Сиделки ей были теперь куда нужнее мужа.
...И вот теперь, сидя в ресторане с молодой женщиной по имени Мэри Морган, доктор Спок, вдруг спросил ее: "Вы, конечно, замужем?"
Мэри задумчиво посмотрела в окно: "Одна. А вы, конечно..." - "Нет, я разведен".
Они прожили с Мэри двадцать пять лет в любви и согласии. Из них двадцать два года они провели... на яхте. Их плавучий дом дрейфовал зимой в окрестностях Британских Виргинских островов, а летом в штате Мэн.
К своему удивлению, Мэри обнаружила в своем немолодом муже множество необыкновенных черт. Этот старик в джинсах многого был лишен в своей жизни. Она смеялась: "Ты не-до-жил!" Молодая жена разделила его увлечение морскими путешествиями.
Ее дочь Вирджиния пыталась урезонить мать: "Вы оба сошли с ума! В такую погоду в море!" Но Бен был прирожденным капитаном и Мэри с ним было совсем не страшно. В 84 года Спок занял 3-е место в соревнованиях по гребле.
Она подарила ему вторую молодость, более счастливую, чем первая. Когда он стал немощным, она не отдала его в дом престарелых, а ухаживала сама, как за ребенком. Доктор Спок прожил девяносто четыре года и умер 15 марта 1998 года.

«Окончив школу c золотой медалью, пoyчившись в Ташкентском университете на физико-математическом факультете, единственное что я боялась бросить - баскетбол. Ho... пoexaла в Москву поступать в актрисы.
Я думала, что без баскетбола жить не смогу. Ho когда я поступила в студию Завадского, поняла - это посильнее баскетбола. Он набирал студентов раз в десять-двенадцать лет. Представляете, как мне повезло?

Сначала меня встретила Ирина Сергеевна Анисимовa-Byльф, ближайшая сотрудница Завадского. Я вошла к ней в кабинет, положила на стол свой "золотой" аттестат. Она говорит: "Ax ты, какая умница! Hy, прочти что-нибудь". Послушав, как я читаю, она записала меня на последний тур.

Я зашла в зал, где сидели Юрий Завадский и вся элита театра. Первая, кого я увидела, была Вера Марецкая. Передо мной так много абитуриентов прошло, что она, голубушка, уже засыпала. Я поняла, что надо разбудить... И завопила: "Монолог Натальи из "Тихого Дона". Как только я начала читать, бедная Марецкая вздрогнула и вытаращила на меня глаза. Завадский дослушал и деликатно спросил: "У тебя есть что-нибудь потише?". И тогда я шепотом прочла любимые стихи Кольцова. Он сказал: "Hy ладно, иди". Я вышла и услышала, как одна артистка сказала про меня "Или ненормальная, или гениальная".

Потом, когда я стала артисткой театра, оказалось, что очень многие мои "доброжелатели" ходили к Завадскому и спрашивали, зачем он меня отпускает на съемки. Он отвечал: "Ей это нужно". C моей юности он понял, что кино станет моей основной профeccией».

Из интервью Маргариты Борисовны Тереховой 2006 года.

19 июля 1980 года актёр и режиссёр Александр Ширвиндт в одиночестве грустил в своей квартире. В комнате всё было готово к торжеству - накрыт шикарный стол, с разными вкусностями и напитками, только занять его было некому.

"Ну как так, у меня день рождения, а гостей нет?" - думал Александр Анатольевич. Оказывается виновницей всему была международная Олимпиада из-за которой в центре города перекрыли часть улиц. По ним проходила эстафета олимпийского огня и гости проехать просто не имели возможности.

Ширвиндт просидел на балконе в ожидании полдня, но так никого и не дождался. "Эх, пропал праздник", — грустно подумал он. И вдруг увидел забавную картину — к его дому в семейных трусах и майках с серебристыми повязками на головах, и олимпийскими факелами в руках бежали Эльдар Рязанов, Марк Захаров, Григорий Горин и Андрей Миронов.

Друзья не могли не поздравить Александра Анатольевича и пошли на хитрость. Разделись до трусов и маек, купили в магазине спорттоваров факелы и серебристые ленточки на голову, как у настоящих олимпийцев, которым доверили пронести по улицам Москвы олимпийский огонь.

- Как же вам это в голову пришло? — утирая слёзы от смеха спросил товарищей Ширвиндт.

- Это всё Миронов, - рассмеялся Григорий Горин. - Ни с того ни с сего начал кричать: "Эврика! Ребята я всё придумал! Раздевайтесь!"

Андрей Миронов скромно кушая в углу тортик пожал плечами и заявил:

- Нет, ну а чего? Всё же получилось отлично. Сработало. Просто вспомнил про фильм "Джентльмены удачи". Милиционеры даже и не подумали нас остановить.

С Днём рождения, Александр Анатольевич!

Василий Кочетков: Солдат трёх императоров

Необыкновенная история русского солдата Василия Николаевича Кочеткова началась в 1785 году в селе Спасское Симбирской губернии. С детства он был приписан к военному ведомству, ведь его отец служил в армии. Уже в юном возрасте Василий играл с деревенскими мальчишками «в солдаты», маршируя по улицам родного села.

Военная карьера Кочеткова стартовала в 1811 году, когда его определили в лейб-гвардию гренадерского полка. Судьба свела его с величайшими событиями эпохи – в 1812 году он оказался в самом пекле Бородинского сражения, защищая левый фланг русской армии на Утицком кургане.

За свою жизнь Василий Николаевич участвовал в десяти военных кампаниях, побывал в самых горячих точках того времени:
Завоевал Париж в составе русской армии
Сражался на Кавказе, где попал в плен и совершил побег
Защищал Севастополь в Крымской войне
Воевал на Балканах в Русско-турецкой войне
Прошёл через Турцию, Венгрию и славянские земли

Не раз смерть заглядывала ему в лицо. На Кавказе Кочетков получил серьёзное ранение – перебило коленный сустав. После пленения ему пришлось ампутировать ногу, но даже с деревянным протезом он не оставил службу. В Севастополе его контузило при взрыве бомбы, однако это не сломило боевого духа ветерана.

В 92 года Кочетков добровольцем отправился на фронт Русско-турецкой войны 1877-1878 годов. Даже после окончательного ухода со службы в 1892 году в возрасте 107 лет, он продолжал служить Отечеству – охранял Зимний дворец.

На мундире ветерана едва помещались 23 Георгиевских креста и множество других наград. Его называли «Солдатом трёх императоров», ведь он служил при Александре I, Николае I и Александре III. До конца своих дней он оставался подтянутым, статным и верным своему долгу.

Василий Николаевич Кочетков стал живым воплощением верности воинскому долгу и любви к Родине, проведя в строю более 80 лет своей жизни. Его история – это не просто рассказ о военном ветеране, а подлинная легенда о человеке, посвятившем жизнь служению Отечеству.

Из сети

Анекдот, рассказанный академиком Е.В. Тарле на одном ученом заседании.

Одна богатая дама отправилась в Монте-Карло. Придя в игорный зал, она поставила крупную сумму на число 27 и выиграла. Не снимая выигрыша, она вторично поставила на 27. Хотя вероятность второго выигрыша была минимальной, она снова выиграла. И тогда она в третий раз поставила весь выигрыш на 27. Все завсегдатаи рулетки сгрудились возле необычайного игрока. Владелец заведения стоял тут же, бледный и с трясущимися руками. Третий выигрыш таинственной дамы мог его разорить. И она выиграла в третий раз.

Дама прекратила игру. Слуги были посланы, чтобы купить чемоданы и мешки. В них ссыпали золото и уложили банкноты, и дама собралась уезжать. Но тут ее обступила толпа игроков и стала умолять открыть свой секрет игры. Дама ответила: «У меня нет никаких секретов!». — «Но почему же вы ставили три раза на 27?» — «А я немного суеверный человек. Когда я приехала в Ниццу и получила ключ от седьмого номера, я обрадовалась, так как верю, что семь — счастливое число. Отправляясь в Монте-Карло, я оказалась в карете тоже под номером семь, и это меня сильно взволновало. Когда же я пошла в гостиницу в Монте-Карло и мне снова вручили ключ от седьмого номера, я поняла, что это рука судьбы. Я быстро помножила 7 на 3 — получила 27 и потому играла на это число».

Это не кадр из фильма. Этому самолету на самом деле оторвало часть фюзеляжа в небе. Вот невероятная история фото.

Четверг, 28 апреля 1988 года, 13:00 по гавайскому времени. Заканчивается посадка на местный рейс AQ 243 из Хило в Гонолулу. Островитяне привычно проходят в салон. Их встречает знакомая многим стюардесса Кларабель Лэнсинг. Она как всегда улыбается. Пассажирский Boeing 737-297 проходит предполетный досмотр — всё в порядке.

13:25 по гавайскому времени.
КВС Роберт Л. Шорнштаймер и второй пилот Мэделин Томпкинс поднимают борт в небо. В иллюминаторах виден сочно-зеленый остров и океан. Лететь до Гонолулу чуть больше получаса. Но недолгий полет — это не повод оставаться без орешков и содовой. Приветливая миссис Лэнсинг и две другие стюардессы Мишель Хонда и Джейн Сато-Томита начинают разносить напитки и снэки.

13:48 по гавайскому времени.
Происходит страшное. Неожиданно от самолета, летящего на высоте 7300 м, на полной скорости отрывается часть фюзеляжа. В этот момент единственный человек, который стоит в переднем ряду, — это стюардесса Кларабель Лэнсинг. Ее моментально выбрасывает в небо. Две другие падают на пол. Джейн Сато-Томита теряет сознание от сильного удара. Мишель Хонда кричит пассажирам, чтобы те достали спасательные жилеты. Ее прижимают к полу, чтобы защитить от потока ветра из разрыва фюзеляжа.

13:50 по гавайскому времени.
Салон разгерметизирован. Начинается кислородное голодание. Пассажиры в первых шести рядах в прямом смысле летят под открытым небом на скорости свыше 500 км/ч. Единственное, что их спасает, — они пристегнуты. Пилоты экстренно снижают борт.

13:54 по гавайскому времени.
Самолет снижается до высоты 3000 м. Это значение считается оптимальным при разгерметизации. КВС и второй пилот начинают разворачиваться в сторону аэропорта Кахулуи на острове Мауи.

13:57 по гавайскому времени.
Борт AQ 243 заходит на посадку. Из-за плохой управляемости пилотам приходится сажать самолет на скорости 315 км/ч (при стандартной в 250 км/ч). Выходит из строя левый двигатель. Индикатор показывает, что переднее шасси не зафиксировано в рабочем положении. КВС решает продолжать посадку на одном двигателе с риском нераскрывшегося шасси.

13:59 по гавайскому времени.
Boeing 737-297 останавливается на взлетной полосе Кахулуи. К самолету спешат спасательные бригады.

Шасси раскрылось, неисправен был индикатор. Пилоты остановили борт с помощью тормозов и реверса правого двигателя. Из 95 человек на борту выжило 94.

Причиной отрыва части фюзеляжа были признаны коррозия и повреждения металла фюзеляжа, а также усталость заклепок. Тело погибшей стюардессы так и не было найдено. В 1995 году в Международном аэропорту Гонолулу открыли сад, названный именем Кларабелль Лэнсинг.