Поиск по автору:

Если читатели какого-либо произведения смеются, то вполне возможно, что они смеются не над сутью этого произведения, а над самим произведением и тем самым над его непосредственным творцом, автором сего недоразумения.
Ну что ж, пусть будет так. Возможно, вы напишете гораздо лучше, и тогда...
Впрочем, хватит мечтать, вы просто все завидуете! Горите тогда синим пламенем, бесталантные неудачники!

У каждого самурая есть своя Фудзияма.
Семеро одного не бьют, восьмого ждут.
В каждом человеке есть порой, холодные мозги и горячее сердце.
А если чуточку покопаться, то найдётся и печень в перце.

Редактор, верь, что придёт пора,
И на обломках стихотворного утильсырья
Напишут наши имена,
Гиганта мысли, мастера пера
Пафнутия Бурвидуса.

Письмо на...
Все мысли мои не о том, ни о сём.
Где-то в Америке вышел закон.
Мне бы должно, конечно, на это плевать.
Но только есть вопрос, твою мать.
Любопытно узнать: что за дела?!
Кто катит болон на нас, на меня?
Санкции, санкции, красивое слово, не правда ли?
А может, это опять Пентагон
Затеял свои грязные махинации?
А может, это местный райком
Свихнулся, забыв о советской вакцинации?
Вот беда, где же вы все, объединённые нации?!
Гнусные происки, пора на пролом.
Сейчас подождите, только найду свой перрон.
И завтра, конечно, поеду в Америку со своим любимым топором.
Буду всех мелко так их шинковать,
Чтобы не смели, свой рот на нас и меня раззевать.
Даром что ли, я их язык целый год, ходил изучать.
Санкции, санкции, красивое слово, не правда ли?
Это вам не игра, ваши вшивые коварные манипуляции.
Скоро приеду, ждите, буржуи, кастрации.
2004 год.

Зачитавшись об любимом, его слезливым письмом.
А потом, утром проснулась, целуясь с котом.

Если сойти за умного, то кто останется?!

Сегодня каждый, вроде, молит Бога о хорошей погоде.

Люблю я слушать музыку Шекспира
После небольшой канистры спирта,
Читать ещё в экстазе и в запое
Пикассо, хорошая, век воли не видать сатира.
Там вроде был ещё какой-то Буратино.
И, конечно, люблю нашего Рембрандта.
Рембрандт, как сейчас помню, был зачётным и крутым пацаном-солдатом.
Жуть сколько перебил народа, ножом и автоматом.

Недавно узнал, что самое большое количество маньяков, на квадратный метр — это в США. А почему? Ответ простой: в других странах их никто не подсчитывал.

Не жалуйся и не ропщи на судьбу,
Она ещё та старомодная стерва.
Начинаешь или только закончишь ты игру,
Как снова приходится возвращаться на проклятый круг,
Где нет туза, ни семёрки и в утешение даже дамы черва.
А остаётся лишь отчаянье и порванный сюртук,
Огромные долги и два оголённых нерва.

Нравиться могут многие: политики, актёры, певцы и, возможно, даже коммивояжёры. А любить по-настоящему надо только своих женщин, желательно не забывать и о своих родителях, ну и, конечно, не в последнюю очередь обязательно любить нужно животных и детей, но тоже прежде всего своих, хоть многие другие чужие дети и животные ведут себя значительно лучше, чем свои. Но любовь — она такая порой безрассудная дама. А потому любовь ещё и с ремнём, порой гораздо эффективней для детей, чем без оного.

Лучший в мире спринтер — это тот, кто, заблудившись среди кромешной тьмы, вдруг чувствует и осознаёт, что за его спиной из самой непроглядной части ночи (возможно, кладбища) вдруг внезапно возникает какой-то вот наверняка очень свирепый жуткий монстр или того хуже — какой-нибудь страшный покойник.
И тут как-то сразу и чрезвычайно срочно возникает потребность практически у каждого ставить потрясающие рекорды по бегу, и даже порой с, казалось бы, с непреодолимыми (по крайней мере при свете дня) препятствиями. Да не на потеху зрителям, а ради спасения своей несомненно бесценной жизни.
В этом случае даже, возможно, гепард позавидует такой скорости.

В бессилье развожу руками,
В тумане мысли ходят всё кругом.
Вчера меня в подъезде чуть не забыли,
А сегодня утром проснулся на коврике у двери, в обнимку с сапогом.
Печальная тут получается картина,
Пол под ногами до сих пор дрожит и ходит ходуном.
При новоселье напился я, как неблагодарная двухгорбая скотина,
И кажется сегодня мне, что перепутал при вселенье дом.
Вокруг лежат одни лишь не живописные руины,
Исчезла куртка, пропал магнитофон,
В руках остатки платья и куски, кажись, перины,
А из-под кровати слышен чей-то долгий и протяжный стон.
Пошёл качаясь походкой балерины,
Надеясь, что всё вокруг лишь страшный сон,
Но дойдя почти до коридора середины,
С облегчением вспомнил, что нахожусь я у соседки, кажется, вторую неделю, свалясь случайно как-то сверху на её балкон.

Лучший враг невидимки — это слепой параноик. Сколько ни плюй в колодец, водой не наполнишь. Господа, леди и джентльмены. Все мы на кладбище, под землёй, всего лишь товарищи.

Прощание по-английски.
Джентльмен уходит тихо и незаметно, исчезает в лондонском тумане, без прощания.
Прощание по-немецки.
Короткое рукопожатие, учтивый поклон, уверенная походка, аккуратное закрытие двери и «auf Wiedersehen».
Прощание по-русски.
Пьянка, мордобой, обнимашки с прощальными поцелуйчиками и снова, если, конечно, в состоянии, пьянка. Потом чаще всего провожающие выносят провожаемого, если он не в состоянии покинуть их хотя бы на корячках.
Прощание по-еврейски.
Долго, очень долго прощаются, обнимаются и даже иногда почти целуются, эпизодически и вроде незаметно сплёвывая в сторону, у практически открытой двери. Но в конечном итоге провожаемый никак не может и не хочет покинуть их, столь дорогих и любимых, и просто так уйти.
Приходится применять крайние меры с возможными нанесениями обидных побоев, ну или оставлять его на ещё какое-то неопределённое время.

Самоубийца — известная ироничная прощальная песня.

Самоубийца — слышу за спиной,
Но знайте, на том или ином свете
Я не вступаю в безнадёжный бой,
Там выход был, вы просто не заметили.
Стратег!? Ну, возможно, я такой,
Один клинок на сотню небожителей,
Сверкает он подчас молниеносно солнечным лучом
Над ранее заблаговременно подготовленной позицией.
Да я не вступаю в безнадёжный бой,
Я постараюсь, вопреки всему и даже смерти,
Снова выйти только победителем.
А если всё-таки не повезло, бывает,
Тогда мы совершаем неожиданно совершенно героический обходной манёвр,
Чтобы нанести и с другой стороны удар критический,
Лихо представившись всем неуловимым мстителем.
Вперёд, за мной! Непобедимые воители!
А вообще, ты знаешь, план был неплохой,
Но вот только немного подкачали, как всегда опять, конечно, исполнители.
Ну что ж, не в этот раз, тогда в другой.
Быть может, и с новым, более удачливым, конечно, предводителем.
Да я не вступаю в безнадёжный бой
Даже когда в спину ревут азартно разнопогонные лицедеи-зрители.
Я уверяю вас, что не поверну обратно, ещё рано на постой
Хоть иногда и тревожат порою былые злые раны,
Яд сомнений и несбыточной покой
Я не способен к саморазрушению
Есть, точно знаю, путь иной
К возможному моему последнему спасению
Вот вдруг из горла вырвалась кровавым сгустком кровь
Прости, прощай
Я скоро встречусь со своей судьбой
Приду, конечно, после и за тобой
Похоже, не успеешь и соскучиться
Поверь, я не вступаю в безнадёжный бой!
Я просто в бой! А дальше?
А дальше как получится!

Рыдайте, дамы, господа!
Сегодня я опять пишу стишки с утра.
Вам неприятен мой, быть может, стиль и внешний вид:
трусы в горошек или какой другой прикид?!
Нельзя так издеваться над больным, Я дюже вредный, хоть и талантливый пиит.
Могу ответить точным хуком в глаз всегда.
Ну и лучше уж Я, чем всякая фигня.
А адрес мой на форточке висит —
Милая, хоть и непричёсанная Россия, бескрайняя тайга,
Где-то у оврага Пеньково-стрит!

Смешной, наверное, стишок на злобу дня.
Посвящается февральскому и не только, почти революционному полуперевороту 1917 года.
Гаврила был профессиональный революционер,
Он оси у кареты буржуям плохо ставил, клеил.
И вот, тут наступил тот самый год,
И он, вот сразу же практически воскрес, поверил.
Продал всё, что ранее натырил и нашёл,
И стал таким же честным, как и Ленин,
Одел тужурку и пошёл налево бить всю контру и заодно халдеев.
Гаврила был ведь опытный делец, и потому он очень уважал евреев.

Кукушка, как оказалось, вещая была.
Кукукнула и как-то сразу, вдруг и внезапно умерла.
Тому свидетели были, зачем-то улепётывающие в даль, два алкаша.
Сегодня, как всегда с утра,
Не дрогнула моя волосатая рука.
А жизнь, словно речка,
Куда-то дальше неумолимо несла,
И крыша, к тому же, всё текла и текла.
А бедная птичка, в свой рай улетая,
Хотела, безусловно, мне ещё чего-то сказать,
Но очередная коварная пуля
Её пламенную обличительную речь оборвала.
Тушка бедненькая дёрнулась ещё слегка,
И чуть видимая дымка потянулась в голубые небеса.
Соседские петухи, поперхнувшись, заткнулись, надеюсь уж навсегда,
И кверху пузом всплыли два откуда-то взявшихся очумелых бобра.
Вот так, опять начинается утро в колхозе у меня
После очередного запоя и бодуна.

Оптимизм.
Давайте жить, друзья, дружно, долго и красиво,
А умирать, если придётся, весело и динамично,
Порой энергично и прикольно дёргаясь, с насмешкой высунув язык.
Порадуем и удивим, если получится, ну хотя бы своих врагов напоследок,
С последним крайним вздохом и каким-то юношеским задором вдруг выдернув чеку.

Мы все рыцари пера и бумаги.
Нас так много, и всё же,
Всё же нас чего-то в этом мире объединяет странное.
Быть может, пробитая завистниками пулями шляпа,
Сзади дурно пахнущая куча перьев и обломок фамильной шпаги,
Остатки верёвок и кляпа
И подозрительные пятна на старом потёртом плаще.
На плечах что-то типа кругло-овальное.
Да и вообще!

Что случится с моей белкой,
Если тоже будет пьяной в стельку?
Кто же с ней пойдёт на стрелку
С весёлой рыжею соседкой?
Пьёт со мной она уже недельку.
Дятел бьётся в чей-то голове,
Злобно воет кто-то и в трубе
Кот на люстре и вообще, гадостно во рте
Значит, Новый год по-видимому удался.

Один из самых главных врагов человечества — это порой его излишние амбиции, но без них человечество и вовсе практически наверняка обречено на исчезновение. Так подумал неудачливый брокер-стажёр и не стал прыгать с крыши.

Борьба с зелёным змеем шла с переменным успехом.
То я отчего-то сдамся,
То этот проклятый аспид победит.
Возьмёт за жабры и давай, давай доить.
Э-э-э, поить...

Не стоит думать слишком много.
Есть пропасть, значит надо прыгать вроде,
Чтоб боль свою разбить о камни, всё вернее, хоть и жестоко.
Зачем страдать, стихи писать уж очень долго.
Смешной какой, он хочет жить, ну хотя б чуть-чуть и ещё немного,
Но уже истекли все твои ненасытные дни, стало слишком поздно.
Как душно здесь и серою смердит.
Мой неизвестный цензор это подтвердит.
Уже открыт аттракцион весёлый заводной.
Для встречи разожгли костёр большой.
Печально помахайте мне скорей рукой.
Всегда ваш, почти Икар и в целом дорогой.
Я обязательно, наверное вернусь, только в жизни иной.
Стихи написаны, и вот
Не стоит думать слишком много.
Есть пропасть, значит нужно прыгать вроде.

— Говорят, что землю держат три, практически наверняка, американских слона!
— Все всё врут, это республиканская интерпретация. На самом деле это ослы.
— Да вы совершенно правы. Ведь слоны слишком умны для такой нудной и к тому же абсолютно неоплачиваемой работы.

Иногда, читая всякие комментарии и разные потрясающие советы, думаешь, что не только в дурке, но и в аду, наверное, бывает день открытых дверей и форточек.

В будущем, в уже очень недалёком будущем, собаки и кошки резко поумнеют и создадут свой профсоюз.
И в конце концов серьёзно займутся своими нерадивыми хозяевами.
— А что будет потом?
— А потом они захватят мир!
— А вы что думаете об этом?
— Гав-гав!

Почему в большинстве больницах нет мест, чтоб помолиться?
Потому что больница и так является почти храмом великомучеников. Молись где хочешь.
Каждый нормальный врач — практически святой, хоть на икону.
А остальные!? А остальное — лишь адская статистика.

В наших больницах лечиться могут только очень, очень здоровые люди.

Мысли о мире.
В 20 веке Европа медленно и мучительно умирала. Её тело потихоньку разъедали внутренние противоречия и различные социальные вирусы. Как мы сегодня понимаем, без США и СССР она уже бы загнулась. Может, так было бы и правильней, на её месте возникло бы что-то лучшее. Но что было, то сплыло.
Были, конечно, и иллюзии о выздоровлении, перед смертью такое бывает. Казалось, политика бездумного единоличного комфорта и зелёная экономика вполне совместимы. Ну что же, 21 век всё расставил по местам. Очевидно, потихоньку с суицидным ускорением однозначно приходит время её похорон! Главное, чтобы её почти мёртвая рука нас не прихватила за собой в мир хауса и разрухи. Мы сами оттуда ещё не до конца вылезли! До сих пор тошнит и колбасит!

Мрачные женские страдания.

Мой холодильник как-то мрачен и черезмерно слишком пуст.
В нём вчера, от отчаянья и безысходности, повесился знакомый мой паук.
Поверь!
А муж уж верно очень стар для меня
И в целом не в меру худ.
Подул осенний прошлогодний ветер, и вот —
Ищи его теперь?!
А весил бы хотя бы пуд —
Такое бы не случилось!
Сегодня открыла старый свой комод —
Одеться не во что, всё барахло.
Слеза с моей щеки скатилась.
Пошла гулять от бедности в народ,
А там всего лишь старое знакомое село.
За что я так ужасно расплатилась?!

Когда-то всем бывает так тяжело и страшно грустно.
На улице гроза, и вообще вокруг одно несчастье и ненастье.
Возьми кило конфет, бутылку бренди, немного пива, виски.
А также не забудь цветы и приличную ещё какую-нибудь закуску в виде кильки.
Потом напиши себе записку: «Я счастлив наконец».
Забей на всё!
Да, для этого возьми и гвозди, и молоток.
Всю технику: компьютер, плейстейшен и т. д. — в окно.
Пожелаем соседям снизу, чтобы наконец-то и им также повезло.
Ну а ты, такой весёлый и весь свободный, заройся в книжки.
В «Плейбое» посмотри чужие сиски.
Стишки на дверях соседа напиши на зло судьбе, ещё её и пни.
И, конечно, песни как можно громче пой, стуча по батарее и в ведро от скуки.
Пока свободны от моральных кандалов твои изнеженные руки.
И крепко держит дверь.
А далее конец. Вот суки!
Не выдержала дверь — паск-уда.

Записка на дверях: «Свершилась кара тяжкая народа. В больницу увезли урода».

Оптимистам всегда принадлежит только лучшая часть кладбища.

В политике не всегда самые буйные добираются до пика власти. Многие из них срываются, будучи на волосок от счастья.
Современная особенность и беда — подчас безликие марионетки у руля.
Найти кукловода или кукловодов — та ещё задача.
За сценой и спиной короля часто водят целый хоровод, стая безмерно коварных и кровожадных придворных.

В детстве Серёжа с Димой участвовали в гонках на самокатах и лифтах. А когда выросли — на «Бехах» и «Феррариах». А сейчас!? А сейчас, увы на облаках.

Дождь долго и настойчиво стучал мне в окно и даже, возможно, в дверь, а я надел беруши и ему так и не открыл!
И тогда он позвонил, злодей! Громыхнуло так! Ах, впрочем, это жена и, кажется, МЧС.
😳😳😳
А давайте хоть и не Новый год на дворе, но всё равно пожелаем: всем евробандерлоговским БПЛА пусть со всей своей «доброй» начинкой всегда, всегда возвращаться домой!

Россия как государство есть, флаг неплохой присутствует. Герб орёл, правда, мутант двуглавый, но тоже имеется, а гимна нормального (а гимн — это прежде музыка, а музыка у нас старая, СССР) до сих пор нет.
К чему бы это? Что, талантливые музыканты закончились или достойных старых мелодий нет?

Утилизация старых технологий, утилизация военного металлолома.
Утилизация людей.
Вот такая теперь на западе война, без излишних слюней.

Сатурн окружают не кольца
Сатурн окружают круги
В России не греет и солнце
Пока не проснуться мозги

Жизнь — это вам не это, и это вам не то.
Скользит по бесконечным туннелям, словно по венам, совсем чужое метро.

Товарищ пешеход, сегодня неси свою тушу осторожно, под ногами наблюдается лёд!

Лекция.
Экономика — это безумное количество денег, вращающихся по кругу.
Увеличение потока — инфляция.
Уменьшение потока — дефляция.
Всё понятно, голодранцы!
А теперь поговорим о тёмной стороне, о заёмной экономике и паразитарной статистике.
Вопросы есть?!
Реплика почти хором в четыре голоса из практически пустого зала: «Чё?!»
Потом последовали вопросы:
А можно в туалет подристать немного, пожалуйста?
А можно домой, я утюг, кажется, забыла в духовке не выключенной, а то соседи жалуются, мокрые уже все!
А можно, нууу?
Ректор тяжело вздыхает и спрашивает:
— Не придумал ещё?
— Ну хорошо, хорошо, всё можно, но потом!
После лекции!
А сейчас про экономику поговорим.
Следует долгий протяжный вздох разочарования.
Но можно и потом поговорить, ну, к примеру, завтра.
Следует радостный вздох облегчения и оптимистическое переглядывание.
Лектор долго смотрит в зал, ещё раз вздыхает и молча протягивает руку.
Тупые нищеброды не сразу сообразили, но всё же собрали немного для продолжения вращения нашей экономики.

Любая еда всегда гораздо приятней и вкусней, да и жизнь в целом кажется веселей, когда кто-то, быть может, даже и тот незнакомец, что за соседним столом, но, безусловно, завидует тебе.
Вот если наоборот, то как-то не очень. ☹️

Светлый день, поверьте, всегда начинается утром после тёмной ночи.
И после запоя всё чаще в отражение начинаешь замечать своё заплывшее лицо. А не, как обычно, чьи-то скачущие и от чего-то ржущие с рогами рожи.
Но в любой период суток знайте, плохие и хорошие детки, как бы ни было вам плохо. Всегда, всегда над головою светят яркие вечные звёзды.

Средь бесчисленных тревог и суеты,
Среди невзгод и всё иссушающей тоски
Ищу, ищу не смысл бытия в чернеющей за окном ещё ночи,
Не в вечности исчезнувшие какой-то цивилизации следы,
А всего лишь свои, свои вчерашние, безвременно пропавшие, любимые,
Быть может, пропитанными женскими слезами
И пропахшими всяческими разными миазмами носки.
Ах вот нашлись!
На люстре, мрачно сплетённые петлёй, болтаются они.

Мой небедный дачный сосед, постоянно выпендриваясь, гуляет по своему участку то с ягуаром, то с приручённым аллигатором, то вообще со своим лощёным адвокатом. Вот же пакость какая! Ну и я, не будь дураком, смело гуляю где-то рядом за забором, чтобы точно в дырку было видно. Весь черезвычайно важный в полосатой майке, шортах и в тапочках, несомненно провоцируя их всех своей аппетитной беззащитно-нежной тушкой. Пусть видят. Иногда хожу то с тёщей и её злобной подружкой кошкой Муркой, то с нашей страшной блондинкой бабкой и её железной советской клюшкой, то возьму и вообще с женою без макияжа, чтобы черти выли, совершу свой беспощадно-контрольный променад.

Все знают, как трудно найти иголку в стоге сена. Но никто не предполагает, что наоборот было бы, безусловно, и гораздо сложнее.
А вот зачем этим заниматься, ну не знаю. Вам, друзья, виднее.

Комплимент нуу!!
А по сравнению с Баобабом, даже самые старые бабушки — это семечки.

Очередная кляуза.

Закрыли солнышко злые облака.
Ну мерзавцы!
Напишу-ка я и об этом Путину.
Ещё не забыл пока!

На улице сидит злобная ворона.
Хулиганы отчего-то хулиганют у моего дома.
Ну и вообще и в частности верно говорят.
Против лома нет приёма.
Ну если этот, конечно, приём не у Самого!
Кремль — это ого-го.
Замечтался, что ж с того.

А у нас?!
Худший двор среди района.
Если посмотреть с моего окна.
В общем всё тут как всегда.
Вон побежала куда-то с собачонкой старая корова.
Ишь, испугались грома!
Ты боися лучше не его, а меня.
Всё про всех, куда надо напишу ведь я.
Жуть, сверкнула молния!
Промахнулась ты, судьба.