Цена за тонну углекислого газа выросла со €100 до €3 500
Недостаток углекислого газа заставляет пивоварни в Европе сокращать своё производство, а многим вообще грозит банкротство.
Будем экспортировать им «Жигулевское».
Рассказчик: Юрий Небольсин
Цена за тонну углекислого газа выросла со €100 до €3 500
Недостаток углекислого газа заставляет пивоварни в Европе сокращать своё производство, а многим вообще грозит банкротство.
Будем экспортировать им «Жигулевское».
Русская оппозиция, иноагенты и иные мерзости в Израиле готовится выйти на антивоенный митинг.
Но это не точно.
03.03.2026, Свежие анекдоты - основной выпуск
Прибывший в Дубай для противодействия иранским дронам украинский ПВОшник вызвал проституток и неожиданно встретился с уехавшими в 22-м году женой и дочерью.
Украина готова продавать дроны Европе и США. Которые делает за деньги Европы и США
После пожаров в Калифорнии Сашка Курицын хотя бы может вернуться в свою уютную однушку в Бирюлёвской хрущёвке. А вот Шварцу повезло меньше
27.09.2022, Остальные новые анекдоты
В Москве появится улица имени Жириновского, — сообщил депутат Слуцкий.
А к 2023 году ещё и пролив имени Жириновского где-то между Канадой и Мексикой, — добавил Дмитрий Анатольевич.
А к 2023 году ещё и пролив имени Жириновского где-то между Канадой и Мексикой, — добавил Дмитрий Анатольевич.
Пока Дракон и Слон решают свои противоречия, Медведь потихоньку доедает Свинью.
Южнокорейцы каждый раз сперва выбирают президента, а потом случается импичмент и/или суд.
То есть Южной Кореей почти ни разу не правил честный человек.
И на эту страну нам предлагают равняться либералы?!
27.09.2022, Остальные новые анекдоты
Актуальная версия известной считалочки:
— Десять негритят отправились обедать
Но Петков поперхнулся, и их осталось девять
Девять негритят, поев, клевали носом.
Но Джонсон не проснулся, и их осталось восемь
Восемь негритят в ООН ушли потом,
Абэ не вернулся, остались всемером
Семь негритят дрова рубили вместе,
Эстонский зарубил себя — и тут осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на гей-парад гулять,
Драги шмель ужалил, и их осталось пять
Пять негритят судейство учинили
Лишат премьерства Трасс и станет их четыре......
— Десять негритят отправились обедать
Но Петков поперхнулся, и их осталось девять
Девять негритят, поев, клевали носом.
Но Джонсон не проснулся, и их осталось восемь
Восемь негритят в ООН ушли потом,
Абэ не вернулся, остались всемером
Семь негритят дрова рубили вместе,
Эстонский зарубил себя — и тут осталось шесть их.
Шесть негритят пошли на гей-парад гулять,
Драги шмель ужалил, и их осталось пять
Пять негритят судейство учинили
Лишат премьерства Трасс и станет их четыре......
Владимир Вольфович озвучивает забытую цитату Бисмарка об одном народе, который все остальные встречают как богов
В Америке полиция всегда улыбается и доброжелательно машет руками - иногда эти махания случайно попадают по лицу 😬
Это энергичный танец!
Японская премьер-министрка во время официального ужина в Белом доме
27.09.2018, Новые истории - основной выпуск
Приколы от врачей
Раньше у нас было принято встречаться семьями. Собирались на праздники, делали скромненький стол, выпивали, общались, песни пели. И все это не зависело от положения людей, только родственники собирались. С мужьями-женами, естественно. Родители рабочими были, но приезжали все – и тетка отца с мужем, бывшим директором завода, и сестры отца двоюродные с мужьями, инженерами и врачами, и братья матери с женами. И все сидели за одним столом, всем было хорошо и интересно друг с другом.
Очень жаль, что сейчас эта традиция утеряна. Тогда еще бабки-деды живы были, они, наверное, и поддерживали эти встречи. Родственников знали чуть не до 5 колена. А сейчас, после этой гребаной перестройки, все семейные связи расстроились. Особенно нищета 90-х довела. Собрать стол на десяток-другой человек – это же очень дорого стало. Вот так и развалилось все. Потом старички померли, тогдашние молодые постарели, а новым молодым это вроде, как и не нужно стало. Очень жаль того времени.
Я про одну такую встречу рассказать хочу. У двоюродной сестры отца муж был врачом. И при очередной встрече, когда все накатили на грудь, беседа направилась в сторону анекдотов и прикольных историй. Я молодой был еще, лет 12-14, может чуть больше, но за столом сидел со всеми. Жрал котлеты, запивал компотом и слушал старших.
А старших слегка «понесло» после выпитого. И вот Володя, дохтур, решил вдруг вспомнить свою институтскую молодость.
Начал с некоторого сомнения. Вот, типа есть у меня история, но, боюсь, что молодежь за столом не поймет (это он меня в том числе имел ввиду). Жена всполошилась – Вова, ты о чем? Он шепнул ей на ушко, она покраснела, а я, жуя котлету, насторожился. Потом они чуток пообсуждали и решили, что я не пойму.
А Васька слушает да ест.
В общем, учился Володя в мединституте. И был у них один парень, упертый в религию. Как звали не помню уже, допустим Вова Сидоров, неважно. Курса до 3-го или 4-го доучился, но эта религиозность не позволила ему закончить мед. В конце концов отчислили.
И вот идет лекция по какому-то политическому предмету. Ну что там у нас было – философия, политэкономия, научный коммунизм, хрен его знает какой именно. Преподаватель взбирается на кафедру, почти полтора часа вещает про коммунизм, а под занавес выдает студентам такую фразу:
«А вы знаете, вот неделю назад я был в райцентре и зашел в церковь. А там наш бывший студент, Вова Сидоров, на КЛИТОРЕ поет».
Сначала – немая сцена. Но сказать такое медикам – это что-то. Зал взорвался, и студенты попадали под столы. Недоумевал только преподаватель.
После этого рассказа все родственники прежде, чем начать ржать посмотрели на меня – понял ли я. Я сжал скулы и продолжил жрать свою котлету. Все решили, что не понял и дружно поржали. А я ржал уже потом, когда на улицу вышел.
Мораль то простая. Нельзя давать детям некоторые книжки в раннем возрасте.
Раньше у нас было принято встречаться семьями. Собирались на праздники, делали скромненький стол, выпивали, общались, песни пели. И все это не зависело от положения людей, только родственники собирались. С мужьями-женами, естественно. Родители рабочими были, но приезжали все – и тетка отца с мужем, бывшим директором завода, и сестры отца двоюродные с мужьями, инженерами и врачами, и братья матери с женами. И все сидели за одним столом, всем было хорошо и интересно друг с другом.
Очень жаль, что сейчас эта традиция утеряна. Тогда еще бабки-деды живы были, они, наверное, и поддерживали эти встречи. Родственников знали чуть не до 5 колена. А сейчас, после этой гребаной перестройки, все семейные связи расстроились. Особенно нищета 90-х довела. Собрать стол на десяток-другой человек – это же очень дорого стало. Вот так и развалилось все. Потом старички померли, тогдашние молодые постарели, а новым молодым это вроде, как и не нужно стало. Очень жаль того времени.
Я про одну такую встречу рассказать хочу. У двоюродной сестры отца муж был врачом. И при очередной встрече, когда все накатили на грудь, беседа направилась в сторону анекдотов и прикольных историй. Я молодой был еще, лет 12-14, может чуть больше, но за столом сидел со всеми. Жрал котлеты, запивал компотом и слушал старших.
А старших слегка «понесло» после выпитого. И вот Володя, дохтур, решил вдруг вспомнить свою институтскую молодость.
Начал с некоторого сомнения. Вот, типа есть у меня история, но, боюсь, что молодежь за столом не поймет (это он меня в том числе имел ввиду). Жена всполошилась – Вова, ты о чем? Он шепнул ей на ушко, она покраснела, а я, жуя котлету, насторожился. Потом они чуток пообсуждали и решили, что я не пойму.
А Васька слушает да ест.
В общем, учился Володя в мединституте. И был у них один парень, упертый в религию. Как звали не помню уже, допустим Вова Сидоров, неважно. Курса до 3-го или 4-го доучился, но эта религиозность не позволила ему закончить мед. В конце концов отчислили.
И вот идет лекция по какому-то политическому предмету. Ну что там у нас было – философия, политэкономия, научный коммунизм, хрен его знает какой именно. Преподаватель взбирается на кафедру, почти полтора часа вещает про коммунизм, а под занавес выдает студентам такую фразу:
«А вы знаете, вот неделю назад я был в райцентре и зашел в церковь. А там наш бывший студент, Вова Сидоров, на КЛИТОРЕ поет».
Сначала – немая сцена. Но сказать такое медикам – это что-то. Зал взорвался, и студенты попадали под столы. Недоумевал только преподаватель.
После этого рассказа все родственники прежде, чем начать ржать посмотрели на меня – понял ли я. Я сжал скулы и продолжил жрать свою котлету. Все решили, что не понял и дружно поржали. А я ржал уже потом, когда на улицу вышел.
Мораль то простая. Нельзя давать детям некоторые книжки в раннем возрасте.
Известный нетвойнист Андрей Макакаревич вышел с иранским флагом на митинг в Тель-Авиве
Первые кадры мобилизации, в том числе тех, кто добровольно пришёл, не дожидаясь повестки. Сегодня вся страна вами гордится! Победа будет за нами — враг будет разбит!
Очередная черная пятница. На этот раз в Филадельфии. Негры уже тележками тащат все подряд! Что вообще там происходит? Как супермаркету работать в таких условиях? Если до 1000 долларов не считается кражей!
Юрий Небольсин (3684)