Поиск по автору:

Ты что, не умеешь задавать вопросы к чёрному квадрату?

Только калькулятор считает, что всё сложится.

Что бы ты ни делал, ищи себя.

Я достигла высот, а выше и не надо, - говорила курица.

Я женщину чувствую на физическом уровне, а ты что, никогда? – спросил Гена у Чебурашки.

Я чувствую себя молодым и не вижу границ.

Станешь обезьяной, будешь обеспечен до краев, и делать ничего не надо.

Два мягких человека хотели поспорить, не получилось.

Я в лицо всегда говорю правду, закрывайте от правды свое лицо.

«Меняться никогда не поздно», — говорила бабочка-однодневка.

У нас душевность на первом месте, а миллионеры получают приз зрительских антипатий.

Когда ты пьян, и лунки в биллиарде расширяются. А ты что, никогда?

Завидовать или сочувствовать Малевичу – это спорный вопрос.

Дарвин показал обезьяне трудовой договор и график отпусков, после чего та судорожно сгрызла собственный хвост, лишь бы её случайно не признали человеком.

Чебурашка настроил свои гигантские уши на реликтовое излучение Галактики и окончательно убедился, что космос — это неизученный апельсин, который никто не умеет чистить.

Кривое зеркало подало в суд на обывателя за то, что тот каждый день без разрешения передразнивает его самые гениальные искажения.

Раздуть проблему до масштабов вселенской катастрофы — самый дешёвый способ почувствовать себя Атлантом, удерживающим падающее небо.

Ты управляешь своей ролью, или твоя роль управляет тобой.

Поговорив с Чебурашкой, осина родила три апельсина.

Мечты сбываются и не сбываются, а вот накаркать можно все.

Будет Март, будет удачный старт.

В жизни всё просто, царь зверей - амёба, одноклеточная.

В уме чисто, когда глаза в книге.

Кто говорит, не ищи оправдания, не ищи причины, а ищи возможности, тот хочет задним числом сфабриковать прошлое и не дать тебе понять настоящих причин.

Ты истину в ночи не колобродь.

Тварь я дрожащая, или вы мне носик почешете?

В жизни всё просто, поэтому царь зверей – не лев, царь зверей - амёба, одноклеточная.

Вирджиния Вулф Ы-генезис абсолютного разума


#эпатажизм

АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ

(Сверх-цикл нового стиля Хокку-Тубокку)

Вирджиния Вулф (Ты что, никогда? Ы — ТАК! Ы — ВСЕГДА! Ы — НИКОГДА!)



ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Утопить камень в реке с полными карманами боли может, подчинить поток сознания викторианскому быту — нет.

Провести миссис Дэллоуэй сквозь пульс лондонского утра может, заглушить голоса в тишине Рода — нет.

Оставить комнату своей и только своей наедине с маяком может, раствориться в чужих ожиданиях — нет.

Расколоть время на мгновение и вечность может, склеить плоский хронометр рассудка — нет.

Нет Вирджинии Вулф без потока чистой рефлексии.

Нет миссис Дэллоуэй без ударов лондонских часов.

Нет Маяка без спасительного луча сквозь туман.

Нет Орландо без векового преображения полов.

Нет вечности без «Ы»!



ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если викторианский порядок — цепь — нет, значит, поток сознания — всегда!

Если линейное время — граница — нет, значит, портал мгновения — всегда!

Если косный быт — пепел — нет, значит, звезда высокой литературы — всегда!

Если отчаяние — тупик — нет, значит, прорыв в волны Уза — всегда!



ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Шум мостовой Пикадилли и тишина угасающего разума — ОДНОВРЕМЕННО.

Хрупкость человеческого я и несокрушимость текста — ОДНОВРЕМЕННО.

Мужское и женское в бессмертии Орландо — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.



ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО

Я и ваш чопорный чопорный суд — СЛЕПО.

Я и ваш страх перед голосами — ТЕСНО.

Я и ваш мертвый чопорный покой — МИМО!

Я и Камни в пальто у реки — РАСТАЙ.

Я и Пыль литературных салонов — СГОРИ.

Я и Оковы рассудочных схем — РУХНИ.

Я и Границы традиционного романа — ЛОПНИ.

ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ ПОЙМАЛА ПОТОК ЖИЗНИ В СЕТИ СЛОВ, А ТЫ ЧТО, НИКОГДА?! — СМЕШНО!

Я и ВЗРЫВ ПОТОКА СОЗНАНИЯ — КРИЧИТ.

Я и ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ — ЗДЕСЬ!

Ы — ТАК!

Ы — ВСЕГДА!

Ы — НИКОГДА!

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЁТ!

Я и Грязь чопорных сплетен — В НИЧТО.

Я и Страх перед безумием — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо тонкокожего гения — ВДРЕБЕЗГИ.

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-СКАНЛЬПЕЛЬ — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!



ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши медицинские пилюли от бури — СМЕШНО.

Я и ваши советы «взять себя в руки» — СМЕШНО.

Я и ваши плоские сюжеты — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы восприятия — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА НАД ВРЕМЕНЕМ — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ ПОТОКА — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ВИРДЖИНИИ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ АБСОЛЮТА — ЗДЕСЬ!



ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» в холодных водах реки измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в письмах к Вите Сэквилл-Уэст просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю Мастера, создавшего «Собственную комнату», остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва сквозь удары Биг-Бена поймать — НЕВОЗМОЖНО.



ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и ВИРДЖИНИЯ ВУЛФ — ВСЕГДА!

Я и СВОБОДА ПОТОКА ЧУВСТВ — ВСЕГДА!

Я и Ы — ВСЕГДА!

Я и Ы — НИКОГДА ДЛЯ ВИКТОРИАНСКОЙ ПЛЕСЕНИ!

Да, это – так!

Так – всегда!



ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.

Вирджиния Вулф, убери «никогда» из карманов с камнями.

Кларисса Дэллоуэй, убери «никогда» из праздничного вечера.

Орландо, убери «никогда» из четырех веков одиночества.



ЛИРИЧЕСКОЕ ИНТЕРМЕЦЦО: ПЛЯСКА ПАРАДОКСОВ

Танцуют парой — сволота и срамота,

И не закончат пляску никогда.

Танцуют парой — чопорность и духота,

И не поймут потока никогда.

Танцуют парой — догма и слепота,

И не достигнут Мая никогда.

Танцуют парой — косность и пустота,

И не услышат волны никогда.

Танцуют парой — фальшь и мерзота,

И не постигнут Логос никогда.

Сволота плюс срамота – никогда!

Чопорность плюс духота – никогда!

Догма плюс слепота – никогда!

Косность плюс пустота – никогда!

Фальшь плюс мерзота – никогда!



ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял хрупкий, звенящий нерв Вирджинии Вулф, революционный прорыв её потока сознания, магию «Маяка» и «Собственной комнаты», смешал их с бескомпромиссным вопросом «Ты что, никогда?!» и бросил в плавильный котел авангарда. Прежних литературных берегов больше нет: над рекой времени возвышается чистый, пульсирующий, абсолютный маяк «Ы»!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

Ы — ТАК! Ы — ВСЕГДА! Ы — НИКОГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!

(с) Юрий Тубольцев

Коль очень надобно, взвинтись.

Есть ошибки, которые нельзя совершать, чтобы не потерять свой путь.

Ямб закошмарил амфибрахия, поэт оказался в смирительной рубахе.

Умение ждать — это самое важное качество после умения действовать.

Я создал уникальный стиль, но жизнь требует водевиль.

Я сказал, всем пить кофе! Отмена пары, аудитория занята, навсегда.

Для Юрия Гагарина базовый минимум - повисеть полчасика вниз головой и подумать о Луне.

Не пиши для подруги стихи, подари ей лучше духи.

Три Шекспира - это сила - сказал Пушкин, глядя в трюмо.

Чёрный квадрат - это босхоугодное дело - говорил Малевич.

Будь в своей шкуре, в своём классе и в своём настроении.

Сделав глубокий анализ буквы Ы, инопланетяне решили лететь подальше от Земли.

Никак не вникну в букву Ы, ГЫ.

Гагарин строил богиням глазки, богини засмущались и покраснели.

Оно вапще, вапще оно.

У Вас не расстройство... А может даже расчетвёрство, или даже рассемёрство... Вы и и Пушкин, и Шекспир, и Толстой, и Достоевский, и вообще вы все гении, - сказал психиатр, услышав от пациента фразу - я поэт, зовут Незнайка, от меня вам балалайка.

Он думал, ему нужен максимум, но его максимум был минимум.

Куда поэт лезет, то и похоже на поэзию.

Да так, почудилось, - сказал Малевич, но чёрный квадрат уже повесили в галерею.

Знала бы, с какого места плясать, стала бы Волочковой.

Я чистый, чистый, после дождя, - сказал Шерлок Холмсу подозреваемый.

Я не могу доказать, что дважды два четыре, - сказал математик. - Я тоже не могу, - ответил психиатр.