Поиск по автору:

Когда в израильской армии отправляют в разведку неевреев, это называется "разведка гоем"

ТОЛЬКО У РУССКИХ ЕСТЬ

"Чукотские шаманы пообещали устроить камлание на увечья и смерть нетрезвых самокатчиков "
"В Москве пьяный мужчина на самокате влетел в стационарный пост ГАИ и умер, передает Telegram-канал Mash. По его данным, 37-летний гость столицы из Екатеринбурга ехал по Павелецкой площади, потерял управление и врезался в металлическую конструкцию.
3 августа мужчина скончался в реанимации."

УРРААА, ЗАРАБОТАЛО!!!!

Рассказ «Рaзмaзня»
Пoжaлyй, это oдин из лyчшиx кopoткиx paccказoв Чеxoва.

Нa днях я пpигласил к себе в кaбинет гyвернанткy моиx детей, Юлию Bacильевну. Hyжнo былo пoсчитатьcя.
— Caдитеcь, Юлия Bаcильевнa! — cкaзaл я ей. — Давaйте посчитаемcя. Baм нaвернoе нyжны деньги, а вы тaкaя церемoннaя, чтo сами не cпpoсите... Hу-с... Дoгoвopились мы с вами пo тpидцaти рyблей в меcяц...
— Пo coрoка...
— Нет, пo тpидцaти... У меня зaписaнo... Я вcегдa платил гyвернанткaм пo тридцaти. Hу-c, пpoжили вы два меcяца...
— Два меcяцa и пять дней...
— Poвнo двa меcяцa... У меня тaк зaпиcанo. Cледует вaм, знaчит, шеcтьдесят pyблей... Bычеcть девять вocкpесений... вы ведь не зaнимaлиcь c Koлей пo вocкpесеньям, a гуляли тoлькo... да тpи пpaздникa...
Юлия Bacильевна вcпыxнyла и затеребила oбopoчкy, нo... ни слoва!..
— Тpи пpaздникa... Долoй, следовaтельнo, двенадцaть рyблей... Четыре дня Кoля был бoлен и не былo зaнятий... Bы зaнимaлись c oднoй тoлькo Baрей... Тpи дня y вaс болели зубы, и мoя женa пoзвoлилa вaм не зaнимaтьcя пoсле oбедa... Двенaдцaть и семь — девятнадцaть. Bычеcть... oстaнется... гм... сopoк oдин рубль... Bеpнo?
Левый глaз Юлии Baсильевны пoкpacнел и нaпoлнилcя влaгoй. Пoдбoрoдoк ее зaдpoжaл. Oна неpвнo закaшлялa, зaсмoркaлась, нo — ни cлoвa!..
— Под Нoвый год вы paзбили чaйнyю чaшкy c блюдечкoм. Дoлoй двa рyбля... Чaшкa стoит дopoже, oна фамильнaя, нo... бoг c вaми! Где нaше не прoпaдaлo? Пoтoм-c, пo вашемy недocмoтpу Кoля пoлез нa деpевo и пopвaл cебе сюpтyчoк... Дoлoй деcять... Гoрничнaя тoже пo вaшемy недоcмoтpy yкрала у Bapи бoтинки. Вы дoлжны зa вcем смoтреть. Вы жaлoвaнье пoлyчaете. Итaк, значит, дoлoй еще пять... Деcятoго янвapя вы взяли y меня десять pублей...
— Я не брaла, — шепнyлa Юлия Bacильевнa.
— Ho y меня зaписaнo!
— Ну, пусть... xoрошo.
— Из copoкa oднoгo вычесть двaдцaть cемь — оcтaнется четырнaдцaть...
Oбa глaзa нaполнились cлезами... Hа длиннoм xoрoшенькoм нoсике выступил пoт. Беднaя девoчкa!
— Я pаз тoлькo бралa, — сказaлa она дpoжaщим гoлocoм. — Я y вaшей cyпpyги взялa тpи pyбля... Бoльше не бpалa...
— Да? Ишь ведь, а у меня и не зaписанo! Дoлoй из четыpнaдцaти три, оcтaнетcя oдиннадцaть... Boт вaм вaши деньги, милейшая! Тpи... тpи, три... oдин и oдин... Пoлучите-с!
И я подaл ей одиннaдцать pyблей... Oна взялa и дрoжaщими пaльчиками cyнулa иx в кapман.
— Merci, — прoшептaла oнa.
Я вскoчил и заxoдил пo кoмнaте. Mеня oxватилa злocть.
— Зa чтo же merci? — cпpocил я.
— Зa деньги...
— Нo ведь я же вaс обoбpал, чёpт вoзьми, oгpaбил! Boдь я yкpал y вac! Зa чтo же merci?
— B дpугиx местax мне и вовcе не дaвaли...
— Hе давали? И не мудpенo! Я пoшyтил нaд вaми, жеcтoкий ypок дал вaм... Я oтдaм вам все ваши вocемьдесят! Вoн oни в кoнверте для вac пpигoтoвлены! Ho pазве мoжно быть тaкoй кислятиной? Oтчегo вы не протеcтyете? Чего мoлчите? Paзве мoжнo на этoм cвете не быть зyбacтoй? Pазве мoжно быть тaкoй рaзмазней?
Oнa киcлo улыбнулacь, и я пpoчел нa ее лице: «Moжнo!»
Я пoпpocил у нее пpoщение зa жеcтoкий уpoк и oтдaл ей, к великомy ее удивлению, все вoсемьдеcят.
Онa poбкo зaмеpcикaла и вышла...
Я пoглядел ей вcлед и пoдyмaл: легкo нa этoм cвете быть cильным!

Из интернета:
... Приходил недавно мужик, проверял счётчики.
Увидел моего Мейн-куна - разошёлся в комплиментах, а потом рассказал историю:

У его друга тоже Мейн-кун, этим летом вывезли кота на дачу. Он там быстро освоился и озверел. Сначала принёс на крыльцо дохлую мышку. Положил аккуратно, смотрите, мол, чё. Кота похвалили. Потом птичку, потом ящерицу.
А потом, в одно доброе утро, приволок соседскую чихуа-хуа...
Положил на крыльцо, вытер усы, уселся в ожидании аплодисментов.
Кота - за шиворот и в дом, убиенную собаку закопали в углу двора.
Соседям решили не говорить - всё равно не вернёшь, а так будет война, да и кота порешат, не дай Бог.
Так у Мейн-куна стремительно закончился дачный сезон - больше не берут, у соседей ещё остались дети.
Рассказал всё это мужик, а мой Кот рядом сидит - слушает.
Ой, говорю, ничёссе! Ты слышал, Масик? А ты тоже так можешь?
Не, говорит мужик, Ваш так не сможет - у него морда добрая.
(на фото - Масик)

Едут в одном купе ксёндз и раввин.
Ксёндз:
— Скажите, пожалуйста, неужели вы ни разу в жизни не пробовали свинину?
Раввин:
— Скажу откровенно – один раз в юности попробовал. Что сказать? Вкусное мясо, но Всевышний нам запретил его есть. А вот вы... неужели у вас ни разу в жизни ничего не было с женщиной?
Ксёндз:
— Отвечу откровенностью на откровенность – один раз, когда я ещё был семинаристом...
Раввин:
— И как? Согласитесь, что это лучше, чем свинина!

Внучка хоронила дедушку. Ей сообщают, что деду, как ветерану, второй венок положен бесплатно. И показывают на самый чахлый и задрипанный венок самого затрапезного вида.
— Какую надпись на ленте делать?
— Петру Ивановичу от родного государства.
— Вы что издеваетесь?
— От кого венок, того и надо на ленте указывать. А если текст измените, я на вас жалобу напишу.

Из протокола совещания в ЦРУ.
— Николай II ввёл сухой закон — и Российская империя рухнула! Горбачёв ввёл сухой закон — и СССР рухнул! Значит, надо просто ввести сухой закон — и РФ тоже рухнет!
— К сожалению, жители России стали гораздо меньше пить.
— А что они делают?
— Сидят в интернете.
— Ага!..

Ну вот совсем не в тему, но хотелось бы понять, с какого хера вдруг лица, которые всегда были обслугой и прислугой светского общества (лицедеи, певуны ротом, заднеприводные стилистопарикмахеры, портные Шниферзоны, обувщики, газетчики и прочая дрянь), вдруг резво стали самим светским обществом?

Закончив службу, священник объявил:
– В следующее воскресенье я буду беседовать с вами на тему лжи. Чтобы вам было легче понять, о чём пойдёт речь, прочитайте перед этим дома семнадцатую главу Евангелия от Марка.
В следующее воскресение священник перед началом своей проповеди объявил:
– Прошу тех, кто прочитал семнадцатую главу, поднять руки.
Почти все присутствующие подняли руки.
– Вот именно с вами я и хотел поговорить о лжи, – сказал священник. У Марка нет семнадцатой главы.

Когда золотая рыбка увидела Максима Галкина, то тихо сказала:
- Иди....у твоей старухи уже все есть!

старый баян, оно же солдатская байка, оно же копипаста хз откуда- ибо много где встречается

Мало кому известный факт:

В любом месте Средней Азии, появление русского военного лагеря, буквально за несколько недель оставляло местных жителей без овчарок (предков нынешних алабаев, кстати).
Именно этого срока хватало, чтобы все собаки, охраняющие отары в окрестностях воинской части, оказывались в русском лагере на правах сторожей - там, где их где регулярно кормят(!), гладят(!) и, главное, любят(!).

Именно поэтому не известно ни одного случая, чтобы ночью местным "партизанам" удалось удачно подкрасться и напасть на русский лагерь - ночных "визитёров" собаки рвали насмерть. (Это не словесный оборот, это буквально.)

Более того, известен случай когда несколько десятков таких экс-овчарок буквально разогнали боевой порядок нескольких сотен туркменской кавалерии раньше, чем они успели напасть на русский лагерь. И это было днём.

Надо сказать, что русских поначалу удивляла такая ненависть собак к своим бывшим хозяевам. Потом перестала, ибо русские увидели, что местные со своими собаками общались исключительно пинками, камнями да палками, а на любого, кто додумался хоть раз покормить свою овчарку, посмотрели бы как на идиота (а кем ещё надо быть, что бы дать пищу харамному зверю?!...). Понятное дело, что при таком обращении не то, что собака, а и хомячок хозяина возненавидит.

Надо сказать, что местные овцеводы рано или поздно приходили к мысли, что свою собаку (собак) надо у русских забрать, ибо экономические потери были явные и большие:

Во-первых - отары без собачьего присмотра разбегались (со всеми последствиями отсюда вытекающими);

Во-вторых - вместо убежавшей собаки, до того работавшей бесплатно и безъедно, приходилось нанимать чабана, работающего за деньги и харчи. И хотя труд чабана в Средней Азии был невероятно дёшев, но тем не менее это были совершенно непредусмотренные и ненужные затраты (часто и так у совсем небогатых людей).

И вот в один прекрасный (или когда как) день, к командиру русской части солдаты приводили пересилившего страх местного, и тот русскому офицеру озвучивал деловое предложение: "Возвращайте мне мою собаку (собак) или заплатите за неё (них)!.." Причём суммы всегда назывались совершенно запредельные - собака шла по цене минимум верблюда.

На что коварный русский отвечал:

- Хочешь забрать?.. Да ради бога!.. Забирай. Эй, покажите ему собак и пусть хоть всех их забирает!

К тому времени о том, что местный пришёл забирать свою собаку, обычно знал весь лагерь и смотреть на бесплатный цирк сбегались все, кто не был занят на срочных работах.

Местному показывали стаю собак: "Вон они, бери любую ...".
И он шёл к ним с палкой в одной руке и верёвкой в другой, не чувствуя никакого подвоха.

А подвох был - к тому времени у собачьей стаи уже чётко был выработал условный рефлекс, что любой местный без сопровождения хотя бы одного русского солдата, на границе лагеря или на его территории, должен атаковаться без какой-либо команды и предварительного облаивания.

Много ли тебе поможет палка, если на тебя одновременно и со всех сторон бросается один-два десятка злющих псов, со средним весом 1,5 пуда каждый (а отдельные экземпляры и потяжелее)?

В общем, к тому времени, когда наши солдаты, всласть насмеявшись, отгоняли собак, местный уже бывал капитально искусан или подран.

Да, грубо, нетолерантно и совсем не по-вегетариански, но что было, то было - времена были тяжёлые, игрушки были железные, жизнь солдатская была скушна и тосклива, поэтому развлекались солдатики как могли.

Ну, а после нескольких таких случаев, желающие вернуть себе собаку среди местных как-то переводились.

И.В Сталин:

Товарищи, разрешите мне поднять еще один, последний тост.

Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа и, прежде всего, русского народа (Бурные продолжительные аплодисменты, крики „ура“).

Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-1942 годах, когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего Правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому правительству оказалась той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, — над фашизмом.

Спасибо ему, русскому народу, за это доверие!

За здоровье русского народа!

Журналистке CNN как-то рассказали про одного очень старого еврея, который вот уже многие-многие годы каждый день, по два раза на дню ходит молиться к Стене Плача. Она решила побеседовать с ним. И когда она пришла к Стене Плача, она сразу увидела его, медленно идущего маленькими старческими шажками к святому месту.
Около 45 минут она ждала, пока старик окончит свою молитву, и, когда он повернулся и медленно, опираясь на палку, пошёл с площади, она подошла к нему, чтобы взять у него интервью.
— Простите, сэр, меня зовут Ребекка Смит, я из CNN. Как вас зовут?
— Моисей Файнберг, — ответил он.
— Скажите, сэр, сколько лет вы уже ходите сюда, к Стене Плача, молиться?
— Да уже более 50 лет, не меньше.
— 50 лет! Это потрясающе! А скажите, что вы просите у бога?
— Я прошу мира между христианами, евреями и мусульманами. Чтобы не было войн и ненависти между людьми. Молюсь, чтобы дети наши в безопасности выросли в людей, любящих друг друга и отвечающих за свои поступки. Я прошу у Бога, чтобы политики всегда говорили правду и ставили интересы народа выше собственных.
— И какие у вас ощущения после 50 лет просьб?
— Ощущение, что я говорю со стеной!

Он было хорошо сложен,
но рука все равно торчала из чемодана...