Поиск по автору:

Не мое.

Люблю свою работу....
Одна из коллег - 45-летняя, 120-килограмовая женщина, мать-одиночка, не умеющая готовить, у которой голос и манеры 5-летней балованной девочки;
Вторая коллега - миниатюрная, 42-летняя очаровательная дама, ржущая басом, все время матерно и точно комментирующая пассажиров в общественном транспорте;
Третья - юная гопница, вечно в спортивном костюме и на каблуках, постоянно искренне влюбляется, и имеет нежную, ранимую душу;
И я - два высших образования, широкие познания в истории и философии, постоянно пою частушки и песни Сектора Газа..
Смежные отделы нас называют "Отдел когнитивного диссонанса"..

Еврейское гетто существовало в Минске с 20 июля 1941 года до 21 октября 1943 года.
За это время, нацистами и их пособниками там было убито 105 тыс. человек.
Выжить смогли лишь 2 % заключённых.
Мне удалось взять интервью у Фриды Вульфовны Рейзман, ставшей узницей гетто в возрасте шести лет. Её жизнь превратили в кошмар.

Трупы фабрики кукол
Георгий Зотов, aif.ru: — Что вам запомнилось из начала войны?

Фрида Рейзман: — Дорога до Минска под бомбёжками. Мы жили в Белостоке. Отец был членом ВКП (б) с 1932 года, и его послали на местную обувную фабрику как знающего сапожника. 20 июня 1941 года папа уехал в отпуск, в санаторий в Литву. И тут нападают немцы. Мы две недели шли из Белостока в Минск: добрались, а он давно оккупирован. Отец прятался в лесу, мама нашла его и привела в гетто. Хорошо помню первый погром, как эсэсовцы охотились на евреев. Мои братья схоронились на первом этаже, за досками. Тогда немцы были ещё неискушённые, не знали, где следует искать. Нас с мамой погнали к хлебозаводу. Там уже стояла толпа, людей вытаскивали из домов. Кто-то матери сказал — у кого есть рабочий аусвайс, тех не убивают. Отец показал документы, и нас отвели во двор хлебозавода. Ноябрь 1941 года, дождь со снегом идёт. А люди стоят на коленях в лужах, и их избивают плётками. Когда стало темнеть, мою семью отпустили домой.
— Но на этом всё не закончилось?
— Конечно. Уже зимой к нам нагрянуло гестапо — им донесли на отца, что он в подполье. Маму отхлестали по щекам, она закричала — «Ничего не говорите!». Я была в чулочках, без валенок. Сообразила, что надо бежать, встала за дверью. И вижу, часовой. Он повернулся спиной, и я побежала в сарай. К вечеру вытащили меня, я была без сознания, руки-ноги обморожены. Мама думала, палец один отвалится, чёрный был. Очнувшись, я поняла, что лежу под кроватью, за ящиками. Испугалась. Оказывается, это была кукольная фабрика, там сейчас кинотеатр «Беларусь»: подпольщики меня спрятали. У окна на столе лежала мёртвая женщина, и крысы всё лицо ей изгрызли. Я была в ужасе.
— Как спаслась ваша мама?
— Повезло, что в сорок первом немцы были ещё беспечные. Заорали — где твой муж? На работе. Забрали её в автомобиль. Она показала на один дом — вот, мол, там живёт парень, что с мужем работает. Эти придурки пошли за ним, оставив маму в машине, и она убежала к подруге. Вскоре к ней подошёл человек, сказал — я от твоего мужа, отведу тебя к нему. Мама взяла меня с собой — я теперь знаю, где была явка: рядом с нынешним Домом моделей, во дворе. Он завёл нас в руины, свистнул, из окна спустили лестницу, и мы забрались в дом. Отец сказал — завтра я со старшим сыном ухожу к партизанам. И больше года мы о них ничего не знали. Мой другой брат, оставшийся с нами в гетто, после погиб. Он ушёл в колонне на работу, и вечером не вернулся: его в чём-то обвинили, расстреляли.
— Вы научились скрываться во время погромов?
— Да, дети стали настолько умными...Я понимала, что итог облавы один — либо тебя убьют на месте, либо отправят в концлагерь. Мама и я знали все «малины» в ближайших домах, где можно укрыться. Заходишь в комнату, стоит шкаф, а внизу яма. Прыгаешь туда, закрываешь сверху крышкой, сидишь, еле дышишь. Вторая «малина» была через дорогу. Однажды четыре дня подряд шёл погром — СС и полицаи искали детей, стариков, что не могут работать. Не было ни еды, ни воды. Маленькая девочка среди нас заплакала. И её задушили на глазах у матери: всего спряталось 60 человек, и никто не хотел умирать.
— Это ужасно.
— Что поделаешь, люди обезумели. Рванулись и ко мне, но мама заявила — не троньте её, Фрида не заплачет! Она приносит счастье, вы останетесь в живых. Я лежала в убежище четыре дня, и ни звука не проронила. Мы были умнее, осторожнее стариков. Гетто маленькое — 120 тыс. человек всего, деревянные дома. Знаете, мне и сейчас там ходить так страшно — я передать не могу. Все деревья вырубили, всю мебель пустили в печи. Морозы стояли жестокие, а у нас и зимней одежды нет: бежали из Белостока летом. По утрам у домов складывали тела умерших от переохлаждения. 20 марта 1942 года гауляйтер Кубе посетил гетто, чтобы показать свою доброту на камеру. Согнали детей, он улыбался, раздавал им булочки и конфеты. А едва уехал, малышей подвели к яме и расстреляли. Я не могу это забыть. И люди должны помнить! Ведь каждого может такая судьба постичь!
— Чем вы питались?
— Тем, кто не работал, и крошки еды не полагалось. Дети пролезали под проволоку, ходили к белорусам и русским, просили еду. Их кормили, укрывали: те, кто так поступал — герои. Наказание же всегда одно — спрятал еврея, тебя убьют вместе со всей семьёй. Я не была похожа на еврейку — беленькая, голубые глаза. Кусочек хлеба мне подавали, картошину. Воды в гетто не было, колонки не работали. Ничего там не было, кроме смерти. Мыться нечем, коростой покрывались, чесотка, вши, ведь жили по нескольку семей в комнате — по очереди на диванах спали, на полу, на столах. Я чувствовала вечный страх, привычка образовалась при ходьбе оглядываться вкруговую. Мы полицаев больше боялись, чем немцев. Немца можно обмануть, а местные знают, куда ты побежишь. Им любого из нас было жизни лишить — как воды выпить. На моих глазах убивали людей. Я помню — лежит человек, в голове маленькая ранка, я удивляюсь: как, от такой маленькой дырочки он и умер? Врезалось в память — немец берёт ребёнка за ножку, и об угол дома его головкой. Или как после расстрела евреев на Обувной мы с мамой видели: по улице кровь течёт ручьём, столько людей убили. Сейчас молодёжь и не поверит, что такое было. А было же.
— Когда вам удалось выбраться из гетто?
— В 1943 году. Папа наш организовал партизанский отряд имени Кутузова, и мой старший брат стал у них подрывником — 17 немецких эшелонов под откос пустил! Отец прислал за мной связного в гетто — белорусского крестьянина, который тайно переправил в лес уже человек десять. Мы с мамой наблюдали на Танковой улице, следили, как часто ходят у колючей проволоки немцы и полицаи: дети могли под этой проволокой пролезать. И мама говорит — вон подвода со связным, к ней беги. Меня оставили у крестьян в деревне Полесье, там каждый двор прятал одну еврейскую семью — я пасла козу и была абсолютно счастлива. А после переправили и маму, и нас забрали в отряд. Как хорошо стало — ты не думаешь о погромах, смерти, глотке воды. В Минск я вернулась уже в 1944-м вместе с Красной Армией — один солдат меня на руках через речку перенёс. Мы приход красноармейцев все эти три года оккупации ждали, словно появление Бога на Земле.
— Что вы скажете о вашем нынешнем отношении к немцам?
— Их поведение было нечеловеческое. Да и не только немцев. Вот, говорят — просвещённая Европа. А кто нас расстреливал? Литовцы, латыши, украинцы и немцы. Я литовской послихе у мемориала жертвам Холокоста в Яме сказала — тут стоял детский дом. Юденрат, еврейский совет, собрал внутри сирот укрыть от дождя и снега, но кушать им было нечего... даже не обогревали здание. И литовские полицейские, именно литовские, по приказу немцев ножами зарезали их всех. А детям-то от силы полтора-два годика, они полумёртвые, умерли бы вскоре и так. И я говорю послихе — ваши в детдоме всех вырезали. А она мне отвечает спокойно — да, я знаю. До сих пор себя корю, что в рожу ей не плюнула. Удивительно, но для еврея немец был лучше литовца или украинца. Но это не значит, что я их люблю. Ездила я в Германию и спросила — можно ли мне сделать встречу с бывшими солдатами вермахта? Там обрадовались — вы хотите с ними помириться? Нет, говорю, хочу им в горло вцепиться, и меня уже не оторвут. Хоть одного, но я бы задавила.
— Они согласились встретиться?
— (смеётся) Нет почему-то.

В ночь 2 марта 1969 года китайские войска вторглись в СССР, расстреляв советских пограничников на уссурийском острове Даманский. 15 марта китайцы повторили нападение… Впервые после 1941 года войска чужого государства вторглись на нашу землю. Эту агрессию почему-то принято называть "событиями на острове Даманском", "пограничным инцидентом" или "конфликтом", хотя это была самая настоящая война, правда, короткая и локальная.

В середине 1960-х годов в Китае началась так называемая "Великая пролетарская культурная революция", которая привела к установлению в стране военно-бюрократической диктатуры, резкому усилению роли армии во всех сферах жизни общества, к всеобщей милитаризации страны. Воинствующий антисоветизм, принятый тогдашним китайским руководством в качестве одного из стержней внутренней и внешней политики государства, крайне обострил советско-китайские отношения. И не важно, что это было ответом Мао на развенчание Хрущевым достижений Сталина, важно - что было.

Госграница между Китаем и Россией по середине реки Уссури была установлена еще в 1860 году. С тех пор течение намыло остров, существование которого договором не предусматривалось. Впрочем, до поры до времени этот голый кусок суши площадью всего 0,74 квадратных километра никого не интересовал.

Играя в самостоятельность на международной арене в 1960-е, китайское правительство стало предъявлять права на остров. После серии провокаций Пекин решился на военную операцию. Готовились тщательно и даже провели тактическую игру на гигантском макете, имитирующем ландшафт острова.

И в ночь на 2 марта 1969 года около 300 китайских военных в зимнем камуфляже, вооружённых автоматами АК и карабинами СКС, по льду реки Уссури скрытно перешли государственную границу СССР и заняли подготовленные замаскированные позиции на острове Даманский.

В этом противостоянии были три момента, которые и сегодня надо помнить: беспримерный героизм советских пограничников, запредельная жестокость китайцев и первое боевое применение еще секретного оружия РСЗО М-21 Град, наследника М-13 Катюши.

На западной части острова китайскому отряду удалось организовать засаду, которая осталась незамеченной пограничным нарядом. В 10:20 с наблюдательного поста поступил доклад о приближении группы из 30 вооруженных китайцев. На место инцидента прибыла группа пограничников под командованием старшего лейтенанта Ивана Стрельникова. Бойцов погранвойск прикрывал бронетранспортер БТР-60ПБ.
Пограничники разделились. Первая группа по льду направилась к нарушителям, а вторая группа должна была не допустить отхода китайцев вглубь острова. Примерно в 11:15 старший лейтенант и семь солдат вплотную подошли к китайцам, чтобы предложить им вернуться в Китай. Неожиданно из засады раздались первые выстрелы, а китайцы вскинули автоматы и в упор расстреляли группу Стрельникова. Семь советских пограничников погибли в течение нескольких секунд. Рядовому Николаю Петрову (он был фотографом погранотряда) за несколько секунд до своей гибели удалось сфотографировать своих убийц

В то же время по группе Рабовича с китайского берега "заработали" крупнокалиберные пулеметы и безоткатные орудия. Под прикрытием пулеметного огня китайцы из засады пошли в атаку. В первую же минуту большая часть пограничников оказалась убита или тяжело ранена.

Находившийся на заставе младший сержант Юрий Бабанский услышал стрельбу и повел в бой 12 солдат. В этот момент показался БТР-60ПБ старшего лейтенанта Виталия Бубенина, командовавшего заставой "Сопки Кулебякины". Вместе с ним в бой вступили 24 пограничника. С противоположного берега Уссури по ним стали вести минометный огонь.

В 11:50 бой был фактически окончен. В бою погиб 31 пограничник, 15 были ранены. Медицинская комиссия позже констатировала, что 19 человек из групп Стрельникова и Рабовича были зверски убиты в беспомощном состоянии. Самым ужасным фактом стала потеря ефрейтора Павла Акулова, который оказался захвачен в плен. Только в апреле 1969 года его тело со следами жестоких пыток удалось выменять на труп китайского военнослужащего.
Освидетельствовавшая тела убитых пограничников медкомиссия "установила, что китайцы расстреливали раненых в упор, нанося удары штыками. Лица некоторых убитых советских пограничников были изуродованы до неузнаваемости".
Как гласит документ, почти на всех телах имеются следы смертельных и тяжелых повреждений, нанесенных режущими и тупыми тяжелыми предметами. Из 31 пограничника 19 погибли из-за ранений, нанесенных штыками (ножами), ударами прикладов, выстрелами в упор - уже после полученных ими пулевых или осколочных ранений, когда раненые находились в беспомощном состоянии.
Раненых пограничников китиайцы убивали не в бою, а уже после первой схватки, обходя и проверяя лежащих, хладнокровно и методично приканчивая еще живых. Подавляющее большинство раненых китайцы добили штыками и прикладами, видимо, хозяйственно экономя патроны.
Но нескольких добили выстрелами в затылок, не поленившись "для удобства" перевернуть раненых... Ефрейтора Акулова, тоже раненого, не добили на месте, а забрали - единственного из всех: у китайских солдат был недвусмысленный приказ убить всех, но одного - взять как "языка" и для наглядности отчета перед командованием...
После этого боя в тылу пограничников была развернута 135-я мотострелковая дивизия с артиллерией и новейшими установками системы залпового огня БМ-21 "Град"
Решение на себя взял командующий войсками Дальневосточного военного округа генерал-полковник Олег Лосик. Он дал приказ на отход и применил по обрадовавшимся было китайцам тогда еще секретное оружие - РСЗО БМ-21 "Град". Большая часть группировки противника с материальными средствами была уничтожена. Огневой налет продолжался всего десять минут, но этого хватило, чтобы превратить остров в бушующее море огня. Остатки опрокинула атака пограничников, поддержанная бронетехникой, реактивной и ствольной артиллерией. Китайцы приводят в качестве своих потерь порядка 3000 человек личного состава.
После огневого налёта в атаку двинулись подразделения 2-го батальона 199-го мотострелкового Верхне-Удинского полка 135-й мотострелковой дивизии, а также пограничники с задачей – уничтожить захватчиков острова.
В атаку пошли простые парни, ещё вчера сидевшие за школьной партой, стоявшие за станком. Так, известно, к 8 марта 18-летний хабаровчанин Саша Бедарев отправил весточку домой: "Мамочка, поздравляю тебя с Международным женским днем, хочу, чтобы ты была всегда здоровой…". Рядовой, стрелок 4-й мотострелковой роты 199-го Верхне-Удинского мотострелкового полка Бедарев Александр Васильевич погиб от попадания гранаты в броню машины.
Владимир Орехов метким огнём своего пулемёта нанёс значительные потери, и обратил в бегство вражеский пулемётный расчёт. После двух ранений Владимир остался в строю и продолжил пулемётным огнём прикрывать товарищей. Младший сержант Орехов погиб в этом бою.
Не выдержав натиска наших бойцов, противник покинул остров.
После этого Китай оставил попытки решения территориально вопроса с СССР военным путем.
За мужество и героизм звание Герой Советского Союза было присвоено пятерым: полковнику Демократу Леонову (посмертно), старшему лейтенанту Ивану Стрельникову (посмертно), старшему лейтенанту Виталию Бубенину, младшему сержанту Владимиру Орехову (посмертно) и младшему сержанту Юрию Бабанскому. Остальные участники боёв награждены орденами и медалями.
В декабре 1982 года, когда во главе Союза стал Юрий Андропов, возглавлявший в 1969 году КГБ СССР, которому подчинялись погранвойска, всем участникам боев на Даманском были выданы удостоверения участников Великой Отечественной войны, в соответствии с этим статусом они получали многие льготы (которые, кстати, ПФР до сих пор не признает).

А в 1991 году предатель Горбачев не только "сбил" боевую станцию "Полюс " и случайно уничтожил "SS-23", но и юридически оформил передачу "кровавого острова" Китаю - заявив, что это "жест доброй воли".
И мы помним - и подвиг, и предательство, и зверства восточного соседа.КСТАТИ.
Засекреченный "Град" в те годы носил условное обозначение "трактор". По поводу применения "Града" на Даманском ходила в Союзе такая, ну... анекдот не анекдот, - хохма.
От советского информбюро. Вчера в четыре часа утра, в долине Амура, китайская сторона в составе 4-х дивизий при поддержке танков, авиации и артиллерии перешла советско-китайскую границу и напала на мирный советский трактор. Трактор шквальным ракетно-пулеметным огнем отразил вероломное нападение, сбив при этом 8 самолетов, уничтожив 30 танков и до 1000 единиц живой силы противника. После чего включив маршевые двигатели скрылся в околоземном пространстве. Тракторист чувствует себя хорошо. Полет проходит нормально.
Председатель колхоза генерал-полковник Д. Ф. Устинов (на тот момент это секретарь ЦК, курировавший оборонную промышленность страны, а с 1976 года — министр обороны СССР)) предупреждает, что если инцидент повторится, то на поле выйдут сеялки, веялки, молотилки и комбайн с вертикальным взлетом и посадкой, а также с выхлопными газами типа зарин и зоман.

Пять причин, почему ты РОДИЛСЯ только потому, что СССР победил в ВОВ

(автор мне неизвестен)

1. Твоих предков должны были стерилизовать

План "Ост" — не просто оккупация. Это промышленное уничтожение. 75% славян - на удобрения. Оставшиеся 25% - стерилизация после использования как рабов.
Твоя бабушка? В графе "подлежит утилизации". Дедушка?
Максимум — 10 лет каторги, потом шприц.
Но он взял винтовку.
И ты сейчас читаешь этот текст.

2. Цепочка из 700 МИЛЛИОНОВ НЕрождённых

27 миллионов погибших советских людей. У каждого могло быть минимум 2-3 ребёнка. У тех - свои дети. Считаем: 27 млн × 3 = 81 млн не родилось во втором поколении. × 3 = 243 млн в третьем. × 2 = 486 млн в четвёртом.
Каждый погибший — это целая вселенная нерождённых. А твоя ветка уцелела.
Против всех шансов.

3. Один день решил судьбу твоего рода

5 декабря 1941 года. Немцы в 30 км от Москвы. В бинокль видно Кремль. Ещё сутки - и Москва пала бы. А с ней - вся европейская часть СССР.
Где жило 80% населения. Включая, возможно, твоих предков.
Температура упала до -35°С ровно в ночь контрнаступления. Но немецкая техника встала.
Твой прадед пошёл в атаку. Ты родился благодаря морозу и решению твоено деда не отступать.

4. Твоя ДНК изменена войной (и вот как)

Эпигенетика доказала: экстремальный стресс меняет экспрессию генов. Блокада, голод, страх
- всё это записано в твоей ДНК. Дети блокадников имеют изменённый метаболизм.
Внуки фронтовиков - повышенную тревожность.
Ты носишь войну в своих клетках. Твоя бессонница, твой перфекционизм, твоя привычка доедать всё с тарелки - это эхо Ленинграда и Сталинграда в твоих генах.

5. Конкретный солдат спас именно твою ЛИНИЮ

Статистика безумна: каждый убитый немецкий солдат = 50-100 спасённых советских жизней в перспективе. Один выстрел твоего прадеда мог спасти село, где жила твоя прабабушка. Один подбитый танк = выживший город = встреча твоих дедушки и бабушки в 1947-м.

Найди фамилию любого героя войны из твоего региона. С вероятностью 67% без его подвига, твои родители бы не встретились. Математика неумолима.
Что это значит для тебя сегодня?
Ты - результат невероятной цепи совпадений и подвигов.
Шанс твоего рождения был 1 к 10 миллионам. Меньше, чем выиграть джекпот.
Каждый раз, когда думаешь, что твоя жизнь бессмысленна - вспомни: миллионы умерли, чтобы у тебя был шанс просто БЫТь.
Не стать героем.
Не изменить мир.
Просто существовать.
Твоё существование - уже победа над планом уничтожения целых народов. Ты - живое доказательство провала нацизма. Каждый твой вдох - пощёчина тем, кто планировал стереть твой род.

Используй этот шанс. Или хотя бы осознай его.