Поиск по автору:

Не моё...

81 год назад, 29 апреля 1945 года, советскими войсками был предпринят первый штурм рейхстага.
В ночь на 1 мая разгорелась яростная борьба внутри здания.
Бои шли за каждый этаж, на лестницах и в коридорах происходили рукопашные схватки...
В ту ночь на куполе поверженного рейхстага взвилось красное знамя, которое водрузили разведчики 756-го стрелкового полка сержант Михаил Егоров и младший сержант Мелитон Кантария во главе с заместителем командира батальона по политчасти лейтенантом Алексеем Берестом.

В 1992 году российский журналист Георгий Зотов встречался с Мелитоном Варламовичем. Отрывки из его воспоминаний об их беседе мы сегодня цитируем:
«“Знаешь, почему я Егорову завидую? — произносит хозяин дома. — Он умер и не увидел, как распалась наша страна, за которую мы Гитлеру шею сломали. Я тоже не хотел бы до этого дожить. До сих пор не понимаю, что случилось… Скажи, сынок, куда мне знамя нести, где теперь его водружать?”

Чуть более чем через год (26 декабря 1993 года) 73-летний Герой Советского Союза Мелитон Варламович Кантария умер от инфаркта в поезде — по дороге в Москву, куда он ехал получать статус беженца…“

Фашисты не смогли нас свалить, мы сами себя уничтожили, — печально говорил мне Кантария за столом. — Сынок, это катастрофа. Что теперь будет?” Он считал конфликт между грузинами и абхазами братоубийственным. “Разве я только за грузин воевал? Неправда. Мы в Красной Армии сражались и за русских, и за украинцев, и за абхазов, и за казахов — за нашу советскую Родину! Гитлер, собака, сейчас бы счастлив был — увидев, что творится”.

Старик отказывался уезжать из родных мест, но после победы абхазов в сентябре 1993 года выбора не оставалось — грузины массово бежали из Абхазии, опасаясь этнических чисток. Мэрия Москвы предоставила Мелитону Кантарии и его семье однокомнатную квартиру на окраине. Бросив имущество, почти без денег (его накопления в сберкассе “сгорели” — как и у всего населения СССР), участник штурма Рейхстага отбыл на поезде получать статус беженца в Россию, единственную страну, согласившуюся ему хоть как-то помочь — родной Грузии он оказался не нужен. В купе у Кантарии не выдержало сердце — слишком много испытаний выпало за последнее время…“

Всё пошло прахом, за что я воевал, — печально сказал мне Кантария в нашей первой и последней беседе. — Я грузин, но моя страна — СССР. Сейчас кажется — мы отдельно будем жить лучше. Ничего подобного, помяни моё слово”.»

— Поехали в ресторан…
— Вау, как я долго этого ждала! Конечно, поехали!
— Да подожди ты, не перебивай. Поехали в ресторан русский, немец и еврей…

Министерство цифрового развития РФ, связи и массовых коммуникаций РФ так хорошо развивает цифровые технологии и связь, что россияне вновь стали скупать бумажные карты, рации и MP3-плееры.

- Мужчина, да у вас на лице написано, что вы - гомофоб и антисемит!
- Да что вы несёте! У меня муж - еврей!

Увидев новую, 4-го размера грудь Марии Ивановны, ученики поняли, что они сдавали деньги не на шторы.

Собеседование при приеме на работу в
Гидрометцентр:
— А какая зарплата?
— 15 тысяч рублей...
— Ну, не-е-е-т, маловато...
— ... но ощущается как 45 тысяч!

Если посмотреть "Семнадцать мгновений весны" , потом посмотреть "Три мушкетера" а потом включить "Трое из Простоквашино" и закрыть глаза, то вы услышите, как Вальтер Шелленберг выговаривает графу де Тревилю, что он вместо валенок купил кеды...

— Батюшка, надо кота отпеть!
— Нет, сын мой, не положено.
— А что делать?
— Ну, пойди вон туда, через дорогу, там католическая церковь, они за деньги всё, что хочешь, сделают.
— А хватит ли денег, у меня только 4000 баксов?
— А что же ты сразу не сказал, что у тебя кот в православие крещен?!

Два вождя африканских племен доедают третьего. Один насытившись,
откидывается на траву, срывает с дерева колючку, начинает ковырять в
зубах и обращается к другому:
-Вот это наша национальная кухня! Разве ее
можно с чем - ни будь сравнить?
-Верно - отвечает другой. -А чем нас кормили в столовке института
Патриса Лумумбы - вообще страшно вспоминать!