История №1476626
Жопа ты моя алмазная!
Жопы бывает много, мало или в самый раз —вопрос вкуса, этноса, культурных традиций и веяний моды.
Что, однако, бесспорно — она нужна, без неё — никак.
Вы можете сказать — банальность.
И я с вами немедленно соглашусь!
Но при проверке — банальность чаще всего отражает истину.
Вот и в моей истории — жопа играет главную роль.
Точнее — её отсутствие и триумфальный ренессанс заднего прохода.
Когда все собаки предыдущего поколения перешли через мост над радугой и приготовились терпеливо ожидать хозяина — я остался вдвоём с Беллой.
Белла была приёмышем — семья военных мне её отдала, поскольку у их малышей развилась тяжелая аллергия, очень необычная ситуация, шнауцеры не линяют и считаются одной из самых безопасных по аллергии породой. Тут, очевидно, аллергия на слюну — причём сильнейшая, я сам посещал их дом и видел кожные её проявления на ребятишках.
Собака она была бедовая — альфа, абсолютно ничему не обученная, бесстрашная до глупости, с громким басистым лаем — превосходный сторож, не пропускающий ничего из происходящего в доме и вокруг него.
Организованная адаптация всегда требует стерилизацию… ну, так то организованная, а не с рук на руки. Белла, как и полагается, менструировала, затем пару недель легкой депрессии от ложной беременности— со всем этим можно было жить, я смирился.
Годы шли, из щенка она превратилась в молодую собаку, а затем и в зрелую.
И тут зашевелились тараканы в моей голове — а вот как бы нам тряхнуть стариной и заняться разведением следующего поколения шнауцеров?
Трезвый голос осторожности пытался меня остановить — одинокий, пожилой, вечно занятый на работе — как ты себе это представляешь?!?
Ничё, прорвёмся — тараканы авантюризма заглушили
тихий голос скепсиса. Заручившись поддержкой моей собачьей няньки — обещала принять большое участие — я принялся искать женихов.
Сравнительно обычные шнауцеры — соль с перцем или черные как Белла , с умеренным ценником за вязку — Белла отвергала, одного так и вовсе покусала.
И только самый дорогой и экзотичный кобель — коричневый, с пронзительными голубыми глазами — сумел её очаровать. Успешно, надо сказать — при визите нашего ветеринара я увидел на экране 4 маленьких черепа , четыре щенка.
Всё, вроде бы, было хорошо. Собаки,обычно, рожают легко — но не в этом случае.
Белла принялась рожать утром, воды подтекли, она улеглась в щенятник( большая пластмассовая коробка с высокими бортами)—мы с няней поняли — роды начались.
Я поехал на работу, Мэри был дан строгий наказ — звонить, если что.
И она(бывший ветеринарный ассистент) и я — принимали роды у собак много раз. Не в этот раз…
И,увы, ситуация стала ухудшаться, стремительно.
Не успел доехать до работы — звонок, Белла тужится, безрезультатно.
Воды отошли, характер вод поменялся — они потемнели и стали пахучими.
Звонок партнёрам, прикрыть меня, и резкий разворот, домой!
Всё было плохо: Белла выглядела измученной, воды были разбавлены меконием( стулом плода) — грозным симптомом гипоксии( нехватки кислорода) плода.
Хватаю Беллу и к ветеринару, благо клиника рядом.
Наш ветеринар среагировала молниеносно — плановый приём переведут на партнеров, можно сосредоточиться на родах.
Стимулируем окситоцином — мощные схватки, к сожалению — безрезультатные, плод застрял.
В операционную, Беллу на стол, вводный наркоз, кесарево.
За минуту добравшись до щенков — выхватывает четырёх щенков, первый — мёртвый, трёх остальных им удаётся откачать.
И всё это — на моих глазах…
Моё раскаяние велико — зачем я подверг свою собаку таким мучениям?!
Но… фарш нельзя провернуть назад, что мы имеем?
Спасённая хирургом Белла медленно отходит от наркоза, трое новорожденных щенков греются под лампой.
Один мальчик и две девочки. И тут, при осмотре, я замечаю, что у более пухлой девочки отсутствует хвост. Точнее, какой-то рудиментарный крючок.
Я легкомысленно подумал — сэкономим на хвосте, старые каноны породы требуют ампутацию 2/3 хвоста.
Объяснение не заставило себя ждать, уже дома,Белла полностью отошла от наркоза и тут же поставила диагноз с приговором одновременно — природа не любит отклонений, без хвоста, пахнет иначе — надо это пресечь.
Она откатила двух хвостатых, одного налево, другую направо — и уставилась на короткохвостую, прислушиваясь к инстинкту.
А инстинкт её говорил, точнее, требовал — «убей её»!
Тут я отступлю от повествования: благодаря моей специальности у меня выработалась привычка, точнее, рефлекс — необычное несёт опасность, на которую надо немедленно реагировать. Ну, и умение очень быстро реагировать, несмотря на возраст я по-прежнему удивляю своих коллег очень резвыми навыками.
Пригодилось:увидев необычное поведение Беллы, её непонятные действия по селекции щенков — я уселся рядом и не сводил с неё глаз, а в тот момент, когда Белла пришла к выводу о необходимости избавиться от Коротышки и опустила свою пасть с клыками, твёрдо решив перекусить дочку пополам — я успел первым, отбив голову Беллы вбок.
Перекусить не удалось, она просто ударила щенка одним клыком, на излёте по спинке щеночка.
И этого хватило — Коротышка закровила, в ране кровь стала пузыриться, задето лёгкое.
И всё это — на малюсеньком щенке, величиной с пол-ладони.
Изолирую детоубийцу, прижимаю марлю к ране и звоню нашему семейному ветеринару.
Её офис закрыт, есть приёмный покой круглосуточного ветеринарного госпиталя милях в 20 от меня.
А, да, вези всех сразу, включая Беллу — источник молока, только не забудь одеть намордник Белле, чтобы она кого-нибудь ещё не прикончила.
Едем.
Оставляю всех там, Коротышка борется за свою жизнь — к всеобщему удивлению — успешно. На следующий день — звонок, она вне опасности.Но…есть нюанс… приезжайте, нужно поговорить, лично, на заднем плане слышу рыдания моей собачьей няни.
С тяжелым сердцем еду в госпиталь…
Предчувствия меня не обманули: при попытке измерить ректальную температуру весь персонал госпиталя был потрясён, не было даже намёка на анус. Позвали доктора и она поставила диагноз: врожденные дефекты хвоста и отсутствие ануса, атрезия.
Приезжаю, утешаю Мэри и отсылаю её домой, с Беллой и двумя новорожденными щенками.
Ветеринар: эвтаназия?
Это редчайший случай, встречается только у немногих пород, мальчики умирают сразу, у девочек обычно есть фистула, позволяющая им существовать до момента перехода на питание твёрдым кормом — далее у них развивается раздутие кишечника и они тоже обречены.
Вижу, что ветеринар чуть не плачет, ожидая моего вердикта, усыплять однодневного щенка тяжело даже привычному человеку.
Мнда…так, принесите мне коротышку, мне надо подумать.
А пока я думаю — для решения мне надо больше информации.
Доктор кивает, с явным облегчением,и садится за компьютер.
Мне приносят Коротышку, Шорти.
И она таки вполне себе жива, рана закрылась, антибиотики, нет никаких следов инфекции. А главное — она полна жаждой жизни, и, хозяин, я голодная — хватает меня за мизинец и принимается энергично сосать палец.
Не, торопиться с эвтаназией не будем.
А что будем? Будем искать всю информацию по этой редкой патологии.
Поднимаю друзей, знакомых,незнакомых , ветеринаров — ищите материалы.
И их маловато, материалов по атрезии.
Главные выводы: операция возможна для некоторых типов атрезии.
Операция сложная, редкая, результаты операции … ну, всякие…
Первые результаты — наш ветеринар через свои связи находит место, где Коротышку соглашаются посмотреть. Это — то ли первая то ли вторая по мировому рейтингу школа ветеринарии. Записываюсь на приём, там есть один хирург с опытом, несколько удачных операций такого сорта — но на котах, с собакой успех частичный — собака живёт с недержанием фекалий. Университет, однако, на другом конце штата, миль 600 от меня.
А второго хирурга нашёл мой приятель, наш собачий родственник, мы им в своё время отдали нашего шнауцера, мальчика, мы мальчиков обычно отдавали знакомым, в хорошие руки.
Израильтянин, Йонотан, переехавший в Калифорнию и закончивший несколько специализаций, в частной практике, значительно ближе, миль эдак 120.
Всё, только эти два хирурга — на весь громадный штат.
И у обоих — таких случаев с гулькин нос, 3-4, с неоднозначными результатами…
Записываюсь на приём, к обоим.
Беру двухнедельную Шорти и еду в университет.
Сначала там не налаживается, профессор начинает разговор со словами — эвтаназия ей кажется неизбежной.
Со всем уважением, мадам профессор — я ехал к вам поставить точный диагноз и возможность коррекции.
А усыпить мы всегда успеем. Она назначает томограф, с благоприятным результатом — теоретически именно этот вид атрезии корректируемый,
хирургически. Операция очень сложная, такая кроха её не выдержит, надо подрасти и набрать вес.
Едем домой.
Назавтра встречаемся с Йони. Понравился мгновенно, и мне и Шорти.
Настроен он куда более оптимистично, берётся оперировать, надо добрать весу до 2 килограмм. Далее, мне приносят проектируемые расходы…не слабо так, советуюсь с дочкой — она настаивает на правильности решения бороться до конца, папа, слушай свой внутренний голос …
А чего его слушать, эти деньги правильнее потратить на образование внуков!!
Нет, папа, никаких колебаний — делай как сердце подсказывает.
Шестым чувством она поняла — у отца душевный кризис — надо подбодрить, примчалась, сварила щи и налила водки.
И привезла наличку…
Водку я выпил, щи похлебал, от денег отказался — деньги у меня найдутся.
И, как по мановению руки — все колебания кончились, не иначе щи с водкой произвели магический эффект, дочка уехала домой, я принялся за работу.
Дом превратился в тюрьму, с тремя отделениями.
В моей ванной комнате я поселил Коротышку, в спальне — хвостатые, Ладка-Оладка и Беня Крик, в гостиной — мать-детоубийца( ирония ситуации, своей попыткой элиминировать дефектного щенка — Белла спасла ей жизнь).
У всех — разная диета, Белла оказалась никудышной кормилицей, молоко у неё на второй день закончилось, мы каждые три часа кормили щеночков.
Время шло, Шорти росла, в изоляции, на жидком щенячьем питании.
Самая большая опасность — закрытие фистулы, скажем, желудем или сожранным плинтусом — бог уберёг.
Пора на операцию.
Зашёл хирург, посмотрел Шорти, её унесли готовить к операции.
Йони меня спрашивает: обычно наркозы дают ассистенты ветеринара, но тут случай особый, долгая тяжёлая операция на очень молодом пациенте — не хочу ли я нанять также ветеринарного анестезиолога?
А, сгорел сарай —гори и хата, давайте в команду анестезиолога!
Забегая вперёд — очень правильное решение,она поставила Шорти общую, а заодно и эпидуральную анестезию, две крупные вены и артериальную линию !! Блеск, это я вам говорю, анестезиолог двуногих. Никакой боли в послеоперационном периоде — дорогого стоит.
Шорти перенесла операцию хорошо, Йони каким-то чудом нашёл под кожей сфинктер и воссоздал задний проход, соединив его с прямой кишкой.
Убедившись, что всё штатно — я уехал,оставив Шорти восстанавливаться после феноменально трудной операции.
На третий день её выпустили во двор и Шорти опробовала функциональность своей новой жопы, Йони прислал видео с самой блистательной дефекацией, по окончанию которой раздались аплодисменты, весь персонал высыпал во двор посмотреть на результаты достаточно уникальной операции.
Прошли годы… Шорти, как оказалось, была альфой, справляясь со всей своей семьей играючи. Пару довольно серьёзных драк — и первенство Беллы перешло к Шорти.
Она,Шорти, самая большая обжора, всегда готовая чёто замутить, типа выкопать яму в ходе охоты на сусликов или погрызть плинтус.
Её алмазная задница функционирует хорошо.
Есть у неё и ритуал — перед тем, как устраиваться на ночь — она подходит ко мне, встаёт на задние лапы и вглядывается в мои глаза, пялится мне прямо в душу…
Всю свою сознательную жизнь моей главной чертой была скрупулёзная саморефлексия, 24/7/365, сопровождаемая постоянными сомнениями, переоценкой моей жизни … не всё в моей жизни было правильно, по моим понятиям.
Но, утонув в оранжевых глазах моей собаки — моя саморефлексия замолкает и все сомнения уходят, спасибо, хозяин, ты всё сделал правильно — говорит её взгляд.
И я полностью с ней согласен.
+84–
Проголосовало за – 185, против – 101