История №1597179

«Народ не расходится»

Александр Ширвиндт, когда уже сам был в почтенном возрасте, вспоминал о Владимире Абрамовиче Этуше. В последние годы, сами понимаете, возраст брал своё — с памятью у великого актёра случались перебои. Но Этуш, человек старой закалки, работал до последнего. На пределе, как говорится, но играл. Театр имени Вахтангова был его домом, и он выходил на сцену, даже когда силы были уже не те.

И вот один случай, который Ширвиндт рассказывал с той особой, чуть грустной усмешкой, какая бывает только у старых театральных волков.

Спектакль в двух действиях. Этуш блестяще отыгрывает первую часть. Занавес, аплодисменты. Актёр уходит за кулисы, переодевается, снимает грим и направляется к выходу.

Помощник режиссёра смотрит на него с ужасом:

— Владимир Абрамович! Вы куда? У нас ведь ещё второе действие!

Этуш смотрит на него совершенно спокойно, даже с некоторым удивлением:

— Не знаю, не знаю... Я всё закончил. Я ухожу.

И продолжает движение к лестнице — уже одетый, уже готовый покинуть театр.

Помощник в панике. Сорвать спектакль? Невозможно. Зал полон. И тогда он — а скорее всего, это был сам Ширвиндт, потому что кто ещё мог так быстро сообразить? — выдаёт гениальную, чисто театральную уловку.

Он подходит к Этушу и говорит самым спокойным, самым доверительным голосом:

— Владимир Абрамович, ну что вы... Народ-то не расходится! Зрителям так понравилось — ваша игра, игра других актёров, но прежде всего ваша, — что они не расходятся. Они требуют повторить! Второе действие!

Этуш замер. Посмотрел на помощника. Посмотрел в сторону сцены. Подумал секунду.

И вернулся.

Доиграл второе действие. Как ни в чём не бывало.

Вот такая уловка потребовалась, чтобы не сорвать спектакль. Не уговоры, не напоминания о контракте или долге. А простой, чуть лукавый, но такой уважительный ход: «Народ не расходится. Люди хотят видеть вас».

Потому что для актёра старой школы это было важнее любых служебных обязанностей. Зритель. Тот самый, ради которого всё и затевалось.