История №1629899

Постепенно Арик втянулся и уже так не убивался, а стал вскакивать по утрам с лежанки с каким-то бешеным энтузиазмом. Даже успевал готовить себе кофе с яичницей. Подоплека сей перемены в его настроении позже раскрылась. В один из солнечных дней Арик лежал в кусте саксаула с биноклем, ничего не предвещало, как он вдруг ощутил мощный шлепок по заднице. Арик чуть не выронил бинокль с утеса и потянулся в ужасе за амбарной книгой.
-Грешишь, сын мой!?
Тут он выполз из куста и увидел местного местного кюре из близлежащего монастыря, c ехидной улыбкой на лице.
-А я давно за тобой слежу и хочу тебе помочь.
Оказалось, что святой отец, принял разведчика за обыкновенного трясуна, кои высматривают посетительниц дикого пляжа. Арик рассмеялся и развеял его заблуждения представившись ихтиологом из института естествознания, следящего за миграцией перелетных птиц и косяками сардин. И достал соответствующее удостоверение.
-Я готов вам помочь в этом благородном деле и могу предоставить место на колокольне за не большую помощь по хозяйству. Оттуда открывается несравненный обзор окрестностей.
У попа на месте дисклокации оказался телескоп и удобный шезлонг. Еще он был любитель местного вина, сыра и большой знаток истории. И так повелось, стала хорошо проводить время на колокольне с бокалами красного вина и игрой в шахматы. Арик внимательно выслушивал собеседника, дома оформлял услышанное в рассказы и отправлял их в газету "Хааретц" под псевдонимом Гардамарин. В ответ высылали сто-двести шекелей, что радовало его карман. И я стала пристроена на "Садины" посредством поповского родственника.
Короче живи и радуйся, пока нашу идиллию не прервал вечерний звонок в дверь. Я уже уложила дочку спать и ложилась сама, а Арик еще не вернулся со своего поста наблюдений. На пороге стоял взволнованный сеньор Джованни с большим свертком под мышкой.
-Матрена, мир дому твоему! Скорее собирайся, сегодня ночь всех Святых и тебе надо присутствовать.
С этими словами он развернул сверток, где оказались две комплекта коричневых монашеских ряс с капюшонами и две пары сандаль. Слегка оглумевшая от сказанного, я заинтересовалась и решилась довериться солидному человеку. Джованни торопил, мы переоделись и двинулись в направлении монастыря. Грубая шерсть рясы, которая была надета на мое голое тело, щекотала соски и вызывала небывалое возбуждение.
Мы подошли к холму и Джованни приоткрыл не видную издали пошарпанную дверь. В монастырь вел подземный ход. Лезли на четвереньках во тьме, пока впереди не показались отблески света. Ход приводил в монастырское подземелье, которое было освящено бронзовыми светильниками бра, прикрепленными к стенам. В пасти губатых бронзовых дельфинов были вставлены толстенные восковые свечи. Посреди залы находился алтарь, у которого стояли кюре и человечек в раковой позе с до боли знакомой голой задницей.
-In nomine Domini Dei nostri, te equestri dignitate do! Credisne, serve?- торжественно пробормотал кюре.
-Истинно верую, отче!- отозвался голос Арона.
Тут поп пролил из чаши оливковое масло на Ариков зад и хлестнул его какой-то веткой. И я вспомнила Златоуст. Рука непроизвольно полезла под рясу Джованни. Я схватила его возбужденный член и прошептала:
-Нахрен, синьор, сдалась нам эта Сардиния? Поехали ко мне в Златоуст, построим домик в тайге, покрасим в розовый цвет, откроем пиццерию "Чипполино". Будем гулять по горам и лесам.
-Ut vis, stella mea et amor!!!- отозвалось эхо.
Я оторвала ветку терновника, зацепившуюся за рясу, подкралась к алтарю и выписала Арику от всей души.

PS. Вот и сказочке конец. Шли донат, коль не подлец.

Ox Anna...