История №1643485

Талгат

Рассказ основан на реальном эпизоде; диалоги и отдельные детали художественно дополнены.

Дальше была биржа.

Начало девяностых. Санкт-Петербург. Мы — товарные брокеры. Котировки, валюта, наличные, финансовые комбинации. Всё по-взрослому. Кроме опыта.

Откуда взялся Талгат, теперь уже никто толком не вспомнит. Кто-то якобы когда-то где-то с ним учился. Для знакомства этого хватило. Для передачи долларов, как выяснилось, тоже.

Одет он был с иголочки. Не то что мы. Мы ещё только собирались разбогатеть, а он выглядел так, будто уже успел.

Брал доллары под один процент в день.

Я пересчитывал. Потом пересчитывал ещё раз. Ошибки не было. Деньги могли зарабатывать больше меня, причём совершенно без моего участия.

Сначала всё работало. Понадобились деньги — попросил, получил. Без уговоров, без задержек. Это было убедительно. Гораздо убедительнее вопроса, откуда берётся один процент ежедневно.

С документами Талгат тоже не спорил. Хотите расписку — напишет. В блокноте, в книге учёта, на отдельном листе. Формулировку выбирайте сами. Он подпишет.

Такая покладистость успокаивала. Человек ведь ничего не скрывает. Даже бумагу не навязывает.

За несколько месяцев набрался солидный круг инвесторов. Именно инвесторов. Не каких-нибудь простаков, которые отдали деньги малознакомому человеку. У нас были расчёты, планы и расписки.

Потом на мою обычную просьбу вернуть сумму Талгат ответил:

— На днях.

Раньше он доставал деньги. Теперь доставал слова. Но сразу я разницы не заметил.

Мало ли. Оборот. Сделки. У серьёзного человека серьёзные дела.

При следующем обращении серьёзные дела ещё не закончились.

— На днях.

Разговоры стали жёстче. Проценты уже интересовали меньше. Хотелось получить своё.

Пятница. Столовая биржи.

Талгат пробегает мимо по каким-то важным делам. Я останавливаю его с прежним вопросом.

— В понедельник. Всё сразу погашу.

Наконец конкретика. Не расплывчатое «на днях», а понедельник. Уже почти деньги.

И тут же, словно вспомнив что-то незначительное:

— Слушай, дай ещё двести-триста долларов. Или сколько есть в кошельке. Под пять процентов в день.

Вот здесь следовало бы остановить рассказ. Дать читателю время возмутиться и сказать, что уж он-то никогда.

Но я тогда не остановился.

Я ведь подошёл забрать свои. А полез в кошелёк за новыми.

Пять процентов — это вам не один. Тем более всего до понедельника. Тем более человек только что пообещал всё вернуть.

Расписку он написал тут же.

На салфетке.

Позже один из крупных инвесторов рассказал нам, что следующим утром Талгат уже был в Казахстане.

Этот человек поехал его искать. Вернулся через пару месяцев без денег. По его словам, у Талгата там была крепкая «крыша» из органов. Что именно произошло в той поездке, мы знали только с его слов.

Мы ещё повозмущались, поругались. Вспоминали, кто сколько успел забрать. Кто когда предупреждал. После случившегося предупреждавших оказалось заметно больше, чем до.

Потом разошлись заниматься своими делами.

МММ в миниатюре. Учились все.

За последний урок я заплатил в пятницу. Наличными.

Квитанция — на салфетке.