История №470653

Рассказывают, что мэр одного уральского городка перед кризисом
проворовался. В хлам, мертвецки. Воровал так, точно он не мэр, а целый
губернатор с помощниками.
Городской мусор не вывозился месяцами, потому что мусорные деньги
превратились в мэрский "Лексус", и по переулкам в ночное время шныряли
полуметровые крысы. Из средств, выделенных на очистные сооружения для
вонючих местных заводов, тоже выросло что-то сладенькое, и дети
продолжали играть во дворах в "вулкан" - это когда пускаешь струйку
песка из кулака, а от неё на два метра идёт красивый сизый дым
заводского пепла. Страдающий пофигизмом со времён монгольского нашествия
местный народ смотрел на это безучастно и лузгал семечки.

То было до кризиса, а потом нагрянул кризис, и стало совсем интересно.
Сквозь дыру в бюджете стал виден другой конец Земли. Мэр пошёл по банкам
с протянутой рукой и знаменитой мантрой Кисы Воробьянинова "Месье, же не
манж па сис жур" и собственной присказкой: "Прошу выдать городу кредит.
А то люди начнут волноваться".
Толстокожее местное население, действительно, почувствовало, что стало
как-то не комильфо. Малый бизнес свернулся в трубочку, рабочие места
улетели в тёплые края, а с ними и зарплаты. Даже городское дно, которому
падать некуда, и то обеднело - местным бродягам перестали подавать
милостыню, и им пришлось отжать крыс и бродячих лис со свалок и мусорок.
Наконец, население так огорчилось, что в кулуарах (на рынке и автобусных
остановках) стали поговаривать, что неплохо бы мэра того-этого. Турнуть,
для начала. Тем более, что как раз приближались выборы.

Мэр накануне выборов решил задействовать весь административный ресурс,
имевшийся в распоряжении - прежде всего, городское радио (за
расклеивание мэрских листовок стали конкретно бить морды). Но радио
означает предвыборную речь. А как в таких условиях записать предвыборную
речь? Как воздествовать на сердца и мозги, если говоришь, что будет ещё
лучше, ещё веселее, а в это время перед глазами избирателя бежит крыса с
жестянкой из-под тушёнки? Без мозгового штурма не обойтись.

Секретарь мэра - как говорят, после пятиминутной затяжки сигаретой -
посоветовал добивать избирателя метафорами. Начать издалека - мол, не
впервые в матушке-России кризис, не первый раз её могучему народу
терпеть вонь от невывезенного мусора, а ухабы на дорогах и мороз, от
которого лопаются и не ремонтируются трубы - это вообще святое:
благодаря этому, может быть, Гитлер до Москвы не дошёл. Вот здесь
наступала очередь метафоры. Метафора была такая: "Кризисы - обыкновение
природы. Звери бюрются с ними точно как и мы. Посмотрите, например, на
медведей - летом и осенью, когда корма много, они нагуливают жир,
создают запасы в собственном теле. А когда наступает зима, они тянутся,
тянутся, тянутся на собственных запасах, пока новое тепло не поднимет их
из берлоги. И весной они выходят на свет бодрыми, отдохнувшими,
голодными до новой жизни!"

Повисла пауза. Мэр пожевал губами и посмотрел на секретаря в упор:
- Гоша, суть метафоры я уловил. Но скажи, ты правда рискнул бы разбудить
медведя и сказать ему такое в декабре?