Ходили мы как-то в поход в 11 классе, летом, человек 20-25 детей с двумя преподавателями, на лодках.
В том походе было все: было сужение реки, когда разгруженные лодки пролетали между камнями под мостом, а преподаватель стоял на мосту и крикoм направлял ребят в лодке; были узенькие каналы, где один шел по воде и тащил лодку за собой на веревочке, второй, сидя в лодке, веслом отталкивался от берегов, а остальные несли груз по берегу; было мелководье, когда по отдельности перетаскивали вещи и лодки на руках. Один из преподавателей, наш физрук, любил походы, и маршрут прокладывал сам. В том походе у нас было все, и вплавь, и волоком, и сломанные весла. Были и слезы в траву от усталости после очередного длинного перехода - причаливаешь наконец-то к берегу, выбрасываешь из лодки вещи, и прежде чем ставить палатку, тупо падаешь мордой в траву... и слезы катятся из глаз.
В очередной раз пришвартовались на ночлег, - черника, палатки, готовка, кто-то на рыбалку ушел. А мы с другом Митькой решили сделать кружок по острову, вокруг стоянки. Под философские разговоры сделали один кружок, к слову, остров нам показался небольшим... разговор не закончился, обед дежурные еще не сделали, и мы пошли на второй круг.
На втором круге мы поняли, что это не остров. Темнело быстро. Мне казалось, Митя суетится и уже не ходит, а бегает. Я четко помню, что по земле шла какая-то канава, и Митька, быстрыми шагами убегая в сторону предполагаемого места нашей стоянки, выписывал относительно этой канавы дугу... помню мысль, что вот так кажется люди бегают в лесу по кругу. Крутилось еще что-то в голове про соль и спички. Помню, как схватила Митю за руку, чтобы мы просто с перепугу не разбежались в разные стороны.
В какой-то момент мы поняли, что к стоянке не выйдем, и что надо выбираться обратно к реке. К воде мы вышли довольно быстро, все-таки тут много мозгов не надо. Какое-то время шли вдоль берега, пока не увидели на том берегу огоньки чьей-то стоянки. Митька решил плыть на ту сторону за помощью. В темноте было страшно оставаться одной на берегу, и я по камням упрыгала поглубже в реку, в ту сторону, куда уплыл Митька. Время тянулось медленно, но Митька обратно все же приплыл, на лодке, с парой бухих мужиков.
Нас долго пытали, где стоянка... и не добились ничего. Потом мужики догадались спросить нас, как стоянка выглядела: сколько палаток, какой берег, были ли собаки. В общем, по этому описанию они узнали нашу стоянку среди всех стоянок, которые они проплыли по пути. Далее гребли мы, а они нам давали мудрые советы, как это правильно делается. Митька был мокрый и продрогший, я была на вершине Эвереста по количеству адреналина после получаса в темноте и неизвестности в ожидании Митьки - так что гребли мы с энтузиазмом.
Когда мы добрались до нашей стоянки, выяснилось, что никто и не заметил нашего отсутствия. Мужики, поржав, сказали, что за такое минимум пара бутылок водки полагается. Помню, что идейный начинатель физрук ничего не сказал, а трусоватый прихлебатель трудовик испуганно ругал нас, что мы обратились за помощью и не пошли дальше до ближайшего населенного пункта.
Уже на утро Митька рассказал, как сводило ноги судорогой в воде, как он вообще не понимал, куда плывет в темноте. Как вывалился он в ночи к костру весь мокрый и стуча зубами объяснил, что там еще девчонка где-то в лесу. И да, по его словам, в лесу кругами бегала я, а он ну вот ни капельки не боялся.