Остальные фразы

Всё чаще и чаще за собой замечаю, что при просмотре и прослушивании наших информационных каналов начинаю, увы, болеть за всевозможные ураганы и другие стихийные бедствия. А также и за иные различные катастрофы на территории Европы и Америки, желая их увеличение максимально негативного воздействия. В надежде на то, что наши недобрые безумные враги начнут заниматься своими проблемами, а не лезть к нам и в целом поддерживать нацизм и терроризм!

Никто даже и не подозревал. И вот глядишь — опять!
То ли слон опять сел, случайно, наверно, на муху, безжалостно раздавив её, то ли наоборот! Ходят разные, зачем-то по кругу, упорные слухи!
Но как бы там ни было, а неприятный осадочек, тонны три, осталось!

В одесском аэропорту сидят в самолёте пассажиры и что-то ждут, и вот из-за угла здания наконец-то практически и почти под звон фанфар появляются два пилота, созданные, по-видимому, изначально и специально для полёта, а проще говоря, похоже, слепые оба. Один с палочкой, наверное, волшебной, другой держался так же крепко за спину первого. Обои в полосатых штанах, в лётной куртке и в чёрных круглых модных очках. Двигались уверенно пьяной змейкой в сторону своего, ну как видно, этого неудачливого самолёта.
Публика зароптала, загудела, но делать было нечего.
Тем более шустрые инвалиды по зрению уже проскочили, просачились в кабину управления этого замечательного, чуть ржавого советского самолёта!
И вот уж начался его разбег. Почти все, будущие жертвы, резко вжались в свои кресла, кто помолился, кто примотался, предусматрительно захваченным скотчем к своему родному сиденью, а кто-то уже бегал и кричал, чтобы остановили этот драндулет, он передумал лететь, он слезет! Но как бы то ни было, а самолёт чего-то не взлетал! Всё по дорожке взлётной скокал и скокал. И кажется уж сколько этим колдыбобинам не длиться, а и тут скоро обидный конец придёт. А родная Европа ведь их так ждёт! Вот уж показался бетонный изломанно-знакомый забор, конец пути. Вот чёрт! Все пассажиры-бедолаги заорали и завыли, те отщепенцы, что бегали стоя, стали в ужасе прыгать и в судорожном припадке головою о что придётся сильнее биться. А самолёт, чуть тронув колёсами этот милый бетонный заборчик, возьми да и взлети, всем несчастьем вопреки. Старуха с косой, что стояла неподалёку от забора, даже косу свою от досады снова сломала с криком: «Опять ушёл!»
А в это время в лётной кабине один слепец другому: «А что, Петро, ты будешь делать, если в следующий раз клиенты наши вовремя не заорут нас предупреждая?!»
Петро, пожав плечами: «Взлетим как-нибудь, чай не впервой! У меня хороший слух, а там в конце охрана наивно прячется в сарае. Как минимум будет стрельба».
Первый пилот завистливо: «Ну ты даёшь, голова! Зато у меня есть вот проверенная надёжная карта, а не туз червей как в прошлый раз! А кстати где она?»
И тут опять старуха в чёрном со сломанной косой с какой-то затаённой надеждой посмотрела в это безоблачное небо, в сторону удаляющегося и странно-петляющего драндулета с крыльями.

Любимое занятие многих — составлять слово «счастье» из известных всем практически нормальным людям трёх букв! Сколько ни пытайся, получается одно...