Юмористические истории

Отдавал кресло бесплатно. Купил новое, старое выставил: «В хорошем состоянии. Забирайте. Самовывоз».
Через час звонок:
- Заберу сегодня. Только никому больше не отдавай.
Приезжает. Минут десять осматривает кресло. Поднимает, крутит, зачем-то нюхает спинку. Садится.
- На фотографии получше выглядело.
- Могу фотографию тоже отдать.
Мужик не смеётся. Находит небольшую царапину на подлокотнике.
- Об этом надо предупреждать.
- Там пять фотографий. На двух эта царапина.
- Я не листал.
Потом достаёт телефон и показывает чек за такси. Полторы тысячи.
- Это как решать будем?
- Что решать?
- Дорогу. Я же к тебе приехал.
Сначала думаю, намекает на скидку. Потом вспоминаю, что цена у кресла — ноль рублей.
- Ты хочешь, чтобы я тебе такси оплатил?
- Ну я тебя от него избавляю. Грузчиков бы нанимал — дороже вышло.
Предлагаю оставить кресло. Заберёт кто-нибудь другой. Мужик сразу встаёт.
- Не, подожди. Я на него уже рассчитываю.
Смотрит на меня, потом на кресло.
- У тебя машина большая?
- Допустим.
- Может, сам довезёшь? Я помогу загрузить. Тут недалеко, минут сорок.
Спрашиваю адрес. Он открывает какую-то переписку.
- Ты своего адреса не знаешь?
- Это не мне домой. Покупателю.
- Какому покупателю?
- Я ему кресло за восемь продал. Но доставку бесплатную пообещал, так что выручи.
- Да, давайте адрес
- [даёт]
- До свидания, я ему пожалуй и без вас продам кресло за восемь.

Давеча Соломон Маркович очень жизненно рассказывал про отличие ожидаемого направления полёта бочки от состоявшегося. Мы делали трёхступенчатые ракеты из алюминия, ободранного с теплотрасс, охотничьего пороха и селитрованной газеты для замедления и для разделения ступеней. Небольшие, по полметра в длину и полтора пальца в диаметре. Как-то раз сразу после взлёта наша ласточка на высоте двух метров вдруг легла горизонтально и дала полный газ. Мирно гуляющая неподалёку бульдожка, увидев стремительно несущееся на неё с рактивным визгом нечто, с пробуксовкой и веером грязи из-под всего полного привода рванула прочь. Быстро поняв, что от судьбы по прямой не убежишь, сообразительное животное сменило вектор тяги и направление своего движения. Бодро проскакав по полукругу метров двадцать и слегка замедлив скорость, комок шерсти приблизился к нам, видимо решив, что так безопаснее, и, довольный собой, усмехнулся. Гордость предшествует падению, говорили древние. День был не собачкин. Сработала вторая ступень. Наклонившийся к земле на излёте траектории наш космический аппарат получил ещё один мощный импульс, и опять в направлении этого, видимо, немало грешившего животного. В его расширенных глазах залёгшие мы увидели стремительно увеличивающеся отражение приближающейся точки. Решив, что расчёт оказался неверен, что мы не тихая пристань, а самоубийцы, он рванул от приближающегося конца света вбок сразу в двух направлениях, т.к. грязь из-под его правых лап летела налево, а из-под левых веером направо. Результирующий вектор оказался, как ему и положено, по биссектрисе, а биссектриса оказалась ожидаемо направлена прямо на стремительно приближающийся конец света. Ошалев от таких чудес физики и решив, что думать грех, и инстинкты надёжнее, сОбак наконец выбрал одно из боковых направлений и включил вторую космическую скорость. И всё-таки день сегодня был не его. Сработала третья ступень. Сначала мы решили, что что-то накосячили с её двигателем. Потому что вместо одного знакомого нам реактивного визга мы услышали два. Причём по эффекту Допплера, источники обоих визгов удалялись от нас с одинаковой скоростью. Вы когда-нибудь слышали, как визжит бегущий бульдог? Уверяю вас, совершенно неотличимо от летящей самодельной ракеты. Кстати, скорости у них при этом тоже сопоставимые. А вы когда-нибудь слышали, как визжит хозяйка бульдога, безуспешно пытаясь догнать двух покорителей космоса? Ну совершенно точно так же!

"РЕЖИССЁРСКАЯ НАХОДКА"
С фильмом "Донская повесть" (1964), в котором снимались Евгений Леонов и Людмила Чурсина, произошёл забавный случай, который можно назвать счастливым. Дело в том, что это был первый большой фильм Владимира Фетина, актёры участвовали великолепные, но когда режиссёр просмотрел отснятую картину, то пришел в отчаяние - всё получилось пресно, скучно, плоско... От Шолохова мало что осталось. Но переснимать что-то было уже поздно, и Фетин решился представить фильм на суд приёмной комиссии в том виде, в каком он и был снят.
К пущей досаде режиссёра, механик, который запустил фильм, перепутал части и начал показ с финала картины. Фетин махнул рукой, какая уж теперь разница. Но оказалось, что в таком виде, показанный с конца, фильм получился значительно интереснее, это единодушно отметили все члены приёмной комиссии и признали очень удачной кинематографической находкой.