Юмористические истории

Оку я продавал третью неделю. Синюю, девяносто восьмого года, правый порог сгнил, магнитола читала только одну сторону кассеты - там навсегда застряли "Комбинация" и полтора трека "Кар-Мэна." Просил пятнадцать. Звонили в основном чтобы спросить, не отдам ли за пять.

Приехал парень в спортивных штанах, лет двадцати пяти. Пнул колесо, заглянул под капот, где смотреть уже нечего, и сказал:

- Двенадцать. Наличкой, сейчас.

Я отдал, а что было делать. Аккумулятор он привез свой, завел с третьего раза и уехал, не выключая аварийку.

Через две недели листаю объявления, ищу жене велосипед, и вижу свою Оку, но за 65 тысяч. "Состояние отличное. Вложений не требует. Один хозяин, не бита, не крашена."

Написал: интересует, можно посмотреть? Договорились у гаражей на Новомосковской, в семь.

Он меня не узнал. В темноте, наверное, и не должен был. Ходил вокруг машины, хлопал по крыше: - Садитесь, послушайте, как работает. Порог? Это не ржавчина, это грунт заводской, серый такой.

Из магнитолы играла "Комбинация."

Я спросил, кто хозяин. Он вздохнул. Сказал, что машина досталась от деда. Дед военный, берег, ездил только на дачу, по субботам, гараж отапливаемый, после каждой поездки протирал тряпочкой. Весной деда не стало. Продают всей семьeй, долго не решались, отдают почти даром, лишь бы в хорошие руки.

Я достал из кармана вторые ключи, открыл багажник. Там лежали мой домкрат и банка из-под кофе с саморезами.

- Дед - говорю - это я. Мне сорок два.

Достать ножи

Будучи человеком увлечённым, но непоследовательным, он знал много бесполезных, но интересных вещей…
(c) Фраза моя любимая, но автора я найти так и не смогла.

Я считаю, что у мужчины должно быть какое-то увлечение (у женщины, кстати, тоже!), потому что в противном случае, фокус внимания будет смещаться на меня, а у меня увлечений….))) Чем я только не занималась - в детстве понятно: ищешь то, что нравится, пробуешь, но меня не отпустило и во взрослом возрасте. Последние лет шесть были: итальянский (2 года), танцы живота (4 месяца), пилон (4 месяца – но там такие синяки, хотя физическая нагрузка то, что надо), китайский язык (две недели – там мне их тона не зашли), жонглирование (шесть месяцев, но это я дома сама по роликам – научилась вроде), левой рукой 2 месяца писала, потом надоело, ну и так, по мелочи. Сейчас – аргентинское танго (начался пятый месяц – немного переживаю), ну и моя любимая импровизация (тут зацепило на три года – даже удивительно с моим быстрым остыванием).

Но что я (а я - яблоко, которое упало так близко к яблоне!), вот папа мой - это, действительно, человек невероятно увлекающийся (но хорошо, что не женщинами- это бы расстроило маму!)… Но так же быстро и остывающий… Как он шикарно резал по дереву – у родителей до сих пор висят две картины, а рисовал, а лепил – талантище, но все забросил ради новых увлечений) Так было всегда, но в детстве это становилось моей большой проблемой: во все увлечения папа пытался втянуть и нас с мамой, но у мамы был шанс соскочить – работа, готовка и куча всяких отмазок, а вот у меня не было… Одним из таких увлечений, которое мне в начальной школе ну совсем не зашло был Порфирий Иванов.

Я росла пухлым ребенком и очень часто болела простудными заболеваниями, а папа всегда чем-то физическим занимался и лишнего веса у него тогда не было. И вот, начитавшись книги, он решил, что меня надо закаливать – это от простуд и как-то согнать лишний вес. А я была ну совсем неспортивным ребенком, я любила поесть, полежать-почитать, очень боялась мяча, поэтому папа периодически в меня им кидал) В общем, папа решил, что с завтрашнего дня мы начинаем бегать до озера (около 1,5 км), купаться и бежать обратно. Я, категорически, отказывалась: плакала, взывала проявить милосердие, но не тут-то было. Папа же решил!!! Надо сказать, что до этого все лето мы добавляли в салат листья одуванчиков, мама пару раз сварила щи из крапивы – папа где-то прочитал, что это очень полезно)

В общем, мы побежали. Я бежала и плакала, потом останавливалась и говорила, что у меня колет бок, болит нога, голова, живот. Говорила, что так с детьми не поступают, в конце концов, почему мама не бежит… (Эх, органов опеки тогда не было! – позвонила бы). Папа ждал, а через несколько минут мы опять начинали бежать. У папы же была идея – а идея требовала реализации) Так прошло недели 2-3, потом я втянулась немного. Докупались мы с ним до конца декабря, пока озеро не замерзло окончательно. Мы прибегали, окунались, растирались и бежали обратно. Ну что могу сказать, болеть я и правда, практически, перестала. А бегала на длинные дистанции быстрее всех в классе до окончания школы. Но чтобы избежать новых веяний в следующем году, я быстро записалась на хореографию, которую, впрочем, систематически прогуливала.

Сейчас папе семьдесят, и абсолютно ничего не изменилось! Из последних увлечений (за пару лет) – это нунчаки, сам сделал и месяца три тренировался – эффектно было, жонглирование (вот тут совпало: я начиталась, что это хорошая тренировка для мозга и папа, видимо, тоже) – научился, конечно, ну и метание ножей. Папа сделал себе на даче мишень из дерева и очень ловко метает ножи. Ну а буквально месяца 4 назад папа удивил даже меня (я-то ко всему привычна) – МЕТАФОРИЧЕСКИЕ КАРТЫ!!! Ну что… отдала ему две своих колоды)))) Меня это пару лет назад ненадолго увлекло – какой смысл им просто так лежать!)

На этих выходных мы праздновали юбилей мамы (тоже 70 – они одноклассники) на даче. Я узнала, что папа купил большой шар, чтобы перекатывать его из руки в руку, но к сожалению, забыл дома, поэтому демонстрация не состоялась. Я после чаепития сидела и кайфовала на дачных качелях, ко мне подошел папа и сказал: «Пойдем ножи кидать!», а я, совершенно спокойно, ответила: «Пап, максимум, что я хочу кидать сейчас – это взгляд на цветы, которые посадила мама!» - я уже взрослая – могу себе позволить!

Да шучу, пошла, конечно, самой же интересно…)

P.S. Ни разу не попала: хоть домой ножи покупай и тренируйся)

Всем добра)

Забавная история с редита

Когда я в 2007 году купил свой бунгало в стиле craftsman 1920 года постройки, ванная комната там была без ремонта с 80-х годов. Уродливая кремовая ванна из стеклопластика, ламинированная плитка - типичный дешманский стиль 80-х. В 2015 году моя соседка Линда продала свой дом, в котором прожила 44 года. Когда строители делали ремонт, я увидел, как они с трудом тащат прекрасную чугунную ванну. Я спросил, могу ли я её купить. Прораб ответил: Сможешь её утащить - она твоя. Я откатил эту огромную дуру домой на доске 3/4 дюйма и 55-галлонных бочках. Позже дочь Линды зашла посмотреть на ремонт, и я показал ей ванну. Оказалось, изначально ванна была в моём доме, а муж Линды завладел ей, когда предыдущий хозяин её выкинул делая ремонт в 80-х

Всем здравствуйте.
У всякого бывалого удильщика есть на Дону место, которое не просто географическая точка, а полноценный субъект права с весьма скверным и своенравным характером. Одна из моих точек ловли в Иловлинском районе из года в год требует дани.

То колесо на подъезде проткнёт с изяществом заправского дуэлянта, то накатанную колею за неделю затянет глухими, непроходимыми джунглями, а то и вовсе выпустит из кустов дикую косулю, которая встанет у донок монолитом и смотрит с таким откровенным презрением, будто ты ловишь не рыбу, а её личные драгоценности.

Закон этой точки прост и суров: "Коварство близко, будь готов".

Накануне ничто не предвещало триумфа метафизики над здравым смыслом. Всё началось с гастрономического откровения. Супруга, движимая музой кулинарного импрессионизма, сотворила из свежего жереха котлеты в пивном кляре.

Конечно, это были не просто котлеты. Пышные, невесомые облака, от благоухания которых целые штаты Индии, включая прославленных торговцев пряностями, мгновенно объявили бы "стоп по форс-мажору" и приползли за закупками чего-то для них неведомого.

После божественного трапезного акта дух мой вознёсся, и я понял: Дон зовёт. Рыбалка обязательно сбудется.
И она таки сбылась. Несмотря на яростное сопротивление мироздания.

Первый звоночек прозвучал ещё на степной дороге. Целинные орлы, обычно гордо парящие в вышине, в это предвечерье восседали на обочинах выбитой скотом и тракторами грунтовки с истинно чиновничьей спесью. Строгим рядком, словно почётный караул, провожали они мою "Шевроле-Ниву" взглядами, в которых читалась строгая фатальность - так отправляли на заклание древнегреческих жертвенных тельцов.

Дальше - больше. Степная молекулярная пыль, обладающая текучестью жидкого азота и проницаемостью эфира, на полпути напрочь забила воздушные фильтры. И двигателя, и салонный. "Шнива" задыхалась, как астматик на марафоне, но, к счастью, в багажнике у тёртого волжанина всегда найдутся запасные "препараты" для купирования таких приступов.

По прибытии на берег с сухощавым треском отвалилась ручка правой двери. Автопром уступил степи. "Строительные пластиковые стяжки - лучший друг русского сюрреалиста", - философски рассудил я, затягивая нейлоновые хомутики, на которых держится половина этого шаткого мира.

Но настоящая драма развернулась на воде. Дон встретил сурово. Три раза подряд коряжники выдирали с донок судаковые снасти. Грузила "Самолёт" вместе с подводными поплавками и длинными поводками уходили в речную бездну с беспощадностью конкистадоров - оставив меня в итоге без единого запасного монтажа.

Вслед за снастями пришли душевные испытания. На дубе у берега уселся дятел-неврастеник и часами выстукивал морзянкой безнадёжные SOS-сообщения. Адресаты выстукивания вскоре объявились сами: на акватории материализовались судо-водятлы троллингистской наружности. Резали волну рядышком с моими закинутыми снастями, и плевать хотели не то что на речной этикет, а даже на законы физики.

Впрочем, берега в этом году заметно опустели. Иногороднего брата стало меньше - видать, суровый фактор траблов с бензином держит любителей дальних странствий в узде. Для местных и нас, волгоградских, это, прямо скажем, "айс": меньше народу - больше чистейшего донского кислороду.

К утру Норов Точки достиг апогея. Вытащил кукан - и обомлел. Настоящий гигант, речной барон жереховой весовой категории, ночью совершил дерзкий побег. Я же лично завёл загиб кукана за два оборота его пружины! Казалось бы, ничто не предрекало гуманитарной катастрофы...

При этом за ночь я, проявляя благородство истинного самурая, амнистировал не меньше десятка мелкокалиберных судачат и жерешат, соблазнившихся на нарезку пескариков. Отпустил юных рыбо-пионЭров на волю, а главный босс в благодарность просто выломал дверную петлю и ушёл в туман...

Завтрак обещал быть скромным "consolation prize". Достал пачку риса быстрого приготовления с курицей и перцем. Рис-то оказался вполне достойным, а вот компонент "перец"... Это был не перец. Это был концентрированный драконий пламень, синтезированный на секретных китайско-мексиканских полигонах.

После первой же ложки мои глаза приобрели выразительность восточного божества, а из ушей пошёл синеватый пар. Доночные удилища после этого я собирал с такой реактивной скоростью, что представитель книги рекордов Гиннесса от изумления выбросил бы свой секундомер в камыши. Ледяное пиво "Гиннесс", может, и спасло бы положение, но на точку его не завезли, причём в радиусе сотни километров.

Финал точка отмаркировала с особым цинизмом: при прорыве через лесные кучеря густые дубовые ветви бережно, но безвозвратно оторвали у "Шнивы" дополнительное внешнее зеркало мёртвой зоны.

Пробиваясь обратным курсом сквозь степной пыльный зной, в боковых стёклах созерцал орлов, всё так же заседающих на обочинах. Проводили меня молчаливыми ироничными взглядами. А с чего бы им быть довольными такими?

Я ведь возвращался почти без рыбы - только с той стыдобушкой, что на фото, со сгоревшим пищеводом, на раненой машине, но живой. А значит - точка приняла дань. И значит - я обязательно вернусь.

Постепенно Арик втянулся и уже так не убивался, а стал вскакивать по утрам с лежанки с каким-то бешеным энтузиазмом. Даже успевал готовить себе кофе с яичницей. Подоплека сей перемены в его настроении позже раскрылась. В один из солнечных дней Арик лежал в кусте саксаула с биноклем, ничего не предвещало, как он вдруг ощутил мощный шлепок по заднице. Арик чуть не выронил бинокль с утеса и потянулся в ужасе за амбарной книгой.
-Грешишь, сын мой!?
Тут он выполз из куста и увидел местного местного кюре из близлежащего монастыря, c ехидной улыбкой на лице.
-А я давно за тобой слежу и хочу тебе помочь.
Оказалось, что святой отец, принял разведчика за обыкновенного трясуна, кои высматривают посетительниц дикого пляжа. Арик рассмеялся и развеял его заблуждения представившись ихтиологом из института естествознания, следящего за миграцией перелетных птиц и косяками сардин. И достал соответствующее удостоверение.
-Я готов вам помочь в этом благородном деле и могу предоставить место на колокольне за не большую помощь по хозяйству. Оттуда открывается несравненный обзор окрестностей.
У попа на месте дисклокации оказался телескоп и удобный шезлонг. Еще он был любитель местного вина, сыра и большой знаток истории. И так повелось, стала хорошо проводить время на колокольне с бокалами красного вина и игрой в шахматы. Арик внимательно выслушивал собеседника, дома оформлял услышанное в рассказы и отправлял их в газету "Хааретц" под псевдонимом Гардамарин. В ответ высылали сто-двести шекелей, что радовало его карман. И я стала пристроена на "Садины" посредством поповского родственника.
Короче живи и радуйся, пока нашу идиллию не прервал вечерний звонок в дверь. Я уже уложила дочку спать и ложилась сама, а Арик еще не вернулся со своего поста наблюдений. На пороге стоял взволнованный сеньор Джованни с большим свертком под мышкой.
-Матрена, мир дому твоему! Скорее собирайся, сегодня ночь всех Святых и тебе надо присутствовать.
С этими словами он развернул сверток, где оказались две комплекта коричневых монашеских ряс с капюшонами и две пары сандаль. Слегка оглумевшая от сказанного, я заинтересовалась и решилась довериться солидному человеку. Джованни торопил, мы переоделись и двинулись в направлении монастыря. Грубая шерсть рясы, которая была надета на мое голое тело, щекотала соски и вызывала небывалое возбуждение.
Мы подошли к холму и Джованни приоткрыл не видную издали пошарпанную дверь. В монастырь вел подземный ход. Лезли на четвереньках во тьме, пока впереди не показались отблески света. Ход приводил в монастырское подземелье, которое было освящено бронзовыми светильниками бра, прикрепленными к стенам. В пасти губатых бронзовых дельфинов были вставлены толстенные восковые свечи. Посреди залы находился алтарь, у которого стояли кюре и человечек в раковой позе с до боли знакомой голой задницей.
-In nomine Domini Dei nostri, te equestri dignitate do! Credisne, serve?- торжественно пробормотал кюре.
-Истинно верую, отче!- отозвался голос Арона.
Тут поп пролил из чаши оливковое масло на Ариков зад и хлестнул его какой-то веткой. И я вспомнила Златоуст. Рука непроизвольно полезла под рясу Джованни. Я схватила его возбужденный член и прошептала:
-Нахрен, синьор, сдалась нам эта Сардиния? Поехали ко мне в Златоуст, построим домик в тайге, покрасим в розовый цвет, откроем пиццерию "Чипполино". Будем гулять по горам и лесам.
-Ut vis, stella mea et amor!!!- отозвалось эхо.
Я оторвала ветку терновника, зацепившуюся за рясу, подкралась к алтарю и выписала Арику от всей души.

PS. Вот и сказочке конец. Шли донат, коль не подлец.

Ox Anna...