Юмористические истории

Ленинград, конец восьмидесятых. У приятеля жена на восьмом месяце. Методов диагностики пола будущего ребёнка тогда ещё не существовало, поэтому для родителей всегда оставался волнующим вопрос- кто родится, парень или девчонка.

Отчего то будущий отец был уверен, что родится непременно сын. И вот в один из выходных, когда супруга его по каким- то надобностям отправилась к своим родителям, мы весёлой компанией явились в гости к приятелю- помочь ему по мере сил «готовиться стать отцом».

Подготовка происходила в тёплой дружественной атмосфере. Настолько тёплой и дружественной, что после второго литра, когда языки у присутствующих уже изрядно стали заплетаться, и виновник торжества в очередной раз безапелляционно заявил-

- Я с-своего сына… я не смог не съехидничать-

- А что ты так уверен? Может девка родится?

Ну а он, под градусом-

- Парень будет. Да если девка родится, я что хочешь, да я свои усы сбрею!

- Замётано. Все слышали?

Под общий хохот мы скрепили уговор рукопожатием.

- Э, погоди, приятель говорит, а ты что ставишь, если сын будет?

- Башку наголо побрею.

Хохот становится оглушительным, скрепили уговор, выпили ещё по сто грамм- весёлое времяпрепровождение называется.

Надобно отметить, что приятель мой усами своими гордился и дорожил ими очень. Отрастил он их ещё лет в четырнадцать, и с тех пор носил, и ухаживал. Мы его без усов- то и не видели никогда.

Подошёл срок, приятель вечером позвонил, сказал, что жену увезли в роддом, и назавтра пригласил всю компанию отмечать появление на свет наследника. Как сейчас помню- была суббота.

Утром в воскресенье, собираемся у него на квартире – на Поклонной, поздравлять счастливого отца.
Блин. На мужике лица нет. Бледный весь, как в воду опущенный, смотрит в сторону, мычит что- то неприветливо. А мы- то все с радостными рожами – поздравлять приехали. Поздравили, называется.

- Случилось что? С женой? Родила? Нормально? И главный вопрос- «КОГО?»

Я никогда не видел, чтоб мужика так перекашивало. Он не ответил, а вроде каркнул вполголоса-

- Дочку. Нормально. Два восемьсот пятьдесят, сорок восемь сантиметров.

Ну мы давай орать поздравления, аплодировать, наливай! Стал отцом- радоваться надо!

А отец новоявленный мнётся, молчит, потом мне-

- Слушай, а может похерим спор? Что- то мне бриться как- то…

Вон оно что. Усов ему жалко стало. Нет, вот уж хрен – мужчина слово держать должен.

Выпили по стакану, нам- то весело, подначиваем виновника торжества – давай, мол, иди, брейся, тебя за язык никто не тянул. Пацан сказал- пацан сделал.

Он отвернулся и пошёл в ванную. Как на расстрел.

Через пять минут выходит – мы аж примолкли. Никто не ожидал такого эффекта- чтобы отсутствие привычных усов настолько меняло внешность. С усами – нормальный парень, вполне себе для прекрасного полу привлекательный. Без усов – не знаю, у кого как, а мне даже что- то гадливое в этакой внешности показалось. Отталкивающее. Под общее молчание жертва пари налил себе стакан, мрачно выпил, и ушёл курить на балкон.

Вот, блин, отпраздновали.

Посидели. Помолчали.

- Ну что он там, жизнь самоубийством не покончил ещё?

- Хорош дуться, усы новые отрастут, тебе радоваться надо, дочка у тебя! Как назвать, ещё не решили?

- Катюхой. Мрачно отвечает.

- Ну вот, давай, наливай- за Катьку!

А мне, блин, неудобно- как будто это я его в такую депрессию загнал? Виноват, стало быть? Взглядом столкнёмся с ним, мужика аж корёжит. Морду отворачивает, только что губы не трясутся. После третьего стакана я эту атмосферу уже с трудом выдерживал – какого чёрта? Пари есть пари.

Что теперь, может и здороваться перестанем? Вот, блин, ситуация. С пятнадцати лет знакомы, полгода жили в одной комнате- в рабочей общаге, вроде про всё у всех знаем, а тут такая горькая обида на ровном месте, понимаешь.

Решение было продиктовано водкой, было бестолковым и спонтанным, но, как оказалось, единственно верным. Я пошёл в ванную, снял футболку, и быстренько побрил башку наголо.

Сказать, что акция имела ошеломляющий успех- не сказать ничего. От громового хохота даже вороны за окном забеспокоились – кругами залетали. У приятеля на лице впервые появилось что- то человеческое.

Оттаял. Настроение нормальное вернулось. Выпили ещё, попели под гитарку, а потом мы разошлись, а он поехал в роддом – орать под окном, как и все счастливые отцы.

На работе он не появился, то ли отпуск взял, то ли больничный. А недели через две уже щеголял с усами, как ни в чём не бывало – они быстро отрастают.

Да, а Катюхе сейчас уже под сорок – быстро время летит…

Обезболивающее.

Выдуманная собирательная история, по мотивам некоторых реальных событий.
На правах анекдота.

В оттепель зимой мужик сломал руку со смещением, неудачно упав на скользких ступеньках подъезда. Привезли его на скорой в ночную травму на окраине небольшого города.

Дежурный травматолог-ортопед:
- Скверный перелом, однозначно вправлять надо. Натурально, обезболивающие закончились подчистую, привезут лишь утром.
Гм. А кость поставить на место надо бы сейчас. Что же.. на мензурку, выпей.
- Что в мензурке, доктор?
- Спирт. Как обезболивающее сойдёт. Лучше, чем ничего.
- Гм. А.. есть чем закусить?..
- Могу предложить пирожок с печёнкой и половинку курника, от ужина остались. Поесть не дали, дёрнули на срочный осмотр "запчастей". Привезли сразу три штуки. Довыё.. догонялись.
- Благодарю.. а Вы что же?..
- Ну.. мне вроде как сейчас и не нужно. Да и на работе я. И руку Вам сейчас вправлять буду.
- Да ночь же уже.. И Вы профессионал. Ясно вижу. Я один пить спирт не хочу. Я никому не скажу.
- Ладно.
...
{прошло 40 минут}
- Пошли покурим?..
- Пошли.
...

Одна черепашка врёт

Зашёл тут у нас во дворе жаркий спор про правила, законы и святую веру в печать на бумажке.
Началось всё со Степаныча. Степаныч у нас — человек инструкции. Если на знаке написано «Пешеходный переход», он будет стоять и ждать зелёного света даже в три часа ночи на абсолютно пустой деревенской улице.
И вот обсуждаем мы ежегодную проверку газа. Степаныч ходит с гордо поднятой головой, прямо светится: — Вот вы всё спорите, а регламент ВКГО не дураки писали! Приходили газовщики — специалисты, профи! Всё по закону. У Васьки из десятой гофра к плите оказалась на десять сантиметров короче нормы. Так они ему без разговоров сразу вентиль перекрыли и трубу заглушкой закрыли! И правильно! Порядок должен быть!

Тут надо пояснить за Ваську. Васька у нас — местный философ на пенсии. Ест мало, больше пьёт, но соображает быстро. Плита у него работала нормально, а гибкий шланг стоял обычный, заводской, просто на 10 см коротковат по их новым нормам. Газовики нарисовали ему конский ценник за замену шланга и повторный пуск. Васька смету посмотрел, в уме перемножил на количество имеющихся у него бытовых радостей и сказал: «А идите-ка вы, дяди, в сад». Официально оформил полный отказ от газа, акт под роспись получил. Степаныч тогда гордо заявлял: «Ну вот, всё строго по правилам!».

Но Васька оказался хитрее. На следующий же день он принёс из гаража мешок из-под картошки с подозрительно округлыми контурами. А ещё через день из его окна пахнуло тушёной картошкой.
Степаныч, прознав про мешок, тут же побежал писать жалобы. И получил из инспекций безупречный ответ: «Согласно реестру, квартира № 10 от системы газоснабжения отключена. Нарушений не выявлено. Основания для досмотра жилого помещения отсутствуют (ст. 25 Конституции РФ)».

Степаныч прибежал к Ваське ругаться, а тот ему через цепочку с ухмылкой: — А ты докажи, Степаныч! В мешке у меня картошка. В квартиру не пущу — закон защищает. А если не доказано — значит, ничего и нет! Ты же сам за закон топил? Вот и соблюдай!

И вот стоит Степаныч у подъезда, искренне сокрушается: — Нет, ну вы представляете?! Он же с этим баллоном весь подъезд на воздух пустит! И сделать ничего нельзя — по закону он чист, а морду ему не набьёшь, он здоровее... — Да, Степаныч, — вздыхаю я. — Зато взлетим строго по закону.

Степаныч аж руками развёл: — Да ты вообще кто такой, чтобы регламент критиковать? Ты что, газовик? Они — профи! Вот в соседних подъездах они утечки на стояках нашли и вообще весь газ перекрыли! Спасли нас!
— Я не газовик, — говорю. — Я математик. И у меня для тебя есть простая задача на вероятность.
Степаныч насупился, но замолчал.

— Смотри. В нашем доме шесть подъездов. Проверка проходит строго в рабочий четверг в 11:00 утра. В трёх подъездах половина жильцов была на работе. И — о чудо! — именно в этих трёх подъездах инспекторы моментально «нашли утечку на стояке» и вырубили газ целым подъездам.
— Ну и что? — поддакивает Степаныч. — Нашли же! Вдруг она там три месяца фонила?
— Вот именно, Степаныч! Если утечка реально фонила три месяца, то там капитальный ремонт всей системы надо делать? Это вариант первый. Вариант второй — чисто психологический фокус. Когда жильцам просто говорят: «Ваш шланг на 10 см короче, заплатите десять тысяч», жильцы возмущаются. А вот когда весь подъезд трое суток сидит без газа и горячей воды, жутко паникует и не знает, как еду сварить — о чудо! Приходит мастер, находит у бабушки «индивидуальную проблему», завышает ценник на ремонт втрое... И бабушка счастливо отдаёт эти деньги, радуясь, что ей вообще вернули газ! На фоне этой рукотворной жути конский ценник кажется уже не проблемой, а спасением.

Степаныч хлопнул глазами.
— И вариант третий, — добавил я, — как в той загадке про трёх черепашек, когда первая говорит «впереди пустыня, сзади две черепашки», вторая говорит то же самое, а третья: «впереди две черепашки, сзади пустыня... одна черепашка явно врёт».
Степаныч завис на пару секунд, переваривая про черепашку.
— И к чему ты это? — буркнул он.
— А к тому, что в итоге мы имеем выверенный по бумажкам расклад. Половина дома сидит без газа и мечтает отдать любые деньги за завышенный ремонт, лишь бы включили обратно. А Васька мало того, что сэкономил, так ещё и ходит по двору да подначивает соседей: «Я теперь, говорит, электроплитку включил и жгу электричество 24/7 по общедомовому нормативу без счётчика — всё равно вы за меня по ОДН заплатите!».

— Ах он гад! — взвился Степаныч.
— Да врёт он, конечно, про электричество — экономит, — усмехнулся я. — На баллоне он греет. Но подначивает тебя знатно. Потому что зайти к нему с проверкой нельзя — по закону он не абонент. А не доказано — значит, не было!
Степаныч постоял, посмотрел на окна Васьки, потом на меня, ничего не ответил и молча пошёл домой. Наверное, читать Конституцию. Или считать черепашек.