Юмористические истории

Путаница

- Я не узнаю Вас в гриме. Кто Вы такой?
(c) к/ф "Иван Васильевич меняет профессию"

Работала я лет в двадцать в агентстве недвижимости секретарем. Нас в приемной было двое – я и моя ровесница, кстати, тоже Наташа. Обязанностей у нас было ну очень много, в том числе делать чай/кофе двум нашим учредителям и их гостям. Один - был милейшим человеком, работающим до этого на заводе и волею судеб попавший в нужное время в нужное место. А второй (пусть будет Иван Петрович), наоборот, человек амбициозный, жесткий и очень требовательный, это он агентство и открыл. Они, по-моему, со школы были знакомы.

Ивана Петровича у нас боялись все. Появлялся он в ту пору в России, а соответственно, и у нас в офисе, крайне редко по причине получения гражданства другой страны, в которой он должен был проводить около девяти месяцев в год (ну что-то около того). Зато, когда он появлялся, он докапывался до всех и до всего, и наш бедный второй учредитель не знал куда от него спрятаться и тоже сильно огребал, правда, уже в приватной обстановке. В основном, за то, что он нас, сотрудников, сильно разбаловал и субординацию не соблюдает: чай с нами пьет и о жизни разговаривает. А это, с точки зрения Ивана Петровича, действовало на коллектив разлагающе, да и не по статусу это – с простыми работниками общаться.

Риэлторы у нас, время от времени, появлялись новые: кто-то задерживался, а кому-то не «заходило». Пока Иван Петрович в очередной раз находился далеко от Родины привел к нам кто-то мужчину лет шестидесяти: потрепанного жизнью с небольшой плешью немного полноватого и скромного. Риэлторы, они по большей части, люди напористые и очень коммуникабельные, а вот Дмитрий этими качествами совсем не обладал (забегая вперед, и проработал он у нас недолго).

В очередной приезд Ивана Петровича кто-то из близких знакомых попросил его лично пообщаться на предмет покупки квартиры с каким-то высокопоставленным человеком. Иван Петрович, конечно, согласился. Нам он просто сказал, что придет очень важный человек, чтобы мы проверили наличие печенья, чая и купили еще бутылочку коньяка. Ну мы все сделали)

И вот наступил тот день, когда особо важная персона должна была приехать в наш офис. Надо сказать, что Иван Петрович с утра никогда в офис не приезжал – обычно в районе обеда. И надо же было такому случится, что именно, в тот момент, когда Дмитрий зашел к нам в приемную с каким-то вопросом, буквально через несколько минут приехал и Иван Петрович, который Дмитрия до этого не видел. Скептически оглядев его, но решив, что у богатых свои причуды, наш учредитель сделал милейшее лицо, и с укоризной посмотрев на нас, сказал:

- Девочки, ну что же вы в мой кабинет не проводили нашего дорогого гостя?

«Дорогой гость», наслышанный о крутом нраве Ивана Петровича, сконфузился и попытался уйти из комнаты, бормоча, что он вообще не в претензии, но Иван Петрович был неумолим:

- Пройдемте, пожалуйста! Сейчас все мне расскажете! Девочки, сделайте нам кофейку и бутылочку принесите.

Сказать, что Дмитрий ошалел от такого приема, это не сказать ничего. Он послушно прошел в кабинет Ивана Петровича, решив, что тот лично разговаривает с новыми сотрудниками, и надо создать максимально хорошее впечатление. Разлив по рюмкам коньячку, и предложив сначала немного выпить за знакомство, Иван Петрович ввел Дмитрия в полнейший ступор, поэтому тот покорно взял рюмку и выпил.

Иван Петрович был максимально вовлечен в собеседника…

- Как Ваши дела? Как семья?
- Спасибо, все в порядке..
- Какая квартира Вам нужна, расскажите максимально подробно во всех деталях, а мы постараемся Вам помочь.

Дмитрий, удивившись в который раз, стал рассказывать о том, что семья живет в стесненных условиях, что конечно, ему бы хотелось трешку вместо двушки. Иван Петрович кивал и участливо интересовался районом, этажом и площадью кухни будущей квартиры. Дмитрий был удивлен, что сотрудники считали Ивана Петровича человеком жестким и не церемонившимся с персоналом. Да он же, как отец родной! Коньяк расслабил Дмитрия, тот стал держаться увереннее и на вопросы отвечал все более охотно. Беседа лилась рекой… И коньяк тоже…Собеседники были абсолютно довольны друг другом) Иван Петрович уже было собирался пригласить Дмитрия к себе домой и познакомить с семьей, рассказывал о стране, в которой он собирался получить гражданство… Дмитрий млел и от коньяка, и от невероятной обходительности своего нового друга)

А в это время к нам приехал очень важный человек, который, как и большинство важных людей, опоздал буквально на час) Я позвонила Ивану Петровичу и сказала, что очень важная персона приехала.

- А это тогда кто?, - от неожиданности не справившись с собой, ошарашенно спросил Иван Петрович.
- А это наш новый сотрудник Дмитрий! – радостно ответила я, уже понимая, что произошло, и предоставив Ивану Петровичу возможность самому выкручиваться из ситуации.

Иван Петрович, быстро скомкав разговор, сказав что у него важная встреча и они продолжат позже, быстро выпроводил Дмитрия, и злобно зыркнув на нас, провел теперь уже точно дорогого гостя в кабинет) А я побежала за второй бутылкой) Потом он пытался наехать на нас, что мы его не предупредили, но мы напомнили, что он сам пригласил Дмитрия в кабинет, а влезать со своим мнением в планы руководителя мы не уполномочены.

Когда Дмитрий рассказал нам, что происходило в кабинете и как он уже почти поверил, что Иван Петрович поможет ему с покупкой квартиры, мы все смеялись до слез, а Дмитрий особенно (хотя его слезы все же отдавали печалью)

Иван Петрович сторонился Дмитрия до следующего отъезда, да и сам Дмитрий предпочитал не появляться у нас в приемной, пока тот был в офисе) А потом и вовсе перестал приходить. Возможно, сильно расстроился, что так хорошо начавшаяся дружба прекратилась неожиданно и быстро.

Всем добра)

Однажды моя подруга постриглась очень коротко. У парикмахера с утра что-то произошло, может, замыкание в мозгу или геморрой обострился, шут его знает. А только приходит моя подруга домой из парикмахерской, глядит на себя в зеркало, а оно ей показывает не женщину, а трындец какой-то тифозный. Заплакала моя подруга, но делать нечего, надо дальше как-то жить.
А было у нее в ту пору три любовника. Первый красивый, рослый, умный, второй – похуже, третий и вовсе дурак… Ой, нет. Не туда я чота свернула… короче, оба-три прекрасные красавцы были.
И первый любовник при встрече сказал ей: «Ты чего это, мать, психанула-то? Некомильфо, давай отращивай все взад».
А второй как увидел тот «ежик» на башке – уволок подругу мою в уголок и сутки оттуда не выпускал. Говорил на ушко такое, какое никогда до этого не говорил. И я вам не скажу, хотя все мы тут люди бывалые….
А что сделал третий? Правильно. Третий не заметил никаких изменений в моей подруге. Потому что смотрел всегда исключительно на ее грудь.

Maria Adamchuk

От стоматолога вышла, в утешение решила купить себе новый купальник.
Все равно какой, старый я потеряла в пылу расхламления.
Стою на кассе, и тут продавщица у меня спрашивает:
— Вы примеряли купальник? Все хорошо?
То есть как это все хорошо, хотела я сказать ей.
Все хорошо с купальником у меня было в 1996 году.
Это были три перламутрово-голубых лоскутка, соединенных шнурками. В нем я лежала на золотом песочке и пляжные вуайеристы при виде меня перевоспитывались и становились медбратьями.
В нем я позировала настоящему скульптору, а без него — настоящим художникам. В нем я шла по мосту, и мне сигналили машины и как-то случилось ДТП.
В меня влюблялись музыканты, поэты, актеры, бизнесмены, и даже наш участковый был от меня без ума.
Весь мир лежал у моих длинных гладких ног.
А с этим купальником что может быть хорошего?
Он 50-го размера и похож на авоську с двумя ручками, в которой угрюмая дачница несет на базарчик яблоки-паданцы.
Этому купальнику остался один шаг до буркини, и этот шаг уже видится мне логичным.
Так я хотела сказать, и даже уже набрала воздуху в грудь и огляделась в поисках благодарной аудитории.
Но за мной стояли: леди в белом кружеве и в кедах и ее спутник, весьма импозантный в джинсовых шортах. На двоих им было лет полтораста. Они покупали розовый самокат, и к нему шлем. По очереди словно нечаянно жали на крохотный клаксон.
Отчего-то его дурацкий, квакающий звук вполне примирил меня с купальником, с собой и — ненадолго — с миром.

Ехали мы по Узбекистану, там при СССР ещё писали кириллицей. На въездах в деревни стояли трафаретные вывески "Хуш келибсиз !" - "Добро пожаловать". Юра, единственный из нас пьяный в дым (так получилось), кочумал на заднем сиденье. Перед населённым пунктом водитель сбрасывал скорость, Юра от этого просыпался, читал очередную "Хуш келибсиз", констатировал: "Опять Канимéх !" - и засыпал обратно.
( Канимех назывался посёлок, где мы периодически получали продукты и снаряжение.)
Kогда уже вылетели на трассу, Юра малость протрезвел и спросил:
"Парни, чо мы из Канимеха так долго выезжали ?"
"Пробки !!!" - захохотал водитель.

Похоже, российская экономика окончательно перешла из плоскости материального в сферу чистого духа, раз для борьбы с инфляцией Набиуллиной теперь требуется не повышение резервов, а крестный ход вокруг здания ЦБ. Пока аналитики Bloomberg ломают головы над графиками, уральское духовенство разворачивает тяжелую метафизическую артиллерию против ключевой ставки, резонно рассудив, что если уж земные законы экономики в стране не работают, то пора апеллировать к высшему руководству. Вся надежда теперь на святого Спиридона: если его десница сможет сотворить чудо и продавить ставку хотя бы до 10%, Эльвире Сахипзадовне придется официально включить кадило в перечень инструментов денежно-кредитной политики, а заседания совета директоров ЦБ начинать с обязательного молебна «О ниспослании дешевых кредитов и посрамлении лизинга». Главное, чтобы в пылу религиозного экстаза ЦБ случайно не объявил анафему всем держателям краткосрочных вкладов, решившим подзаработать на высоких процентах вопреки божественному плану по охлаждению рынка.

Работаем айтишниками с приятелем в конторе, 12 человек, офис - одна большая комната, остальной персонал - тётки разных возрастов. В углу кофемашина, термопот. Подходим одновременно кофе попить, гляжу - у него вся морда расцарапана. Спрашиваю, почему морда расцарапана. А вот почему, - при всех расстёгивает рубашку и стягивает с плеч. Смотрю, а там и спина расцарапана. Все стали таращиться на его спину, а две сотрудницы смущённо уткнули носы в мониторы. Пью кофе и думаю. А вот почему у этих сотрудниц морды не расцарапаны.

- Слышь, как там Серега?
- А что с ним?
- Ну как, он себе на бэху наклейку купил весной. Эффект есть?
- Сомневаюсь. Все лето его за рулем одного видел