Все новые основные авторские истории за день

Смотреть в глаза.

Мой коллега Герман был покорителем дам. Когда персональные компьютеры были еще в новинку, мы написали программку для бухгалтерии и сами выезжали на место для ее установки и обучения пользователей. Так вот, не помню случая, чтобы в этих поездках Герыч ночевал один. Если не находилось кандидатуры в бухгалтерии, он моментально знакомился в гостинице, ресторане или просто на улице. И это были отнюдь не проститутки, нет. Милые добропорядочные женщины, у которых от Герыча внезапно сносило крышу.

Я тогда был свободен от семейных уз и тоже не отказался бы от легкого приключения, но что-то приключения меня избегали. Герман на просьбы поделиться секретом отвечал, что ни внешний вид, ни слова никакой роли не играют, а важно только смотреть женщине в глаза. Но, видимо, мой взгляд не имел нужной магической силы.

Командировка в Одессу не задалась. Я приехал один. Бухгалтерши оказались на редкость тупыми курицами и от компьютера шарахались. Правила украинского бухучета не совпали с нашим представлением о них, пришлось всю субботу на ходу править программу. Но за это мне и платили.

В воскресенье я отправился на море. Умудрился забыть в Москве плавки и раздумывал, ехать ли покупать новые, когда увидел нудистский пляж. Искупавшись, обнаружил, что рядом греют пуза сплошь мужики разной степени потертости, а немногочисленные женские тела едва виднеются за пятью рядами пуз. Истинные натуристы скажут, что радость надо получать от единения с природой, а не от разглядывания голых баб. Знаю-знаю, но все равно расстроился.

Вдруг мои соседи дружно уставились вдаль: в нашу сторону шла Она. Королева пляжа. Почти модельная фигура, одетая только в шляпку и солнечные очки. Бронзовый загар без белых пятен, значит, не первый раз здесь. Прямо чувствовалось, как мужики исходят флюидами, побуждая ее выбрать место поближе.

Королева остановилась рядом со мной:
– Здравствуйте, здесь свободно?
Я кивнул, стараясь не палиться, то есть не пялиться.
– Я Ксюша, – сказала она после неловкого молчания. Ксюша так Ксюша. Я снова кивнул, изо всех сил отводя глаза от того места, где напрочь отсутствовала юбочка из плюша.
– Я сюда всегда хожу с подругой, – продолжила королева, – а сегодня она не смогла. Одной так неприятно, все прямо раздевают глазами. То есть не раздевают, я и так раздетая, но вы поняли. Рядом с вами хоть приставать не будут.

Последняя фраза прозвучала двусмысленно. То ли она углядела во мне мачо и защитника, то ли, наоборот, безвредное облако в штанах. То есть без штанов. Я ответил, что очень рад, и мне можно не выкать, а называть по имени так-то, и я человек привычный, бывал на нудистском пляже у себя в Москве (о как). Завязался какой-то разговор о нудизме, погоде и одесских достопримечательностях.

Первое правило поведения на голом пляже совпадает с заветом Германа: смотреть в глаза. Я пытался, но взгляд постоянно соскальзывал ниже, а в особенности еще ниже. Ксюша непринужденно меняла позы, и только прежний опыт нудизма удержал меня от нарушения второго правила: не демонстрировать свой интерес тем, чего на обычном пляже не увидишь.

Все-таки, почему эта птица счастья выбрала меня? Я не красавец. Сейчас могу гордиться, что для своего возраста еще ого-го, а тогда едва тянул на ути-пути. В голове вертелась старая песенка о происшествии на пляже: «Красотка лет семнадцати, прекрасна и бела, вдруг стала раздеваться до самого гола». Дальше рассказывалось, как весь пляж не сводил с нее глаз, «а после оказалось, что девушка была совсем не для загара в чем мама родила»: пока она отвлекала внимание, ее сообщники воровали вещи. Может, моя королева просто разводит приезжего лоха?

Ксюша достала карты. Ясно, сейчас подойдет скучающий гражданин, предложит сыграть в преферанс или очко по маленькой и незаметно разденет меня до трусов. То есть трусов и так не имелось, но вы поняли. Но нет, никто не подошел, мы так и играли вдвоем в дурака без всяких ставок. Следом из Ксюшиной сумки появилась бутылка морса и умопомрачительно пахшие домашние пирожки. Понятно, пирожки небось с клофелинчиком. Я мужественно отказался и давился чебуреками с бульвара.

Так я метался от созерцательности к подозрительности, пока солнце не окрасило мои незагорелые части в нежно-розовый цвет. Еще немного, и завтра придется изображать товарища Саахова на суде: «Садитесь» – «Спасибо, я постою». Я стал одеваться. Настал решительный момент: если она останется загорать одна, то приключение кончилось. Если пойдет с пляжа со мной, то всё возможно.

Она пошла. У выхода я предложил поужинать вместе, около моей гостиницы есть неплохой ресторан.
– У меня дела, – сказала королева таким тоном, что стало очевидно: дела могут подождать. – И я не одета для ресторана. Может, завтра?
– Ничего, ты и так всех затмишь, – искренне заверил я. – А завтра мне предстоит куда менее приятное общение с бухгалтершами. Я думал, что Одесса – интеллигентный город, но таких непроходимых дур, как здесь, нигде не встречал. Просто невероятно, откуда их таких набрали?

Я никак не ожидал, что Ксюша окажется такой патриоткой родного города. Не скажу, что она переменилась в лице, потому что в лицо по-прежнему не смотрел: она была выше меня, плюс каблуки, мой взгляд упирался в вырез сарафана. Но интонации не оставляли сомнений, что она смертельно обиделась. Сухо попрощалась и вскочила в подошедший трамвай. Сбежало от меня очередное приключение, непонятно почему.

Назавтра я еще из коридора услышал, как одна из куриц ругается с главбухом.
– Пошел он к чертовой матери! – визжала она. – Не буду учить эту идиотскую программу, всё равно ничего не пойму. Лучше увольняйте.

Визг перешел в нормальную речь, и тут я узнал голос. Да, оказалось, что королева пляжа Ксюша и курица-бухгалтер Оксана – одно и то же лицо. То есть лица я так и не запомнил, но вы поняли. «Здравствуйте, я Ксюша» на пляже было не представлением, а напоминанием о себе. И не разводила она меня, а была не прочь продолжить знакомство с командированым москвичом. Если бы этот москвич не показал себя безнадежным дебилом.

Прав был Герыч. Женшине надо смотреть в глаза.

К вопросу о взаимоотношениях внутри правоохранительных органов хочу поведать один случай, произошедший со мной ровно сорок лет назад.
Преддипломную практику на пятом курсе проходил в следственном отделении райотдела милиции, где до этого был внештатаным сотрудником уголовного розыска, еще раньше помогал как член боевой комсомольской дружины, отряда имени Дзержинского (были у нас такие в школах), а еще раньше тринадцатилетним пацаном был отловлен на улице и доставлен туда же нарядом милиции за стрельбу из самопала, состоял на учете в инспекции по делам несовершеннолетних. Вот такая судьба: коготок увяз – всей птичке пропасть.
Меня уговорили остаться там работать следователем по окончании университета, пообещав квартиру и прочее, что для меня семейного было важно. Прошел медкомиссию, документы ушли в министерство на оформление, а меня приказом начальника РОВД назначили временно исполняющим обязанности следователя. Тут же принял к производству несколько дел, сам стал возбуждать дела, в работу ушел по уши, при этом постоянного рабочего места не имел, печатать на машинке и самой машинки также не имел. Домой уезжал каждый день в час ночи с постовыми вечерней смены, так как трамваи уже не ходили.
В первый же рабочий день дали мне накануне возбужденное дело о хулиганстве и незаконном ношении холодного оружия. Фигурант был задержан на трое суток до меня еще. Он был студент какого-то технического ВУЗа, сидел накануне с друзьями в пивбаре, поссорился с одним из работников бара, угрожал ему кнопочным ножом, признанным холодным оружием. Дело было возбуждено как особо злостное хулиганство, за которое как правило арестовывали. Вот и я пошел к районному прокурору с постановлением об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Прокурор, немолодой уже человек, участник ВОВ, засомневался в целесообразности ареста. Мы с ним внимательно перечитали материалы дела, комментарий к уголовному кодексу, в конечном итоге он все же согласился дать санкцию на арест. Моя же настойчивость была обусловлена во многом подтруниванием старшего товарища, в чьем кабинете я обычно располагался, который сомневался в моих способностях настоять на аресте.
Ко мне приходил отец задержанного, директор какого-то предприятия, интересовался возможностью как-то смягчить вину сына. Но вел себя крайне деликатно, без каких-либо «наездов». Через несколько дней он попал на прием к прокурору нашей республики, просил за сына, как любой нормальный отец. Я об этом узнал от своего начальства, так как меня с делом пригласили к начальнику следственного отдела городского УВД. Мы с ним также поизучали материалы дела и законодательство, после чего я пошел в прокуратуру республики. Там аналогичная ситуация повторилась сначала с зональным прокурором, потом с начальником отдела по надзору за следствием. Все серьезные солидные мужики, со мной обращались не как с пацаном, а как с самостоятельным процессуальным лицом (так было записано в законе). После этого зашли в кабинет прокурора республики. Я его раньше не знал и никогда не видел, хотя с его сыном мы в стройотряде работали в одной бригаде, таскали носилки с бетоном, жили в одном общежитии.
Доложили обстоятельства, имеющиеся доказательства, сомнения в квалификации, целесообразность ареста и т.д. Прокурор выразился в том плане, что я слишком серьезно подошел к оценке противоправного поведения арестованного и предложил изменить ему арест на подписку о невыезде. Если бы это дело попало ко мне года через два после начала самостоятельной работы, я бы именно так и сделал бы без всяких указаний. Здесь же я «проявил бдительность», потребовав дать мне письменное указание.
Теперь представьте себе, как я еще фактически студент, хотя и наделенный уже властными полномочиями, сижу за одним столом с прокурором республики, генералом, и мы обсуждаем вопрос, а не ограничиваемся начальственным окриком в мой адрес.
Дело я все же подготовил к направлению в суд, обвинение предъявил. Парень кстати впечатление на меня произвел весьма положительное, никакого сравнения с современными «мажорами». Защитником у него был председатель республиканской коллегии адвокатов. Но тоже никаких понтов, все вежливо, по закону. Заявил ходатайство о направлении дела в товарищеский суд с учетом обстоятельств преступления и личности обвиняемого.
Так вот я и думаю, сейчас было бы ко мне как к начинающему сотруднику такое отношение? Сомневаюсь что-то, думаю дело ограничилось бы одним телефонным звонком с указаниями моим руководителям, причем в непечатной форме.
А еще встреча с прокурором запомнилась мне тем, что когда мы с ним остались в кабинете одни, он мне как-то неформально сказал, объясняя свою позицию, что я и сам-то поди с ножом хожу, также как мой «клиент». Возразить мне было нечего, потому что как тогда, так и сейчас складной нож в кармане имею постоянно, правда не в качестве оружия, а как инструмент.
Да, в качестве эпилога могу добавить, что дело все же направили в товарищеский суд, но я в это время был уже на написании диплома.

Замотался по работе, 3 часа не смотрел телефон и сообщения.
Входящий звонок с незнакомого номера:
- Здравствуйте, ... ... ?
- Да
- Поздравляем, вы выиграли ящик риохи и ... ( вешаю трубку)
Перезванивают ( номер не запомнил - устал, беру трубку)
- Здравствуйте, не вешайте трубку, пожалуйста! Вы реально выиграли ( вешаю трубку)
- Перезванивают- скидываю. Так 3 раза.
Закончил работу, смотрю сообщения, открываю час со своей женщиной, читаю:
- Дорогой, я оставила твой номер в кафе у друзей, если что то выиграешь - напиши.
Звоню в кафе:
- Здравствуйте! Этот самый недоверчивый мужчина, который сбрасывает звонки и никогда ничего не выигрывает:))))

Военные сборы после института, середина 80-х.
Мы с тремя друзьями идём по гарнизону и слышим разговор на повышенных тонах между командиром части, майором и нашин куратором, подполковником.
Тем самым, из предыдущей истории, который считал, что сначала надо завести свою жену, а потом трахать чужих.
"Вы там получили синекуру и сидите в Ленинграде на военных кафедрах! А мы в гарнизонах лямку тянем!" - кипятился майор.
"А ты где повоевать успел?" - спросил пдполковник, развернулся и ушёл.

Мы у него сприсили: "Товарищ подполковник? А у Вас есть боевой опыт? Где Вы воевали?"
Он оглядел компанию и сказал: "Ну, кажется здесь все свои!", явно намекая на наш этнический состав.
"А Вы что, тоже?" - удивились мы.
"Нет, я несколько о другом" - сказал подполковник и поведал нам историю.
"Я воевал в 1970 на Ближнем Востоке. Анекдот знаете: Арабы не воюют в пятницу, евреи в субботу, а русские в воскресенье. Про арабов, кстати, правда. Так вот, меня подмывало перейти на другую сторону!"
"Почему?" - спросили мы.
"У нас было два дивизиона ПВО. Арабы продали израильтянам месторасположения наших соседей. Израильтяне прилетели на сверх малых высотах (20-30 метров) и от них ничего не осталось. Мои друзья погибли..."
Кстати именно после этого усовершенствовали комплекс для сверхмалых высот.

Ко вчерашней истории о недопитой водке https://www.anekdot.ru/id/1187243/
Собрались мы как-то в конце 90-х в кабаке. Народу человек семь, и давай наперебой прибедняться в надежде на халявную выпивку. Денег нет, а выпить охота. Взяли каждый по бутылке пива и пачку солёного арахиса на толпу. Пьём, грызем. Тут как в сказке залетает толпа ментов с Омоном, у них рейд по наркоте. Всех обязяли карманы вывернуть, и обшмонали. Кого-то резко свинтили и убрались восвояси. У нас ничего запретного с собой не было в карманах, а вот деньги, сука, были у каждого, причём нормально так))). Пришлось нажраться.

40 лет назад мы были весёлыми, красивыми и молодыми студентами - гуманитарами. Как в те времена было положенно, ходили на "военку" (где неразумные в погонах норовили сделать из нас мотострелковых офицеров) на которой нас иногда вывозили в поля (осень-зима-весна), на 6 часов. Процедура малоприятная, т.к. в поле обеда никто не подаст и мы возвращались оттуда усталыми и очень голодными. Если нас вывозил подпол "афоня" (контуженный в израильско-арабской войне 1968г.), то было совсем плохо - он был садистом и издевался над студентами по-полной (любил приказывать лечь в грязь или лужу и там лежать). А если возил наш командир - майор Огурцов (в миру, с любовью, величаемый - "огурчиком"), то часы пролетали быстро: по приезде все курили 1-1,5 часа, 1 час - проверка "тактики" (и чо там имеет на вооружении американо-немецкий взвод-рота?), потом - ПЕРЕРЫВ НА ОТДЫХ - 1 час, потом -перекур - 2 часа, затем - анекдоты и воспоминания нашего любимого "огурчика", а там уже - по БТР-ам и домой. Тяготы "поля" очень уменьшалсь, когда рядом останавливались "уралы" с начинкой из таких-же жертв "военки", но технического (инженерного) вуза. Тогда наш майор командовал "вольно" и мы все с плохо скрываемой радостью смотрели, как "технари" (которых на "военке" готовили в сапёры), вынимали из грузовиков иммитации (полные копии боевых) фугасов - 0,5 и 1 тонны. Они вручную, лопатами, выкапывали огромные ямы, укладывали туда "фугасы" долго маскировали... Затем, опять выкапывали, доставали и погружали в свои грузовики (это все 6 часов!). БЕЗ ПЕРЕРЫВА на "покурить". И всё это под задорные шутки и комментарии собратьев-"гуманитариев". Простите нас, "висюки" (ВИСИ), за те маленькие радости военной кафедры!!!