Все новые основные авторские истории за день

А я вот считаю, что красный цвет успокаивает. А иначе как объяснить, что водилы, первыми стоящие у светофора, не сразу рвут на зеленый? Да потому что насмотрелись на красный, и расслабились!
Кстати, о цвете. Наблюдал я как-то семейный ремонт. Муж (типичный холерик) решил сам покрасить стены, а жена (соответственно, флегматик) принимала результат.
Муж энергичен. Он быстро мчит в магазин, быстро выбирает красивейшую краску (пронзительно-алую), быстро готовит поверхность, и мастерски покрывает одну стену. Он вообще во всем очень быстр. Не успеешь зажмуриться - уже все сделано (если верить жене). Та же, проходя мимоходом, замечает: "О, какой колор!". И уходит. Всё! Ни одного негатива. Но муж почему-то начинает сыпать искрами, бросает кисти, и мухой летит в магазин за новой краской. В этот раз - оранжевой. И еще синюю, для плинтусов. "О, этот цвет еще лучше! Ты просто молодец!" - так же мимоходом реагирует жена.
Примерно через четыре перекрашивания, когда комната обретает очень светлый, теплый и нейтральный оттенки, женщина, наконец, перестает уходить, внимательно осматривает результат и так же спокойно спрашивает, куда он теперь собирается повесить картины? Повеселевший муж обдумывает вопрос, и неторопливо отвечает. Ну правильно, он же ведь в доме хозяин...

- Ты как тут оказался?
- Стреляли...

Мой товарищ месяц назад переехал в центр Москвы. Намедни встретились:

- Интересное время. Пару раз в недель звонит матушка, почти плачет, просит вернуться назад, боится за меня.
- А чего боится?
- Да ты посмотри новости - то на Патриках вооруженная разборка, то в Романовом двое двухсотых - и так считай каждую неделю. А ты говоришь центр, безопасность, тишина....

Соседки - подружки в девяностых, уверенные что они не разлей - вода, имеющие два участка рядом, решают строить дом.
Один. На двоих.
Ну, точнее, у каждой был муж, но они же подружки!
Построили.
Размеры не скажу, не мерила, но хватало на две семьи и на гостей, до одного момента.
Был праздник, одна из подружек приревновала своего мужа к другой.
Ну… бывает.
Вот только та самая другая подруга, приехав в дом, обнаруживает кирпичную кладку- дом изнутри поделен пополам.
Ладно, не общаются сколько то лет,
Потом общаются снова, одна из них разводится и снова выходит замуж, у второй умирает муж….
В общем мир и согласие)
И тут одна из них начинает делать документы на дом.
Вторая всполошилась: а ведь как так?
У нас же один адрес, и дом один….

Чем закончилось, спросите вы?
А ничем.
Одна из подруг умерла. Вторая с документами на половину дома.
Морали нет.

Эта молодая женщина на черно-белом экране была явно недостаточно, неполноценно, неправильно экипирована для этой прогулки. В своей короткой юбке и туфлях на каблуках она торопилась по склону горы к правому верхнему углу экрана, обрывая субтропические лианы, перепрыгивая через ручьи, перелезая через поваленные деревья, оступаясь и снова обретая равновесие, я чуть было не написал отстреливаясь от преследователей, но этого не было. И непрестанно поглядывая в зеркальце и поправляя свои волосы и свою широкую соломенную шляпку.

Зрительный зал то и дело разражался хохотом.

Незадолго до этого она вышла замуж, и это было ее первое и последнее свадебное путешествие. Ее новый муж захватил с собой кинокамеру Кварц-3 и никогда не выпускал ее из рук.

Уточняю. Он не выпускал из рук кинокамеру, а не жену, потому что в фильме жена бродила по ресторанам, кокетничала с обезьянами в сухумском зоопарке, любовалась экзотическими растениями в ботаническом саду, и флиртовала на пляже с хорошо сложенными мужчинами. Ее прогулка по джунглям, когда она продиралась домой в вечернем туалете, оказалась в конце последней бобины, так совпало. На этот филм о свадебном путешествии ушло немеренное количество пленки, и ни в одном эпизоде оператор в кадре не появился. Это очевидно.

А за кадром, пока проявлялась пленка, она родила мальчика. Этот ее муж, кинолюбитель, на него тут же и переключился со своим Кварцем. Таким образом, возникла вторая сюжетная линия будущего фильма.

Младенец обладал странным свойством, зафиксированным на кинопленке: когда он, наконец, научился ползать, он пятился назад. Будучи оставленным на полу в середине маленькой комнаты, через короткое время он оказывался остановленным шкафом, диваном, или кроватью, его реверс был заблокирован, а аверс поднимал страшный рев. Оператор - зверь. Вместо того, чтобы помочь младенцу, он приближает камеру, и крупным планом на экране немого любительского черно-белого кино возникает ор, от которого закладывает уши.

Чтобы соединить эти две сюжетных линии, создатель фильма идет на сознательный фейк, элементарно осуществимый с помощью кинокамеры, установленной на штативе, монтажного столика, и цианоакрилатного клея.

В условиях недостаточного освещения съемку приходится вести на скорости 8 кадров в секуду, что создает эффект ускоренного движения.

Это было задолго до того, как на Ютъюбе водопроводные краны меняют за три минуты, а тогда зрители с изумлением наблюдали, как папа стирает пеленки, запихивает младенца в комбинезон не тем концом, стирает пеленки, младенец задом исчезает под кроватью, папа все еще стирает пеленки, младенец вытащен из-под шкафа и запихнут в комбинезон, и все это в течении шести секунд.

Время от времени эпизоды с младенцем перебиваются сценами шикарного времяпрепровождения дамы в соломенной шляпке под наложенную музыку Тюльпанов Из Амстердама. С неприкрытой скукой и декадентским пресыщением жизнью она дегустирует коктейли в самых трендовых барах южных курортных городов.

В финальных кадрах камера смотрит на открывающуюся дверь, за ней появляется элегантная дама в широкой соломенной шляпке на сломанном каблуке. Камера переводит взгляд на шкаф, из-под которого вырывается младенец, при обратной ускоренной съемке устремляется к маме, та его поднимает, подбрасывает в воздух, прижимает к груди, целует.

Пленка кончается, прокручивается ракорд, зрители плачут.