Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

На работе сижу в крохотном кабинетике, который отделен от соседнего
фанерной перегородкой, не доходящей до потолка. Там бухгалтерия, сидят
три дамы. Время от времени они забывают о моем существовании и заводят
разговоры, для мужских ушей не предназначенные. Много нового и
удивительного узнал я от них о нас, мужиках. Но такого, как вчера, еще
не слышал.

Обсуждают нового менеджера. Одна другой: мол, присмотрись к нему,
перспективный товарищ на предмет погреться телом. Та:
- Да что в нем особенного? Нос большой, пиджак потертый.
- У него не только нос большой, поверь мне.
- Ты что, уже померила?
- Я не померила, я вычислила. Заметила, что он в дальний сортир ходит?
- И что?
- А то. Зеленая ты, Танька, всему тебя учить надо. В ближнем сортире
поставили унитазы американской системы, в них все время вода стоит. Нам
с тобой и пацанятам с американскими фитюльками все равно, а если
нормальный мужик с нормальным хозяйством сядет по-большому, у него конец
в воде мокнет. Мелочь, а неприятно. Он раз-другой помучается и начинает
ходить в дальний сортир, к производственникам. Там унитаз простой, без
воды.
- Ну ты даешь! И что, ты всех вычислила, кто ходит в дальний?
- Ага. Такой-то, такой-то..(называет штук пять фамилий). Двоих я
проверила, действительно размер что надо.

Тут они перешли на что-то другое, а я с ужасом понимаю, что сам-то
постоянно хожу в ближний сортир и никаких неудобств не испытываю. Сижу
как оплеванный. Потом думаю: ну нет, нашего брата так просто не
возьмешь! С завтрашнего дня начинаю ходить в дальний!

Ко Дню Победы. Или даже - в память о людях времен войны. Только что случайно вычитал в сети. Взрослый мужик, 47 лет, сижу и - комок в горле.

У знаменитого актера Василия Меркурьева (старлей Туча в "Небесном тихохода", академик Нестратов в "Верных друзьях") было несколько братьев. Один из них, Александр, умер в Ленинграде в 1942 году во время блокады от голода. Он работал Директором хлебозавода...

Это всё.

Встреча с бабайкой.
6 августа, 8:59
"... и если ад существует, вы легко сможете отдохнуть там. После службы на Пандоре..."
© Аватар
Недавно пошли с женой в банк-по каким то ее делам. Иду от машины и замечаю ковыляющую фигуру. К тому же банку еле ползет дед. Внезапно меня(110кг) охватывает совершенно детское желание спрятаться от этого деда за жену. (5Окг). Нетривиальная задача.
Тьфу,что за напасть такая. Трясу башкой,открываю дверь перед стариком и причина морока становится понятна. Профессор Треногин,мой препод по матану и методам математической физики. Ужас,летящий на крыльях сессии. Броня и секира деканата.
...
Треногин был самым грозным из всех преподов. Отправить полгруппы с бананами было для него раз-плюнуть. Не могу сказать,что как препод он был супер-вовсе нет. Лекции его были довольно сумбурны,он часто терял тему,перескакивал с пятого на десятое,но вот требовал по первому разряду.
При этом был свиреп и злопамятен как ирокез.
Когда я показал его лекции отчиму-академику,тот признал Владлена Саныча душевнонездоровым.
-Он вам тут такое дает,что вам в жизни не пригодится. Очень узкоспециальные вещи,и я не пойму как он их в программу просунул.
Оказалось-он впихнул туда элементы своей докторской. Зачем-тайна сия великая есть.
Мало того,Владилен Саныч любил играться умом. Завел на экзамене "русскую рулетку" 13 билет,где задача сводилась к неберущемуся интегралу. 4курса билось над ним-не могли ничего поделать. Без решенной задачи к устным не перейдешь,так что 13 билет это гарантированные два очка,независимо от числа пядей во лбу.
Перед экзаменом я его просто спер.
Прихожу домой-отчим интересуется,что там за гранит мы подгрызаем. Да еще со своим МИФИческим барством. Мол,букавки учили? Самолетики рисовали? Ай,молодца!
Ах так! Ну на. Вот билет наш...
-На память взял?
-Угу.
-Ну-с,что у нас там.
На отчима приятно посмотреть. Всю спесь как рукой сняло. Не замечая меня,он уходит в кабинет и там возится минут двадцать.Возвращается с решением.
-Вашего математика обследовать бы не помешало. Это известная формула из теории графов описывающая движение графа в пространстве S-штрих,точнее половину пути,но вам это вообще не надо.
-А в наших методах это решить можно? Ну там подстановкой,заменой переменных?
-Попробую.
Через полчаса выходит с тремя густо исписанными листами.Я на 7 небе.
Понятно,что учил я только один билет. На экзамене назвал 13й-Саныч даже не полез проверять-ибо никто в здравом уме сам себе такое не возьмет.
Сижу пишу. Вид вдохновенный.Нервирую профессора. Люди с 13м обычно смотрят в окно,медитируют и готовятся к казни,а не пишут. Заходит посмотреть со спины. Накрываю лист.
-Терпение,Владлен Саныч,терпение! Я не закончил!
По группе пролетает сочувственный стон. Все,пиздец котенку. Прощай институт,здравствуй крепкий рабочий коллектив.
Сдавал по Станиславскому. Сплошная драматургия с элементами скоморошества.Сажусь,начинаю канючить-мол,может устные сразу?
Да щаззз. Извольте задачу. Не решили? До свидания. Точнее-прощайте.
-Ах задачу? Извольте. Пишу ответ. Треногин пучит очи.
-Аээээ,а как вы это сделали?
-Дык,Владлен Саныч,это ж известная(ага-каждая собака знает) формула из теории графов(далее наизусть по тексту)
Рисковал,конечно отчаянно. Я ж не знал-я выучил. А в матанализе это не катит. Один наводящий вопрос-и мне конец. Спроси он меня,что это за графья такие,я б разве что из геральдики в ответ вспомнил.Ну,может,Льва Николаевича в пространстве S-штрих подвигал бы.И послали б меня в пространство женских репродуктивных органов немедля. Где и пребывал бы отныне,присно и вовеки веков.
Но-прокатило. Проф был настолько деморализован,что пошел по самому предсказуемому пути.
-Аэээ а в наших методах вы сможете этот интеграл взять?
-Надо подумать.
-Подумайте.
Пока я изображал муки творчества,Владлен Саныч с меня глаз не сводил и на внешние раздражители (шпаргалки,учебники,шушуканья)внимания не обращал. В результате вся группа успешно сдала экзамен.
Меня потом на руках носили.
Выписываю формулы,мараю написанное,пишу снова,словом-навожу тень на плетень. Где-то нарочно ошибаюсь в знаке. Выхожу с сомнением.
-Вроде вышло,но где то знак потерял.
Минуты через две "находим" утерянное.
И тут Саныч разражается речью. Минут на двадцать. Про то как он трудно и героически свершал что то на ниве математики. Сижу ,боюсь пошевелиться. Постепенно доходит смысл.
Раньше то профессор объяснял нам,какие мы тупые. Сейчас глаголет мне о том что он ТОЖЕ умный.
Наконец затихает.
-По устным можно?
-Не надо. Зачетку давайте."Отлично" на поллиста написал.
Больше я к нему на экзамены не ходил. Зачетку передавал через старосту.Время от времени он звал меня на лекции послушать,но это так,"Я мол,понимаю,вы заняты научной работой,но если найдете время"
Еще как занят. Прям голову не поднять,как занят.
...
Подхожу к нему в банке.Четверть века мечтал плюнуть в эту рожу.
-Здравствуйте,Владлен Саныч!
-День добрый. Мы знакомы?
-МИСиС,МФ1.
-Аааа,здравствуйте.
-Я вам спасибо хотел сказать,Владлен Саныч.Ваша наука мне сильно в жизни помогла.
-Вы с математикой связаны по профессии?
-Ни в коей мере.
-А за что спасибо тогда?
-А за то,что после ваших экзаменов все остальные задачи,что жизнь ставила, мне сущей ерундой казались.
-А это да. Того стоит.
-И не говорите. Еще раз спасибо!
(Век вас помнить буду-это про себя)
Аминь.

Однажды молодой человек узнал в прохожем своего учителя. Он подошел к старику и спросил:

- Вы меня не помните? Я был вашим учеником.
- Да, я помню тебя третьеклассником. И чем ты занимаешься сейчас?
- Я преподаю.
- Что же привело тебя к этому выбору?
- Не что, а кто. Вы.
- Позволь мне полюбопытствовать, в чём же выразилось моё влияние?

- Вы на самом деле не помните? Разрешите мне освежить это в вашей памяти. Однажды мой одноклассник пришел в класс с красивыми часами на руке, которые ему подарили родители. Он их снял и положил в ящик парты. Я всегда мечтал иметь такие часы. Не удержался и решил забрать их из его парты. Вскоре тот мальчик подошел к вам в слезах и пожаловался на кражу. Вы обвели нас всех взглядом и сказали: "Тот, кто забрал часы, принадлежащие этому мальчику, пожалуйста верните их".

Мне стало очень стыдно, но мне не хотелось расставаться с часами, так что я не признался. Вы направились к двери, заперли ее и велели нам всем выстроиться вдоль стены, предупредив: "Я должен проверить все ваши карманы при одном условии, что вы все закроете глаза". Мы послушались, и я почувствовал, что это был самый постыдный момент в моей недолгой жизни. Вы двигались от ученика к ученику, от кармана к карману. Когда вы достали часы из моего кармана, вы продолжали двигаться до конца ряда. Затем вы сказали: "Дети, всё в порядке. Вы можете открыть глаза и вернуться к своим партам". Вы вернули часы владельцу и не произнесли больше ни одного слова по поводу этого инцидента.

Так в тот день вы спасли мою честь и мою душу. Вы не запятнали меня как вора, лгуна, никудышного ребенка. Вы даже не удосужились поговорить со мной об этом эпизоде. Со временем я понял почему. Потому что, как истинный учитель, вы не захотели запятнать достоинство юного, ещё не сформировавшегося ученика. Поэтому я стал педагогом.
Оба замолкли под впечатлением этой истории. Затем молодой педагог спросил:
- Раз вы меня узнали сегодня, не вспомнили ли вы меня в том эпизоде?
Старый учитель ответил:
- Дело в том, что я обследовал карманы тоже с закрытыми глазами.

Коты городские и коты деревенские – это, как говорится, две большие разницы. Сейчас я, с удивлением, наблюдаю кошачьи корма в деревенских магазинах. Лет двадцать назад о таком и подумать стыдно было. Коты в деревне были нужны, чтобы ловить мышей. За котятами от кошки-крысолова всегда очередь стояла. Сколько котов было в стае во дворе никто точно не знал – ну бегают и бегают. Утром и вечером, после дойки коров, наливали им молока вдоволь – ну там и щенки, и ёжики сбегались – хрен их разберёшь где кто. Зимой жили в сарае – питались вместе со свиньями. Ну и популяцию крыс и мышей сводили до минимума. Главной в стае была самая старая кошка – мать, бабка, тётка и вообще не пойми кто всем остальным членам прайда. Только её иногда пускали на кухню, вернее не гнали, если уж прошмыгнёт. Котят, частенько, выкармливали все вместе. Рожала кошка в укромном месте и на второй месяц приводила котят показывать – сначала своим, потом приходили все вместе звать хозяев – дескать, посмотрите, каких красавцев привели. Котята были дикие – в руки не давались, да и, вообще, кошки эти особо ласковыми не были. Массаж лапками уж точно не делали. Но хозяев признавали и обращались к нам за помощью. Как–то прибежала старшая – зовёт куда-то - пошли посмотреть, а там молодая совсем ещё разродиться не может – ну помогли, мать ветеринаром была. Частенько приходили, когда у них позвонок рыбий на зубы надевался – просили снять. Ну и нас защищали по мере своих сил. Я как-то наблюдал, как две кошки змею убивали. Змеи они в каждом дворе есть, у них тоже своя территория. Мы разбирали старый сарай и из-под половицы выскочила гадюка шахматная – живут такие на юге России. Это единственная ядовитая змея у нас. Ну как ядовитая, меня такая кусала однажды. Я ловил рыбу, свесив ноги в воду, ну она меня за пятку и цапнула, видимо пятку за лягушку приняла. Потемпературил дня три да и прошло всё. Кстати, не верьте тем, кто говорит, что змеи в воде не кусаются – ещё как кусаются. Так вот, не успела эта змея и на пять метров уползти – тут две кошки старшая и еще одна. Заняли позиции по разные стороны змеи и начали её убивать. Сначала та кошка, которая оказывалась сзади змеи наносила ей молниеносный удар лапой по голове, змея, развернувшись, делала выпад в её сторону, пытаясь укусить – та подпрыгивала метра на полтора вверх, уходя от атаки, и, в это время змея получала удар от другой кошки. Так и били они её по очереди, пока она и не сдохла.
Коты на второй–третий год жизни, заматерев, по весне уходили из дома, иногда возвращались, но чаще нет. Кошки, почувствовав приближение кончины тихо куда-то уходили и ни разу трупов я не видел. И только старшая всегда приходила попрощаться. Потрётся об ноги, посмотрит в глаза и уходит.

В Москве живут 11 миллионов человек. Случайно встретится, причем в
разное время и в разных районах практически невозможно. Это я так
думал..., но Бог не фраер! Вобщем еду это я, никого не трогаю ) Дай
думаю в магазин заеду, пожрать куплю. Подьезжаю. И у самого универсама
попадаю колесом в огромную лужу. Вроде и скорость уже небольшая, но
видно в луже яма больно глубокая. Красивейшим фонтаном из под колес, с
ног до головы обдаю грязью мужика. Мляя... думаю, неудобно то как
получилось. И быстрее оттуда сваливаю, шоб так сказать не надрали )
Вроде и случайно, я ж не хотел, но прикольно умыл. Вечером. Приехал
домой, иду от парковки домой и уже во дворе, точно по такой же схеме
получаю свою порцию лужи. Только тому водиле и смытся не получится, двор
тупиковый. Иду к нему, выплевывая лужу изо рта, спасибо, говорю, уж умыл
так умыл! Он - извини, братан, я ж не нарочно, мне сегодня у "Пятёрочки"
точно так же прилетело. Я говорю, - на Керченской, черный Форд-Мондео?
Он -Ага.... И стоим друг на друга глазами хлопаем... Потом подходит и
чуть ли не шопотом выдает гениальную фразу: - Слушай друг... А давай
теперь в Бога верить... )))

Семейный обед. За столом отец, сыновья. Вдруг отец старшему:
- Ешь суп как следует! Что ты ковыряешься еле-еле, смотреть противно!
- А чего ты разорался?
- Я разорался? Ах ты козел!
И раз подзатыльник!
Другой сын вступает:
- Папа, ну если человек не хочет есть, что ты его заставляешь
да еще бьешь? Ты же просто как тиран.
- Я тиран? Ах ты сволочь!
И ему раз-раз по ушам.
Тут младший кладет ложку и уши руками закрывает.
Отец:
- А ты чего закрылся? Ты кушаешь хорошо, вежливый, отцу не грубишь,
чего тебе бояться?
- Да я знаю, что вежливый. Это я просто на всякий случай, ты ж такой
мудак...

Жена решила для профилактики прогнать всю семью лекарством от глистов...
энтузиазма хоть отбавляй. Напоила меня, себя, детей. Довольная легла
спать.

С ужина остались макароны.. положил тройку макаронин жене под ноги и
пару на подушку...

Вы бы слышали...

Решили у нас в дивизии как-то возродить добрую традицию встречать подводников из похода жареным поросёнком. Ну а что, - красиво, исторично и сытно. В теории. Сейчас расскажу, как это было на самом деле.
Первый случай был в 95 году - мы тогда вернулись из очень сложной автономки подо льдами Арктики со всплытием на Северном Полюсе, стрельбой ракетой по Архангельску с 88 широты, вырезанием мне там же аппендицита, ну и прочими мелочами.
Три месяца. Три месяца, чтоб вы понимали, мы, не вынимая, любили Родину. Круглосуточно и с особой нежностью, но всему хорошему приходит конец и мы вернулись в базу. Ранняя осень - самая красивая пора в Заполярье. Оранжево-красные сопки, которые трещат от грибов, синее-синее небо, кислорода - дыши сколько хочешь, ветра редко бывают, ещё довольно тепло и хочется, чтоб так было всегда. И вот мы такие, ошалевшие от трёхмесячного сидения в железной банке в суровом мужском коллективе, выходим на берег. Моргаем подслеповатыми глазёнками, щупаем землю и заикаемся от восторга ощущать вокруг всю эту красоту без риска для жизни.
А нам:

- Экипажу срочно построиться у здания СРБ для торжественной встречи!
Ну, блядь, ну для какой встречи? Ну что вы от нас не отъебётесь просто и не оставите в покое хоть на денёк? Но делать нечего - бредём строиться. Строимся обычно по боевым частям: командир со старпомом, потом БЧ-1, БЧ-2 и так далее. А тут командир говорит:

- Эдуард, вы с разведчиком возле меня встаньте. Нам вручать что-то будут, сказали двух офицеров покрасивше подготовить.
Мы с разведчиком Славой чем-то похожи: оба высокие, худые и брюнеты. Ну как худые, после автономки не то, что куртка не застёгивается, а и фуражка на голову не налазит, но правда это очень быстро проходит. Ещё считалось в экипаже, что мы со Славой нормально строевым шагом ходим, то есть можем вдвоём идти в ногу и не сильно при этом раскачиваемся.
Построились. Напротив - штабы дивизии и флотилии в почти полном составе, сбоку от них стол стоит, а за столом - УАЗик с нашей береговой базы. Интригуют, бля.
Ну начинаются всякие бравурные речи и прочие растекания мыслью по древу о том, какие мы всё-таки хероические люди и, не смотря ни на что, а, иногда, даже и вопреки, выполнили все возложенные на наши хрупкие плечи обязанности и не посрамили мать нашу, опять же Родину. И так далее, ничего, в общем-то, интересного. Тут завершающее слово берёт заместитель командующего, а тыловые крысы в это время вытаскивают из УАЗика на подносе что-то и ставят это на стол. Щурюсь, потом наоборот вылупливаю глаза, но не понимаю, что же там лежит на подносе.
- Вячеслав, - шепчу уголком рта, - а вы не видите, случайно, что там за животное на подносе лежит?
- Ну что же вы, Эдуард, - шепчет в ответ Слава, - совсем умом тронулись в автономном плавании? Очевидно же, что это - поросёнок.
- Простите, конечно, Вячеслав, но я с вами категорически не согласен. Я, конечно, понимаю, что вы родом из Питера и живых поросят только в телепередаче "Спокойной ночи, малыши" с Ангелиной Вовк видели, но я-то интеллигент в первом поколении, вчера, буквально, оторван от сосцов моей деревенской Белоруссии и я ещё помню, как выглядят поросята. Это - точно не поросёнок.
- Эдуард, как же вы невыносимо прямолинейны. Ну кто это по-вашему? Выхухоль?
- Будьте здоровы, Вячеслав.
Да, практически именно так и разговаривали, а вы как себе думали, офицеры военно-морского флота только сплошным матом кроют?
Но тут в наш диалог вмешивается командир:
- Да заткнитесь уже, заебали, за три месяца не наговорились, не тошнит вас ещё друг от друга? Раз в год про нас что-то приятное говорят и то не дадут уши погреть. Шушукаются, как две профурсетки на гусарском балу.
Заткнулись. И тут заместитель командующего заканчивает речь громкой фразой, срываясь на фальцет:
- И по старой военно-морской традиции, мы дарим вам поросёнком!
Именно так и сказал "дарим вам поросёнком" - у нас потом это крылатой фразой стало.
- Бизоны, вперёд! - командует командир.
Идём со Славой, якобы строевым шагом, к столу. На столе на подносе лежит то, что когда-то было довольно крупной свиньёй. Только лежит на подносе голова, обрезанная аккурат за ушами и приклеенная к ней жопа, отрезанная аккурат за задними ногами. Место стыка замазано гречкой и кусками огурцов. Берём, значит, эту срамоту кончиками пальцев и аккуратно несём в сторону командира. В экипаже начинаются роптания и смешки. Чем ближе мы подходим, тем сильнее командир меняется в лице: краснеет, белеет, поджимает губы и отчётливо говорит слово "нубляааа".
- Не несите его сюда, выкиньте его в залив нахуй, пусть нерпы поржут! - не выдерживает командир.
Штаб флотилии резко собирается и отступает к своему автобусу - ну нас же сто восемьдесят человек и мы же неадекватные после автономки. К командиру бежит командир дивизии:
- Саша, давай отойдём на секундочку.
Отошли за строй.
- Саша, ну что ты начинаешь?
- Что. Я. Начинаю? - командир у нас спокойный, как танк после спаривания, заводится редко, но всегда метко.
- Мы! Блять! Три блять! Месяца! Подо льдом! Не ели нормально, не спали!! Медали вам, бляди, с орденами зарабатывали!!! Глубина - три километра, лёд над нами - семь метров!!! Три нахуй!!! Три месяца очко, как копеечка!!! До сих пор расслабить не могу! А вы, бля, даже, сука, свинью у нас спиздили!!!
- Ну это же бербаза, Саша, я разберусь, Саша, я лично всех отъебу с особым цинизмом! Саша, ну ты же меня знаешь, я же за вас!!!
Не врёт. Почти всегда за нас.
- Ладно, - командир уже почти остыл, - несите эту хуйню в сторону лодки, но на борт не поднимать, скиньте там под пирс.
Понесли. Скинули. Нерпы понюхали и брезгливо отвернулись, покрутив нам ластами у висков.
А второй раз нам поросёнка вручали целого. Только у него из-под шкуры вырезали всё мясо и пришили шкуру обратно на рёбра. Командир предупредил, что следующий раз он за экипаж не отвечает и сдерживать его праведный гнев не будет. На этом традиция и заглохла. А вы как думали - легко Родину, что ли, любить?

Только что прочитал историю про люстру и вспомнил.
Где-то в 80-х, катались по просторам страны и купили в Кишиневе люстру. Отечественную. Не то, чтобы дома их не было, но вот именно эта понравилась и взяли на память.
Дома собрал её в кучу и стал готовиться к самому главному - на стол одну табуретку и, сверху, еще табуреточку. Дом старый, потолок 3,30. Успешно снял старый светильник, но когда старался попасть кольцом на крюк в потолке, меня качнуло и я, не выпуская люстры из рук, подчинился закону гравитации. Оба получили повреждения разной степени тяжести. Себя не было жалко, а вот люстру было не восстановить. Ну не судьба!
Посмотрели на паспорт - покойница наша была изготовлена на Тираспольском заводе какой-то электробытовухи. Говорю жене - хочешь-пиши, а мне стыдно. Пойдем в магазин, выберем новую, а, вообще, и старый светильник не плохой.
Жена, в расстроенных чувствах, пишет письмо на этот Тираспольский завод, вкратце описывает историю покупки люстры и её гибели. Для убедительности, прикладывает чек Кишиневского магазина и просит прислать наложенным платежом точно такую люстрочку.
В то время все народы были братьями и, буквально через пару недель, получаем почтовое извещение о том, что посылка ждёт нас в почтовом отделении. Оплатили, получили.
Казалось бы тут и сказочке конец, но люстра у меня новая, а мозги старые. Как уж случилось, но, когда уже присоединял плафоны, меня опять "качнуло". На этот раз, я не упал, но один плафон ускользнул таки из рук.
Что делать? Жена - за перо и снова пишет в Тирасполь. Так мол и так, мужа опять "качнуло", но, на этот раз люстра и четыре плафона уцелели, а один вдребезги. И слёзно просит повторить акт милосердии, выслать наложенным платежом, парочку плафонов - один в запас, вдруг его на высоте опять "качнет".
Через две недели получаем посылку с двумя плафонами, без требования об оплате! Но, с сопроводиловкой, в которой уважаемой Л.В. рекомендуют обратиться за помощью к соседу, а мужа, на время монтажа люстры, отправить погулять.

Кинорежиссер и однокурсник Шукшина Александр Митта вспоминает такую историю. Когда Шукшин пришел поступать во ВГИК, он полагал, что люди собираются, договариваются и артелью делают кино. Но оказалось, что есть главный человек, которого все слушаются, — ре­жиссер. Тогда Шукшин решил поступать на ре­жиссерский факультет. На экзамене М. И. Ромм попросил его:
— Расскажите мне о Пьере Безухове.
— Я «Войну и мир» не читал, — простодуш­но сказал Шукшин. — Толстая книжка, време­ни не было.
— Вы, что же, толстых книг никогда не чи­тали? — удивился Ромм.
— Одну прочел, — сказал Шукшин. — «Мартин Иден». Хорошая книжка. Ромм возмутился:
— Как же вы работали директором школы? Вы же некультурный человек! А еще режиссе­ром хотите стать!
И тут Шукшин взорвался:
— А что такое директор школы? Дрова до­стань, напили, наколи, сложи, чтобы детишки не замерзли зимой. Учебники достань, керосин добудь, учителей найди. А машина одна в дерев­не — на четырех копытах и с хвостом... А то и на собственном горбу... Куда уж тут книжки толстые читать...

Ромм поставил ему «пять» и принял.

Она наливает мне в чашку душистый-предушистый чай и рассказывает:

- ...ну вот, а когда немцы подошли уже близко к Минску, прибежала наша соседка и закричала: "Нужно уходить, Берта Ароновна! Немцы вот-вот уже войдут в город!" Мама моя, как раз кормившая грудью младшего пятимесячного Лёву, сказала соседке: "Куда же я побегу с четырьмя детьми-то? Да и мужа мне нужно из командировки дождаться. Он приедет, а нас нет. Где же он потом будет искать нас?"

Но решили всё-таки уходить. Соседкин аргумент победил: "Ты хочешь, чтобы он вернулся из командировки и застал тебя с детьми в виде трупов? А после войны он вас всё равно найдёт."

Мама взяла маленького Лёвочку на руки, а мы все побежали за ней гуськом по пыльной дороге. Очень много людей там было: все бежали от немцев. Немецкие самолёты периодически бомбили нас, помню, как кто-то кричал и просил женщин снять с головы белые платки: платки эти для самолётов были всё равно, что мишени.

А потом дорога вдруг раздвоилась. И никто не знал, куда бежать: направо или налево. Мама решила бежать направо и этим спасла нам всем жизнь: потом мы узнали, что все, кто побежал налево, попали прямо в лапы немцев и были убиты.

И вот бежим мы по этой дороге дальше. Лёвочка вцепился маме в большую пуговицу на пальто: мама надела пальто с огромной каракулевой пуговицей на животе, несмотря на то, что стояла несусветная жара- 27 июня 1941г. Она говорила, что Лёве будет за что держаться. И вот держится Лёвка за эту мамину пуговицу, а мы, старший двенадцатилетний брат Лёня, трёхлетняя Кларочка и я, все бежим следом, хватаясь за полы маминого пальто.

Очень скоро у меня, тогда пятилетней девочки, устали ноги, я остановилась и заплакала. И мама заплакала, присела, обняла меня и зашептала мне в ухо пересохшими губами: "Нельзя нам, Славочка, останавливаться, никак нельзя. Надо идти-бежать через "не могу". А я реву и ни в какую не двигаюсь с места даже.

И вдруг мы видим, едет грузовик. В кабине рядом с водителем сидит какая-то важная дама в модной шляпке и с ярко-красной помадой. А в кузове грузовика- мебель, красивая такая, дорогущая мебель. Много мебели, целая гора: вот-вот за борта машины вывалится. Дама брезгливо показала в окно моей маме: "Давай, мол, убирайся с дороги, не видишь, что ли, у меня мебель!"

Мама было покорно начала отходить на обочину и нас отводить, чтобы не мешать, значит, даме мебель спасать, а грузовик вдруг возьми да остановись.

Водитель выскочил из кабины и давай эту мебель прямо на дорогу выбрасывать и кричит моей маме: "Жиночка, погоди, я тебя сейчас с детками твоими в кузов посажу!" А дамочка из кабины как заорёт: "Ты что делаешь, негодяй?! Да я мужу скажу, он тебя под трибунал отдаст, он тебя расстреляет за нарушение приказа!"

А водитель к ней подбежал, схватил её за воротник и говорит ей: "Заткнись ты, сволочь, ты же не понимаешь, что если я их тут на этой дороге оставлю, они мне до конца моих дней сниться будут! Вот довезу их до безопасного места, а потом можешь стрелять меня и вешать, тварь ты поганая!" Дамочка тут же заткнулась, а водитель нас всех с мамой забросил в кузов, а потом ещё несколько женщин с детьми, и мы поехали.

Доехали благополучно до Могилёва, он нас высадил и уехал с дамочкой той. Потом была эвакуация. А потом папа нас нашёл в эвакуации. А потом война закончилась, а мама всё горевала, что она даже имени того водителя не спросила, чтобы найти его после войны и поблагодарить. Я вот что думаю, Оксаночка, водителя того в живых-то уж нет, как и мамы моей, но вдруг он рассказывал историю эту своим детям или внукам? Вот если вы напишeте про него на этом своём интернете, вдруг его дети или внуки это прочтут? Мне так важно, чтобы они знали, что мы до сих пор помним о нём и никогда не перестанем благодарить его в своём сердце... Напишите, Оксаночка, не сочтите за труд. Интернет, он ведь такой всемогущий, а вдруг..."

А и правда, написала вот и публикую тут непридуманную историю эту. Вдруг по какой-то космической почте или другими какими неисповедимыми путями господними, водитель тот или его близкие получат весточку- благодарность от покойных ныне Берты Ароновны и Абрама Нахимовича и четверых их ныне здравствующих детей. Точнее, даже пятерых: младшенький Марк уже после войны родился, после того, как муж Берты Ароновны, вернувшись с фронта, нашёл её с детьми в эвакуации здоровыми и невредимыми.

Спасибо тебе, добрый человек-человечище. "Соль земли нашей" про таких людей говорят. Соль земли.

(c) Oksana Lexell, 2015

Стоим с шестилетней дочкой на платформе, ждём электричку. Рядом с нами стоит классический батюшка: 2 метра ростом, 3 метра в обхвате, седая борода до груди и огромный крест на массивной цепи.
Ребёнок мой, открыв рот, внимательно рассматривает невиданное доселе чудо. Обошла пару раз кругом, почесала затылок.
Батюшка взирал на эти эволюции с олимпийским спокойствием.
Потом дочка подошла ко мне и громко спросила:
- Папа! А почему у Деда Мороза одежда чёрная? Снегурочка померла?
Батюшка посмеялся, купил дочке шоколадку и благословил...

В суде в маленьком городке на юге США прокурор вызывает своего
первого свидетеля - старенькую бабушку - и начинает допрос:

- Миссис Джонс, вы меня знаете?

- Ну конечно я знаю вас, мистер Вильямс. Я знала вас еще маленьким
мальчиком и, честно говоря, вы меня весьма разочаровываете. Вы лжете,
изменяете своей жене, манипулируете людьми и говорите гадости за их
спинами. Вы думаете, что большой человек, потому что у вас не хватает
мозгов, чтобы понять, что вы - всего лишь мелкий бюрократ.

Прокурор в шоке. Не зная, что делать дальше, он указывает в другой конец
комнаты и спрашивает:

- Миссис Джонс, знаете ли вы адвоката?

- Ну конечно я знаю. Я знаю мистера Брэдли тоже с его младых ногтей. Он
ленивый, нетерпимый и у него проблемы с алкоголем. Он не может построить
нормальные отношения ни с кем, а его адвокатская контора - одна из
худших в нашем штате. Не говоря уже о том, что он изменял своей жене с
тремя разными женщинами. Кстати, одна из них - ваша жена. Да, я знаю его.

Адвокат ни жив, ни мертв.

Судья просит обоих юристов подойти к нему и тихо говорит:

- Если кто-нибудь из вас, идиотов, спросит ее, знает ли она меня, я
отправлю вас обоих на электрический стул.

С пылесосом в руках выхожу к мусорным контейнерам. Привычных бомжей нет.
В одном баке ковыряется старушка. С виду, одета вполне опрятно. Бак
высокий и бабуля подмостила под ноги катушечный магнитофон. Ситуация,
для нашего времени вполне обычная.
Разбираю пылесос и вытряхиваю содержимое в какую-то коробку, на предмет
поиска всякой мелочёвки, которую пылесос засасывает без разбора. Оба при
делах.
Мимо баков проходят высоченный молодой человек с дочкой лет шести –
семи. Он одет не броско, но очень прилично, а девочка – просто куколка.
Принцесса. Мужчина внимательно посмотрел на старушку. Остановился,
достал из бумажника купюру и велит дочке подойти к бабуле и дать ей
деньги. Девочка подошла и стоит, стесняется. Бабка так увлечена
перетряхиванием пакетов, что никого не замечает. Девочка смотрит на отца
и пожимает плечами. Тот подходит сам и окликает старушку. Когда та
поворачивается в их сторону, он сам протягивает полтинник и просить
взять. Бабушка, от неожиданности, чуть с магнитофона не свалилась.
- Спасибо – говорит. Денег мне хватает. Телефон, вот потеряла и боюсь,
что выбросила с мусором. Ищу свои пакеты. За полчаса набросали
полконтейнера. Теперь смутился молодой человек.
- Папа – оживилась Принцесса, а ты позвони на бабушкин номер, как обычно
твой телефон ищем.
Бабуля посмотрела на верхушки деревьев, пошевелила губами и уверенно
продиктовала цифры. Мужчина набрал номер. Все затихли. Тишина. Повторили
звонок. Тихо.
- Ну, слава богу – сказала старушка. А вы не зайдёте ко мне домой – там
позвонить? Я тут рядом живу.
И они отправились в гости к бабуле.

История про "настоящего Деда Мороза" напомнила мне, как сам я выступил в
роли "настоящего Деда Мороза".
Работал я тогда на Бердском Радиозаводе, если кто помнит, то выпускали
мы очень даже неплохую, по тем временам, бытовую аудиотехнику под маркой
"Вега".

Вот как-то вызвался я выступить в роли Деда Мороза, т. к. ребятишек
очень люблю. И не пожалел - честно скажу. Это было и интересно, и
приятно.

Итак, собственно итория.

Пришли мы со Снегурочкой Юлечкой к одной девочке. Чудо девчоночка - и
спела и сплясала, и сыграла на пианино, и рассказала стихотворение.
Словом, целая культурная программа.
Ну, как водится, Деда Мороза нужно угостить - закон гостеприимства
требует! Повели нас на кухню, предложили водочки, как водится, и
пельмешков - традиционно. Но я отказался, т. к. был Дедом Морозом
непьющим, а пельмени были горячие - сказал, что растаю от них. Когда я
отказался от водки и пельменей, у девчонки вспыхнули глаза:
- Дед Мороз, а мороженое будешь?
- Какой же Дед Мороз от мороженого откажется - конечно буду, тем более,
что у вас тут жарко!

Потом её мать рассказывала, что как только мы за порог вышли, девчушка
бросилась звонить подруге:
- А ко мне НАСТОЯЩИЙ Дед Мороз приходил.
- Не бывает Деда Мороза, - ответила подруга - это какой-то дяденька к
тебе приходил с работы твоей мамы.
- Нет-нет, у меня был НАСТОЯЩИЙ Дед Мороз - он отказался от водки и
пельменей, но съел мороженое!

ЩЕЛБАН ИЛИ ЭФФЕКТ БАБОЧКИ

«Мы влияем на окружающий мир - меньше, чем нам бы хотелось, но гораздо
больше, чем нам кажется... »

Неделю Саша просидел на больничном – болела ушибленная спина, а
телеоператор с больной спиной совсем не работник. Тяжеленный железный
кирпич, за целый день и здоровую спину в дугу согнет. Самое обидное, что
он должен был лететь на месяц в Италию снимать красоты Рима, но больная
спина будь она не ладна... Не срослось, вместо него отправили совсем
молоденького, зато здорового пацанчика.
Но если бы больничные давали по причине плохого настроения, то Саша еще
целый месяц пролежал бы дома - пил и хандрил, глядя в окно. Пил и
хандрил...
Так что депрессию пришлось перенести на ногах и только спустя месяц
хандра слегка попустила.
Я был первым, кому Саша излил больную душу. Я даже сам удивился этому.
Он всегда такой серьезный и немногословный, да и намного старше меня
(ему полтинник с копейками), но видимо совместная командировка в Питер
сделала свое дело и ночью под стук колес, Саша рассказал вот такую
историю:

- Месяц назад у меня образовался выходной, и я поперся в дальний парк
хорошенько выгулять своего спаниеля Гашана.
Настроение прекрасное, каждый листочек в контровом свете выглядит, как
произведение искусства, жаль не догадался взять с собой фотик.
Семь часов утра, людей почти нет, только изредка нас обгоняли редкие
метеоры с правильным дыханием, лошадиной скоростью и музыкой в ушах.
Вот на встречу пробежал очередной здоровый конь в спортивном костюме, мы
с Гошей посторонились. Я еще подумал - надо бы и себе бросить курить и
начать пробежки по утрам - и здоровье и Гашану засчастье.
Вдруг, только что пробежавший мимо «конь» остановился через десяток
метров, вернулся и сказал: «Здравствуйте, извините... »

На вид коню лет сорок, загорелый, весь седой, но дико спортивный. Если
описать его двумя словами, то это был мясной кубик...
Кубик продолжал:
- Извините, скажите, Вы случайно не в 1655 школе учились?
Я растерялся и сказал:
- Да в 1655-й, а...
Кубик заулыбался и спросил:
- И в ансамбле на ударных играли!?
Я:
- Да! А Вы...? Я Вас знаю?
Кубик ответил:
- Вряд ли.
Далее началось что-то невообразимое: я получаю короткий удар в дых, а
затем этот хренов самбист делает мне приемчик от которого мои ноги летят
выше головы (это с моим–то давлением), в результате я с двухметровой
высоты падаю на спину. Лежу и не знаю от чего больнее дышать, от спины
или удара в дых. Судорожно соображаю, что кроме ключей от квартиры и
старого телефона с меня и взять то нечего. В голове гудит, мысли
путаются – при чем тут наша 1655-я школа и мои барабаны?
Кубик наклонился ко мне и... произвел контрольный в лоб...
Это был щелбан сатанинской силы, я даже на несколько секунд вынужден был
перейти на черно-белое зрение. Такие щелбаны наверное раздавал балда
своему работодателю попу.
Тут мясной кубик и говорит:
- Меня ты, конечно же не знаешь, но когда-то, когда ты учился в десятом
классе, ты пришел в столовую, там была очередушка из первоклашек. Самому
первому ты, не глядя дал леща, поднял за шкирку и выбросил из очереди.
У меня тогда из рук выпал стакан томатного сока и залил всю форму. Я в
таком виде не мог пойти на контрольную, сбежал с уроков, получил от мамы
за белую рубашку, а на следующий день получил две двойки за прогулы,
из-за них кстати, меня тренер не взял на сборы в Анапу... Ну ладно, мы
заболтались, бывайте здоровы и извините за компанию...

Кубик погладил моего спаниеля и побежал дальше, а я еще долго лежал на
земле, очень жалея, что это не был обычный грабеж.
Веселый Гоша прыгал вокруг и усердно вылизывал мое лицо.

Там же, на собрании, говорили про новый год. Обсуждали разные варианты. Устроить просто чаепитие, или придумать что-то более интересное. Кто-то вспомнил, как несколько лет назад они с родителями устроили детям новогодний квест. Идея простая. Дед Мороз с мешком подарков по дороге к детям заблудился. И нужно его под руководством Снегурочки найти. Для чего в разных, совершенно неожиданных местах, оставлены конверты с заданиями, выполняя которые дети постепенно приближаются к разгадке...

И вот толпа оголтелых первоклашек, возбужденно галдя, носится по окрестностям, от задания к заданию. На кону мешок подарков! Родители за ними уже не поспевают, Снегурочка отстала тоже, вечер, частный сектор, пустые улицы... И тут навстречу этому сумасшедшему пчелиному рою попадается неучтенный сценарием милиционер.

Коллективный детский разум могуч.
Шпана с криком "Дяденька милиционер!! Дяденька милиционер!" окружает сотрудника силовых ведомств.
- Дяденька милиционер, вы тут Деда Мороза, с мешком подарков, не видели?!
Обрадованный, что карательный подростковый отряд сегодня вышел не по его душу, милиционер утирает холодный пот и показывает назад.
- Видел! Вот там, за углом. Только что!
Толпа с криком "Урррра!!!" несется за угол.
Никакого Деда Мороза за углом конечно нет.
Зато в кустах неожиданно обнаруживается огромный красный мешок, полный подарков.
Задание выполнено!

И вот стоят родители, а навстречу им по улице, с криком и улюлюканьем, мчится толпа, волоча за собой огромный мешок. А следом несётся мужик, с бородой, в халате нараспашку, и надрывно орёт.
- Стой!!! Стооой кому говорю! Я не ваш Дедушка Мороз!!!

Рейс Аэрофлота. Прошли контроль, сидим в экономе, в хвосте, пассажиры почти все русские, кислые все... Скукота, в общем.
Только набрали высоту, как сосед достает из кармана 20 американских рублей и, дотронувшись до плеча впереди сидящего дядьки, с невинным видом протягивает ему бумажку:
- Будьте добры, передайте за проезд!
Дядька на автомате берет баксы, зависает на пару секунд, а потом, просветлев лицом и заговорщицки подхихикивая, то же самое проделывает с пассажиром перед ним. Под нарастающий гул и смех в салоне двадцатка дошла до упора и попала в руки к симпатичной барышне.
Дядька тут же прокомментировал: мол, и барышне приятно, и весь самолет поржал всего за 20 баксов...
История на этом должна была и закончиться, если бы не барышня. Та, кивнув тому, кто передал деньги, встает с кресла и с серьезным видом скрывается за ширмочкой, где тусуются стюардессы. В салоне стало тихо, как в морге перед Новым годом.
Где-то через минуту барышня возвращается и все с тем же невозмутимым видом отдает двадцатку тому, от кого получила, и что-то негромко ему говорит.
Теперь уже волна ржача пошла в обратную сторону и дошла до нас в виде той же двадцатки, которую сосед получил от рыдающего дядьки вместе со словами:
- У пилотов мелочи нет, просили без сдачи!

КАК ХИМИК - ХИМИКУ
Конец 80-х. МХТИ им Д. И. Менделеева. Общежитие. В одной из комнат
происходит оргия с буфетом, посвященная прибытию одного из дорогих
друзей для попытки восстановления с потерей курса после прошлогоднего
отчисления.
Одновременно с этим мероприятием, в общаге проходит другое, более
рутинное, называемое то ли "комсомольский рейд", то ли еще как-то, в
духе того времени. Комсомольцы-добровольцы в сопровождении заместителя
декана шерстят этажи на предмет нарушения постулатов морального кодекса
строителя светлого будущего. Доходит очередь и до нашей вечеринки.
Замдекана открывает дверь в блок и видит виновника торжества с початым
пузырем водяры в руке, беломориной в зубах и какой-то шмарой под крылом.
Удивляется и спрашивает:
- Петров? Странно... А что вы, Петров, здесь делаете? Помнится, мы вас
отчислили в прошлом году...
- А я, это... Сергей Сергеич... Ну... Восстанавливаюсь.
- Вот как? Интересно... Послушайте, Петров. Как химик - химику. Вы не
восстанавливаетесь. Вы окисляетесь.