Поиск по автору:

Когда человек не тонет, то это чем-то попахивает.

- В жизни можно быть только или наверху, или внизу?
- А посередине
- Только в жопе.

Труднее всего войти в положение женщине в положении.

Если уж и поставят к стенке, то у Кремлевской стены.

Если вас постоянно обманывают, то когда-нибудь на@бут.

Жена отгадывает кроссворд:
- Дорогой, бобслей - это зимний вид спорта?
- Если пишется через "а", то - круглогодичный.

Известная манекенщица прошлась по подиуму матом.

Раньше Наполеон жил в походной палатке, а нынешние Наполеоны все больше по палатам.

Возвращаться к заводским настройкам - это не то, что раньше идти на завод.

Из разговора приятелей:
- Почему ты шопинг своей жены называешь жопингом?
- Потому что, это всегда приключения на мою жопу.

- Пора на тот свет.
- Ты собрался помирать?
- Нет, просто хочу перейти улицу на зеленый свет.

- Зуб даю, что деньги верну, как только схожу к врачу.
- А что хоть за врач?
- Стоматолог.

Как бы жизнь не дорожала, но никогда не будет дешевле умереть.

- Доктор, подсластите мне пилюлю?
- Не могу, больной, у вас – сахарный диабет.

Без санкций было бы еще хуже, а миллионеры все равно бы уехали.

После того, как принц Гарри и его жена Меган сложили с себя королевские обязанности, королева Великобритании собрала кризисное совещание:
- Как вы собираетесь жить дальше?
- Как все, пойдем работать.
- Вы что, хотите опозорить королевскую семью!?

Туриста, побывавшего в Париже, спрашивают:
- Ну, и как вам Лувр?
- Безобразие, такая очередь, что туда не попасть.
- А что давали?
- "Джоконду".

Хэллоуин в библиотеке.

За окном городской библиотеки давно опустились сумерки. Уже давно ушел последний читатель и Софья Павловна, библиотекарь и старая дева со стажем, тяжело вздохнув, придвинула к себе настольный календарь. Наступало 31 октября. Она закрыла глаза.
Неожиданно в глубине читального зала раздались чьи-то приглушенные голоса. Софья Павловна поднялась со своего места и пошла туда, к классикам. В конце темного прохода она различила так хорошо ей знакомые полки в виде зловещей буквы П. Софья Павловна в ужасе отшатнулись - это была виселица, на которой что-то болталось. Внезапно оттуда метнулась чья-то тень в балахоне и в лунном свете блеснули кривые и гнилые зубы: кариес и парадонтоз, видимо, мстили палачу за его жертвы. Тень снова возникла уже прямо перед глазами Софьи Павловны и она ясно увидала его безумные глаза и кровавый топор в руке.
- Раскольников, - узнала Софья Павловна и в ужасе закрыла лицо руками. Палач занес над ее головой топор, но откуда-то с полок Льва Толстого сверкнул острый клинок и рука с топором с воплем упала на пол.
- Браво, Болконский, - услышала Софья Павловна и к месту казни вышел босоногий и бородатый крестьянин. Зеркало русской литературы осветило все вокруг и она с наслаждением посмотрелась в него. Внезапно из темного угла с криком кто-то выскочил и бросился к выходу. Двери хлопнули и через секунду что-то тяжелое с воплем бросилось в пролет входной лестницы.
Софья Павловна опять закричала.
- Успокойтесь, барышня, это всего лишь Гаршин, - насмешливо сказало зеркало.
Неожиданно раздался страшный грохот: это приближался огромный поезд и какая-то женская тень смело бросилась под него.
- Анна Каренина, - догадалась Софья Павловна.
- Эх, Аня, Аня, сколько раз тебе говорил, что никакая любовь не стоит человеческой жизни.
- Не скажите, Лев Николаевич, - вперед выступила высокая мужская тень в пенсне.
- Да ладно, Антон Павлович, ваши-то три сестры куда подались, небось, в теннис к лесбиянкам.
- Не путайте их с сестрами Уильямс, Лев Николаевич, но это не меняет суть дела: любовь - это высшее проявление человеческой жизни.
Тень на виселице внезапно дернулась и стала судорожно извиваться: Софья Павловна узнала повешенного - это был Достоевский.
- Снимите его, - дрогнувшим голосом попросила Софья Павловна.
- Не волнуйтесь, барышня, Федор Михайлович – известный игрок и мистификатор.
Рука висельника ловко ослабило удавку на шее и тело весело спрыгнуло на пол.
- От вас, Лев Николаевич, ничего не скроешь, вы прямо не зеркало, а Фотошоп какой-то.
- Был я намедни в Санкт-Петербурге, в "Англетере", так вот там один поэт повесился, так повесился: весь номер был в кровищи, неделю потом убирали.
- С Раскольниковым вы это зря, Лев Николаевич: он был мой. Да и не мистификатор я вовсе. Вот Гоголь - это да: и тут его нет, и в собственной могиле тоже.
В другом конце зала в компании охотников громко чавкал какой-то барин.
- Иван Сергеевич, кого вы на этот раз подстрелили?
- Никого, Лев Николаевич, вот и приходиться своей Муму лакомиться.
- Ну вы, прямо, кореец какой-то, Иван Сергеевич, а не русский барин.
По проходу шумно проехала телега с четвертованным бородатым мужиком: его голова была посажена на кол каким-то достойным учеником Малюты Скуратова и словно тыква-светильник, cкорбно и зловеще освещала все вокруг.
- Емельян Пугачев, - догадалась потрясенная Софья Павловна.
- Правильно, - грустно усмехнулась какая-то голова с соседней полки, голова Берлиоза. – А то нас вечно путают.
- А где сам Михаил Афанасьевич? Хоть с Киевского майдана успел вырваться или заживо сгорел, как одесская плеяда?
- Тут я, - выступил из темноты Булгаков. - Сколько уже можно смертей, господа писатели, может хватит?
- Вы-то сами, Михаил Афанасьевич, даже Иисуса Христа не пожалели. По сравнению с вами, мы - сущие ангелы.
Внезапно по проходу грязные пехотинцы проволокли окровавленное тело Петеньки Ростова. Рядом возникла тень Кутузова, которая торопливо перекрестилась, с лица упала повязка, обнажив, похожую на сырое мясо, глазницу.
- Это не я, это все война, - Лев Николаевич поспешно перекрестился и впервые пристыженно замолк. Вокруг разлилась тишина, было только слышно, как бьется сердце умирающего князя Андрея Болконского.
Софья Павловна в ужасе проснулась. Слабый луч утреннего осенного солнца уже проник в библиотеку. Она встала и прошла в глубь зала. Весь пол был покрыт чем-то красным и омерзительно липким.
- Наверное, кто-то из читателей наступил вечером на кетчуп. Им что палка колбасы, что томик Толстого. Люди, люди. А вы, мастера культуры, с кем вы?
Ей показалось, что бюст Пушкина понимающе кивнул ей, но сегодня он был уж больно похож на ночную голову Берлиоза.
Внезапно из коридора раздались звуки музыки. Это молоденькая уборщица со шваброй в руках кружилась в вальсе под божественную музыку Прокофьева, как когда-то Наташа Ростова на своем первом балу. Светало. Неторопливо пробуждался новый день.

- Петрович, как дела?
- Хлопот полон рот.
- Зажрался ты, зажрался.

В Мавзолее:
- Эй, есть тут кто-нибудь живой?
- Есть, я и сегодня живее всех живых.

Допинг - это такой прийом запрещенных препаратов, которые принимают все, а попадаются только русские.

Семейный баланс - это, когда денег, которые зарабатывает муж, хватает жене, чтобы их потратить.

- Вы меня оскорбили и я вызываю вас на дуэль. Ваше оружие – снайперская винтовка или автомат?
- Танчики.

Не плюйте на всех: сейчас по слюне могут найти и посадить.

Из разговора приятелей:
- Спросил у ИИ, где можно взять денег?
- Ну, и что он тебе ответил?
- Послал меня на х@й.

В чате:
- Я тебе нравлюсь?
- Да, очень.
- Тогда поставь лайк.

Послали на три буквы? Не огорчайся: наш суд – самый гуманный суд в мире.

Если вас хотят прищучить, значит вы - крупная рыба.

Трудно бодаться с государством, особенно баранам.

- Есть ли жизнь на других планетах?
- Ее и на Земле толком нет.

- У меня такая работа, что в рот ничего не лезет.
- А кем вы работаете?
- Поваром в ресторане.

Человеку трудно находиться на одном уровне зла: он всегда требует повышения.

- Владимир Владимирович, что случилось с рублем?
- Он ушел в свободное плавание и утонул.

- Милый, как я выгляжу?
- На все 100.
- Подлец, мне всего 48.

Из мужского разговора:
- Как ты познакомился со своей женой?
- В постели, она спросила, как добраться до вокзала.

В ресторане:
- Официант, у вас есть блюдо из японской кухни?
- Только харакири, клиент-сан.

- Что за черт? – подумал Черт, когда его карточку отклонил банкомат в Раю.

- Ангела Меркель признана Человеком года по версии журнала Time, Путин – второй.
- Путин – настоящий джентльмен: он всегда пропустит вперед даму.

В полицию приходит женщина:
- Я хочу подать заявление: он меня сильно ударил.
- Кто, муж?
- Нет, кризис.

Если истина лежит посередине, то это не повод ее обходить.

Гаишник останавливает автомобилиста:
- Нарушаете, куда вы так торопитесь?
- На похороны.
- На собственные?

Плохому танцору что-то всегда мешает пригласить удачу на танец.

Сорить деньгами не считается загрязнением окружающей среды.

Хорошо там, где нас нет, а мы уже везде.

Вся проблема современной педагогики заключается в том, что среди педагогов очень мало Макаренко и слишком много педофилов.

В жизни важно не хорошо строить, а хорошо пристроиться.

Надо уметь ходить по лезвию ножа и не порезаться.