Поиск по автору:

Год второй. Невеликое половодье

Итак, обжёгшись на коварстве природы и нежелающей сотрудничать физике, сверху решили перестраховаться и нанести каналу и водонасосной станции превентивный ответный удар. И начать ещё с зимы, как обозначится курс на потепление. И взяться с гораздо большим охватом. Потому как при проведении прошлогодних работ вскрылось страшное:

Если правильно построить любое сооружение, оно будет работать. Если выделять деньги на его обслуживание и модернизацию, оно будет работать долго. Если же денег выделять поменьше, оно всё равно будет работать, хоть и не с таким блестящим внешним видом. Если же выделять деньги только на зарплату и возмещение расходов на промышленную коммуналку… то оно всё равно будет работать. Но уж если сломается – то занимательно и, вероятно, сразу напополам. А при его ремонте вылезут другие интересные подробности, тоже требующие немедленного действенно-денежного вмешательства.

И поскольку накопано было много, то и дефектов тоже выявилось будь здоров. И планов на исправление дефектов тоже было громадьё. Прям с конца февраля.
Почему не осенью, сразу после уборки урожая и прекращения всяческого полива? Вопрос интересный. Видимо, потому, что если всё делать по инструкции и заранее, то на планете уже давно наступил бы коммунизм. А при нём не будет ни агрофирм, ни даже экскаваторщиков. И где тогда проявлять свою импровизацию, коей мы и страшны, и которую боялся сам Отто фон Бисмарк?

С другой стороны, быть опять побеждёнными природой обидно не только аграриям, но и начальству. И потому, едва только лёд по утрам сменился инеем, вновь продолжился бой.
И первые его действия ощутили мы с собакиным. Когда субботним утром увидели тормозящую впереди грузовую а-ля Газель с выгружающимися из неё мужиками, разворачивающихся в неровную цепь. А когда мужики разворачиваются в неровную цепь, почему-то сразу хочется развернуться и идти другой дорогой. А лучше сразу убегать и подробностей не спрашивать.
Ведь кто его знает – что там произошло в мире, пока мы тут полтора часа по лесным тропинкам гуляли? Может, переворот, а может, просто дали указания отлавливать всех подозрительных, гуляющих по утрам с собакой. Или ищут кого-то. Увидят собаку – постараются прикрутить на поиски. И пойди объясни, что она для компании, а не для вынюхивания. В общем, есть масса причин, по которой мужики могут разворачиваться неровной цепью.
Большинство из них для стороннего свидетеля ничего хорошего не несут.

Но не в этот раз – мужики постояли-постояли, да и разошлись. Кто-то полез обратно сгружать баллоны и горелки, кто-то сразу полез в канал. Учитывая, сколько лет мостово-трубная арматура не видела ремонта – действие логичное. Правда, толстые трубы газовой горелкой не взять. Но зато ей можно наварить на трубы заплатки.
Но как не разбирались мы с собакиным в мелиорации, так и не разбираемся.

Вот, казалось бы – если поставить в канал сетку из крупной арматуры, то она будет задерживать плавник, который обычно несёт река по весне: палки, деревья, покрышки, пакеты и нетонущие части мебели (ибо обильный и населённый край Кубань). А вода как текла, так и будет течь. Потому что вода дырочку найдёт. В этом её плюс и минус, что в простонародье зовут просто свойством.

Но туда прибыли знающие специалисты. Они сразу решительно и бесповоротно срезали всю болтающееся снизу арматурное мочало. Они бы срезали и верхнее, но оно было слишком крепко приделано к остальной конструкции. Возможно, что даже с несущими целями.
Хотя, возможно, что все эти усилия были нужны, чтобы копающий экскаватор не цеплялся ковшом за переплетённую, гнутую и ржавую арматуру. Потому как в этой машине достаточно лошадиных сил, чтобы своротить мостик вместе с арматурой и трубой, просто пытаясь высвободить застрявший ковш.

С одной стороны, можно было бы там просто не копать экскаватором и потом подработать лопатами. Но это скучно, а потому неинтересно. Тогда арматуру стоило было бы наварить обратно, как только экскаватор закончил в том месте копать. Потому что приваривать арматуру, стоя по пояс в воде – удовольствие ещё то. Как и совсем другая техника безопасности. Конечно, можно и не приваривать – но тогда плавник придётся вычищать из более неудобных и опасных мест. При включённых мощных насосах.
Но… правильно - мы ничего не понимаем в очерёдности планово-технических работ.

Опять-таки: вот если в канале плохо лежит толстых стволов, в которых даже невооружённый взгляд выглядывает кубометр неплохой такой деловой древесины, то что? Их следует оттуда хорошо достать. Но видимо, благосостояние аграриев за последние урожайные годы выросло настолько, что куб дерева им не нужен даже на дрова. Поэтому их нужно… вытащить? Порезать циркуляркой? Пустить на новый забор? Нет, их нужно стащить в кучку и поджечь.
Правда, толстые стволы горят плохо, даже если их полить бензином. Поэтому неслучайно пеньки раскалывают на дрова. Но это все мелочи – главное, многолетние залежи плавника добыты и убраны.

Чуть позже, когда прибыли уже два экскаватора с длинными лапами. Занять сразу два было особо нечем, поэтому один послали чистить вторичные водоводы – от водонасоса до спускного канала. Дело тоже нужное – потому как если наводить порядок, то уж везде и сразу.
Второму, с особо длинной лапой, доверили довершить дело предков – заглубить уже углубленное и расширенное. С чем он без особой помпы и справился.

Казалось бы всё – веселью конец и дальше всё будет скучно и обыденно. Но аграрий любит трудности и если их будет мало – он создаст их сам. Например, когда решит для углублённой трубы углубить ещё и накопитель.

В этом есть определённая логика – скорость протекания воды через трубу из канала может не всегда точно соответствовать скорости вытекания её из поливных насосов. Точнее, объём втекаемой воды не будет равен объёму вытекаемой. И вообще – лучше иметь резерв, чем его не иметь.

Но вот в потёкшей из-под земли грунтовой воде логики нет. Зато есть неприятное удивление.
Если в периметре образуется дырка, то первым инстинктивным действием будет её заткнуть. Аграрии тоже люди и тоже следуют внутреннему зову – на площадку приезжает бетономешалка и делает в дырявом дне накопителя неровный бетонный плям всеми своими кубометрами.
Образуя жизнерадостную пробку. Которая на следующий день скрывается под насочившейся водой. Потому что водоносный слой – это не только площадь, это ещё и объём.

Всё же, копаясь в наследии предков, то и дело обнаруживаешь, что предки были отнюдь не глупые люди. И что если оно выглядит глупо и работает – то это не глупо. И если накопитель ограничен конкретной глубиной и на его дне никогда не высыхает вода – возможно, на то есть какая-то причина. Возможно, что её даже помнит один из уцелевших предков, что работает на станции чуть ли не со времени её закладки и постройки.

Но если слушать предков, прыгающих рядом с твоим железным кентавром – то как же ты увидишь светлое завтра? Так и останешься в скучном сегодня. К тому же копать интересней, чем не копать.

А ещё, если копать, то тогда появляется потребность в ещё одной бетономешалке, ещё одном кране и грузовозе – возить и сгружать бетонные блоки и складывать их по бокам стопочкой. А потом ещё их спускать, устанавливать и замазывать. Потому что как говорил один знакомый капитан - «вода дырочку найдёт» - и он знал, что говорил. Поэтому на площадке быстро прописывается ещё и переносной насос для временной выкачки воды из водяного накопителя.
Трудно откачивать из котлована воду, если задет водоносный слой – это вам любой геолог скажет. Но чукча не геолог, чукча аграрий и ради риса он будет копать даже плывун. И выкачивать его он тоже будет. До полного иссушения и исчерпания возможностей последнего к сопротивлению.

Конечно, когда грунтовых вод много, вреда от них никакого – и даже есть немного пользы. Но когда наступает лето и грунтовые воды уходят вглубь, вместе с ними двинется и поливная вода. А это уже нехорошо – и дефицит, и её всё равно надо будет оплачивать. Воспользовались? Воспользовались. А куда вы её дели, государству уже не так уж важно. И поскольку объёмы исчисляются тысячами кубометров, то получаются интересные суммы.
Просто закопать уже не получится. А значит, надо бетонировать и немного гидроизолировать. Но это нужно делать посуху - и работа качественнее, больничных меньше и строители меньше вызвериваются.

Так что теперь каждое утро начинается с того, что на край накопителя вытаскивают переносной насос с четырьмя ручками (иначе этот центнер металла и резины не поднять), кидают брезентовый рукав вниз и качают до обеда. После чего можно и поработать.
Внимание, вопрос знатокам: если вы добываете из-под земли воду кубометрами, её нужно куда-то сливать. Куда вы это сделаете? В верхний канал с закрытыми шлюзами, который тут же, через стационарные насосы? Может, через трубу, что пока ещё лежит в перемычке, в нижний, пока ещё сухой канал? И поскольку вы тоже не разбираетесь в мелиорации, то правильный ответ – на обочину и оттуда на дорогу.

А воды в накопитель набегает много. И дорога очень быстро переходит в новое для себя агрегатное состояние свежего болота. Конечно, она и раньше умела в грязевое бланманже для засасывания лёгкой гражданской колёсной техники и снимания обуви типа «сланец». Но теперь она вышла на новый уровень и успешно подбирается к званию «Преграда танку» с возможностью дорасти до почётного прозвища «Смерть блицкригу».

Но героический пафос наказуем. И страдая от нарушенной гармонии (а может, получив по рогам от недовольных автолюбителей) кто-то из строительных аграриев всё же прокапывает маленький сток. Куда? Естественно, в нижний канал. Тем более там теперь есть свежая докопанность в сторону реки. Правда, зачем нужно обратное снабжение реки, если работы ведутся во имя глубокого наполнения накопителя и потом полей – загадка. Есть, видимо, в этом какая-то сакральная жертвенность, идущая от таких глубоких предков, что непосвящённым и не понять.
Свежее болото с радостью начинает стекать вниз. И чем больше оно это делает, тем лучше у него это получается. И шум бурного потока начинает походить на звук далёкого верхового пожара, напрягая своей жизнерадостностью мимопроходящих.

Но свежее болото охотно расстаётся со своим несостоявшимся военным будущим и возвращается в мирное русло. Вместе с солидным куском вымытого с собой берега. Но давайте не будем опять о грустном – ведь болото опять становится обычной возобновляемой лужей. Пересыхающей при первом ветреном и жарком дне.

И тут в ходе котлонирования и котлования вылезает одна интересная деталь – труб-то на самом деле три. Одна да – в самом низу для снабжения в засуху. А вот остальные две расположены метра на полтора выше для верховой воды. И со стороны их не очень-то и видно – берег крутой и растительность густая.

Ну трубы и трубы – казалось бы, что тут такого? Но получается, что пока нижняя труба работает, верхние две просто лежат и не работают. А это, если кто-то не понял, вообще-то возмутительно!

Мы тут с чем боремся? С недостатком поливной воды в засуху. Так давайте бороться с ней как следует: Все трубы вниз! И пусть работают, как никакому негру на плантации не снилось!
Правда, у окружающих опять есть смутное подозрение, что если все так сделают, это может выйти боком опять-таки всем. Но в такой мелиорации мы точно не разбираемся, и вообще давайте не будем о грустном.

Прошлогодняя замена труб показала хорошие результаты. И практику было решено расширить и углубить в лучших традициях советской партийной школы. А именно – бетонные трубы достать и на их место положить железные. Благо, их уже привезли и рядом сложили.
Правда, привезли, какие достали. А достали такие, какие было не жалко. То есть ржавые, кривые и неровные. ИЧСХ, все короткие.

Ладно, ржавчина для двухсантиметрового металла ерунда. Нет, действительно ерунда: остальные трубы мелиорации так десятилетиями функционируют и хоть бы одна течь дала. Но вот короткость и несоединимость портят моральный облик новых труб. И тогда ответ очевиден даже неаграрию: металл не бетон – его можно соединить!

Нужно только обрезать неровные края автогеном, составить из обрезков нужную длину трубы, сварить и оттащить на место. Что с энтузиазмом и выполняется. С энтузиазмом и перерывом на обед. И результаты энтузиазма можно наблюдать невооружённым взглядом – на территории гидроузла ещё одни трубы не помещаются и потому их хранят снаружи.

Обрезают края быстро – дня за два. Правда, отрезаны они почему-то криво даже на любительский взгляд. И если их потом сваривать, то придётся то и дело подрезать с обеих сторон. Так тоже можно, но это вроде как тяжело и неудобно. Но аграрии люди трудолюбивые и тройной работы не боятся. А потому – режь, Вася, ещё полоску – её мы приварим сверху стыка. В два шва по неровной меловой линии. Пусть хучь утечётся тады.

Удивительно, в скольких ремёслах не разбираются собакины и их хозяева, ходящие мимо.
Тут приезжает второй экскаватор, закончивший докапывать мелкие скучные канавки. Он тоже хочет поучаствовать в чем-нибудь большом и важном. Но четыре машины вокруг одного небольшого накопителя помещаются только паркингом. Поэтому экскаватор прогоняют копать канал дальше – до самого шлюза с бетонной будкой сверху.

Его бы погнали и дальше - но старый шлюз на углубление не рассчитан. Как, впрочем, и самоводный канал за ним тоже. Но это опять-таки скучные и неинтересные мелочи. А потому пока второй экскаватор весело и зажигательно тягает кубометры снизу, активно мешая проезжающим мимо грузовикам с песком из карьера сзади.

Наблюдая за его сложными взаимоотношениями с водителями полных и пустых грузовиков на узкой дороге, в накопителе чуть было не упускают тот факт, что накопитель-то надо закрывать со всех сторон – а то стенки размоет и будет весело. Даже не потому, что туда может съехать торопящийся по своим делам трактор с прицепленными заточенными боронами. А просто потому, что у всех ещё свежа в памяти история размытого Фёдоровского гидроузла, едва не приведшего к наводнению по всему краю. А потому – накопителю вновь быть бетонно-укрытым!

И тут до кого-то из бригадиров доходит – во всем виноваты любопытные мимоходящие, одним своим скептическим взглядом портящие весь ударный настрой. А потому нужно развернуть кипучую и лихорадочную пешеходоопасную деятельность. Она надёжно отпугнёт зевак, не давая подойти и заглянуть – чем они опять там интересным занимаются? А для пущей надёжности воздвигнуть окрестные терриконы нераскиданного грунта, перекопать часть дороги и разложить вокруг забитые землёй трубы, чтобы уж точно иностранный шпион на территорию перестройки не подлез. И лишь гадал – чем они там занимаются, слушая разноголосый гул механизмов и глядя на вздымающиеся над землёй белые механические лапы?

А чтобы строителям ненароком не стало скучно – воде опять надоело ждать, когда её добудут, и она поднялась до своего обычного уровня. А потом, из-за спешно насыпанной плотинки, полезла ещё выше. Добавляя свою толику нездоровой активности в суете вокруг накопителя.
Но не так давно суета наконец-то угомонилась и даже была предпринята расчистка территории для подхода прессы. Правда, в ходе расчистки разровняли оставшуюся часть западного забора, но для прессы аграриям не жалко и забора. Пусть подходят и смотрят. Если вдруг оступятся и укатятся вниз – то ничего страшного: там пологий склон и метр особо зеленоватой воды.
Вы же не думали, что грунтовые воды так легко и просто сдадутся? Особенно когда рядом союзник – половодная вода? Нет, они бы, может, и сдались – но природа с физикой неумолимы и упорны.

Но в общем и целом новая труба лежит и даже теперь укрыта с обеих сторон защитным бетонным кожухом со следами ручного подравнивания. Возможно, долгие камлания всё же вызвали дух инженера, и он дал пророческие указания «для великой воды строить надобно короб бетонный незакрытый широкий, дыркой вниз перевёрнутый и на трубы надвинутый».

Но скорее всего, познакомившись с наследием предков и наслушавшись нарушенной гармонии, аграрии приняли единодушное решение – сделать так же, как и великие предки, но на метр ниже и на десять сантиметров толще. Потом что труба толстостенная железобетонная малого диаметра и труба железная тонкостенная большого диаметра под семикратно перекопанной перемычкой, по которой ездит тяжёлая техника типа «комбайн гусеничный» и «трактор-тягач артиллерийский сельскохозяйственный»… хм-м, сходу даже не скажешь, что будет надёжнее и долговечнее.

И очень похоже, что на этом всё и закончилось. И что теперь эта часть мира вскоре вновь
погрузится в полусонное состояние. Правда, поперёк канала всё ещё стоит затычка, но через день-два-неделю-две её обязательно снимут – когда бетон схватится. Ну и следующий за перемычкой участок дороги сдвинулся на пару метров ближе к берегу из-за наваленных куч вынутого грунта.

А так всё по-прежнему – река течёт, камыш шумит, выходные отдыхающие занимательно вытаскивают из обширных луж севшую на брюхо легковушку. С другой стороны – ещё не весь забор демонтирован, не все дороги перекопаны и не все ещё трубы заменены на более лучшие. Ведь как мы помним, у аграриев появилась традиция: каждый год перекапывать канал, пока река не смилостивится и не поднимется его наполнить…

Как сказал однажды один человек по поводу строителей госзаказа «а строят они долго, дорого и плохо». Видимо, он не был знаком с конкретными частными аграриями отдельно взятой станицы, чей сюжет похождений можно вместить в одной фразе «у аграриев появилась традиция: по весне перекапывать канал, пока река не смилостивится и не поднимется его наполнить». И использовать её как эпиграф, рефрен и просто универсальное объяснение всему происходящему.

Год первый. Великая полусушь

Началось всё это n лет назад, когда кодовая фраза из военного фильма «весна будет ранней, но холодной» превратилась из примечательного штампа в неприятную реальность. И если обыватели просто страдали от ледяного ветра, дующего в спину и общей безнадёжности бытия, у аграриев сложилась неприятная ситуация под названием «время сеять, а там ещё не вспахано».

Общеизвестно, что рис любит воду. Для этого его сажают в специальных полях – чеках и заливают водой из ближайшего водоёма. Исполняется сей нехитрый фокус с помощью подручных механизмов – оросительных каналов, шлюзов и насосной станции, поднимающей воду из накопителя.

Схема простая, почти бесхитростная и в обычных условиях работающая безотказно. Но стоит убрать хотя бы одну часть уравнения, то всё тут же начинает портиться. Например, если воды в канале нет. В реке, правда, есть, но немного. Хотя зима выдалась снежная, и в феврале даже наблюдалось редкое обратное явление: вода из канала выливалась в реку небольшим, но уверенным ручейком – так вокруг всё затопило. Но то было зимой, а на дворе конец марта. И обычное в таких случаях «обождать недельку и оно распогодится» уже не работает.

Причина проста - все мы хорошо помним эту картинку из учебника природоведения – «круговорот воды в природе». Вода выпадает дождём на землю, оттуда стекает в реку, откуда поступает в протоки и ответвления, испаряется, взлетает в небо и оседает на горных ледниках. Когда приходит весна и земная ось поворачивается лучшим углом к Солнцу, температура повышается и ледники тают, стекая в реку. Соответственно, если температура не повышается, ледники не тают… правильно, река не течёт, канал не наполняет.
Рис... не растёт.

Это уже потом выяснилось, что всё это было началом общеевропейской засухи. И что Кубань, вопреки нежеланию некоторых соседей по глобусу, тоже к ней прицеплена. И хочет она того или нет, но разделяет с материком общие климатические невзгоды. Но пока же всё выглядит как затянувшаяся пакость от закона подлости.

Вообще, подобные невзгоды учитываются статистикой и даже более-менее предсказываются специальными моделями. И так-то агрохолдинги обязаны иметь на такой случай план «Б» и вообще держать резервные средства. Но это прямо противоречит технологии бережливого управления, а потому сильно раздражает менеджеров. И если плохое долго не случалось, резервы подрезают, а аварийные планы забывают.
До очередного «а тут оно, оказывается, сломалось».

Конечно, самое очевидное решение для бесперебойного полива – поставить насосную станцию прямо на берегу и качать прямо из реки. Но если все так сделают, то в засушливый год реку просто выберут до иловой подушки. А может, и не в засушливый. В любом случае, для экологии, сельского хозяйства и населения ниже по течению это ничем хорошим не закончится.

Мудрые предки это знали и потому поставили насосную станцию ближе к рисовым полям. А потом прорыли к ней канал на допустимую глубину – чтобы и самим снабжаться, и других воды не лишать. Ну и удержать половодье, буде таковое возникнет. А чтобы не возникала шальная мысль в тяжёлый год взять воды сверх лимита, дно входа в устье канала было заложено камнем, а стенки входа обделаны в бетонные столбы и мощные листы толстого металлу - шоб не размывало.

Хорошая конструкция, на десятилетия. Была, пока кто-то предприимчивый не стал срезать листы и куда-то незаметно утаскивать. Хотя на количестве воды отсутствие листов как раз не влияет.
Но время идёт, все резервные сроки уже прошли, а рис в сухую землю засаживать всё также нельзя. Чувствуя непорядок, начальство выезжает на места. Но на этот раз низовые подразделения ссылаются на действительно объективные обстоятельства и правила сева. С правилами начальство спорить не может (ибо оно само их и утвердило), поэтому оно идёт разбираться с обстоятельствами лично.

Я буду долго помнить взгляд того руководящего молодого человека на хорошей машине, стоящего у края канала и высверливающего взглядом его сухое дно. Непорядок налицо, но… «а ведь хрен прикажешь». Сроки сроками, но природа на сговор с бюрократией не идёт, чем сильно раздражает последнюю. И уровень воды в реке, колышущийся буквально на двадцать сантиметров ниже минимальной точки водовода, прямо-таки выводит из себя и подсказывает очевидное решение:

Каналу быть копаным!

Выработав эту гениальную мысль, начальство облекает его в действенно-денежный приказ и облегчённо убывает. Взамен прибывает специальный экскаватор с длинной лапой – страшная штука повышенной широкости, со скоростью чуть быстрее пешехода. При встрече с которой хочется спрыгнуть в любую сторону кювета узкой дорожки. И уже там переждать, пока это грохочущее траками чудовище не проберётся хоть куда-нибудь – хоть вперёд, хоть назад. Даже вечерний комбайн с неработающими габаритами пугает не так сильно, как эта штуковина днём.

В любом случае, техническая кавалерия прибывает и готова к действиям. Вот только воду из реки добыть – это вам не комаров с вертолёта опылять. Тут одной техники мало: надо ещё, оказывается, физику знать. Хотя бы на уровне протекания исправляемого процесса.

Конечно, можно загнать в сухой канал экскаватор с обычной лапой и, двигаясь от входа в канал до насосной станции задом наперёд, производить выемку грунта до указанной глубины и складывая избыточный грунт в сторону. Для этого на повороте объездной дороги даже есть сравнительно пологий спуск в канал. По нему вполне спускаются-поднимаются машины повышенной проходимости и устраивают зимой в канале покатушки. А чтобы при спуске экскаватор не кувыркнулся – подстраховать его второй машиной сверху на сцепке. Всё как завещали великие предки со времён танкового перехода через Хинган.

А если илисто-отложной грунт тяжёлую машину не держит, её можно заменить на легковесные модели – тонный экскаваторчик (маленький, белый, забавный такой) и тонный же грузовичок а-ля Газель с высокими бортами. Будет сновать туда-сюда от экскаваторчика до подъёма, где будет вываливать грунт на платформу, а ту уже наверх лебёдкой.

А если вода вдруг всё же начнёт подниматься – то вынутый грунт даст время для экстренной эвакуации с помощью всё той же лебёдки. А можно и вовсе не страдать сложной ерундой и сразу организовать сцепку «длинный и маленький», когда маленький экскаватор будет складывать вбок вынутый грунт, а длиннолапый будет его вынимать и выкидывать на высокий берег.

Хотя можно не возиться и просто скопать половину дна и сложить его… правильно, на вторую, некопаную, половину. Ёмкость у такого канала, конечно, будет меньше, но как говаривал один знакомый капитан – «вода дырочку найдёт». Всё равно пропускная способность канала лимитируется мощностью насосов.

Вот только где тогда героика, пафос и двойные наряды на солярку? К тому же обыватели ничего не понимают в мелиорации. Ведь если вода расположена ниже, чем путепровод для её перемещения в нужную точку, то что нужно делать? Углублять путепровод?

Не угадали – нужно расширять канал! Желательно с двух сторон. Желательно одновременно. Правда, при этом пострадает окружающая растительность, но это такие мелочи по сравнению с горящей посевной… всё равно заново отрастёт.

В этом природа не обманула – растительность бодро отросла обратно и даже примерилась размножиться рощицей-другой. Но это произошло сильно потом, а пока экскаваторы весело, зажигательно и бодро добывают грунт снизу и складывают его сверху. Опять-таки в силу неумолимых законов физики, с которой бюрократия тоже не может договориться, сверху копается лучше. Так что в итоге канал становится шире: где на метр, а кое-где и на два.
Правда, воды в нём почему-то всё ещё нет.

Тут знающий человек может вспомнить, что водоводные каналы вообще положено держать в чистоте и не допускать на его берегах лишней растительности, диких и не очень травоядных и вообще, посторонних, которые могут в канал чего и кинуть. И тут такое каналокопание убивает сразу двух зайцев – расширяет канал до уставных широт и чистит его береговую полосу.

Что, в общем-то, верно… если ваш канал обделан бетоном, шире десяти метров меж берегов и вообще пролегает по маршруту «Херсон-Днепропетровск». Но если у вас обычный сельский канал, где бетон если и встречается, то крайне эпизодически, то сдирание поверхностного слоя канала вызывает… правильно, дальнейшее сползание незакреплённого грунта со стенок обратно в канал.

Но тут природа наконец-то встала на сторону аграриев – семена, пролежавшие в береговых отложениях много лет, наконец-то получили шанс на прорастание. И не преминули этим воспользоваться. Так что выполаживание канала, если где и произошло, то так и осталось чисто очаговым. И воде обойти его не составило большого труда.

Хотя в некоторых местах было видно, что экскаватор старался заглубиться в дно. Видимо, экскаваторщик всё же подозревал что-то неладное и инстинктивно старался восстановить нарушенную гармонию. Но судя по крайней неравномерности заглублений по длине канала, его за это нещадно ругали, и он в конце концов бросил это неблагодарное дело.

Конечно, можно давать глупые советы о равномерности распределения жидкости по поверхности. А также, что вода вверх не течёт и что для протекания небольших объёмов жидкости нужно иметь как можно более ровное дно. Но трудно советовать людям в экскаваторе, стоя рядом и силясь переорать шум дизеля и лязг механической лопаты.

В любом случае, теперь все весело и оживлённо ищут крайнего. И расследование быстро его находит: это каменное дно входа в канал. Именно из-за него вода не может подняться и дать отчаянно нужную влагу. Становится понятно, почему расширение канала не давало ожидаемого эффекта: корень-то всех бед прямо вот тут, под ногами. Выдерни его и начнётся счастье.

И не надо задавать глупые вопросы про то, почему сразу не посмотрели по всей длине и взялись не за самое проблемное место. Это грустно, обидно и главное, отвлекает от работы по добыче мутной жижи под названием «вода речная весенняя поливная».

Вот только копать вход в канал, как уже было замечено, нельзя – камень плотно слежался и местами даже выглядывает его бетонная сцепка. Механическая лапа такой гранитный компот просто не возьмёт – нужны отбойные молотки и пару миллионов денег бюджету. А это долго, дорого и скучно. А раз нельзя углубить вход в канал? Правильно – мы выкопаем новый! Тут же рядом, благо канал заходит в берег под углом.

Пригоняется экскаватор, копается три дня и… видимо, мудрые предки подозревали, что может произойти что-то подобное – потому что длина механической руки экскаватора… правильно, достаёт примерно туда же, где уже есть дно первого входа. Конечно, это можно было померить рулеткой заранее и не гонять экскаватор через камышовые заросли тире болото, попутно круша деревья края лесополосы. Но это неинтересно, а потому идеологически неверно.
Итак, новый вход есть. А вот воды в нём есть только на глубине луж на месте особенно отчаянных зацепов механической лапой.

Особую пикантность придаёт наличие через искусственный бугор песчаного карьера, у работников которого как раз обратная проблема – как производить выемку песчаной смеси, не загоняя добывающие механизмы по распредвал в натекающие грунтовые воды? Но то ли воды в тот раз не было и у них, то ли дорожники не вникли в нужды и бедствия аграриев, но смычки города и деревни в этот раз не произошло.
Да и в следующие тоже.

Но не о карьеристах нынче речь. В местных аграрных верхах понимают, что ситуация действительно сложная. И сбрасывают на место десант уже из начальства тяжёлого калибра. Оно куда старше, больше и обширней, а потому ездит на ещё больших и сверкающих машинах и носит пиджаки класса «дирижабль». Правда и кучкуется тоже почему-то по трое. Зато канал оглядывают куда более строгим и укоряющим взглядом.

И таки находят настоящего виновника застоя и засухи. Это труба! Труба, которая соединяет накопитель водокачки с каналом. Она расположена слишком высоко и даже если вода и начнёт наконец-то поступать по самому дну водовода, то поля её всё равно не увидят.

Видимо, в начальство иногда попадают люди, ещё не забывшие школьную физику и математику. Конкретно ту самую задачу про бассейн и две трубы, из которых втекает и вытекает. Но если вы думаете, что для углубления трубы нужно просто раскопать трубу, подкопать под ней полметра-метр и положить её обратно, а потом засыпать примерно как всё было, то вы ничего не понимаете в агрономии.

Ещё древний царь Кир при срыве переправы войска приказывал стегать воду до измочаливания хлыстов. Так и сейчас, столь сильно опозорившие себя и начальство трубы были приговорены к замене. Их выкопали и грубо свалили в сторонку. А взамен через неделю-другую привезли новые.

Мы с собакиным долго ходили вокруг старых и новых труб, ища между ними коренное и принципиальное различие. И таки нашли! Старые трубы тёмные (из-за въевшейся земли), новые – светло-серые. Но если нас спросить, как это влияет на качество протекающей в них воды, то мы затруднимся ответить. Даже собаки не настолько глубоко разбираются в эмоциональных состояниях воды в зависимости от цвета проводящих их труб.
Где уж их хозяевам.

Но начальству виднее и замена труб идёт полным ходом. Правда, тут происходит досадная накладка – старых труб, вставлявшихся друг в друга, было три. Новых труб, той же формы, длины и диаметра, почему-то две. И невозможность настоять на своём хотя бы перед арифметикой приводит бюрократию просто в неистовство.

Первой жертвой неистовства падает перемычка (по совместительству – кусок объездной дороги), разделяющая накопитель с насосами и уже всем надоевший канал. Её раскапывают, сужают, вставляют новые трубы и засыпают с плотной трамбовкой. И теперь скосы перемычки в обе стороны отвесные и если что, то лететь вниз придётся метра четыре. А ещё сопутствующей жертвой дружественного апгрейда пала наклонная бетонная облицовка накопителя. Но по сравнению с остальным, это уже чисто изъяны эстетики.

Тут затянувшаяся ранняя весна наконец-то сменяется обычным майским летом и активизирует процесс активного таяния горных снегов. Воде надоедает ждать, когда её добудут, и река поднимается и заполняет канал на привычную ей глубину, и без всех этих хлопот. А половину полей засевают пшеницей. И осенью кубанские аграрии отчитываются об очередном побитом рекорде урожая зерновых.
Как мы и предупреждали – мы ничего не понимаем в агрономии.

А вот суженная перемычка остаётся. Как и сломанный забор. И теперь выходные автомобилисты на променаде могут свалиться по обе стороны перемычки. А не только в канал, как раньше. Там, конечно, когда-то вбили первые попавшиеся палки и натянули между ними сигнальные ленточки. Но они, редиски такие, быстро выцвели и порвались. А потому теперь вечером в нетрезвом виде возле водокачки лучше не гулять. Оно, конечно, и раньше было неправильно – но сейчас это стало особенно важно.
Зато на перемычном краю теперь очень хорошо стоять представительной группой начальства. Поодиночке, группой и даже с вкраплением женского начальства.

Женское начальство в деловом костюме и офисных туфлях вообще прекрасно смотрится на фоне крутого обрыва, глины и здоровых колей от грузовиков, в которых может спрятаться даже неплохо упитанный собакин с висячими ушами (стоячие уже будут портить маскировку). И оно гораздо занимательнее слушает объяснения, как, куда и с какой самоотдачей рядового состава ушли все выделенные на срочную модернизацию деньги. И гораздо выразительнее смотрит туда - вниз, где бурлят мутные илистые выстраданные воды сельскохозяйственного назначения.

Но если кто-то думает, что только генералы готовятся к прошлой войне, то он просто не знаком с конкретными аграриями отдельно взятой станицы…

Голливудское кино:
До нулевых – спецэффекты так себе, запрещённые ныне гомосеки для антуража, негры есть, иногда показывают красивых голых женщин, ругань редкая и по делу, наивная эпичность, растёт развесистая клюква, русские злодеи с армянско-албанскими лицами и штампованными фамилиями несут тарабарщину.
Иногда попадаются хорошие фильмы.
После нулевых – спецэффекты лучше реальности, гомосеки, негры и латиносы в комплекте, россыпью и в нагрузку, даже некрасивых голых женщин показывают исключительно по грудь или сзади, матюки по колено, треш пытается прописаться даже в мелодрамах, русские с громкими фамилиями говорят с сильным акцентом, клюква цветёт пышным цветом на обломках логики.
Иногда попадаются хорошие фильмы.
Вывод – не в гомосеках и спецэффектах дело...

Страдания по Гроту или как поляки себе новый автоматический карабин заводили
Весьма вольный пересказ материала из Дзена - «Угроза безопасности солдат»: проблема польской штурмовой винтовки»

(В 2017 году Польша в рамках перевооружения и десоветизации принимает на вооружение новый автомат «Грот» отечественного производства на базе винтовки AR-18)
Военные (В): Ребят, а вы часом не поторопились? Мы тут, знаете, испытания провели… и они того… не обнадёживают. И это, ваши испытатели тоже… того, не в восторге.
Завод-изготовитель (ЗИ): Это потому что у вас солдаты криворукие. (подумав) Давайте их оштрафуем. И других тоже оштрафуем – за разглашение.
(В): Солдаты у нас нормальные, это автоматы должны работать в полевых условиях в любую погоду, а не на стрельбище летом, и храниться в ящике на холодном складе, а не в бархатном футляре над камином.
ЗИ: Ничего не знаем, мы производим хороший автомат, это вы не умеете его правильно применять.
Общественное мнение (ОМ): Grota najlepsza, Grota potężna, nie ma lepszej armaty! Ręce precz od ideału! Sabotażystów w szyję! (Грот наш лучший, Грот могучий, лучше Грота в мире нет! Руки прочь от идеала, саботажников гнать в шею!)
(по результатам множественных рекламаций со стороны военных создаётся специальная комиссия (СК), собирающая отзывы, обобщая и перепроверяя их, передавая в обезличенном виде заводу-производителю по мере готовности)
СК (изучая первоисточники): С каких пор общественное мнение выезжает тренироваться на полигоны с полной выкладкой? И с каких пор капитаны диванных войск на прикорме у завода стали считаться общественным мнением?
ЗИ: Ничего не знаем, автомат прекрасный и дьявольски точный.
СК: Извините, нет: автомат хоть в целом соответствует современным стандартам, но «дьявольски точным» его назвать нельзя и для замены снайперской винтовки он не…
ОМ: (грозно сопит за спиной)
ИК (недовольно оглядывается): Да, автомат безусловно хороший, но у него есть ряд недостатков, которые нельзя игнорировать, несмотря на его очевидные преимущества. Например, газовый регулятор – его фиксатор маленький и если чем-то за него зацепиться, то он выпадает. Можно его притянуть стяжкой, но это нелепо и над нашими солдатами смеются все, кому не лень.
ЗИ: А вы не зацепляйтесь и не стукайтесь и ничего выпадать не будет. Эта нелепая стяжка действительно позорит этот прекрасный автомат.
СК: И ещё при стрельбе металл расширяется, и зубец просто не удерживает газовый поршень.
ЗИ: А вы не стреляйте из автомата длинными очередями, стреляйте короткими. И вообще проблема преувеличена, на испытаниях не фиксировалась и встречается не часто.
СК: Ага, как же. При испытании обнаружилось, что на десятом магазине (при стрельбе короткими очередями!) ложа раскаляется и стрелять без перчаток невозможно. На 30-м магазине винтовка погнулась из-за некачественного материала ствола.
ЗИ: Вам показалось, с нашей стороны воспроизвести ситуацию не удалось, никакой проблемы нет.
ИК (чертыхаясь про себя): Затворная рама сварена из нескольких деталей, сварка часто произведена некачественно, детали в местах стыков ржавеют.
ЗИ: Деталь сработана в точности с технической документацией.
СК: Недообработанные затворы ржавеют и подвержены деформации. Есть документ о заводском ремонте подобных затворов.
ЗИ: Не было такого.
СК: Ударники трескаются…
ЗИ (поспешно): Проблема преувеличена, не надо злоупотреблять сухими выстрелами, ну да чёрт с вами, в новой версии заменим.
СК: Зацеп рукояти взведения: кто-то умный заменил железо на пластик, отчего тот ломается. В новой версии исправили, но конструкция с прямыми углами не есть удобно и надёжно.
ЗИ: Не есть ваша правда, деталь никто ни на что никогда не менял.
СК: Рукоять взведения странной конструкции с торчащими детальками, которые ломаются от грубого обращения и обнажают угловатое железо, некомфортное при носке оружия.
ЗИ: На работу оружия это не влияет, вы неправильно обращаетесь с оружием, но да чёрт с вами, в следующем обновлении попатчим.
СК: Приклад, по документам предназначенный для рукопашного боя, ломается, если на него упасть или просто уронить оружие. Затыльник приклада разбалтывается.
ЗИ: Проблем с затыльником нет, отдельные экземпляры могут иметь конструктивные недостатки, рукопашность оружия подтверждена в натурных испытаниях, для особо привередливых есть специальные адаптеры. И помните, что это штурмовое, а не снайперское оружие!
ИК (пытаясь понять смысл последнего предложения): Так, о чём это мы? Да – предохранитель! Он маленький, его трудно переключать в тактических перчатках, он цепляется за снаряжение и становится на боевой взвод.
ЗИ (ворчливо): Вот понапривыкают к зарубежным излишествам, потом от родного нос воротят.
СК: Оружие моментально ржавеет: за сутки под дождём и за два дня, если её не почистить. Ржавчина обнаружена даже в тех местах, которые должны быть хромированы.
ЗИ: Ржавчина – повреждение поверхности. Покрытие цвета ржавчины – не ржавчина. Испытания не фиксировали, отзывов не было, все фотоматериалы – фейк и манипуляция. Грот не хуже любого другого автомата НАТО.
ИК (повисают в замешательстве и трясут головой): На чём мы тут… а, вот - кто-то умный прорезал ствольную коробку с двух сторон, отчего автомат стал принимать песок в неприличных количествах, гнуться от падения, а прицелы от резкого удара по корпусу – слетать.
ЗИ: Любопытная информация, но нужен видео-пруф, т.к. автомат испытывался пылью, а не песком.
СК: Оружие может плеваться гильзами в обе стороны, что в целом неплохо. Но если в темноте случайно собрать оружие неправильно, оружие мгновенно выходит из строя. Можно как-то исправить возможность собирать автомат неправильно, а ещё лучше сделать его таким, чтобы вовсе обходиться без инструкции?
ЗИ: Ничего не знаем, всё сделано в точности по ТЗ.
СК: Автомат напоминает TKS (польская танкетка 30-х годов) – в нём столько же винтов, сколько в ней – клёпок. От стрельбы они ослабляются и их нужно постоянно подтягивать. В современных автоматах такой проблемы просто нет, так как в них почти нет винтов!
ЗИ: В обслуживании Грот не сложнее прежнего Берилла. На винты никто не жаловался.
СК: Разваливаются курки и разлетаются пламегасители с прикреплёнными на них штыками.
ЗИ: Это только слухи, не поддавайтесь на провокации.
СК: В целом оружие угловатое и цепляется за всё подряд.
ЗИ: Оружие обтекаемое и не цепляется за всё подряд.
СК: Автомат длинный и тяжёлый.
ЗИ: Автомат просто опупительный в своей балансировке.
СК: Пластиковые магазины трескаются даже при мягких прыжках с парашютом и при интенсивной стрельбе.
ЗИ: Зато это наши магазины!
ИК (тоскливо): Ну ремни! Ремни хотя бы! Почему они сделаны из легкоплавкого пластика, плавящегося от прикосновения с раскалённым прикладом?
ЗИ (философски): Любой пластиковый ремень можно сжечь, если его хорошенько подогреть.
ИК (очень глубоко вздыхает): Ну, вы сами напросились...
(комиссия публикует обобщённые материалы в открытом доступе)
ОМ: Oskarżenie! Prowokacja! Rosja szlak! Tak, nawet nie wiedzą, po której stronie należy trzymać maszynę! (Навет! Провокация! Русский след! Да они даже не знают, с какой стороны автомат держать надо!)
ИК (терпеливо): В состав комиссии вошли ветераны и опытные офицеры, служащие в рядах Войска Польского и других силовых структурах страны. Комиссия работала с письменными, фото- и видеоматериалами, предоставленными солдатами, офицерами, торговцами и инструкторами, имеющими непосредственный опыт работы с «Гротом». Анонимные материалы не рассматривались.
ОМ: (обиженно сопит)
ЗИ: Вы что, Родзиму Польску не любите? Вы что, не знаете, какая нынче международная обстановка? Сохранение национальной оружейной промышленности есть первое дело в защите национальной безоп…
В (устало): Да пошли вы!
(военные заказывают для спецназа карабины HK416, возвращают в строй предыдущие автоматы «Тантал» и «Берилл»)
ЗИ: Э-э-э! А Гроты куда? Мы же вам ещё новых наштамповали!
В: Ну если вы хотите, чтобы мы были грубы, мы можем вам сказать, куда их можно деть…
(партия из 10 тысяч автоматов в 2022 году отправляется на Украину и сколько-то – в Африку)
Ехидный голос из-за бугра: Ребята, а вы точно с нами в случае чего воевать собрались? А то как-то непохоже!

- Мы жили здесь, в этих местах, много поколений, в миру и счастии, каждая семья владела обширными участками и не стесняла других, а кому становилось тесно - перебирались дальше и вверх. Но затем пришли они, огромные и бездушные, непохожие на нас. Они уничтожали нас без разбора, сгоняли с насиженных мест, отвечали безраздельным террором на малейшее сопротивление, беспощадно и с увлечением охотясь как на стар, так и млад. Но даже изгнав нас с родовых владений, они не успокаивались, раз за разом снося наши дома и устанавливая вместо них бездушные угловатые конструкции из металла и пластика. Огромные, трусливые и неуклюжие, они шли за нами в самые бесплодные, жгучие, холодные и неудобные места и нигде нельзя было скрыться от их жгучего гнева...
- Петрович, заткнись и дихлофось этих грёбаных ос на крыше без комментариев!

- Не оружие убивает людей, люди убивают людей!
- Ты поэтому уже битый час стоишь на минном поле, как гордый цапель?

- Вы дозвонились на горячую линию чтения романа «Братья Карамазовы». Если хотите начать сначала – нажмите 0. Если хотите начать с первой главы – нажмите 1. Если хотите продолжить со второй главы – нажмите 2. Если хотите продолжить с выбранного места – назовите свою фамилию и зачитайте последний абзац.
К сожалению, сейчас нет ни одного заинтересованного оператора. Пожалуйста, перезвоните позже – ваш звонок забавляет нас...

Пить надо так, чтобы наутро быть с приятным недомоганием после вчерашнего...

- Ну а как организатор он как?
- Неповторим! Там, где спокойно поместятся четверо, он впихнёт двоих так, что им тесно будет.

- И запомните: историю пишут победители!
- Но переиздают-то все остальные. И всякий раз под новой редакцией.

Если на конкурс армейских винтовок США представить инопланетный бластер с вечной батарейкой по 99 долларов за штуку, то вас отметут, потому что:

- Калибр исходящего луча не соответствует требованиям конкурса;
- Излучение бластера не соответствуют экологическим нормам загрязнения окружающей среды при ведении боевых действий;
- Отсутствие выбрасываемых гильз, неощутимая отдача при выстреле и бесконечный боезапас снижает боевой дух и дисциплинированность солдат;
- Законодательство штатов Айдахо, Небраски и Северной Дакоты напрямую запрещают вооружение полиции инопланетным вооружением, а согласно прецеденту 1885 года «народ против Теннисона» полиция может считаться вспомогательной структурой армии;
- Ваше производство непрозрачно и не имеет локализации в США;
- Неприменение стандартного патрона оставляет без заказов патронные заводы, что напрямую подрывает обороноспособность страны;

А ещё на вас подадут иск о недобросовестной конкуренции. Впрочем, если вы можете себе позволить продавать инопланетный бластер с вечной батарейкой по 99 долларов за штуку, это будут уже не ваши проблемы…

- Могём, умеем, практикуем!
- Ага, осталось только понять, что именно.