Поиск по автору:

— Дорогой, так что ты больше любишь — меня или суп?
— Первое!

Перед смертью Кац обращается к жене:
— Выполнишь ли ты мою последнюю просьбу?
— Конечно, Изя.
— Я хочу, чтобы через шесть месяцев после моей смерти ты вышла замуж за Зильбермана…
— Но я полагала, что ты его ненавидишь?
— Еще как!..

Как хорошо быть пессимистом. Ты или прав, или приятно удивлён.

11 ноября 1951 года. В Солт-Лейк-Сити родился мальчик с ужасным диагнозом. В его мозге отсутствовало мозолистое тело - 200 миллионов нервных волокон, соединяющих левое и правое полушария. Медицинские эксперты были уверены: у этого ребенка никогда не будет полноценной жизни.
"Поместите его в специализированное учреждение", - посоветовали они его родителям. "Продолжайте".
Фрэн Пик посмотрел на своего новорожденного сына Кима и произнес одно слово, которое изменило все: "Нет".
Это решение бросило вызов медицинской науке и открыло нечто экстраординарное в человеческом мозге.
Когда им было по три года, в то время как другие дети учили азбуку, Ким запоминал целые книги после того, как однажды услышал, как их читают. Не только основные идеи. Каждое слово. Каждый знак препинания. Каждый номер страницы. С идеальной точностью.
По мере взросления Ким развивал навыки, которые неврологи никогда не фиксировали. Он мог читать две страницы одновременно: его левый глаз обрабатывал левую страницу, а правый - правую, и оба они работали независимо. Он прочитал большинство книг менее чем за час, и ему понравилось 98% из них.
За свою жизнь Ким запомнил около 12 000 книг. История, литература, география, музыка, Шекспир, погодные условия, телефонные справочники, спортивная статистика. Его мозг превратился в живую библиотеку с мгновенной и совершенной памятью.
Спросите его, какой был день 15 марта 1847 года, и он немедленно назовет день недели, погоду и основные события, происходящие во всем мире.
Ученые из НАСА тщательно изучали его. По общему мнению медиков, его мозг вообще не должен был функционировать. Вместо этого, без нормальных связей между полушариями, его мозг создал необычайно новые пути, которые укрепили его память таким образом, который наука пока не может полностью объяснить.
Но выдающиеся способности были сопряжены с серьезными трудностями. Ким так и не научился самостоятельно застегивать рубашку или чистить зубы. Он странно ходил. Социальные реплики сбивали его с толку. Он нуждался в отце во всем - одевался, ел, ориентировался в повседневной жизни.
Фрэн посвятила все свое существование сыну, что, по мнению врачей, не стоило затраченных усилий.
на протяжении десятилетий они жили тихо. О замечательном характере Кима знали только члены семьи и местные библиотекари, которые восхищались милым человеком, выучившим наизусть всю их коллекцию.
В 1984 году сценарист Барри Морроу встретил Ким на конференции. Он как бы невзначай спросил об исторических датах и ожидал медленных ответов. Вместо этого Ким с ошеломляющей скоростью принялся пересказывать события, погодные условия и заголовки газет десятилетней давности.
Но больше всего Барри тронули не навыки Кима, а его теплота, его юмор, его неподдельный интерес к людям. Его человечность просвечивает сквозь его различия.
Барри написал сценарий, вдохновленный Ким. Этот сценарий стал "Человеком дождя".
Фильм 1988 года с Дастином Хоффманом в главной роли получил четыре премии "Оскар", включая "Лучшую мужскую роль". Он познакомил миллионы людей по всему миру с синдромом саванта и изменил представление о нейроразнообразии.
После встречи с Ким Дастин Хоффман сказал: "Встреча с Ким изменила мое понимание того, на что способен человеческий разум, и что на самом деле означает сострадание".
Внезапно Ким Пик - Настоящий Человек дождя - стал знаменитым. Они с отцом начали путешествовать и выступать с докладами о нейроразнообразии и правах инвалидов.
Зрители получили в свое распоряжение человека-калькулятора. Они обнаружили нечто гораздо более глубокое: человека, который любил Шекспира, смеялся над шутками, расспрашивал о своих семьях и помнил каждый разговор годы спустя.
После каждой презентации Ким проводил часы, встречаясь с людьми индивидуально, давая рекомендации по книгам, заставляя их смеяться, давая им почувствовать, что их ценят. Он не стремился к зрелищу. Он заботился о том, чтобы поддерживать связь.
19 декабря 2009 года Ким Пик умер от сердечного приступа в возрасте 58 лет.
Его мозг был передан в дар науке. Исследователи продолжают изучать его и сегодня, обнаруживая нейронные связи, как и все, что описано в медицинской литературе. Но они все еще не могут полностью объяснить, как он достиг того, что сделал.
Некоторые тайны не предназначены для разгадки - их можно только увидеть и почтить.
Ким Пик доказал, что ограниченность и гениальность могут сосуществовать. Что мозг, в котором отсутствуют важные структуры, все равно может творить чудеса. Что человек, который не может застегнуть рубашку, может изменить представление мира о человеческом потенциале.
Врачи сказали, что он никогда не будет функционировать. Он запомнил больше книг, чем большинство людей прочитывает за десять жизней.
Они сказали, что его мозг был поврежден. Просто он устроен по-другому и в некоторых вещах справляется лучше, чем любой другой мозг.
Его отец отказался сдаваться. И Ким потратила 58 лет на то, чтобы доказать, что медицинские прогнозы - это не судьба, что любовь важнее прогнозов и что каждая человеческая жизнь имеет неизмеримую ценность.
Запомните его имя. Помните, чему он учил нас о способностях, о ценности каждой жизни, о том, что нужно смотреть за пределы ограничений, чтобы увидеть экстраординарные способности.
И помните Фрэна Пика - отца, который говорил "нет" врачам и "да" своему сыну и всей своей жизнью доказывал, что любовь и целеустремленность могут преодолеть любой диагноз

Из сети

Стыд она уже преодолела. Осталось научиться петь...

— Знаешь, почему так популярны селфи? Потому, что это единственный вид фотографии, который отражает мир таким, каким его видит автор: в центре — он сам, а всё остальное — похуй и не в фокусе.

В последнем своем бою Анатолий потерял два пальца на ноге и даже на вступительный экзамен в институт пришел с палочкой.

Несмотря на несомненный талант, члены экзаменационной комиссии сомневались, что он найдет свое место в искусстве.

Ведь ограниченный в движении актер это нонсенс. Но он пообещал, что будет много заниматься и бросит свою палочку, хотя врачи предупреждали, что без нее он ходить не сможет. Его все-таки приняли на второй курс.

В первый же день занятий его поразили однокурсницы: нарядные, красивые, ухоженные. Он стеснялся их, сам себе казался нескладным и слишком простым.

Только одна девушка, Надежда, каждый день приходила на занятия в военной гимнастерке и кирзовых солдатских сапогах. Как-то Анатолий подсел к ней и спросил, была ли она на фронте. Оказалось, что Надежда два года ухаживала за ранеными, ездила в составе санитарного поезда и на линии фронта бывала не раз. Ей было всего 17, когда началась война.

Анатолий оживился, когда понял, что Надя служила и тут же объявил, что наконец ему будет с кем поговорить. И они говорили. О войне и о фронтовых товарищах, о будущей мирной жизни, о своей профессии. Оказалось, что они живут недалеко друг от друга, даже в институт едут на одном и том же маршруте трамвая.

Они стали вместе приезжать на учебу и вместе уходить после занятий. Он очень нравился ей, этот талантливый и застенчивый молодой человек. Шаг за шагом Анатолий и Надежда становились ближе друг другу.

А когда 9 мая 1945 года все праздновали День Победы на Красной площади, он посередине ликующей толпы вдруг сказал, что им нужно расписаться. Ведь он любит ее, а она – его, это знали все. Они подали заявление в ЗАГС в этот же день, а 20 мая Анатолий и Надежда стали мужем и женой.

Молодая семья разместилась в комнате в коммуналке, разделенной фанеркой на две половинки. В одной обитали молодожены, а в другой – родители Нади. Тесно, но дружно.

Анатолий окончил институт с отличием, его пригласили на работу сразу три столичных театра. Но его любимую Наденьку по распределению направили в Клайпеду. И Папанов отказался от всех предложений, чтобы поехать вслед за женой.

Они бывали в Москве теперь наездами. Проведывали родителей, гуляли по знакомым московским улочкам. В один из приездов случайно встретили Андрея Гончарова, молодого режиссера, с которым были знакомы еще со студенческих времен. Он пригласил Папанова в свой Театр сатиры. Надежде удалось уговорить мужа принять предложение.

Они очень скучали в разлуке, созванивались каждый день, но им было этого мало. К счастью, вскоре театр в Клайпеде расформировали, Надежда тоже вернулась в Москву.

В 1954 году на свет появилась маленькая Леночка, счастье и надежда семьи. А вскоре ему предложили серьезную роль в театральной постановке, и он искренне считал, что удачу ему принесла именно дочка. Вскоре им дали комнатку в общежитии, а потом семья Папановых перебралась в собственную отдельную квартиру.

В Театре сатиры супруги проработали сорок лет. Анатолий Папанов искренне считал, что театр должен быть один, как и жена - одна. Анатолий Дмитриевич много снимался в кино, участвовал в спектаклях, озвучивал мультфильмы.

Но он точно знал, что дома его всегда ждут и любят. Он был глубоко порядочным, очень скромным, добрым и очень преданным человеком. У Надежды Юрьевны за всю жизнь не было повода ревновать мужа к многочисленным поклонницам.

Она была уверена в нем, точно так же, как он был уверен в том, что его Наденька не предаст никогда. Он не умел говорить громких слов о любви. Он просто заботился о своей семье и делал все, чтоб они были счастливы.

Они все делили пополам, Анатолий и его верная Надежда ...

_________________________________________________

На фото: Анатолий Папанов и Надежда Каратаева на своей кухне. Супруги вместе готовят нехитрый ужин для гостей. 1973 год.

В одном шаге от катастрофы
Многие документы свидетельствуют: в октябре 1962 года советский подводник Василий Архипов сумел удержать командира Б-59 от приказа о ядерной торпедной атаке.

Воспоминания участников событий Карибского кризиса и ряд документов, опубликованных в последние годы, позволяют говорить о том, что опасность полномасштабной ядерной войны была гораздо выше, чем могло показаться раньше. И решение о применении атомного оружия принимали подчас не в Кремле и не в Белом доме, а в душных бункерах или тесных кубриках.

Во время событий, связанных с доставкой на Кубу баллистических ракет, в Москве было принято решение об усилении советской группировки в Атлантическом океане за счёт подводных лодок. Причём значительная часть субмарин несла на борту ядерное оружие. И решение о применении этого оружия могло принимать командование экипажа.

Один из эпизодов, связанных с плаванием к берегам Кубы советской подводной лодки Б-59, ярко характеризует, до какой степени были напряжены нервы у офицеров и как судьба мирного урегулирования зависела от воли и выдержки конкретных людей.

Командиром корабля был капитан II ранга Валентин Савицкий, а старшим на борту — начальник штаба 69-й бригады подводных лодок Северного флота капитан II ранга Василий Архипов.

Самое невероятное, что никаких внятных инструкций о порядке применения атомного оружия экипаж не имел. Позднее Архипов вспоминал, что перед отбытием специально встречался с заместителем главкома ВМФ адмиралом Виталием Фокиным. Вопрос у подводника был всего один: когда следует применять ядерный боезаряд? Но никакого определённого ответа не прозвучало.

27 октября 1962 года подводная лодка Б-59 оказалась окружена в Атлантике эскадрой боевых кораблей США во главе с авианосцем «Рэндольф». Советские офицеры позднее уверяли, что американцы сначала обстреляли субмарину с самолетов, а потом, когда лодка начала экстренное погружение, использовали против неё глубинные бомбы. На самом деле моряки США, блокируя морское пространство вокруг Кубы, просто хотели вынудить советских подводников повернуть назад. Американцы не подозревали о том, что Б-59 несёт на борту ядерное оружие, способное уничтожить всю их эскадру.

Нервы у Савицкого не выдержали. Не слушая доводы других офицеров, он, будучи уверенным, что война уже началась, отдал приказ о подготовке к запуску ядерной торпеды.

Взять ситуацию под контроль сумел Архипов. По воспоминаниям ещё одного участника событий, бывшего командира группы радиоразведки подлодки Б-59 Вадима Орлова, лишь железная воля Василия Архипова смогла укротить обезумевшего командира. Приказ о запуске ядерной торпеды был отменён. Экипаж начал обмен сигналами с американскими кораблями.

Вскоре самолёты США покинули воздушное пространство над подводной лодкой, а прямой контакт с вражескими моряками охладил пыл Савицкого. Через некоторое время поступил сигнал из Москвы с приказом ни в коем случае не применять ядерное оружие. В итоге Б-59 благополучно вернулась к своим берегам.

Страшно представить, как могла повернуться история человечества, если бы 27 октября приказ командира подводной лодки был выполнен…

Василий Архипов дослужился до звания вице-адмирала. В 2003 году он посмертно был награждён премией Паскуаля Ротонди «Ангелы нашего времени» за стойкость, мужество, выдержку, проявленные в экстремальных условиях.

Известный физик ядерщик Юлий Борисович Харитон рассказывал, что однажды к нему обратились с вопросом о том, какое у него воинское звание, и состоит ли он на учете в военкомате. Но поскольку тогда воинские звания – а он был к тому времени уже главой Арзамаса-16, то есть, советского ядерного центра, и все эти армейские субординационные вещи происходили как-то автоматически, он ничего об этом не знал.

И вот Юлий Борисович, будучи очень ответственным человеком, с оттопыренными прозрачными ушками, в беретике, такой маленький-маленький, он пришел по месту прописки в Москве в военкомат. Он пришел, жмется – там здоровенный какой-то такой капитанище, который в этот момент по телефонной трубке болтает с возлюбленной, обсуждая, значит, ее коленки и задницу, и который при виде маленького Харитона в этом беретике сказал: ты погоди, сиди, дед, сиди.

Харитон подождал 10 минут, наконец снова сказал, что, вот, вы знаете, мне надо было бы узнать, в каком я звании и состою ли я на учете. Ему сказали: ну вам же сказали подождать, да? Харитон терпеливо ждет. Наконец прошло 40 минут, и капитан соблаговолил двинуть свою тушу туда в картотеку и в архив. А дальше, Харитон рассказывает:

— Я услышал странные звуки. Услышал, что что-то упало, потом я услышал топот. Через несколько минут ко мне вышли перекошенные и белые начальник военкомата, совершенно белый капитан – у них у всех были приставлены к вискам руки. Они сообщили, что он находится в звании: «товарищ генерал!».

Причем сам Харитон рассказывал это без особенных эмоций, поскольку значения таким мелочам не придавал. Кстати, сегодня, 27 февраля, его день рождения.

Юлий Борисович Харитон — советский физик-теоретик и физикохимик, д.ф.-м.н.. Один из руководителей советского проекта атомной бомбы. Лауреат Ленинской и трёх Сталинских премий. Трижды Герой Социалистического Труда.

Концепция портативного телевизора (1967 г.)

Несмотря на маленький рост и хромоту, Зиновий Гердт был любителем красивых дам. В 30-е годы ему довелось поработать в театре великого Мейерхольда. Тогда Гердт был еще никому не известным молодым актером.
Как-то раз в фойе театра он увидел роскошную блондинку в шикарной шубе. Это была настоящая русская красавица с бездонными голубыми глазами и шикарным бюстом. И Зиновий влюбился без памяти, хотя дама была его выше на целую голову. Она часто ходила на спектакли, и всякий раз Гердт пытался найти предлог, чтобы с ней познакомиться, но она не обращала на него никакого внимания.
Тогда молодой актер попросил самого Мейерхольда ему подыграть и как-нибудь возвысить несчастного влюбленного в глазах красавицы. Режиссер охотно согласился. Перед очередным спектаклем Гердт встал рядом с дамой, а пробегающий мимо Мейерхольд бросился к нему, полный отчаяния:
- Голубчик мой! Что же вы не приходите на мои репетиции? Я без ваших советов решительно не могу работать! Что же вы меня губите, голубчик?
- Ладно, ладно, - снисходительно свысока ответил Гердт, - Как-нибудь загляну.
Он думал, что красавица-театралка будет потрясена! Но, она равнодушно надела свою шубу и ушла.
- Вот же корова! – удивился Гердт и вся его любовь моментально улетучилась.

(Инет.)
_
📷Елена Драпеко, Зиновий Гердт, Ольга Кабо

В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была похоронена как можно скорее, чтобы предотвратить распространение болезни. Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка. Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была еще рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.
Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что сбежали не оглядываясь. Марджори удалось выбраться из гроба, и женщина отправилась домой.

Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям: "Если бы ваша мама ещё была жива, поклялся бы, что это её стук". Отперев дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей от руки кровью, и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.

Марджори прожила ещё много лет, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия). Её надгробие сохранилось. На камне написано: "Жила однажды, похоронена дважды".
Из инета

В 1705 году ирландка Марджори МакКолл умерла от лихорадки и была похоронена как можно скорее, чтобы предотвратить распространение болезни. Женщину положили в гроб с дорогим кольцом, которое муж не смог снять с её руки из–за отёка. Это сделало могилу притягательной для воров, обирающих тела похороненных. В тот же вечер, когда земля была еще рыхлой, злоумышленники разрыли могилу и вынули гроб. Не сумев снять кольцо, они решили отрезать палец. Как только из надреза показалась кровь, Марджори очнулась от комы, в которую впала днём, села в гробу и закричала.

Судьба воров осталась неизвестна — одни легенды гласят, что они упали замертво, другие — что сбежали не оглядываясь. Марджори удалось выбраться из гроба, и женщина отправилась домой.

Джон МакКолл, муж Марджори, был дома с детьми, когда услышал стук в дверь. Мужчина сказал детям: "Если бы ваша мама ещё была жива, поклялся бы, что это её стук". Отперев дверь, он увидел за ней Марджори в погребальной одежде, с капающей от руки кровью, и упал замертво. Его похоронили в гробу, который освободила жена.

Марджори прожила ещё много лет, вновь вышла замуж и родила детей. Когда она наконец умерла, была похоронена на том же кладбище Шэнкилл (Лурган, Ирландия). Её надгробие сохранилось. На камне написано: "Жила однажды, похоронена дважды".

Из сети

Мало кто знает, что писатель Евгений Петров, тот, который совместно с Ильей Ильфом написал «Двенадцать стульев» и «Золотого теленка», имел очень странное и редкое хобби: на протяжении всей жизни он коллекционировал конверты от своих же писем.
А делал он это так - писал письмо в какую-нибудь страну по вымышленному адресу, вымышленному адресату и через некоторое время ему приходило письмо обратно с кучей разных иностранных штемпелей и указанием «Адресат не найден» или что-то вроде этого. Но это интересное хобби однажды оказалось просто мистическим...
В апреле 1939-го Евгений Петров решил потревожить почтовое отделение Новой Зеландии. По своей схеме он придумал город под названием “Хайдбердвилл” и улицу “Райтбич”, дом “7″ и адресата “Мерилла Оджина Уэйзли”.
В письме он написал по-английски: “Дорогой Мерилл! Прими искренние соболезнования в связи с кончиной дяди Пита. Крепись, старина. Прости, что долго не писал. Надеюсь, что с Ингрид все в порядке. Целуй дочку от меня. Она, наверное, уже совсем большая. Твой Евгений”.
С момента отправления письма прошло более двух месяцев, но письмо с соответствующей пометкой не возвращалось. Писатель решил, что оно затерялось и начал забывать о нем. Но вот наступил август, и письмо пришло. К огромному удивлению писателя это было ответное письмо.
Поначалу Петров решил, что кто-то над ним подшутил в его же духе. Но когда он прочитал обратный адрес, ему стало не до шуток. На конверте было написано: “Новая Зеландия, Хайдбердвилл, Райтбич, 7, Мерилл Оджин Уэйзли”. И все это подтверждалось, синим штемпелем “Новая Зеландия, почта Хайдбердвилл”!
Текст письма гласил: “Дорогой Евгений! Спасибо за соболезнования. Нелепая смерть дяди Пита, выбила нас из колеи на полгода. Надеюсь, ты простишь за задержку письма. Мы с Ингрид часто вспоминаем те два дня, что ты был с нами. Глория совсем большая и осенью пойдет во 2-й класс. Она до сих пор хранит мишку, которого ты ей привез из России”.
Петров никогда не ездил в Новую Зеландию, и поэтому он был тем более поражен, увидев на фотографии крепкого сложения мужчину, который обнимал его самого, Петрова! На обратной стороне снимка было написано: “9 октября 1938 года”.
Тут писателю чуть плохо не сделалось - ведь именно в тот день он попал в больницу в бессознательном состоянии с тяжелейшим воспалением легких. Тогда в течение нескольких дней врачи боролись за его жизнь, не скрывая от родных, что шансов выжить у него почти нет.
Чтобы разобраться с этими то ли недоразумением, то ли мистикой, Петров написал еще одно письмо в Новую Зеландию, но ответа уже не дождался: началась вторая мировая война. Е. Петров с первых дней войны стал военным корреспондентом “Правды” и “Информбюро”. Коллеги его не узнавали - он стал замкнутым, задумчивым, а шутить вообще перестал.
Закончилась эта история совсем уж не забавно.
В 1942 году Евгений Петров летел на самолете из Севастополя в столицу, и этот самолет был сбит немцами в Ростовской области. Мистика – но в тот же день, когда стало известно о гибели самолета, домой к писателю пришло письмо из Новой Зеландии.
В этом письме Мерил Уизли восхищался советскими воинами и беспокоился за жизнь Петрова. Среди прочего в письме были вот такие строчки:
“Помнишь, Евгений, я испугался, когда ты стал купаться в озере. Вода была очень холодной. Но ты сказал, что тебе суждено разбиться в самолете, а не утонуть. Прошу тебя, будь аккуратнее — летай по возможности меньше”.
По мотивам этой истории был снят фильм «Конверт» с Кевином Спейси в главной роли.

Из сети

Из сети

После работы зашли с мужем в торговый центр. Взяли две тележки, набрали продуктов; муж отправился в кассу занимать очередь, а я - в кондитерский отдел.
Подхожу к кассе, пробираюсь с тележкой к мужу и спрашиваю:
- Мужчина, пожалуйста, пропустите меня вперед!
- Пожалуйста, мне некуда торопиться, - отвечает он.
Стоящие за нами покупатели говорят мне:
- Хватит наглеть, идите и встаньте в очередь!
- Мужчина, а можно тогда я в вашу тележку переложу товар? - спрашиваю.
- Конечно!
Стоящие за ним:
- Вот же наглая баба! Везде без мыла влезет!
- Мужчина, - говорю, - вы не могли бы за меня заплатить?
Очередь в шоке, ждет ответа.
- Да, да! Не беспокойтесь! - отвечает муж.
- Вы на машине? - спрашиваю. - Довезете??
Муж уже не мог отвечать, давился смехом и только кивал. Эх! Как хотелось очереди сожрать меня живьём!

/автор неизвестен/

12 апреля 1951 года произошёл воздушный бой между советскими и американскими ВВС над рекой Ялуцзян. Убедительную победу одержали советские лётчики-истребители. Этот день вошёл в историю американской авиации под названием «Чёрный четверг».

12 апреля 1951 года крупная группировка американских ВВС вылетела на боевое задание. Их целью было уничтожение стратегически важного железнодорожного моста через реку Ялуцзян в районе города Сингисю, по которому осуществлялось снабжение северокорейской армии со стороны Китая.

Основу группировки составляли 48 бомбардировщиков B-29 «Superfortress», которых сопровождали полторы сотни истребителей.
Советские РЛС засекли крупную группу самолетов противника, двигавшуюся со скоростью около 500 километров в час в сторону северокорейских позиций.
По тревоге были подняты 44 истребителя МиГ-15 324-й истребительной авиадивизии под командованием трижды Героя Советского Союза полковника Ивана Кожедуба. Летчики-добровольцы, имевшие богатый боевой опыт с асами Люфтваффе, с ходу вступили в бой, застав американцев врасплох. Поначалу они вообще не понимали, кто и откуда ведет по ним огонь — «МиГи» стремительно заходили сверху и в упор расстреливали нагруженные бомбами «суперкрепости». Группа советских истребителей преследовала головные B-29, остальные атаковали самолеты сопровождения, чтобы связать их боем и оттеснить от бомбардировщиков.

Через пару минут горело уже несколько B-29 — фугасные снаряды авиапушек «пятнадцатых» оставляли в фюзеляжах тяжеловесов огромные пробоины. Экипажам ничего не оставалось, кроме как выпрыгивать из падающих машин с парашютами. Некоторые подбитые бомбардировщики смогли уйти, но не все дотянули до аэродрома.

Бой продолжился более 20 минут. Советские истребители вернулись на базу без единой потери, сбив более 10 бомбардировщиков B-29 и 5 истребителей.
В результате воздушного сражения порядка 100 американских летчиков, выпрыгнувших с парашютом из гибнущих самолётов, попали в плен к северокорейцам. Эти потери шокировали американское командование - такого не было со времён Второй мировой войны. В итоге, в США был объявлен недельный траур, а налёты в район реки Ялуцзян прекратились на 3 месяца.

12 апреля 1951 года навсегда вошёл в историю американской авиации под названием «Чёрный четверг».

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 октября 1951 года гвардии капитану Сергею Макаровичу Крамаренко было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».

Из сети

УЛЫБНИТЕСЬ, ГОСПОДА,
УЛЫБНИТЕСЬ!!!

На одном из рейсов в Лондон, блондинка купившая простой билет на flightdeal , решила перейти в бизнескласс. Уселась в удобное кресло, протянула ноги и наслаждалась полетом.

В течение нескольких минут стюардесса подошла к ней и попросила ее вежливо, чтобы она вернулась на свое место,так как не заплатила за бизнескласс, блондинка ответила:
"Я блондинка, я красивая, я лечу в Лондон и останусь сидеть здесь."

Стюардесса пошла в кабину и объяснила второму пилоту. Пилот пришел и попросил блондинку вежливо, чтобы та вернулась на свое место, блондинка ответила: "Я блондинка, я красивая, я лечу в Лондон и останусь сидеть здесь."

Второй пилот вернулся в кабину и объяснил все капитану. Капитан в ответ:
"Я женат на блондинке, я разберусь с этим."

Капитан подошел, и что-то прошептал ей на ухо, блондинка, полная неожиданности немедленно ответила:
"Не может быть!? Ну, я иду обратно на свое место."

Пилот и стюардесса в изумлении спросили: Что ты ей сказал, что она так быстро убежала на свое место ???

Капитан ответил:
" я сказал ей, что бизнес-класс не летит в Лондон!!!"

Из интернета.

Памирцы - самый загадочный и один из самых дискриминируемых народов на Земле.
Памир – одно из знаменитых нагорий земного шара с абсолютными высотами от 2800 до 7495 метров над уровнем моря, известный во всем мире как «Крыша Мира».

Памир — суровый горный край – родина древнего народа, о котором почти ничего не известно. Из-за изолированности они сумели сохранить свои древние языки интересные обычаи и традиции. Памир пытались завоевать все империи, что появлялись в Азии: сасаниды, тюрки, китайцы, арабы, монголы, тимуриды… Никому покорить Памир не удалось: горцы отчаянно сопротивлялись, их успеху способствовало знание местности....Среди самих же памирцев, бытует мнение, что они, являются потомками Александра Македонского. Хотя войско царя Александра Великого воевало и создало Империю на равнине. Многие исследователи, считают памирцев, потомками древних племен скифов и саков...

Сегодня общая численность памирцев составляет около 300 тысяч человек.

Внешне этот народ больше похожи на европейцев, чем на азиатов. Чаще всего у них серые, зелёные или голубые глаза и светлые русые волосы..

Из сети

С днём рождения, Владимир Семёнович...
____
Высоцкий пришел в первый год как возник театр. Он же окончил Школу-студию МХАТ, но его отовсюду выгоняли. Его привели друзья его или дамы и, видимо, сказали, что шеф любит, когда поют. Вошел. Кепарь, серенький пиджачишко из букле. Сигареточку, конечно, погасил. Прочитал что-то маловразумительное, бравадное, раннего Маяковского, кажется.
Я говорю:
- А гитарка чего там скромно стоит? Кореша вам уже сообщили, что шеф любит, когда играют на гитаре?
- Нет, я хотел бы спеть, если вы не возражаете.
Когда он стал петь, я его слушал сорок пять минут, несмотря на дела. Потом спросил:
- Чьи это тексты?
- Мои.
- Приходите, будем работать.

Потом стал наводить справки. Мне говорят: "Знаете, лучше не брать. Он пьющий человек". Ну, подумаешь, говорю, еще один в России пьющий, тоже невидаль. "Баньки" еще не было, "Охоты на волков" не было, "Куполов" не было. Но уже, кажется, была "На нейтральной полосе"...
И я его взял в театр.
Сперва он играл в "Добром человеке…" небольшую роль - хозяина лавки, а не летчика. Он был молодым, но при этом выглядел как человек без возраста. Ему можно было и сорок дать, и двадцать. Он выходил в "Галилее" и убеждал, что да, может быть такой Галилей.
У него была редкая способность владеть толпой, чувствовалась энергия, сила. Такой талант дается только от природы. Конечно, я с ним намучился. Но все равно у меня никакого зла нет. Он и умница был, и интересовался всем чрезвычайно. И потом, что немаловажно, жизнь очень любил.
Любил шататься везде. Был сильный, крепкий. И всегда истории придумывал. Убежит куда-то - скандал. Зато потом прибежит, начнет рассказывать, и все ему прощаешь.
Володя обладал удивительным даром - умел всегда найти подход к людям, он имел обаяние, шарм огромный. И не только женщины это ценили, но у него было много друзей-мужчин, очень интересных, самобытных.
И он имел, конечно, уникальную аудиторию, как Чаплин, - от великого ученого до любого мастерового, солдата, колхозника, ворюги…
Я считаю, даже при его огромной популярности, еще Россия не поняла его значения. Видно, время какое-то должно пройти.
Что о нем самое существенное хотелось бы сказать? Что это явление, конечно, удивительное. И при жизни многими, к сожалению, не понятое - многими его товарищами, коллегами и поэтами. Это был замечательный русский поэт, он был рожден поэтом. И это было в Володе самое ценное.
Володя был очень добрый человек. Если он знал, что человеку плохо, он обязательно находил возможность помочь.

Был такой случай. Я заболел, а жена с сыном Петей были в Будапеште. У меня была температура: сорок и пять десятых, я в полусознательном состоянии. И кто-то назойливо звонит в дверь. А я уже медленно соображаю. И долго шел до двери. Открываю - Володя:
- Что с вами? Вы что, один, и никого нет?
Я говорю:
- Да, Володь, ничего страшного. Я просто заболел.
- Как? Что вы!
Он довел меня до постели:
- Надо же что-то предпринимать. Вы только дверь не захлопывайте… - и исчез...

И он въехал в американское посольство сходу, на своем "Мерседесе". Там милиция:
"А-а-а!" - а он уже проскочил! Пошел к советнику знакомому своему и сказал, что очень плохо с Любимовым, дайте сильнейший антибиотик, у него страшная температура. И они дали какой-то антибиотик. И обратно он тоже выбрался на скорости сквозь кордон милиционеров. Потом, конечно, был жуткий скандал - еще бы! Он мне привез антибиотик, и через два дня я встал, хотя мог бы загнуться. Володя меня спас...

Я думаю, что сейчас он бы остался тем, кем был тогда. Он сам это сказал:
"Пусть впереди большие перемены - я это никогда не полюблю!".
То есть как всякий порядочный человек, занимающийся искусством, он бы продолжал смотреть на то, что творится с людьми, а не восхвалять действия властей, какими бы те себя ни выставляли...
Юрий Любимов.
Фото из открытых источников.

«Пётр Петрович Кащенко, самый известный в России психиатр, считался человеком неблагонадёжным .
До самого 1917-го года находился под негласным надзором полиции.
Зная, что за его контактами следят, а переписку усиленно читают, Кащенко со временем ограничил круг встреч, а газеты перестал выписывать вовсе.

Как-то в 1916-м году в Сиворицкую больницу в Гатчине, которую он возглавлял, пришли студенты-медики, и один из них задал вопрос:
- Как вы можете в разгар войны и политического кризиса не читать газет?
На это Кащенко сказал следующее:
- Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творится в мире.

Мои больные – вот моя ежедневная газета.
Извольте видеть, с начала этого года в нашу больницу поступило семеро Распутиных, причём весной и летом – по одному, а с начала осени – уже пятеро.
Отсюда я заключаю, что влияние Распутина растёт.

Про войну также знаю получше репортёров: с австрийского фронта привезли двух офицеров: один повредился рассудком при артиллерийском обстреле, другой – во время наступления.
Так вот, второй офицер каждый день рисует карту наступления со всеми-всеми деталями – и все-то деревеньки он наизусть помнит, я сверялся по карте.
И сколько пленных взяли, и сколько оружия, и что из-за воровства интенданта дивизии не хватило провианта.

Потом, господа, у нас не только лечебные корпуса, но и свои огороды, конюшня, мастерские, скотный двор – каждый день я подписываю счета, по которым вижу, насколько поднялись цены на товары.
Я могу вам спрогнозировать оптовые цены на любой товар получше “Биржевых ведомостей”.

- Но ведь в мире есть не только новости да биржевые сводки, - сказал студент. – Надо же читать что-нибудь для души.
- Сейчас покажу, что у меня для души, - ответил Кащенко.
Проведя студентов по коридору, он указал на дверь большой палаты.
– Видите, господа? Здесь у нас литераторы.

Есть Гоголь, который утверждает, что спрятал в подвале второй том “Мёртвых душ”, есть Лев Толстой. Очень интересные люди.
А вот этот, что сидит на диване, прямой как палка – критик Чуковский. Знает наизусть “Евгения Онегина” и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми страницами.
Мы с врачами часто приходим послушать.

С ним только одна проблема – постоянно требует бумаги и чернил, чтобы “разгромить Горького и бездарную Чарскую”.
А как получит бумагу, то марает и марает целыми часами. Измарает сто листов бессмысленными гадостями, в чернилах вымажется – и сидит довольный.
Одно слово – критик!»

Из сети

В ресторане Дома актера однажды заполночь возникла страшная драка: против десятка перебравших завсегдатаев стоял… один человек. Но человек этот был чемпион мира, великий боксер 60-х Валерий Попенченко. Посему нападавшие разлетались от него веером.

И вдруг от дальнего столика поднялся артист Театра на Таганке Рамзес Джабраилов – худенький, маленький, совершенно беззащитный. Рамзес не собирался участвовать в драке: ему просто хотелось хоть как-нибудь прекратить эти крики, отравлявшие ему законные триста грамм после спектакля.

Он с трудом поднял стоявшую в углу здоровенную напольную вазу и разбил ее о голову Попенченко. Тот рухнул, как подкошенный, и подоспевшая как раз милиция заботливо вынесла мастера с ристалища.

На следующий день в ресторане царила непривычно напряженная атмосфера: все ждали развязки. И действительно: около полуночи в зал вошел Попенченко с забинтованной головой. Огляделся, нашел, кого искал, и направился к дальнему столику. Рамзес встал ему навстречу во весь свой почти детский рост, уставился огромными, черными, печальными глазами в переносицу чемпиона и в полной тишине отчетливо произнес:

«А в следующий раз… вообще убью!»

Попенченко от неожиданности расхохотался, обнял Рамзика своими знаменитыми колотушками, плюхнулся на соседний стул… и дружил с ним до конца своей короткой жизни.

©️ Борис Львович, «Актёрская курилка»

Из сети

Украина хочет продлить газовый транзитный контракт на 15 лет. Ну никак не хочет она отказаться от "агрессивного, тоталитарного, самого грязного газа в мире".

✨В самолете на соседних креслах блондинка и адвокат. Лететь долго. Блондинка молча отворачивается и смотрит в иллюминатор. Адвокат блондинке:
— Давайте я Вам задаю вопрос, если вы не знаете ответ — Вы мне 5 долларов. Потом Вы мне задаете вопрос, если я не знаю ответ — я Вам 500 долларов.
Блондинка соглашается.
Адвокат: — Каково расстояние от Луны до Земли?
Блондинка молча отдает ему 5 долларов.
Блондинка: — Кто поднимается в гору на трех ногах, а спускается на четырех?
Адвокат обзвонил всех друзей, перерыл всю свою память, ответа найти не может.
Делать нечего, отдает блондинке 500 долларов и спрашивает: — Кто это???
Блондинка молча отдает ему 5 долларов и отворачивается к иллюминатору.

Из сети

Пoжaлyй, это oдин из лyчшиx кopoткиx paccказoв Чеxoва. Cтoит пpoчитaть:

Нa днях я пpигласил к себе в кaбинет гyвернанткy моиx детей, Юлию Bacильевну. Hyжнo былo пoсчитатьcя.

— Caдитеcь, Юлия Bаcильевнa! — cкaзaл я ей. — Давaйте посчитаемcя. Baм нaвернoе нyжны деньги, а вы тaкaя церемoннaя, чтo сами не cпpoсите... Hу-с... Дoгoвopились мы с вами пo тpидцaти рyблей в меcяц...

— Пo coрoка...

— Нет, пo тpидцaти... У меня зaписaнo... Я вcегдa платил гyвернанткaм пo тридцaти. Hу-c, пpoжили вы два меcяца...

— Два меcяцa и пять дней...

— Poвнo двa меcяцa... У меня тaк зaпиcанo. Cледует вaм, знaчит, шеcтьдесят pyблей... Bычеcть девять вocкpесений... вы ведь не зaнимaлиcь c Koлей пo вocкpесеньям, a гуляли тoлькo... да тpи пpaздникa...

Юлия Bacильевна вcпыxнyла и затеребила oбopoчкy, нo... ни слoва!..

— Тpи пpaздникa... Долoй, следовaтельнo, двенадцaть рyблей... Четыре дня Кoля был бoлен и не былo зaнятий... Bы зaнимaлись c oднoй тoлькo Baрей... Тpи дня y вaс болели зубы, и мoя женa пoзвoлилa вaм не зaнимaтьcя пoсле oбедa... Двенaдцaть и семь — девятнадцaть. Bычеcть... oстaнется... гм... сopoк oдин рубль... Bеpнo?

Левый глaз Юлии Baсильевны пoкpacнел и нaпoлнилcя влaгoй. Пoдбoрoдoк ее зaдpoжaл. Oна неpвнo закaшлялa, зaсмoркaлась, нo — ни cлoвa!..

— Под Нoвый год вы paзбили чaйнyю чaшкy c блюдечкoм. Дoлoй двa рyбля... Чaшкa стoит дopoже, oна фамильнaя, нo... бoг c вaми! Где нaше не прoпaдaлo? Пoтoм-c, пo вашемy недocмoтpу Кoля пoлез нa деpевo и пopвaл cебе сюpтyчoк... Дoлoй деcять... Гoрничнaя тoже пo вaшемy недоcмoтpy yкрала у Bapи бoтинки. Вы дoлжны зa вcем смoтреть. Вы жaлoвaнье пoлyчaете. Итaк, значит, дoлoй еще пять... Деcятoго янвapя вы взяли y меня десять pублей...

— Я не брaла, — шепнyлa Юлия Bacильевнa.

— Ho y меня зaписaнo!

— Ну, пусть... xoрошo.

— Из copoкa oднoгo вычесть двaдцaть cемь — оcтaнется четырнaдцaть...

Oбa глaзa нaполнились cлезами... Hа длиннoм xoрoшенькoм нoсике выступил пoт. Беднaя девoчкa!

— Я pаз тoлькo бралa, — сказaлa она дpoжaщим гoлocoм. — Я y вaшей cyпpyги взялa тpи pyбля... Бoльше не бpалa...

— Да? Ишь ведь, а у меня и не зaписанo! Дoлoй из четыpнaдцaти три, оcтaнетcя oдиннадцaть... Boт вaм вaши деньги, милейшая! Тpи... тpи, три... oдин и oдин... Пoлучите-с!

И я подaл ей одиннaдцать pyблей... Oна взялa и дрoжaщими пaльчиками cyнулa иx в кapман.

— Merci, — прoшептaла oнa.

Я вскoчил и заxoдил пo кoмнaте. Mеня oxватилa злocть.

— Зa чтo же merci? — cпpocил я.

— Зa деньги...

— Нo ведь я же вaс обoбpал, чёpт вoзьми, oгpaбил! Boдь я yкpал y вac! Зa чтo же merci?

— B дpугиx местax мне и вовcе не дaвaли...

— Hе давали? И не мудpенo! Я пoшyтил нaд вaми, жеcтoкий ypок дал вaм... Я oтдaм вам все ваши вocемьдесят! Вoн oни в кoнверте для вac пpигoтoвлены! Ho pазве мoжно быть тaкoй кислятиной? Oтчегo вы не протеcтyете? Чего мoлчите? Paзве мoжнo на этoм cвете не быть зyбacтoй? Pазве мoжно быть тaкoй рaзмазней?

Oнa киcлo улыбнулacь, и я пpoчел нa ее лице: «Moжнo!»

Я пoпpocил у нее пpoщение зa жеcтoкий уpoк и oтдaл ей, к великомy ее удивлению, все вoсемьдеcят. Онa poбкo зaмеpcикaла и вышла... Я пoглядел ей вcлед и пoдyмaл: легкo нa этoм cвете быть cильным!

Рассказ «Рaзмaзня»

Писатель-фантаст Александр Романович Беляев.

Это он придумал голову профессора Доуэля, летающего человека Ариэля, Ихтиандра...

Он придумал, потому что не сдавался. Хотя вся жизнь его — типичное проявление того, что называют "родовым проклятием" в народе. А как на самом деле это называется — никто не знает.

В детстве Александр Беляев потерял сначала сестру — она умерла от саркомы. Потом утонул его брат. Потом умер отец, и Саше пришлось самому зарабатывать на жизнь — он еще был подростком. А еще в детстве он повредил глаз, что потом привело почти к утрате зрения. Но именно в детстве он сам выучился играть на скрипке и на пианино. Начал писать, сочинять, играть в театре. Потом, в юности, сам Станиславский приглашал его в свою труппу — но он отказался.
Может быть, из–за семьи отказался. Кто знает? Он как раз женился в первый раз. Через два месяца жена его оставила, ушла к другому. Прошло время, рана затянулась и он снова женился на милой девушке. И одновременно заболел костным туберкулезом. Это был почти приговор. Беляева заковали полностью в гипс, как мумию — на три года. Три года в гипсе надо было лежать в постели. Жена ушла, сказав, что она ухаживать за развалиной не собирается, не для этого она замуж выходила. И Беляев лежал, весь закованный в гипс. Вот тогда он и придумал голову профессора Доуэля — когда муха села ему на лицо и стала ползать. А он не мог пальцем пошевелить, чтобы ее прогнать... Но этот ужасный случай побудил Беляева написать роман. Потом, когда он все же встал на ноги, стал ходить в целлулоидном корсете. Полуслепой и некрасивый. А был красавец в молодости...

Он писал и писал свои знаменитые романы Фантазия его не иссякала, добро побеждало зло, люди выходили за пределы возможностей, летали на другие планеты, изобретали спасительные технологии, любили и верили. Хотя немного грустно он писал. Совсем немного. Если вспомнить, в каком он был состоянии...

Он женился потом на хорошей женщине. И две дочери родились. Одна умерла от менингита, вторая — тоже заболела туберкулезом. А потом в Царское Село пришли фашисты — началась оккупация. Беляев не мог воевать — он почти не ходил. И уехать не смог. Он умер полупарализованный, от голода и холода. А жену и дочь фашисты угнали в Германию. Они даже не знали, где похоронен Александр Романович.
Потом жене передали все, что осталось от ее мужа — очки. Больше ничего не осталось. Романы, повести, рассказы. И очки. К дужке которых была прикреплена свернутая бумажка, записка. Там были слова, которые умирающий писатель написал для своей жены: "Не ищи меня на земле. Здесь от меня ничего не осталось. Твой Ариэль"...

©Анна Кирьянова

Из сети

Перепуганные дети, обнявшись, сидят на земле. На миловидных личиках читается неподдельная тревога. Картина «Нарушители границы» написана британским художником Фредериком Гудоллом в 1886-м году.

В XVIII столетии большая часть земельных угодий Англии была распределена между состоятельными сквайрами. Посторонние не имели права находиться на частной территории без позволения хозяев, не могли там охотиться, заготавливать дрова или пасти скот. По периметру собственность охранялась вооружёнными егерями, которые имели разрешение открывать огонь по чужакам.

Брат и сестра, жители соседнего поместья, отправились на прогулку. Увлечённо собирая нежные первоцветы, они не заметили, как невольно пересекли черту собственных владений и оказались в чужом лесу. Заслышав незнакомые голоса, ребятишки на всякий случай решили не выдавать себя. Вряд ли им грозит опасность, однако они притаились под деревом и ждут, когда люди пройдут стороной. Волнение крошек передалось их питомцу. Комнатная собачка дрожит, периодически приседая на задние лапки.

Пейзаж, изображённый на полотне, носит схематичный характер. Детские фигурки, напротив, выписаны с максимальной тщательностью. Вероятно, наряды пошиты у лучшего в графстве портного. Девочка выглядит настоящей юной леди, а её братец – маленьким джентльменом.

В качестве моделей для сюжетной сценки выступили сын и дочь живописца.

Из сети

ЛЕОНИД ЛИБКИНД ОДНОСТИШЬЯ


> Терплю жену как дочь любимой тёщи.

> Какие рёбра, таковы и Eвы.

> Как лорд последний, утром съел овсянку.

> Хотела отказать, но не просили.

> Стоял он перед ней в одной харизме.

> Работай на скупого – платит дважды.

> Земля зарытыми талантами богата.

> Корней своих не помнил Буратино.

> Года идут – честь сохранять всё проще...

> Барьер жокей брал сам – отстала лошадь.

> Исправленному верить. Косметолог.

> Послал. Пошла. Понравилось. Побуду.

> Маразм крепчал – склероз сопротивлялся.

> В рецепте счастья неразборчив почерк.

> Пожили счастливо и перешли на долго.

> Всем женщинам, кто отказал мне: – Зря вы!

> Рабы любви на волю не стремятся.

> Любовь нагрянула, а ждал Надежду с Верой...

> Проснуться с новой бабушкой – к склерозу.

> Избу поджёг. Запаздывают бабы…

> Я встретил Вас со счётом за былое.

> Позвал на выручку. Пришли и отобрали.

> Подруга дней моих дружить не хочет ночью.

> Всегда трагедий больше, чем шекспиров.

> Подходит очередь моя на хату с краю.

> Его глаза смотрели друг на друга.

> Муж тоже может быть среди любимых...

> Сел перед зеркалом, чтоб встретиться с прекрасным.

> Продам дрова – недавно наломала.

> Мой склад ума. Наведываюсь редко.

> Из пункта «А» до «Б» шла через «Ж» дорога.

> Фортуна – задом. Но каким роскошным!..

> Ты не поэт, поскольку пьёшь без няни.

> Идёшь на поводу – не бей копытом.

> Серпом его задели за живое.

> Икалось матом – тёща вспоминала.

> Болтали в ожидании оргазма...

> Она была, как все – неповторима.

> Запал бы в душу, но сижу в печёнках.

> Бросаю пить! Ёщё раз! Не добросил.

> «Скорей бы в шкаф уже!» – мечтал любовник.

> Под вечер утро наконец-то стало добрым.

> На трёх диетах!.. И не наедалась.

> Я честно вам сказал не то, что думал.

> Хороший сон был, но в чужую руку.

> Пол поменяла и пошёл пить пиво.

> Горячка белая, хоть пил всегда цветное.

> Звездой упавшей мнил себя окурок.

> За лесом рук неразличимы лица.

> Не первый юбилей в глазах читался...

> При жизни победителей не судят.

> Жизнь в минусе? Перечеркни – будь в плюсе!

> Купившим редьку, хрен у нас в подарок.

> Как много сил на слабости уходит...

> Бог дал попутчицу – бес с ней попутал.

> В себе копался – не Клондайк однако...

> Что значит «я пошёл»?! А надругаться?!

> И, чувства пробудив, уснула совесть

Прислали :)

Свои стихи петербуржец Владимир Поляков, известный под ником Bazzlan, называет «полу-пирожками».
В них всего две строки и нет рифм, зато смысла и жизненной мудрости - целый океан!

+++
Ассоль ждала свой алый парус,
а Грэй ходил под голубым

+++
Всё было в общем-то неплохо,
пока не стали улучшать

+++
Хирурга сразу я припомнил –
он у меня купил диплом

+++
– Хотите, я скажу вам правду?
– Спасибо, у меня своя

+++
Мой парень гей, как оказалось.
Я охренел, когда узнал

+++
Она ругнулась так, что дворник
в блокнотик что-то записал

+++
В роскошных залах Эрмитажа
мат восхищенья не стихал.

+++
И вот опять с трибун высоких
нам светлым будущим грозят

+++
А есть и те, кто не ворует,
но, правда, те уже сидят

+++
Футбол специально был придуман,
чтоб русских всюду унижать

+++
Меня совсем никто не любит,
хоть я ещё не всех спросил

+++
Чтоб скрыть свою интеллигентность,
он сопли вытер рукавом

+++
Как удивительно природа
вас щедро обделила всем!

+++
Когда на жизнь посмотришь трезво,
то понимаешь – надо пить!

+++
Наш шеф, как чайка – прилетает,
кричит, насрёт и улетит

+++
Так хорошо вчера нам было,
что очень плохо до сих пор

+++
Лечусь слабительным от кашля.
Хотел бы кашлять, но боюсь

+++
Песца откармливали долго,
в итоге полный был песец

+++
Нашли такую позу в сексе,
что виден телек им двоим

+++
Пока приехал переводчик,
китаец бедный утонул

+++
Она в постели ненасытна – всю ночь тайком чего-то жрёт

+++
Учиться никогда не поздно,
но бесполезно иногда

+++
Совсем чего-то память скисла.
Забыл, что именно забыл

+++
Искал второй носок всё утро,
а он под первым был надет

+++
Взял три бутылки и орешков,
чтоб после белочку кормить

+++
В театре три сестры давали,
пока бордель не пресекли

+++
Сегодня всё идёт по маслу,
но через задницу пока

+++
Давайте деньги посчитаем.
Я буду палец вам слюнить

+++
Кто за рулём не матерится,
тот за дорогой не следит

+++
А вон менты куда-то негра
под белы рученьки ведут

+++
Вы к нам почаще заходите,
без вас потом так хорошо

ПРЕКРАСНОЕ ВОСПИТАНИЕ
Когда мы садились обедать, семилетний Володя заёрзал на своем стуле и обернулся к отцу:

— Папочка…
— Ну?! — недовольно сказал отец. — Раз уже подали суп, то — обед, следовательно, начался и ты можешь помолчать!..

Затем, отец обратился ко мне и добавил:
— По-моему, детей нужно воспитывать именно так: дисциплина, уважение к старшим и отсутствие нелепой привычки — без толку каждую минуту напоминать о своём существовании. Не правда ли?

— Пожалуй, — нерешительно сказал я.
— Папочка… — сказал Володя.
— Замолчишь ли ты? Что это за неспокойный мальчуган!

Хозяйка дома стала разливать суп.

Володя отодвинул свою тарелку и, смотря на отца молящими глазами, сказал в третий раз:

— Папочка!..
— Этот мальчишка сведёт меня с ума!! Когда мы съедим суп, ты можешь попросить разрешения заявить, что тебе там нужно, а пока, если не помолчишь, — оставлю тебя без мороженого!

Володя в четвертый раз раскрыл рот, но встретив решительный взгляд отца, потупился и, не дотрагиваясь до своей тарелки, стал робко следить за нами.

Когда последняя ложка супа у меня и у отца была проглочена, Володя нерешительно спросил:

— Папочка… Можно сказать…?
— Ну, что там ещё? Ну, говори!
— Папочка! Наша Анисья, перед тем, как подавать обед, нашла в супе крысу. Крыса совсем-совсем была сварена. Это… не очень вредно?

Аркадий Аверченко, 1911 год

В октябре 1932 года Михаил Булгаков женился в 3-й раз. Брак был заключен с Еленой Сергеевной Шиловской, ставшей прототипом Маргариты в романе «Мастер и Маргарита».

Первая жена писателя Татьяна Николаевна Лаппа рассказывала, что Булгаков не раз говорил ей: «Я должен жениться три раза». Будто бы это посоветовал ему Алексей Толстой, считавший троекратный брак ключом к литературному успеху. Елена Сергеевна вспоминала другое: якобы еще в Киеве ему нагадала гадалка жениться три раза. Как бы там ни было, оба считали свой союз предрешенным (и ее брак был третьим).

Именно Елена Сергеевна стала хранительницей булгаковского литературного наследия. Елена посвятила себя мужу и его работе: писала под диктовку, перепечатывала рукописи на машинке, редактировала их, составляла договоры с театрами, вела переговоры с нужными людьми, занималась корреспонденцией. Великой ее заслугой является сохранение булгаковского архива: многие рукописи, хранившиеся в единственном экземпляре, она успела перепечатать. Благодаря ее невероятной энергии после смерти Булгакова смогли увидеть свет многие до того неизданные его произведения, главным из которых является, конечно, роман «Мастер и Маргарита».

Елена Сергеевна Булгакова перед смертью мужа поклялась ему, что не умрет, пока не опубликует его главную книгу – роман «Мастер и Маргарита». И она выполнила свою клятву.

Казалось, это было чистым безумием. Единственным журналом в то время, который мог решиться напечатать Булгакова, был «Новый мир» Твардовского. Но «Новый мир» уже только что опубликовал «Театральный роман», исчерпав таким образом свой лимит. И Елене Сергеевне не оставалось ничего другого, как пойти в «Москву». Главным редактором «Москвы» был тогда Евгений Поповкин. Прочитав «Мастера и Маргариту», он сказал Елене Сергеевне, что напечатать этот роман в его журнале совершенно невозможно.

– Но, – добавил он, – я ведь понимаю, что это единственный мой шанс остаться в истории литературы.

И – совершил невозможное. Напечатал.

На фото: Михаил и Елена Булгаковы.

Борман:
- Штирлиц, мне кажется вы еврей!!!
- Как это: мама русская, папа русский, а я еврей!!! - обиделся Штирлиц и призадумался, не сболтнул ли он чего лишнего.

За рекомендацию мыть руки доктора Земмельвейса упрятали в сумасшедший дом. И это было не так уж и давно; сто пятьдесят лет назад. В век электричества, паровых машин и железных дорог. И медицинских университетов.
Его не сразу посадили в желтый дом. Сначала просто шутили и остроумно издевались над его идеей: надо же, доктор должен мыть руки после того, как вскрывал тело. Или трогал заразного пациента. А уж потом доктору можно роды принимать. Доктора возмутились, особенно чиновники. Они же вытирают руки носовым платком! Он для этого и создан, носовой платок: высморкался, руки вытер, смахнул пыль с сапог…
Нет, этот Земмельвейс точно ненормальный! А как горячится, как доказывает, статьи кропает! Мол, у врачей грязные руки и они губят рожениц. Идут из анатомического кабинета в родильный дом с грязными руками. Какая нелепая выдумка - мытьё рук!
Сначала Земмельвейса уволили. Потом стали травить. А потом он впал в депрессию и умер в психиатрической лечебнице. А потом все же врачи стали мыть руки. Не сразу, постепенно, под давлением коллег-подвижников. И роженицы перестали погибать от родильной горячки. Смертность сократилась в семь раз.
Земмельвейсу потом поставили памятник. «От благодарных матерей», - так написали на постаменте. Но доктору было уже все равно…
Такая печальная история произошла с банальным мытьем рук. И с хорошим, честным врачом, который предложил простое средство. Так часто бывает, к несчастью. Когда кто-то утверждает, что Земля круглая или что надо пользоваться горячей водой и мылом, его могут затравить или казнить…
Мытьё рук имеет три полезных смысла:
- гигиеническое. Это понятно. Вода и дезинфицирующее средство уничтожают и смывают микробов.
- психологическое. Мытьё рук помогает устранить когнитивный диссонанс. Не можете принять решение или понять какую-то ситуацию, идите и тщательно вымойте руки. Пока вы их моете, решение придёт. И нервы придут в порядок. Только мойте тщательно и вдумчиво; это поможет, эксперименты это подтвердили.
- мистическое и символическое. Мытьё рук - символ отстранения от ситуации, неучастия в чем-то. Это древний иудейский обычай, он ещё до Понтия Пилата существовал. Хотите устраниться и отстраниться от чего-то плохого, вымойте руки. Все. Вы не имеете к этому отношения. Вы сделали все что могли; теперь вы вне плохой ситуации.
Поэтому мыть руки полезно во всех смыслах. Не протирать, а мыть. Хотя римляне в древности на пирах поступали оригинально: заставляли прислуживать кудрявого мальчика. И использовали его кудри вместо салфетки для жирных рук. Удобно, но негигиенично и негуманно…
Спокойное и неторопливое омовение рук - повторение древнего обряда. Это успокоит, поможет принять решение, занять твёрдую позицию. А главное, снизит риск болезни. И после общения с токсичным человеком нужно помыть руки, - недаром мы испытываем такое желание. Так и поступите. Омойте руки в проточной воде. Пусть она смоет весь негатив: физический и психический.
И с новыми силами приступите к решению проблем и к движению вперёд. Помянув добрым словом доктора Игнаца Земмельвейса. Которого затравили за простой способ спасения жизни… Но мы ему благодарны. Спасибо, доктор!

А.В.Кирьянова

Человек, который проплыл полмира на весле — и оказался на войне, которую не начинал

В 1932 году молодой немец по имени Оскар Шпек спустил свою складную байдарку на реку Эльбу. Его план был прост: доплыть до Кипра в поисках работы на медных рудниках. Он и представить не мог, что этот шаг станет началом одного из величайших путешествий на выносливость в истории человечества.

То, что начиналось как поиск заработка, превратилось в семилетнюю одиссею — более 50 000 километров по рекам, морям и континентам. Сквозь наводнения, малярию, штормы и одиночество Шпек продолжал грести — из Европы на Ближний Восток, из Индии в Юго-Восточную Азию.

Он выживал на кокосах, сардинах и несгибаемой силе воли. Когда в 1939 году он наконец достиг Австралии, невозможное стало реальностью. Но вместо триумфального приема его встретили солдаты. Вторая мировая война только началась, и для них он был всего лишь гражданином Германии.

Шпека арестовали, и следующие семь лет он провел в лагерях для интернированных, где его великое путешествие закончилось за колючей проволокой. Освободившись в 1946 году, он решил остаться — жил тихо в Лайтнинг-Ридже, добывал опалы и никогда не стремился к славе.
«Я доволен, — говорил он. — Я знаю, что сделал».

Он умер в 1993 году в возрасте 86 лет, проплыв половину земного шара на весле — доказательство того, что величайшие путешествия порой заканчиваются не славой… а покоем.

Из сети

Однажды английский писатель Артур Конан Дойль, врач по образованию, приехал в Париж. На вокзале к нему с решительным видом подошел таксист, молча взял его чемодан, сунул в багажник и, лишь сев за руль, осведомился:
— Так куда же вас отвезти, месье Конан Дойл?
— Как, вы знаете меня? — приятно изумился писатель.
— Впервые вижу, — признался шофер.
— Как же тогда узнали кто я?
— Да воспользовавшись описанным вами дедуктивным методом, — гордо произнес таксист. — Во-первых, я прочитал в газетах, что Артур Конан Дойл две недели как находится у нас на отдыхе, во французской Ривьере. Во-вторых, я про себя отметил, что поезд, с которого вы сошли, марсельский. Потом увидел, что у вас загар, который можно приобрести, только побывав на побережье Средиземного моря минимум дней десять. Из того, что у вас на среднем пальце правой руки имеется несмываемое чернильное пятно, заключил, что вы писатель. По манере держаться вы врач, а покрой платья лондонский. Таким образом, сведя все наблюдения воедино, я сказал себе: вот он, Конан Дойл, — прославленный творец великого сыщика Шерлока Холмса! Услышав объяснения таксиста, писатель был потрясен.
— Да вы сами почти Шерлок Холмс! — восторженно воскликнул он, — коли сумели сделать такой вывод по столь незначительным деталям!
— Так-то оно так, — вдруг замялся шофер. — Но я заметил и еще одну небольшую деталь.
-— Это какую же?!
— Ярлык, приклеенный к вашему чемодану. На нем было крупно выведено ваше имя и фамилия!

До сих пор не понимаю, почему никто до сих пор не снял фильм о последнем гражданине СССР, первом дважды герое Союза и России (звезда Героя Советского Союза № 11595 и звезда Героя Российской Федерации № 1), о космонавте, которого забыли в космосе.
Этот человек стал поневоле последним гражданином СССР. Пока он был в космосе, его страна распалась... Он вынужденно установил мировой рекорд по пребыванию в космосе.
Не было возможности вернуть его на землю... Ему просто отказали в возврате на землю... Ему сказали: страна, которая его отправила в космос, теперь не существует! Пока в Москве шел переворот, станция "МИР" продолжала вращаться вокруг Земли.
Станция стала его домом и последним кусочком СССР. Четыре месяца назад СССР отправил его в космос с советского Байконура. Его миссия была рассчитана на пять месяцев. На большее его не готовили.
Развал страны нанес огромный удар по космической отрасли. Сергею сказали, что для его возврата у страны отсутствуют деньги. ЦУП попросил его задержаться как можно дольше на орбите.
При желании Сергей мог покинуть станцию "МИР" в любой момент. На станции была спасательная капсула. Но это привело бы к гибели самой станции. Сергей свой пост не сдал. Его миссия продлилась вдвое дольше - 311 дней.
Вместо четырех запланированных полетов на станцию "МИР" было отправлено всего два. Ни одну из двух отправленных миссий не смогли укомплектовать бортинженером.
В России началась гиперинфляция. Правительство продавало все, что могло, в том числе и места на станцию "МИР".
Япония купила место за 12 миллионов долларов, Австрия за 7 миллионов.
Хотели продать и станцию, пока она еще была в рабочем состоянии.
Все члены экипажа вернулись домой, кроме Сергея Крикалева.
Его смогли заменить, когда его место выкупила Германия под своего бортинженера за 24 миллиона долларов.
Сергей Крикалев вернулся домой 25 марта 1992 года. После посадки из капсулы вышел человек с буквами СССР на скафандре. В руках он держал знамя Советского Союза.
В отчетах написали - вид у него был изнеможённый, кожа была бледного мучного цвета. Состояние оставляло желать лучшего. Четыре человека помогли ему сойти на землю.
Место, где он высадился, - окраина Аркалыка, перестало быть советской территорией и стало Казахстаном. Его родной город Ленинград стал Санкт-Петербургом. На его большую советскую зарплату космонавта (600 рублей) теперь можно купить килограмм колбасы.
Чуть позже он станет первым российским космонавтом, который полетит на шаттле НАСА.
Еще через два года он будет первым на станции "МКС".
Будь здоров, Сергей Константинович!

Из сети

Этот снимок приведен в книге воспоминаний Рины Зеленой "Разрозненные страницы" - как она пишет, "как доказательство того, что я когда-то играла на бильярде". Однажды ей довелось сыграть партию с Владимиром Маяковским. Было это в далеком 1926 году, Рине Васильевне было 25 лет. Вот как она об этом вспоминает:
"Двадцать шестой год. Я иду по набережной Ялты рядом с Владимиром Владимировичем Маяковским. Только мы не гуляем, как все, а идем по делу — в бильярдную. Странно, что он позвал меня: у него всегда огромный выбор первоклассных партнеров. Но ослушаться его я не могу, он и так чем-то расстроен. На этот раз я шла по набережной совсем в другую сторону, когда встретила его. Он сказал:
— Пошли в бильярдную!
Я повернулась и пошла.
Он шагает большими шагами. А я, воображая, что иду с ним в ногу, семеню, просто бегу, стараясь не отставать. Я хоть понимаю, кто идет рядом со мной, знаю, что это гений, но еще не восхищаюсь его стихами — я стала понимать их и любить позднее.
Входим в бильярдную. Там почти всегда одни и те же лица: курортники, актеры, кто-нибудь из писателей. Как всегда, накурено. Им что море, что погода — все равно. Они ждут очереди: столов мало. Кии — хотя есть хорошие — надо тоже ждать.
Появление Маяковского всегда событие. Играет он виртуозно. Его условия жестоки — заставляет по уговору лезть под стол проигравшего беспощадно, хоть ты лысый, хоть плачь: раз уговорились — пролезай под бильярдом во всю длину.
Сейчас в бильярдной человек шесть-восемь. Маяковскому сразу освобождают стол. С кем он хочет играть? Он заявляет:
— Я играю с Риной. Условия такие: играем американку. Она должна положить два шара, я — тринадцать. Если выигрываю я, все присутствующие ставят мне по бутылке вина. Если Рина — я всем по бутылке.
Положение у меня неприятное. Не потому, что условия игры вполне унизительные. Играю я, конечно, плохо, но все-таки довольно хорошо. Американка — это не пирамида. Американка — игра особая: если ты кладешь от шара «своего» — это считается шар. И если в лузу падает «дурак» — это тоже шар. Как же я могу проиграть? Фактически не могу. Если только Владимир Владимирович положит все тринадцать шаров подряд с одного кия.
Я разбиваю пирамиду от души, так, что шары разлетаются по всему столу. Маяковский, прищурив один глаз от дымящейся в углу рта папиросы, внимательно оглядывает другим глазом расположение шаров. У него свои расчеты. Он играет левой рукой. В это же время каким-то особенно элегантным движением он мелит мелком кончик кия. Маяковский начинает. Шары летят безошибочно. Подряд три в правый угол, два мягко, накатом, — в середину, от двух бортов — в угол, «свой» сам падает в середину, через весь бильярд — в левый дальний, еще одного «своего» ввинчивает в середину. Ему нельзя сделать ни одной ошибки. Но он ее делает. Все ахают. Я тоже не ожидала этого. Теперь дело за мной.
Я важно мелю кий, нечаянно кладу «своего» в середину и последний с треском на клопштоссе всаживаю в угол. Всё! Я, к сожалению, выиграла. Мне аплодируют, а я боюсь посмотреть на Владимира Владимировича. Потом оглядываюсь и вижу, что он улыбается. Он доволен. Плохое настроение как рукой сняло".
А вот отрывок уже из московского периода:
"Однажды нас, актеров, пригласили назавтра прийти в Дом печати днем. Сказали, что Маяковский будет читать писателям новую пьесу «Баня». Он вышел, заполнив собою чуть не всю крохотную сцену, по которой мы все вместе свободно бегали каждый день (и еще оставалось место для декораций или оркестра). На сцене стол и стул. Владимир Владимирович снял пиджак, повесил его на спинку стула и, оставшись в своей знаменитой свежевымытой сорочке, подошел к столу, на котором стояли графин и стакан, вынул из кармана блеснувший белизной носовой платок, как у фокусника, развернувшийся в его руке, протер стакан и поглядел через него на свет. Из зала очень противный, жирный женский голос произнес громко:
— Носовым платком — так чище не будет!
— Смотря чьим, — спокойно и мгновенно ответил Маяковский, уже поставив стакан и пряча платок в карман. Читал он удивительно. Успех был большой и ожиданный.
Владимир Владимирович смотрел спектакли нашего театра очень редко. В одной из программ был номер «Московские куплеты». Пели Борис Тенин, я и Лев Миров. Зал смеялся и аплодировал. Был там такой куплет:
Тротуар дрожит московский,
Шум и гром кругом идет.
То проходит Маяковский,
Себе памятник несет.
Однажды нам показалось, что Владимир Владимирович на это улыбнулся из кресла у самой двери в третьем ряду.
И вот как случилось потом.
В одиннадцать часов мы играли утренник — только концертные номера программы. Когда мы поднимались по ступенькам на сцену, и Тенин уже открыл дверь туда, кто-то схватил меня и Мирова за руки и успел в отчаянии громко шепнуть, почти крикнуть:
— Пусть Тенин не поет куплет о Маяковском! Ни в коем случае!
Но Тенин был уже на сцене и ничего не слышал. Мы с Львом Борисовичем вылетели на сцену. Уже шло музыкальное вступление. Мы быстро заняли свои места, начали петь куплеты и танцевать. И Тенин тоже спел свой куплет о Маяковском.
А Маяковского уже не было в живых. Мы узнали об этом, когда сошли со сцены. Какое горе! Как страшно! И тогда, и сегодня, и во веки веков! Было 14 апреля 1930 года. Ужас обуял всех. Казалось, надо было бежать, что-то делать, кричать, звать на помощь. Казалось, все начнет рушиться: сейчас будут падать дома и деревья. Но все оставалось на месте. Даже светило солнце".

Оплодотворенная человеческая яйцеклетка не обладает сознанием, а дошкольник обладает, - поэтому сознание (способность испытывать субъективный опыт) должно появиться где-то посередине. Но когда именно? С этого вопроса начинается статья в свежем Science про конференцию Infant Consciousness Conference, где исследователи обсуждали, когда и как в индивидуальном развитии возникает сознание, и как это выяснить.

Недавние исследования с помощью новых методов визуализации мозга указывают на то, что сознание может появиться еще до рождения, ближе к концу беременности. Но вопрос не назовешь решенным, - пока ведь даже не выяснили, что такое сознание и с какими структурами мозга оно связано. Вопрос осложняется тем, что сознание может возникать постепенно, а не сразу, - да и у нас, взрослых, оно может то едва тлеть, то ярко светить. В общем, ученые продолжают искать признаки сознания в активности мозга.

Большинство исследователей согласны, что определенные особенности мозга имеют решающее значение для сознания, пишет Science. Одна из них — это набор связей между таламусом (на картинке это такой ярко-желтый шарик в самом центре, на стволе мозга), который осуществляет первичную обработку сенсорной и моторной информации от тела, и корой, где эта информация обрабатывается дальше. Исследования мозга плода показывают, что основы этих связей между корой и таламусом не закладываются до 24-й недели развития.

Но неясно, достаточны ли эти структуры для «включения» сознания, поэтому исследователи ищут новые способы поиска возможных маркеров сознания в мозговой активности.

Например, нейробиолог Лорина Наси из Тринити-колледжа в Дублине нашла в данных фМРТ сотен новорожденных еще один предполагаемый признак сознания: своего рода чередующийся танец активности трех нейросетей, связанных областей мозга. Первая - сеть «режима по умолчанию» (эта сеть активна, когда мысли человека блуждают или он думает о себе), а вторая и третья больше вовлечены в обработку внешнего мира – это дорсальная сеть внимания и сеть исполнительного контроля (за собственными действиями). В работе, опубликованной в 2022 году, она с коллегами обнаружила, что все три сети формируются и включаются в «танец сознания», чередующийся паттерн активности, после 37-й недели, - то есть в самом конце беременности, за неделю-две до родов.

Из сети

Девочке три, она едет у папы на шее.
Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.

Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете.

Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Сперла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.

Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачка «эссе» в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.

Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно.

Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью.
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит ее паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами.

Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
Дочка сказала, что он превращается в деда.

Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик.
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
Девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.

Девочка женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.

Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
В мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.
Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
И ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.

Мальвина Матросова

Мы разводились с женой, стали делить нажитое. И тут незадача. -Забирай этого! - сказала жена. -Вы с ним — два сапога пара! Так в нашем доме появился красавец какаду с кошачьим именем Маркиз, который был тут же переименован моей мамой в Кешу.
Этот попугай достался мне от первой жены при разделе совместно нажитого имущества, хоть таковым и не являлся, поскольку жил в её доме задолго до меня.
Всем Кеша был хорош, и только один недостаток не давал нам покоя: Кеша не говорил. Все наши усилия выдавить из попугая хоть слово терпели фиаско. Кеша молчал, как партизан на допросе. И только дед не одобрял этих наших попыток.
— Отвали от попугая! — ворчал он. — Вам что, поговорить больше не с кем?
Наверное, на этой почве они с дедом и сошлись. Деда попугай устраивал, как внимательный и молчаливый собеседник, а попугай любил, наклонив голову, слушать деда, когда тот что-то мастерил или садился вечером за стопочку.
В конце концов мы решили показать Кешу соседке, которая держала двух болтливых волнистых попугайчиков и слыла специалистом по обучению пернатых русскому языку. Стоит ли говорить, что Кеша произвёл на соседку неизгладимое впечатление. Она была от него в полнейшем восторге! Долго ходила вокруг него кругами, всплёскивала руками, что-то приговаривая, а потом решила зачем-то погладить. Она протянула руку и коснулась пальцем головы мирно дремавшего попугая. Потревоженный Кеша открыл один глаз, недовольно покосился на незнакомую даму и вдруг ясно и чётко произнёс:
— Отвали от попугая!


Соседка потеряла сознание, а Кешу с этого момента прорвало. Получилось, как в том анекдоте про немого мальчика, который однажды за обедом вдруг сказал: «Суп пересолёный!», — а на вопрос: «Что ж ты молчал десять лет?!» — ответил: «До этого всё было нормально!»
Вот так и Кеша. Молчал-молчал и вдруг заговорил. Беда заключалась в том, что заговорил он голосом, интонациями, а самое главное, словарным запасом деда. Дед, весьма крепкий ещё старик, был на войне шофёром, вернулся без одной ноги и всю жизнь проработал плотником. За словом в карман никогда не лез и словарный запас имел весьма характерный для человека такого склада ума и образа жизни. Почему попугай выбрал именно деда объектом для подражания, остаётся загадкой, однако факт остаётся фактом — матерился Кеша именно как плотник, виртуозно и заливисто.
Соседку это шокировало, однако не вывело окончательно из себя. Она решила взять над Кешей шефство. Обучить его хорошим манерам и правильному русскому языку. По собственной инициативе она чуть ли не каждый день приходила и проводила с ним занятия по какой-то специально освоенной импортной методике.
Деда это изрядно злило, однако он старался держать себя в руках. Только после ухода соседки что-то недовольно бубнил себе под нос.
Впрочем, несложно догадаться, что именно. В конце концов, видя что все её усилия не дают никакого хоть мало-мальского результата, соседка, на радость деда, свои занятия бросила.
А где-нибудь пару месяцев спустя, когда мы всей семьёй вечером пили чай, она заглянула на огонёк, справиться о Кешином здоровье. Кеша, сидевший с нами на кухне, увидев соседку, встрепенулся и вдруг произнёс:
— Берегите попугая! Кеша — птичка дорогая!
Это была фраза, которой соседка безуспешно пыталась научить Кешу в течение несколько месяцев. И даже то, что попугай сказал эту фразу интонациями деда, не могло омрачить радости педагога. Кажется, у неё даже слеза выступила от умиления. А попугай покосился на вспыхнувшую от своего успеха соседку и добавил тем же голосом деда:
— Лучше бы кота говорить научила, дура шизанутая…

Геннадий Пименов

То, что пережил этот человек, нужно экранизировать.
Сценаристам даже не придется ничего выдумывать.

Почти 44 года назад, 21 октября 1981 года, в Японском море на подходе к проливу Босфор Восточный (Владивосток) погибла подводная лодка «С-178». В нее врезалось рефрижераторное судно, которое вел нетрезвый старпом, а трезвый капитан отдыхал... лёжа. Получив смертельный удар, подлодка легла на грунт на глубине 32 метра с огромной пробоиной в шестом отсеке.

По большому счету, аварийную ситуацию создал оперативный дежурный бригады кораблей ОВРа Приморской флотилии, разрешив выход «Рефрижератора-13» из бухты, а его помощник, прибыв с ужина, не задумываясь, дал добро на вход «С-178» в бухту Золотой Рог, почему-то забыв передать на нее информацию о выходящем судне...

После рокового удара семь человек, находившиеся на мостике, включая командира ПЛ – капитана 3-го ранга Валерия Маранго, оказались за бортом. Личный состав кормовых отсеков погиб практически сразу. В носовых остались несколько офицеров и два десятка матросов. Командование принял старший помощник – капитан-лейтенант Сергей Кубынин.

Вместе с командиром БЧ-5 капитан-лейтенантом Валерием Зыбиным они приняли решение вывести уцелевшую часть экипажа через трубу торпедного аппарата. Однако людей в носовом торпедном отсеке оказалось гораздо больше штатного состава и спасательных комплектов ИДА-59 для выхода из затонувшей подлодки на всех не хватало... Тем временем командование ТОФ развернуло спасательную операцию, и появилась надежда, что спасатели смогут передать недостающие «идашки» на борт.

Ждать пришлось трое суток. Темнота, холод, отравленный воздух... Время тянулось убийственно долго. Силы подводников таяли, несмотря на то, что это были молодые крепкие ребята 19–20 лет. Кубынин был самым старшим – ему перевалило за 26 лет. Как старший по возрасту, званию и должности, он был просто обязан воодушевить подчиненных, вернуть им надежду на лучшее... Построив в кромешной тьме личный состав, Кубынин зачитал приказ о повышении всем званий и классности на одну ступень, не поленившись сделать соответствующую запись в военные билеты и закрепить ее при тусклом мерцающем свете аварийного фонаря корабельной печатью...

После этого каждому моряку был вручен знак «За дальний поход» (коробку с ними случайно обнаружили во втором отсеке). Настроение в полузатопленном отсеке резко поднялось, все мгновенно забыли о температуре и воспалении легких, которым на третьи сутки уже болели все поголовно.

Наконец, получив недостающие комплекты ИДА от спасателей, прибывших к месту трагедии на подлодке-спасателе «Ленок», Кубынин и Зыбин начали выпускать моряков. Люди тройками заползали в торпедный аппарат, который затем задраивался, заполнялся водой, после чего открывалась передняя крышка. А на выходе из аппарата ребят поджидали водолазы, препровождавшие их в декомпрессионную камеру на борту лежащего на грунте по соседству «Ленка». Тех же, кто по той или иной причине всплывал на поверхность, подвергали той же процедуре в барокамере надводного судна...

Самым последним, как и подобает командиру корабля, покинул «С-178» Сергей Кубынин. И сделать это одному человеку было чертовски сложно! Предстояло затопить первый отсек и, дождавшись, когда вода достигнет казенной части торпедного аппарата, нырнуть в него и проползти 7 метров железной трубы калибром 533 мм… Гул в воспаленном мозгу, работа на пределе человеческих сил и откровение на выходе из аппарата – вокруг никого! Как позднее выяснилось, спасатели даже предположить не могли, что последний оставшийся на борту сможет покинуть подлодку самостоятельно и… поставили на нем крест, свернув операцию! Кубынин выбрался на надстройку, решив добраться до рубки, а уж затем всплывать на поверхность. Не получилось – потерял сознание, и гидрокостюм вынес его на поверхность... Его чудом заметили среди волн со спасательного катера.

Сергей пришел в себя в барокамере на спасателе «Жигули». В вену правой руки была воткнута игла капельницы, но боли он не ощущал – находился в полной прострации. Врачи поставили ему семь диагнозов: отравление углекислотой, отравление кислородом, разрыв легкого, обширная гематома, пневмоторакс, двусторонняя пневмония, порванные барабанные перепонки… По-настоящему он пришел в себя, когда увидел в иллюминаторе барокамеры лица друзей и сослуживцев: они беззвучно что-то кричали, улыбались. Не испугавшись строгих медицинских генералов, ребята пробились-таки к барокамере...

Потом был госпиталь. В палату к Кубынину приходили матросы, офицеры, медсестры, совсем незнакомые люди; пожимали руку, благодарили за стойкость, за выдержку, за спасенных матросов, дарили цветы, несли виноград, дыни, арбузы, мандарины. Это в октябрьском-то Владивостоке! Палату, где лежал Кубынин, в госпитале прозвали «цитрусовой»...

Сергей Кубынин совершил в своей жизни по меньшей мере три подвига. Первый, офицерский – когда возглавил уцелевший экипаж на затонувшей подводной лодке; второй – гражданский, когда спустя годы сумел добиться, чтобы на Морском кладбище Владивостока был приведен в порядок заброшенный мемориал погибшим морякам «С-178». Наконец, третий, чисто человеческий подвиг – он взял на себя заботу об оставшихся в живых сослуживцах.

Сегодня им уже немало лет, и та передряга со всеми ее медицинскими последствиями ударила по организму самым сокрушительным образом. Бывшие матросы и старшины обращаются к нему как к своему пожизненному командиру, которому верили тогда, у смертной черты, которому верят и сегодня, зная, что только он и никто другой спасет их от бездушия и произвола военкоматских и медицинских чиновников. И он спасает их, пишет письма в высокие инстанции, хлопочет … заставляет-таки государство делать то, что оно обязано делать без дополнительных воззваний к президенту и высшей справедливости.

Сегодня, особенно после трагедий атомных подводных лодок «Комсомолец» и «Курск», стало ясно: то, что совершили капитан-лейтенант Сергей Кубынин его механик Валерий Зыбин в октябре 1981 года, не удалось повторить никому. Разве что капитану 1-го ранга Николаю Суворову, организовавшему выход своего экипажа из затопленного атомохода «К-429».

Наградной лист на звание Героя России, подписанный видными адмиралами нашего флота, включая бывшего Главкома ВМФ СССР адмирала флота Владимира Чернавина, так и остался под сукном у чиновников Наградного отдела...

Сегодня мало кто знает об этом подвиге... И, тем не менее, мы помним своих героев. Мы знаем Сергея Кубынина! Ныне наш Герой служит в МЧС, несет свои вахты в должности оперативного дежурного МЧС Юго-Западного округа Москвы. Он по-прежнему остается Спасателем в полном смысле этого слова!

Девочка Алиса пришла в первый класс. Тоненькая вся, синеглазая, с бантами. Папа за неё волновался, вдруг обидят. Он бы подарил дочке какой-нибудь артефакт против мальчишек, двуручный меч или базуку, но с такими примочками в класс не пускают, потому что учителя трусы.

И папа отдал дочку на простое карате.

Заранее, с трёх лет.
К школе Алиса выучила семь способов убийства человека сложенной газетой. Она метала ножи, вилки, метко плевала компотом. И в целом, была готова учиться в современных условиях. Спасибо отцу. Ещё, называла перелом ключицы «наименьшим вредом, отрезвляющим противника».

Первую неделю Алиса била мальчиков по одному. Тогда мальчики выбрали пять делегатов. Делегаты сказали «пойдём поговорим». Встречу назначили на среду, за школой, между мусорником и забором. Алиса пришла со сложенной газетой и, по-моему, не сдержалась. Делегаты убежали с криком «идиотка бешеная». В младших классах наступили мир, покой и матриархат. Там и осень закончилась.

А в январе она влюбилась в красивого восьмиклассника. Два дня вздыхала и смотрела фиалковыми глазами, на третий застала его в коридоре, в позе откровенного предательства. Он был прижат к стене, его целовала какая-то корова из девятого. Корове был сломан всего лишь каблук. Парню врезала по желудям. И когда он сложился от нахлынувших эмоций, Алиса его поцеловала. Чтоб понял, дурак. Иначе было не достать, маленькая ведь, почти портативная девочка.

Назавтра в школу пришёл отец. Он слушал и радовался, что не купил базуку. Заведение осталось цело, было куда прийти, узнать об успехах дочери. Директор предложила перейти в соседнюю школу. Там всё ещё бегали сотни небитых детей. Папа подозревал, другая школа не захочет чужих каратистов. А эта школа уже привыкла, адаптировалась. Папа хотел бы остаться, обещал помыть окна и не носиться на переменах. Вытащил деньги, как аргумент. Директор тоже предложила денег, чтоб они всё-таки ушли. Взрослые стали пихать друг другу всё большие суммы. Никто не мог победить.

Решили, как психолог скажет, так и поступят.

А психолог – моя маменька.

- Бедная девочка! – воскликнула она. – Ребёнок старался, не давал себя в обиду, всё как велел отец. А теперь кругом непонимание, учителя ругают, дети её боятся, отец набычился. И в любви запуталась. Конечно, поведение девиантное, но ребёнок не виноват. С ней просто надо разговаривать, – сказала маменька.

Она и сама в детстве любила. Одного мальчика. Не знала, как выразить чувства, поймала его, повалила и насыпала песку в трусы. (Очень выразительно, мне кажется).

Маменькиных чувств тоже тогда не поняли. Её даже выгнали из октябрят. А теперь она выросла и диссертацию защитила.

Слава Сэ

Из сети

1969 год. Таллинский экскаваторный завод...