Поиск по автору:

Ещё тепло. Тревоги отдалённы.
Неясные толчки, но в целом благодать.
И крепнет чувство - то, где все живём мы,
землёю Санникова будут называть.

К экономным лампам от лучины
нас привёл прогресс, а вместе с ним
многие мозги переключили
в мыслесберегающий режим.

Праздничных шоу ТиВи-негрет.
В лицах полно повторов.
Судя по ним, в январе президент -
это Филипп Киркоров.

к юбилею.

На нас потом сменили знак, назвав - "злодеи".
А было всё совсем не так на самом деле.

Собака выла по ночам, измучив разум.
И мы решили сгоряча убить заразу.

Пошли в подвал, взяв пистолет, а там прислуга.
Она в скандал. Креста, мол, нет! По кругу ругань.

Пришлось служанку застрелить. Собаку тоже.
На шум хозяева пришли с надменной рожей.

Мы все на нервах - близко фронт. "Вам, хамам, - плети!"
Ну и отправили в расход монархов этих.

Увидеть в небе звёздный вислый хвост
и проводить глазами без азарта.
Пытаться по расположенью звёзд
предугадать, что будет с нами завтра

наивно верою, что все предрешено.
Звезда Проксима далека и красновата.
Всё в мире связано незримо. Но
Проксиме пофиг на меня и на простату.

И в этом ужасе вся прелесть простоты,
иначе всё б, запутавшись, свихнулось.
Своим локтям лишь предоставлен ты
и обгрызанью их за собственную тупость.

Когда бы кто-то с ангельских высот
взглянул на нас, (охотников не видно)
напомнили б ему метанья толп
движенье Броуна и дрожь святого Витта.

Он рассчитал бы, если б захотел,
заряд у каждого, его текущий вектор,
стремленье к власти у одних белковых тел,
влеченье прочих к стадному эффекту.

Потом конечно этот верхогляд,
устав от нас, пинцет забросит в хлорку.
Пускай галактики хоть завтра все сгорят,
лишь бы очаг горел в моей каморке,

напоминая - ты лишь господин
своей судьбы, упрямый вектор силы,
способный удержаться посреди
магнитных бурь, почти невыносимых.

Почти немыслимо протиснуться сквозь них
так, чтобы ноль не оказался в сумме,
не став подстилкою для сил земных,
не поминая сил небесных всуе.

Подсев на фаст-фуд и забыв огород, несёмся по жизни навстречку.
А между тем разучился народ как дома просеивать гречку.

Э-миграция.

Хорошо, где нас нет. Мы летим на просвет,
приезжаем - а там нам не рады.
Колорадских жуков лишь в одном месте нет.
Это штат Колорадо.

На здешней ярмарке чего не продадут!
Высокий рейтинг многих сильно греет.
Он им порой важнее чем продукт.
На эту тему есть роман у Теккерея.

Кто девушку ужинает, тому и на завтрак останется.

Хандра пройдет, хандроз отступит.
Фольга в шампанском - оголись!
Пускай нам общим памятником будет
построенный зимой алкоголизм.

Тугарин Змей - накаченный был парень.
Не справиться с ним было никому.
И чем-то там ещё нам помнится Тугарин...
Ах да - "Отцы и дети." И ещё "Муму".

В нас закопаны корни язычества прочные.
Боги старые живы, ура и увы.
Каждый май вижу это в полях, на обочинах -
ритуал поджигания старой травы.

"Всё суета, томленье духа", но прогресс
технический нам делает подарки.
Любой дебил, не суетясь, процесс
томленья может сделать в мультиварке.

"Точек невозврата не бывает,
это всё заумная херня" -
говорил, на кнопку нажимая,
наш Творец в конце шестого дня.

Дед Мороз и Санта Клаус
на Манежной вновь подрались.
Как обоих молодит
межэтнический конфликт!

Хватит праздновать чужое, что ни пОпадя!
Валентин был сводником бесстыжим.
Есть же день святого Попандопуло!
"Шо же я в тебя такой влюблённый, Гриша?"

"Придётся управдомом быть" - в отчаянии
воскликнул Бендер. Был совет не глуп.
...шуршат купюры в управляющей компании
и старина Корейко снова тут.

Людей разносторонних знаний
всё чаще вижу там и тут.
И пиздобол, и краснобай он,
и мудозвон и словоблуд.

И всякий раз выходит как-то,
что в точном деле этот лоб
и криворукий кое-какер,
и рукосуй и рукожоп.

Чем больше у шампанского медалей,
тем вероятнее - внутри моча под газом.
В политике, эстраде и так далее
универсальность принципа доказана.

Люблю грозу зимой и раз хоть
хочу в июле гололёд.
Мороз под тридцать чтоб на Пасху
и дождь грибной на Новый Год.

Ходить укутанным весь август
и слушать майский листопад.
А за окном шкала, где градус
то спит, то скачет невпопад.

В капризных играх на контрасте
природа часто к нам черства.
Зато стабильность есть у власти.
И неизменность воровства.

Центр тяжести сместило у меня сегодня вниз,
потому что водка с пивом накануне подрались.

Взглянув на то, как разжирела Контра
и как буржуи нежатся, не тужась,
заплакал бы сейчас товарищ Швондер.
и Шариков пришёл бы в тихий ужас.

Понять не может руководство,
что смог народ давно понять:
с нуждою нужно не бороться,
а по возможности справлять!

Политика премудрой только кажется.
Понять, что будет дальше, очень просто:
от фальши однополюсного ханжества
идём к многополярному притворству.

11.11.11 11:11:11

День-месяц-год. Везде число одиннадцать.
И на часах такое же число.
Включу кино, где к деньгам будут двигаться
с друзьями Оушен в далёком казино.

“Одиннадцать минут” - Коэльо просто я
открою книгу – может там ответ.
Одиннадцать останутся апостолов.
Шумеры верили в одиннадцать планет.

В одиннадцать часов покажут вечером
футбол из Турции, там нынче горячей.
Одиннадцать умом неизувеченных
забьют с пенальти столько же мячей.

Не буду против цифр совпавших рыпаться,
Дружить с чертями – нам важней всего,
а выпью водки. Стопочек одиннадцать.
На всякий случай. Мало ли чего.

Золушка.

Хоть поверьте, хоть проверьте, я вертелась как волчок,
и поэтому, наверно, потеряла башмачок.
А когда мой сон растаял как ночные облака,
на столе пустых стояли две бутылки коньяка.

Последнюю неделю отпахать...
Не только декабря - десятилетия!
Политика? Забудем эту блядь!
А то опять полезут междометия.

Полезем лучше за гирляндою в комод.
Пройдёмся на ночь, светит месяц ясный.
Уж лучше яйца почесать (ну кто найдёт),
чем без конца чесать народу язвы.

Они не денутся пускай, куды ж их деть?
Чёрт с ними, после разберёмся.
Готова печень к бою, горло - петь.
Надеюсь, не сопьёмся, а споёмся.

Клан родичей проведать, кто в живых,
с мешком фиговин и подарочных наборов.
Поздравить всех партнёров деловых
и всех по списку половых партнёров.

А родину весь праздник называть,
лишь с малой буквы, хоть и есть похожесть.
И вместо пафоса умело рассказать
весёлую двусмысленность и пошлость.

Вольтер был с кредитором в переписке
и как-то раз сказал ему в печали:
"Мне убежденья ваши ненавистны,
но жизнь готов отдать, чтоб вы молчали."

Бережливость и смекалка у народа
нашего заметна по влеченью
к жидкостям двойного назначенья
для очистки ванн и пищевода.

Широка страна моя родная,
много в ней диковин и богатств.
Чтобы землю грызла буровая
и огонь в мартенах не погас,

чтоб рудой наполнить вагонетки,
заливать цистерны до краёв
и найти в краю металлов редких,
где нередко климат так суров,

миллионов десять, меньше даже,
здесь с лихвой хватило бы рабов.
Так и было бы. А я живу, здоров
волей дедов, выживших и павших.

Плох тот автомобиль, что не мечтает быть зимою снегоходом!

АфориФм восьмой, российский.

Страною нашей просто управлять, поскольку совершенно бесполезно.
Закон перестаем мы нарушать, когда он устареет повсеместно.

Благами и поблажками народ Отчизна наша редко унижает.
Росли бы здесь два урожая в год, то было б за год два неурожая.

У нас живут здесь либо хорошо... ну или по закону без успеха,
дорогой называя место то, где собрались на этот раз проехать.

Здесь две беды и радости есть две: под вечер пьянка, утром повторяют.
Наверно мы все добрые в душе, ведь глубину eё тут в литрах измеряют.

Политики плодятся как грибы, в червивых превращаясь быстро так же.
История у нас - история борьбы невежества с неправедностью власти нашей.

У власти руль, а где же тормоза? Без дураков уже как цирк без клоунады.
Россия без наркотиков? Я за. Но мне не выпить столько и не надо.

Наш дом Россия. Все удобства во дворе. Кормёжка баснями, в которых нет морали.
Здесь гайки закрутить бы по резьбе, но все болты давно разворовали.

Уж лучше посмеюсь на голый зад,
шутить о Власти не хочу вообще я.
А извращенцы пусть смеются над
тем, что противно и внушает отвращенье.

Сильнее пятницы тринадцатой страшат
два понедельника подряд.

Не знаю почему, но дважды в марте
приснился мне профессор Мориарти.
"Где были вы?" - в расспросы я пустился.
А он вздохнул : "Да так... ЗаПропастился"

В моих глазах слегка остекленевших
полит-апатия тотальная сквозит.
И всё ж на Новый Год приятен был бы вид
больших Ворюг, как лампочки развешенных.

Обзывая гомосеком или пидером,
люди в целом против правды не грешат.
Эти гады предпочли родному клитору
онанизм мужской на брудершафт.

Сходил в японский ресторан.
Потом мне было плохо.
Две палочки держал, одна
была наверно Коха.

Я часто езжу
в город на Неве.
Пить надо меньше
водки в бане мне.

Революция, как женщина, рычала.
Она точно женского лица.
Потому как есть у ней начало,
нет у революции конца.

Маленькой ёлочке холодно зимой.
Изверги ёлочку принесли домой.

Ноги отрубили, вставили в ведро.
Крест приколотили, вот вам Рождество.

Как гирлянду взяли провода моток,
ветки обвязали и пустили ток.

Ободрав макушку, вставили звезду.
Страшные игрушки, нет таких в лесу.

Кто в чулках, кто в масках, встанем в хоровод.
С песнею и пляской встретим Новый Год.

Столько дней под водочку всем не отплясать.
Пригодится ёлочка - ветки разбросать.

Отсутствие свободного времени освобождает от мыслей о его необратимости.

Среди женщин очень мало дирижёров,
и не потому, что им не нравится,
просто зрители не до-бемоль-мажоры
изучали бы тогда, а чью-то задницу.

Эксперт по Украине нынче всякий
и я, читая книгу, понимаю:
сожгли Тараса Бульбу не поляки,
а в доме профсоюзов, ещё в мае.

Частички пищи попадают под протез,
а остальное пролетает в унитаз.
Частичка пользы в президенте есть,
а остальное предназначено для нас.

Кому-то самому создать приятно,
кому-то в кайф чужой натырить бисер.
Один в итоге просто скромный Автор,
другой же - знаменитый Копипиздер.

Постоянно закладываем. Взятку в газетку.
Сослуживца начальнику. После за воротник.
И Аллею Героев новую. Каждую пятилетку.
(Зарастают старые, а хочется напрямик)

Дым лампад, звон ламбад. В новостях треск петард.
Уши с носом закладывает. Вместо жизни ломбард.

Здесь Макдональдс теперь окопалась
и вздыхать остаётся лишь тяжко -
нет ни рюмочной с вывеской "Радость",
ни стаканочной с кличкой "Кондрашка".

Бог создавал людей на свете
неравными - так легче их пасти,
но не учёл, что нейросети
нас уравняют скоро в глупости.

ЮБИЛЕЙ.
Не забуду великую веху
даже занятый в койке утехами.
Я на Машку забрался сверху
и, волнуясь, сказал : "Поехали!"