Поиск по автору:

Не жопа, а проктологическое отверстие...

Бензин в России - больше чем бензин...

Прекрасное утро, Сталин просыпается, встает, обращается к солнцу: «Скажи мне, Солнце, кто самый красивый, умный и сильный человек на свете?» Солнце отвечает без задержки: «Ты, о Сталин, свет человечества!»
В полдень Сталин снова спрашивает: «Скажи мне, Солнце, кто самый блистательный, гениальный и выдающийся деятель всех времен и народов?» И солнце подтверждает: «Ты, о несравненный Сталин».
Перед ужином Сталин не может отказать себе в удовольствии спросить у солнца, кто лучший коммунист в мире. А солнце возьми да и ответь: «Ты больной, Сталин, психопат, безумец, я уже на Западе и в гробу тебя видало!»

Илон Маск выдал совет для любого в 22 года. Это было не «создай следующую Tesla». Не «запусти стартап по ИИ». Даже не «измени мир».
Сэм Альтман спросил, что бы он сделал, если бы ему снова было 22…
И Илон ответил двумя словами, которые меняют всё:
«Будь полезен».
Влияние не рождается из гигантской идеи.
Оно рождается из двух вопросов, которые почти никто себе не задаёт:
Насколько твоё решение лучше того, что уже существует?
Сколько людям оно может по-настоящему помочь?
Улучшение × люди = реальное влияние.
Компании, которые меняют планету, почти никогда не начинают с желания «изменить мир»… Они начинают с решения полезной проблемы.

Советские времена... На бульвар привезли бочку кваса. Продавец отцепляет ее, готовится торговать. Подходит мужик:
- Сколько стоит вся бочка?
- Ну, считай: двести литров, по тридцать копеек кружка. Сто двадцать рублей.
- Вот тебе деньги, иди отдыхай, развлекайся. Вечером придешь за пустой бочкой.
- Хорошо!
Продавец уходит. Мужик разворачивает плакат "Квас бесплатно".
Народ сначала удивился. Потом стали подходить. Потом очередь образовалась.
Потом длинная очередь. Потом толпа. Мат, крики. Кто без очереди лезет, кому-то не досталось. Драка началась... Потом и поножовщина!
Милиция приехала. Толпу разогнали. Зачинщиков - в кутузку. Мужика туда же.
Начинают его прессовать:
- С какой целью спровоцировал драку?
- В мыслях не имел!
- Незаконной торговлей занимался?
- Бесплатно людей квасом угощал. Есть свидетели.
- Значит, квас ворованный!
- На свои кровные купил. Имею право.
- Может ты псих?
- Нормальный. У меня и справка есть.
- Ладно, мужик. Мы тебя отпустим. Только скажи, зачем ты это сделал? Зачем свои деньги тратил? В чём фишка.!?
- Ладно, так и быть, скажу. Человек я уже не молодой. До коммунизма точно не доживу. А так хотелось посмотреть, как оно будет... при коммунизме-то!

Наконец-то в стране победили дураков и дороги, поэтому пришло время для финального босса — коварного латинского шпиона в виде буквы «P», который десятилетиями тайно разлагал скрепы отечественных автовладельцев. Какое невероятное облегчение: теперь-то заживем, ведь вместо унылого международного стандарта нас ждёт гордая патриотичная «П», которая лёгким движением бюджетного кошелька превратит любую парковку в концептуальный арт-объект, ёмко и лаконично описывающий реальное качество асфальта, уровень пробок и всю суть данной реформы. Остаётся лишь затаить дыхание в ожидании следующего гениального шага — импортозамещения знака «STOP» на «ХОРОШ», а «SOS» на каноничное «ПОМОГИТЕ», ведь именно этих лингвистических побед так отчаянно не хватало российской дорожной сети.

Под лежачим камнем мужик не перекрестится...

Как много девушек хороших,
Мешает выебать жена...

Есть такая штука - режим идиота.
Включается по необходимости.
Иногда непроизвольно, иногда - сознательно.
Самое опасное - понять, что у твоего собеседника он по каким-то причинам вдруг сломался и больше не выключается.
Совсем.
Обсуждаешь с ним очередной идиотский запрет.
Он включает упомянутый режим.
Режим имеет всего три шага.
Шаг первый - «ты ничего не понимаешь, закон направлен только на ограничения злоупотребления».
Шаг второй - «ты ничего не понимаешь, факты злоупотребления законом не говорят о его ненужности».
Шаг третий - «ну, кто ж знал, что так выйдет...».
Этот режим идиота включается непроизвольно после облучения ящиком пропаганды, минуя сознание человека.
И если просмотром ящика злоупотреблять - человек навсегда теряет способность к хоть и периодическому, но выключению режима идиота.
И превращается, собственно...

В моей жизни было одно собрание, на котором я забыл и про скуку, и про курение.

По сей день с удовольствием вспоминаю его.

Проходило оно в здании Союза архитекторов СССР. Народу было много. В президиуме сидели ректор, парторг института и комсомольские вожди.

Первые минут двадцать мне было просто скучно, а потом я почувствовал, что еще немного - и мне станет просто дурно.

Я хотел смотаться, но мой друг Джеймс Жабицкий не пустил, - сказал, если я сейчас уйду, обязательно кто-то настучит, и у меня будут неприятности.

Я остался, и не зря.

Под конец собрания перешли к обсуждению персонального дела. В райком пришло письмо на студента Попова: несчастная женщина сообщала, что он с ней сожительствовал, обещал жениться и бросил.

Секретарь райкома сказала, что есть и другие сигналы: несмотря на неоднократные предупреждения, Попов пьянствует, развратничает и продолжает вести антиобщественный образ жизни...

Первым выступил фронтовик. Он был контуженый, у него дергалась щека, и он заикался. Фронтовик гневно сказал, что он и его товарищи не за то кровь проливали, чтобы такие паразиты, как Попов, катались как сыр в масле и поганили жизнь окружающим. И он предлагает гнать эту гниду из комсомола!

- Гнать! - дружно поддержал оратора зал.

Потом выступил первокурсник. Он сказал, что приехал из Сибири. Когда его приняли в институт, это был самый счастливый день его жизни. Для него московский Архитектурный институт - Храм. А сейчас, когда он узнал, что в этом Храме обосновалась такая нечисть, как Попов, ему стало мерзко. И он считает, что Владлена Попова надо не только исключить из комсомола, но и отчислить из института.

- Отчислить! Давайте голосовать!

- Подождите! Подождите! Послушайте меня, дайте мне слово! Очень прошу! - раздался тоненький голосок.

На сцену выбежала щупленькая девушка в очках и начала взволнованно, чуть не плача, торопливо говорить:

- Вот мы сейчас исключим Владлена из комсомола, а вы подумали, какая это трагедия для человека?! Вот если бы меня… лучше уж расстрел! Товарищи, - она заплакала, - ребята, я вас очень прошу, давайте послушаем самого Попова, я уверена, что он раскаивается! Пусть даст честное комсомольское, что больше не будет! Предлагаю дать слово Попову!

- Дать! Дать! - закричали все.

Мне было интересно посмотреть на этого Попова, жизнелюба и покорителя женских сердец. Я, как и все первокурсники, сидел на балконе и очень удивился, когда увидел сверху, как по проходу партера неторопливо идет к сцене маленький, с пролысиной на макушке, в мятом пиджаке, парень лет двадцати пяти.

Он вышел на сцену, встал на трибуну, выждал, пока в зале не наступит полная тишина, а потом спокойно сказал в микрофон:

- Я вас всех … (непечатное слово)! Вопросы есть?

Вопросов не было.

Наступила гробовая тишина.

Попов спустился со сцены, неторопливо пошел по проходу, вышел из зала и закрыл за собой дверь.

Тишина стояла такая, что слышно было, как на люстре почесалась муха.

Покаянную речь Попова я запомнил на всю жизнь. А это собрание было и остается моим самым любимым. Как говорят герои Николая Гоголя: «Праздник души, именины сердца!».

Георгий Данелия

Каким евреем нужно быть, чтоб стать Малевичем однажды...

Едет как то один гомосек на "Запорожце"...
Неожиданно, машина глохнет и больше не заводится.
Вылезает гомик из авто, открывает капот, естественно задний, где двигатель, и задумчиво стоит, жопу чешет.
Двадцать минут стоит, тридцать, час...
Подъезжает Ландкраузер, из него выходит здоровенный мужик, подходит к терпиле и говорит ему, человечьим голосом:
- Ну что, парень, толкнем твое говно?
Педрила радостно:
- Ага, а потом и "Запорожец" заведем!!!

Бандерлогов злобных шайки,
Растерявших вовсе честь:
Нет народа – попрошайки –
Правда, Украинцы есть…

Протокол - казенная бумага, ломающая чужую судьбу

Уйдя в работу по колено,
Никто не знает, что она
Его затянет постепенно
Под толщу смрадного говна...

Соцсети – щупальца Кремля,
Терзают неньку-Украину,
Нагнулся Порошенко зря,
И ягодицы зря раздвинул…