Поиск по автору:

У парикмахера Йоргоса золотые руки и безупречное чувство стиля. Карьеру он начал в модном салоне в чопорном районе Колонаки, но скоро понял, что не хочет красить, а хочет только стричь. Поэтому он уволился и открыл свой собственный салончик в анархистской Эксархии. Его и салоном сложно назвать – это маленькая, насквозь прокуренная комнатка со стеклянной стеной. Внутри два кресла, зеркало, диван и пара-тройка стульев. На стене висят ути и бузуки – греческие струнные инструменты, а также фотография «отчего» дома в деревне на горах Пелопоннеса.
Днем Йоргос стриг, а вечером с компанией клиентов – друзей, играл музыку, пел и курил, и не только табак. Я ходила к нему в те времена, он делал очень сложные, искусные стрижки. Однажды встретила его после концерта в Иродио – в ковбойской шляпе, на высоком мотоцикле… Красавец. С течением времени концертов и гашиша становилось все больше, а стрижки делались все быстрее и короче. Случайных клиентов у Йоргоса уже практически не было. Приходили свои, рассаживались на диване, на стульях, курили и ждали вечера. Иногда стриглись, чтобы Йоргосу было чем оплатить аренду, но в основном занимались философией, музыкой и разговорами.
Один из завсегдатаев, Пантелис, жил в трейлере возле реки. Общался, в основном, с лягушками и ящерицами, людей не жаловал, но для Йоргоса и его клуба делал исключение. «Это единственные теплокровные на Земле, которым я симпатизирую», – признавался он.
Они сидят рядом, как селедки в бочке, годами. Сроднились, как семья. Переживают и заботятся друг о друге.
– Тебя почему вчера не было, Пантелис?
– Я в полиции был. Мне штраф пришел за нарушение общественной тишины, я и пошел в участок.
– Заплатил штраф?
– Да. А еще меня приговорили к году тюрьмы условно.
– Что-то многовато за тишину. А! ты нагрубил полицейскому?
– Когда я кому-то грубил? – обижается Пантелис. – Я его ударил!
… Сам Йоргос с годами осунулся, побледнел. От цветущего ковбоя «Мальборо», которого я знала когда-то, осталась только его тень. Он не женился, мама его недавно умерла.
– Как ты, друг, – спросила его, – как ты живешь?
– Хорошо, – искренне ответил он. – Мне все нравится. У меня любимая работа. Без мамы одиноко, но у меня есть друзья. И я много думаю, много говорю.
– А что твои друзья? Они тоже умеют думать и говорить?
– Нет, – рассмеялся Йоргос. – Их голова не умеет думать. Но их сердце – поёт!

Ekaterina Phyodorova

Мало что меня так умиляет, как бытовой патриотизм советских пенсионерок.
Выборка у меня на зависть любому социологу, у меня практически все подписчицы - советские пенсионерки. То есть тетушки примерно 1960-го года выпуска.
Я и сама советская пенсионерка. В молодости мы с ними стояли в одних очередях.
Теперь они призывают меня отдыхать на Байкале и кушать конфеты фабрики Крупской.
А ведь когда мы с ними были молоды, каждая девочка с пеленок знала, что можно делать, а чего нельзя. Были, в конце концов, какие-то нравственные основы. Были у людей твердые принципы: если магнитофон - то японский, если сапоги - то финские, если стенка - то хотя бы югославская, если отпуск, то хотя бы в Прибалтике.
Мне больно смотреть, как люди моего поколения предают идеалы нашей юности.

Malka Lorenz

Кто рано встает, тому бог подает.
Кто поздно встает, тот сам всё берёт.

Говорят, Ираклий Андроников, убедившись, что с силой воли полный швах, а дедлайн грозит обрушиться на его беспечную голову стремительным домкратом, научил дочку мощному заклинанию. И когда он, по обыкновению, увлекался с кем-нибудь необязательным трепом, рядом возникала двухлетняя Манана и ответственно кричала: “Ияська! Иди пиши биогьяфию Леймонтова!”
Внучка моя, которую можно было бы нанять за стопку блинов командовать “Таня, быстро иди работай!” - во-первых, далеко, а во-вторых, волнуясь от ответственности задачи, может спутать языки и закричать: “Арбайтен! Шнелле!” И потом рассказывать родителям, что бабушка, бормоча “не скажу, где партизаны”, полезла прятаться в шкаф вместо того чтобы писать хоть что-нибудь.

Татьяна Мэй

– Вадим! – сказала мне Магда после четвертого бокала, – ты любишь воровать?
– Обожаю! – ответил я, – правда, последнее время мне не так уж и часто предоставляется возможность украсть что-нибудь стоящее...
– И не говори! - воскликнула Магда, - у меня то же самое. Я уже давно не могу воровать дома, в Германии, и теперь делаю это только во время визитов в другие страны.
– А в Германии что? - удивился я. - Ведь дома, как говорится, и стены помогают...
– Дома меня уже пару раз поймали в супермаркетах, - ответила Магда, - так что еще одно «тырение» в Германии - и мне будет «Магда капут».
– А когда тебя ловят на краже, - спросил я, - это ужасно? Ужасно стыдно, да?
– Ко всему привыкаешь, - философски ответила Магда, - последний раз меня очень даже смешно ловили. Я тогда украла в супермаркете селедку. Продавщица положила 15 балтийских сельдей в целлофановый пакет, и я спрятала пакет за пазуху. Но когда я выходила из супермаркета, в пакете образовалась дырка, рассол вытек наружу, они все поняли и погнались за мной. Я никогда не убегаю от преследователей, я прячусь. Прятаться лучше всего сразу возле дверей супермаркета, охранники выбегают на улицу и ищут глазами бегущего, им и в голову не приходит, что ты сидишь в кустах в нескольких метрах от них… Но на этот раз уловка не удалась – пока я бежала к кустам, сельди начали выскальзывать из-за пазухи одна за другой, и мои преследователи легко нашли меня по селедочному следу...
Мы расплатились и вышли из ресторана. Когда мы отошли метров на двадцать, Магда со смехом достала из кармана джинсов солонку и перечницу. Достала и выкинула их в урну.
В этот момент на крыльцо ресторана вышел наш официант, он обвел площадь взглядом, нашел нас, замахал руками и закричал:
– Эй, вы!
– Прятаться негде, бежим! – воскликнула Магда и, схватив меня за руку, увлекла за собой. Почти каждое криминальное повествование заканчивается погоней, и этот рассказ не исключение. Мы бежали вдоль улицы, а наш преследователь не отставал от нас ни на шаг.
Минут через пять, на площади у кафедрального собора, мы с Магдой поняли, что выпили слишком много, что наши силы иссякли и нужно сдаваться на милость правосудия.
Мы остановились, официант догнал нас и, дыша как паровоз, протянул мне мой бумажник.
– Вот! – сказал он. – Вы забыли...

Ольшевский Вадим

В каждой семье свои праздники. Все поколения Салье отмечали и отмечают первое апреля, сутки гуляя под большое декольте.
У меня есть любимый друг Доржик.
В прошлом году, в восемь утра первого апреля, я позвонила ему из Китая в Германию и сказала, что на нашего друга Петю в саду его дома напал волк. Дело было так: волк шел себе по лесу, как вдруг учуял, что в деревне Руст у мопсихи артистов Горбуновых началась течка, и так неукротимо захотелось ему с ней спариться, что он рванул в деревню и напал на Петю, закрывавшего мопсиху собой. Доржик поверил каждому слову. Вломившись к Пете с Мариной в дом с воплем «Ребята, я тут!» и наткнувшись на подозрительно безмятежную утреннюю тишину, Доржик вдруг горестно вспомнил, как ровно год назад он обзванивал все московские ветеринарные аптеки в поисках специального, запатентованного только в РФ, встраиваемого калопросеивателя для мопсов, чтобы извлечь из той же самой мопсихи проглоченное ею Маринино бриллиантовое обручальное кольцо. А ведь тогда Доржик божился, что больше никогда. Стоит ли удивляться, что вчера он согласился петь главную партию Чингизхана в берлинской Дойче Опер вместо внезапно заболевшего монгольского тенора из Улан-Батора? То, что он артист пластической драмы и петь не умеет, его, кстати, особо не смутило. К тому же театр обещал, что петь надо будет под фонограмму, а деньги приличные.
Жене нашего актера Антона я сказала, что в аквапарке, где работает ее муж, лопнул гигантский акулинариум. Вырвавшиеся на свободу акулы плавают теперь в теплых бассейнах с горками и гидромассажами, а артисты и посетители прячутся на крыше и ждут спасательных вертолетов. Нормально, поверила. Германия же, тут всякое может случиться.
Моим русско-итальянским подружкам я заслала строгое письмо из российского посольства в Милане с требованием привести детей на деньпобедные патриотические мероприятия, с плохо завуалированной угрозой расправы в случае неявки. В чате поднялся вихрь и переполох: да я им, да пошли они, да надо позвонить, да как посмели. Родина, ау, ты наводишь ужас.
Несколько лет назад первого апреля я потихоньку от Димы «предупредила» свою свекровь Бабу Зину, что ее чокнутый сыночек готовит ей подарок-сюрприз: выписал откуда-то за дикие деньги двух ангорских коз и в эту самую минуту уже едет в аэропорт отправлять этих коз карго, а всё потому, что деда Вова очень уважает козье молоко, только вы меня, Зинборисна, бога ради не выдавайте. Перепуганная Баба Зина, живущая на пятом этаже сталинского дома, успела подарить одну козу золовке в обмен на пристройство к той на балкон обеих коз до начала дачного сезона, а заодно и поругаться, потому что золовка решила, что бабызинина ангорская коза начнет золовкину ангорскую козу на балконе щемить и крымнашить.
На следующий год Бабе Зине звонили уже «с телевидения» договариваться об интервью для передачи «Малая Родина Большого Таланта». Баба Зина постирала занавески, вымыла окна, сбегала на маникюр и заранее написала короткий рассказ о славном Димочкином детстве.
Диминому другу Владику я однажды сообщила, что у него дома в Улан-Удэ на участке нашли нефть. Поверил.
Студентам моей сестры предложила лететь в космос переводчиками с финского. Согласились.
Другой друг бросил репетицию, чтобы вытащить Диму из-под обвалившегося в нашей квартире камина. Через год этот друг, забыв уже про камин, а заодно забыв, что он актер театра кукол, почетный Карлсон и Нафнаф, обзванивал знакомых и спрашивал, сколько просить за предложенную ему главную роль в «очень откровенном кино». «Насколько откровенном?» - робко спросил он по телефону мою питерскую домработницу Викусю, представившуюся по моей просьбе помощником режиссера и имевшую идеальный для такого случая голос - задорный и чутка хамоватый. «Оччень откровенный», - хмыкнула Викуся с хрипотцой, и друг взвыл, но куда деваться, ведь дома двое маленьких детей, их кормить надо. Дима сказал, что у меня нет ни сердца, ни совести.
Одна бедная девочка, съездившая на остров Сайпан, получила на первое апреля звонок из Боткинских бараков. «Вы только не волнуйтесь. Ситуация под контролем. У вас нет температуры или сыпи? Вы одна дома? Приготовьте паспорт. Не выходите на лестницу. Там дежурят сотрудники. Не пытайтесь вступить с ними в контакт. За вами уже выехал спецтранспорт». Рыдая, она обзванивала знакомых, и кто-то опытный ей сказал, что тут очень сильно пахнет Лизой…
Мой друг-дизайнер ездил вызволять приятельницу, интеллигентную до легкой тошноты даму-театроведа, ростом в сто двадцать сантиметров, в толстых очках и с именем Ирэна, посаженную в обезьянник за пьяную уличную драку.
Девушкам из Украины я сообщила в прошлом году, что из зоопарка сбежали львы и бегают тут у нас по улицам в районе Эттенхайма. В результате девочку-подростка не выпустили гулять, ее десятилетний брат два часа не отходил от окна в ожидании львов, а сами девушки написали в украинскую группу, где все тоже сразу поверили, засели по домам и наглухо забаррикадировались.
Но сливки, сливки-то достались, естественно, Димочке.
Первого апреля 2006 года к нам в квартиру на Херсонской улице позвонил полицейский. Дверь открыла няня, на которую полицейский тут же с порога рявкнул, и она от испуга даже и вспомнить не посмела про удостоверение. Няня прибежала к Диме и задыхаясь сказала: «Дима, там к вам полиция!» Полицейский строго потребовал паспорт, удостоверился, что Номоконов Дмитрий Владимирович пока еще не скрывается от правосудия, а вот стоит тут перед ним собственной персоной, и осведомился, известны ли ему некие граждане N. и Васильев. «Известны, - ответил Дима, - этот N. - бывший муж моей жены, а вот Васильев Петр Владимирович - мой друг». А известно ли вам, Дмитрий Владимирович, что вчера вечером в аэропорту Пулково у гражданина N. были похищены ящики с ценным театральным реквизитом? И N. в своем заявлении уверяет, что это сделали вы, Дмитрий Владимирович, и ваш сообщник Васильев, а больше-то и некому. Тут Дима взвился, естественно, и сказал полицейскому, что N. этот - еще тот козел, что ящики с его поганым реквизитом нужны ему, Диме, как рыбе зонт, и что вчера утром он, Дима, вообще сидел в самолете из Милана в Хельсинки! Полицейский потребовал загранпаспорт, внимательно изучил пограничные штампы, сказал, мол, «пробьем-проверим» и отбыл. Дима мрачно ходил по дому, няня спряталась в детской, а я давилась от адского смеха, запершись в ванной. Минут через десять вдумчивого анализа Дима постучал в дверь ванной и угрожающе сказал: «А ну-ка вылезай!»
(Самое трудное во всем этом мероприятии было даже не форму полицейскую найти, а найти профессионального актера, который бы при этом еще и не успел засветиться в сериалах, и которого бы Дима не знал по Академии, где он какое-то время преподавал фехтование.)
Вчера уже под вечер мне позвонил какой-то невыносимо грустный мужик и спросил: «Вы Лиза? Это вы ищете надсмотрщика за зверьми для цирка шапито?»
Номер был финский, и я сразу поняла, что где-то на далеком севере лютует над доверчивым народом моя сестра Аня.
«Да, это я, да, ищу», - ответила я.
«А какие у вас звери?» - печально спросил мужик.
«Слон, - говорю, - два верблюда и крокодил. Но с крокодилом хлопот почти нет, кинул ему живого козла раз в день, он и спит потом сутки. Вы только должны следить, чтобы он не поперхнулся. А платим мы очень прилично».
Мужик вздохнул и спросил: «А если он поперхнется?»

Lisa Sallier

Не секрет, что русскоязычные эмигрантские группы истекают лютым ехидством по любому вопросу.
Читаю: "Мать-одиночка , леплю пельмени дома, $25 за паунд". И начинается…
- Что у вас с лицензией? - спрашивает Надя Ноготочки.
- Почему вы мать одиночка? Нам нужны пельмени из полноценной семьи! - пишет Ро Ро.
Вот я тоже не понимаю, зачем писать про семейный статус в пельменном объявлении...

Starbucks и ЦРУ
Иллюстрацией вездесущности сети вполне может служить тот факт, что ее кофейни расположены, кроме прочего, в Пентагоне, штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на многих военных базах США. И даже в главном здании ЦРУ в Лэнгли. Тамошняя кофейня известна как «Магазин номер 1», или «Невидимый Starbucks».
Особенности работы заведения не афишируются, но и не скрываются. А потому известно, что это, возможно, единственная кофейня Starbucks, в которой о готовности заказа сообщают, называя не имя клиента, а непосредственно напиток. Надписывать стаканы строго запрещено. В кофейне не принимают скидочные карты сети: считается, что эта информация может быть скомпрометирована.
Все сотрудники «Магазина номер 1» проходят тщательную проверку, а к месту работы их часто сопровождают специально обученные служащие разведки.
Как утверждается, самым популярным напитком в этой кофейне является ванильный латте, а ночью — двойной эспрессо и фраппучино.
По словам ветеранов Управления, именно в Starbucks в Лэнгли проводятся собеседования с кандидатами в новые сотрудники ведомства.

kommersant.ru

Расскажите, пожалуйста, какой самый странный, но крутой совет в жизни вы получили? Любой, жизненный или бытовой, какой угодно. Только чтобы странный, необычный. И который сработал.
Но только тот, что вы именно лично получили - не цитаты из Сяо Цзы, дорога в тысячу ли начинается с первого шага, не книжный.
Мне когда-то посоветовали большие таблетки под язык класть, чтобы легко проглатывалось. И еще коричневый пакет смять в виде осиного гнезда и на балконе повесить - чтобы осы не кружили на балконе.

Стою курю у отеля. Из ресторана по синусоиде выходит солидный такой мужчина. Точнее сначала выходит мощное, солидное пузо, потом мужчина. Мужчина настолько пьяный, что непонятно хорошо ему или плохо. И, конечно, сразу ко мне.
Hачинает издалека. Дай мол огоньку. Но я-то в курсе, что этим не кончится. Через минуту он мне рассказывает, что второй день бухает в этом ресторане и пропил уже десять тысяч. На втором кругу истории сумма выросла в два раза, потом в три, а потом и в пять...
Потом выяснилось, что он никак не может уволиться. Поэтому и бухает. Что именно мешает ему уволиться, я не понял, но это мелочи жизни. Работает он то ли в ЖКХ, то ли что-то такое. Вдруг ему становится интересно, кем работаю я.
– Угадай, – предлагаю.
– Ну… – щурится, принимая вызов, оценивает меня, подключает дедуктивные придатки и выдает: – Стриптизером.
– Братан… Почему? – Я так растерялся что и не обиделся (так-то я писатель).
– Ну, ты… xуденький…
– Но этого явно недостаточно, чтобы быть стриптизером…
– Думаешь? – расстроился вдруг мужик.
– А у тебя в смысле план был? Уволиться, похудеть и в стриптизеры?
– Ты как мать моя!!! – злится он, выкидывая сигарету.
– Это еще почему?!
– Она в меня тоже не верит!
И пошел по синусоиде обратно в ресторан. Увольняться.
Если вдруг ты это читаешь, то знай – я в тебя верю, мужик! Никогда не поздно идти к мечте.

Рагим Джафаров

Есть приложение GetContact, там можно посмотреть, как ты записан в разных телефонах и как твои контакты записаны у кого-то. Правда, не указано, у кого именно, можно только догадываться.
A меня кто-то записал "Совесть Ахуенный Архитектор"! Ну ладно, мой старый ник в интернетах действительно Совесть. И я действительно архитектор, смею надеяться, ахуенный. Но мои старые френды, знавшие мой ник, и мои заказчики - непересекающиеся множества! Я всю голову сломала, кто мог меня так записать.

Мы решили съесть по куску черничного пирога с бокалом вина в одной французской забегаловке (в французском городке) в обеденное время. Мы не знали, что это моветон. Мы сели за столик на улице, на вопрос официанта, будем ли мы есть, я сказала - да, конечно! (пирог же едят?)
В итоге официант, натурально, на нас кричал, что столики для людей, которые ЕДЯТ ЕДУ! Мы ушли, и теперь у меня травма, аллергия на любой французский ресторан.

Olga Kobzeva

Я не то, чтобы артист, но мы работали секретарями на ночных шоу драг-рейсинг-автогонок ещё в нулевых. А там по формату предусмотрены стриптизерши. И мы немедленно выяснили у организаторов, сколько платят стриптизершам, сравнили со своей зп за ту же ночь - и порадовались. Потому что бедные девочки за меньшие деньги холодной туманной ночью работали раздетые, а мы - в тепле, одетые и с кофе.

Татьяна Сачкова

B cтуденчeскиe времена (Институт восточных языков при МГУ, 1965-1970) я «художественно» оформлял стенгазету «Восток», которую мы вывешивали в институтском холле. Редколлегия наша пыталась хохмить в каждом выпуске, а иногда даже позволяла себе некоторые политические вольности.
Зарисовка с натуры. Прочитав какое-то студенческое произведение, директор института СанСаныч Ковалёв недоумённо показывает члену редколлегии Мише Горянову то место, где говорится о мужике, проглотившем пуговицу от кальсон и заметившему, что стал писать в четыре струйки. А Миша смущённо объясняет, что надо читать не «пи́сать», а «писа́ть», а дальше в текст вкралась досадная опечатка – надо не «четыре струйки», а «четыре строки».

Mikhail Krutikhin

Наверняка многие помнят историю великого князя Николая Константиновича, сына-остолопа царской семьи. Втрескался в американскую певичку Фанни Лир, и чтобы было на что её прельщать, спер драгоценные камни с оклада иконы у матери. Когда все всплыло, родственники, не снеся позора, объявили его сумасшедшим и законопатили в Туркестан. И чтобы не смел появляться в Петербурге.
А он ещё когда роман этот свой крутил, велел сделать мраморную копию статуи Венеры с яблоками - с лицом его обожаемой американской пассии.
Ну и я всегда умилялась, что мать ему эту статую послала в ссылку.
Вот, думала, какая мама хорошая. Про паровоз поет.
И тут вычитываю у Суворина в дневнике. Уже через несколько лет записано. Ему Барятинский пересказал трепотню с Ник. Константиновичем. «Из любви ко мне мои милые родственники взяли на память мои коллекции. Маман взяла даже статую моей любовницы-американки… и прислала мне её только через шесть лет, когда один посол, увидав её у неё, сказал: "Да это американка!" — "Какая?" — "Да вашего сына Николая!"

Татьяна Мэй

Mой муж однажды руководил процессом. Спасибо, не кесаревым, хотя я в нем не сомневаюсь. Он ведь присутствовал уже при третьих родах, а юный врач — при первых.
"Монитор проверь! Пульс плода повышен! Кислород! (бывалая медсестра рефлекторно подчиняется командному голосу) — давай! Апгар?! Всем спасибо!"
ничто так не бодрит, как надежда избежать расходов.

Marina Feygelman

Существует несколько версий происхождения бородинского хлеба. По одной из них, рецепт был привезён из Италии известным композитором и учёным-химиком Александром Бородиным. По другой, во время Бородинского сражения снаряд французской армии попал в повозку с мукой и тмином, при взрыве всё смешалось, но продукты не выкинули, а собрали вместе и испекли хлеб.

Я уже не помню, какую рыбу ел в ресторане Бендер Аббаса с иранским подводником Сабой. Но кости в ней были длинными. Взял Саба такую кость и показал ею в море. Туда, где по замыслу всевышнего находится Дубай. Саба учился в СССР, был немного меня старше, прекрасно говорил по-русски.
- Вот там, за морем, в 1979 году не было ничего. Пустыня. И жили там погонщики ишаков. Знаете ли, арабы - дикие люди. Все великое на востоке сделали мы, персы. Арабы не могут ничего! А мы можем все! У нас наука, производство... вы где-нибудь видели арабскую машину, самолет?
Саба положил кость в тарелку, и налил себе газировки.
- Теперь, спустя 40 лет, Дубай - столица мира. Рейсы в любую точку планеты. Небоскребы. Зарплаты... пол-мира хочет там работать. Рестораны, торговые моллы... Дубай - город чудес. Это безрукие арабы сделали за 40 лет. Что изменилось за 40 лет у нас в Иране? Чего мы достигли? Каких зарплат, небоскребов? Что построили? Революционные власти нам обещали честное распределение доходов от нефти. И где эти доходы? Почему арабы живут в таком богатстве, а мы вот так?
В тот момент этот рассказ мне запомнился отношением перса к арабам. Нелюбовь! Никогда об этом не думал. А сегодня, конечно, рассказ этот звучит с другими акцентами.
Спроси меня Саба сегодня, почему Иран живет вот так, как живет, то ответ очевиден. Иранский режим деньги своих граждан пустил на Хизбаллу, на Хуситов, на ядерную бомбу, на военную машину, которая должна была угрожать всему региону... В том числе тем самым арабам залива. Огромные средства вкачивались в эти программы, и, как мы видим, бездарно.
Иран по размерам сравним с Россией - 100 миллионов человек, но никак не с Израилем. И такой невероятный позор. Прямо по песне "В небе берлинском летчик Покрышкин скорость превысил вновь"... Да, увы, многочисленные, хоть и тупые, иранские ракеты прилетели, в Израиле есть погибшие. От 2 до 4-х человек. Есть разрушения. Но в целом, ситуация для огромной страны позорная. Истребители Израиля делают в Иране что хотят, при полном бессилии иранских ПВО. Кстати, в том числе, знаменитых, или правильнее сказать, печально знаменитых российских ПВО. Сначала они "защищали" небо Сирии, теперь трудятся в Иране. Изделия хорошего экспортного потенциала, видимо. С большим будущим в продажах.
Удивительная картина, как нефтяная держава просвистала все, что имела. И сейчас ее судьба решается далеко от Тегерана. Демонтировать или оставить страшное пугало для равновесия в регионе. Не то курам на смех, не то для острастки соседей. Иран в заливе чтобы Сауд не скучал.
Впрочем, не в Тегеране это решать будут. Теперь.

Z. Gurevich

Человек я, как известно, до чужого добра жадный. Адски завидую сейчас казанским коллегам, у которых такой роскошный козырь в рукаве, как история с княжной Мещерской. И сколько я где-нибудь на Литейном или Поварском глаза ни пучь и руками ни маши, перенести подробности из Казани в наши аскетичные петербургские декорации не осилю. Но каков контент! Хотя толком даже непонятно, какая из дочерей казанского генерал-губернатора, наводившего там порядок после пугачевского разгуляева, так прославилась. Судя по тому, что сплетничает об этом с таким удовольствием в своем дневнике Александр Тургенев в 1782 году, - старшая, Прасковья, выпускница, между прочим, института благородных девиц. Но это не точно. В общем, Пугачеву бы она понравилась, девица была с огоньком. В буквальном причем смысле. Заведя адюльтер с батюшкиным лакеем, по-княжески небрежно не соблюла правил конспирации. В результате ее свидание обнаружил, как литературно пишет Тургенев, несчастный случай. Подробностей нет, но судя по некоторым обмолвкам, приятели счастливчика устроились под замочной скважиной. Видимо, болельщики эти от сопереживания и волнения громко сопели. Княжна сообразила, что завтра о ее моральном падении будет судачить вся Казань, и, недолго думая, велела своему любезному хорошенько всех несчастных случаев подкупить - напоить в кабаке, чтобы молчали. Потом подумала еще недолго, прибежала к кабаку, заперла снаружи дверь и подпалила питейное заведение с четырех сторон, вместе с невезучим любовником, его приятелями и посторонними пьяницами. И наутро город Казань представлял собой "пространное пепелище".

Ну нету, нету исторических свидетельств. Но не мог же Тургенев, тем более в дневнике, наврать вообще все.

Татьяна Мэй

"И как здесь грустно, как здесь мрачно. И какие здесь самодовольные хвастунишки! Ведь это черта особенной глупости быть так всем довольным." - Ф.М.Достоевский. Письмо из Женевы к С. Д. Яновскому от 28 сентября (10 октября) 1867 г.
"А может, лучше было бы, чтоб Достоевский был у швейцарцев? А у нас взамен чтоб была нормальная жизнь" - В.Е. Максимов, редактор журнала "Континент", конец 70-х
Можно ли совместить в одном географическом месте и Достоевского, и нормальную жизнь, я не знаю.
Но нормальная жизнь в обществе, в котором все с увлечением обсуждают Достоевского, определенно невозможна.

Leva Reitblat

Про похмелье. Кто-то же должен?
В некоторых барах, в каких я бывала, существуют похмельные завтраки. Где-то их называют "канадскими", где-то "русскими", где-то даже британскими. На Бали таков был "австралийский": туда входили пинта воды, две таблетки от головы и похлопывание по спине или по плечам – на ваш выбор. В русском ресторане Паттайи встречался рассол. Но невкусный, из капусты и с перчиком. Однако краше всего с похмельем справлялись в Грузии: наливали огромную плошку харчо – обжигающего, кислого (сливы в составе), обильно пахнущего говядиной и обволакивающего питательным рисом.
И вы закономерно спросите: погоди, а как же том ям? Он и кислый, и сладкий, и терпкий, и острый. И горячий, и жидкий, и сливочный? Мать того том яма я видала в гробу – отвечу я вам совершенно беззлобно. Но со знанием дела отвечу. Ничего нету хуже том яма с похмелья. Слишком сложное блюдо, соборное. Превращающее похмелье в поминки радости. Изувечивающее желудок, насилующее рот. Нет, в Таиланде не понимают в похмелье – уж лучше кислые щи или борщ, куриный бульон или окрошка на квасе. Впрочем, квас тоже от лукавого.
Как-то по соседству у меня жил жгучий испанец. Чувак такой невиданной красоты, что смотреть на него было физически больно. Белозубый, загорелый, браслет из ракушечек, татуировки – типичный такой киногерой. Вот как вы представляете себе – так и выглядел. И бухал он так страшно, что разбегались коты, расползались гекконы и плакали статуи. Захожу как-то к нему поутру – проверить, живой ли, не помер ли. А он сидит в саду под Ганешей и пьет что-то из чашки, смешно комкая рот. Я ему говорю: "Что это у тебя, милый Марко"? Чай? Блек коппи? А он взял сосисок, сварил их в ковшике, а жижу-то пьет. Вот такие похмельные средства в Испании.
Здесь есть рисовый суп. Туда обычно кладутся свинячьи фрикадельки, имбирь, мята, жареный лук – а сверху все это заливается уксусом, который стоит в плошке рядышком. В уксусе плавает чили, чеснок, рыбный соус – а больше ничего не плавает. В целом, мне даже понятна концепция, но грузинский харчо тут сработал бы лучше.
Но сколько ни живу в Таиланде – видела всякое: финские рестораны, литовские, даже канадские. Вот эта знаменитая канадская кухня. Вы о ней что-то слышали? Вот я тоже ни разу. Русские рестораны, индийские, японские, китайские, корейские и вьетнамские. Латино-американские, ливанские, израильские, турецкие. Но ни одного даже завалящего грузинского – хоть кричи в туман опостылевший и проси в тайский рисовый суп пережарить говядины, слив, хмелей-сунелей и аджики остренькой.

Alena Chornobay

Одним из самых крутых, как сказали бы мы сегодня, клубов в Нью Йорке 1941 года был клуб Stork. Здесь можно было увидеть всей издателей, всех писателей (НЙ был центром издательского дела), звезд кино, заехавших в город из Голливуда, и членов королевских семей.

В 1941 году в клубе появились три звезды, три 16-летние девушки: Уна О'Нил (дочь драматурга, получившего за 5 лет до этого Нобелевскую премию по литературе), Глория Вандербильт (дочь миллиардера) и Кэрол Маркус.

Выглядели они светскими львицами, намного старше своих лет, и в Stork ходили, как они между собой договорились, чтобы познакомиться со звездами. Уна О'Нил даже получила там сразу титул невесты года. Oб этом можно было бы снять фильм "Нью Йорк слезам не верит".

У Уны и Кэрол были сложные, противоречивые, мучительные отношения с их отцами. И они изначально искали отношений с «гениями» намного старше их. К примеру, Юджин О'Нил был в разводе с матерью Уны и почти не общался с дочкой. Так как Юджин имел пристрастие к алкоголю, он был порой чрезмерно груб с Уной, и был всегда ей очень недоволен. Уна с юных лет стремилась завоевать благорасположение отца, но тщетно.
Но вернемся в 1941 год. Утром Уна надевала школьную форму - и в школу. А вечером - платье коктейль, и в клуб Stork.

На фотографиях того времени 16-летняя Уна окружена лысоватыми звездами того времени с бокалами мартини в руках. А у несовершеннолетней Уны в руках всегда стакан с молоком - алкоголь было нельзя. Молоко хорошо видно даже на черно-белых фотографиях того времени.

Уна начала встречаться с 22-летним Сэлинджером. Вскоре они расстанутся, и это окажет сильнейшее влияние на Сэлинджера. Судя по всему, всю жизнь он потом искал искал вторую Уну.

Их отношения не были безоблачными, Сэлинджер совершенно не подходил Уне, искавшей зрелого мужчину. А Сэлинджер был еще маменькиным сынком, его мать была властной женщиной, при отце, который был ни рыба ни мясо.
Уна тоже вроде бы не подходила Сэлинджеру (хотя после нее он подсел на девушек ее типа). Ведь Уна же была еще легкомысленным ребенком, школьницей. Иногда Сэлинджер договаривался с ней об ужине, приезжал, чтобы узнать от служанки, что Уна укатила в нарядном платье с кем-то на такси полчаса назад. Перечитайте рассказ Сэлинджера "И эти губы и глаза зеленые". Он именно об этом, судя по всему, в Артуре Сэлинджер вывел себя.

Словом, судя по всему, оба были детьми (тема, ставшая излюбленной у Сэлинджера), и у обоих это были первые "неопытные" отношения.
Вскоре Сэлинджера призвали в армию. А его Уна уехала в Голливуд – мама прочила ей карьеру актрисы. Там Уна пошла на пробы к Чарли Чаплину, но как актриса его не впечатлила. Зато она ему очень понравилась как девушка. И он ее тут же соблазнил и тут же на ней женился.

Отношения с большой разницей в возрасте в те годы случались повсеместно. И, в отличие от нашего времени, не вызывали ни тени осуждения ни у кого.
После незрелого нарциссичного Сэлинджера Уна нашла в Чаплине все, о чем мечтала ее душа. Чаплин окружил Уну заботой и вниманием. Он превратил ее жизнь в постоянный праздник. Каждый день приходил домой с подарками. Разыгрывал с ней сцены, дурачился, смешил. Уна была с ним счастлива и родила ему восемь детей. Когда Чаплин состарился, они уехали в Швейцарию, где Уна стала его сиделкой, вывозила его ежедневно на прогулку вокруг озера в инвалидном кресле.

Сэлинджер и Уна формально не расстались. Они много переписывались. Сэлинджер участвовал в высадке в Нормандии, чудом остался жив. И примерно в то же время Уна перестала ему писать без объяснений. Она предпочла просто исчезнуть. О свадьбе Уны и Чаплина Сэлинджер узнал из газет.

Но отмотаем стрелки часов назад. Когда Уна уехала из Нью Йорка в Калифорнию (то есть, еще до знакомства с Чаплиным), Кэрол Маркус переехала в Голливуд с Уной. Одна из причин – Кэрол была заинтересована в отношениях с жившим в Калифорнии 29-летним Уильямом Сарояном, с которым недавно познакомилась. В то время Сароян находился на пике своей известности.

Уна была в восторге от длинных писем, которые писал ей Сэлинджер, одно письмо было 15-страничным. Кэрол, как уже отмечалось, в это же время переписывалась с Сарояном, и ей очень хотелось его заинтересовать. Но писать хорошо она не умела. И тогда Уна придумала план. Она дала Кэрол письма Сэлинджера, чтобы Кэрол сняла с них копии, и потом использовала «умные мысли» и фразы в переписке с Сарояном. Кэрол так и сделала.
Но план сработал с точностью до наоборот. Чем больше Сароян читал «письма» к себе, тем менее привлекательной ему казалась Кэрол. Однако при встречах Кэрол была гораздо проще, искреннее, и Сароян чувствовал, что его к ней тянет. В конце концов он не выдержал, и задал Кэрол прямой вопрос. Ведь не может же быть, что такая милая девушка как Кэрол могла писать такие «литературные» вычурные письма. Разве могла она написать: «я сегодня отдала свою пишущую машинку в прачечную»? Кэрол во всем призналась, Сароян успокоился, и вскоре они поженились. Сароян терпеть не мог Уну, он считал, что она доминирует над его Кэрол и оказывает на нее плохое влияние.

Вскоре Кэрол развелась с Сарояном, но вскоре вышла за него замуж опять. На вопрос зачем она это сделала, Кэрол отвечала:

- Я просто чтобы окончательно проверить, действительно ли он такой тиран?

Вскоре они развелись во второй раз, навсегда. Причины расставания были взаимными, Сароян увлекался азартными играми и алкоголем, был груб с Кэрол. А, согласно другу семьи джазмену Арти Шоу (Артуру Аршавскому), через 10 лет после свадьбы Сароян был взбешен, узнав, что Кэрол - на самом деле еврейка. Родным языком Кэрол был русский.

Как мужчина проявляет эмпатию по отношению к женщине и, господи, почему так плохо получается? Меня спросили, я пытался ответить, но не мог, а в таких случаях мне на помощь обычно приходят метафоры.
Иногда это похоже на кадры из фильма «Выживший», где на Леонардо ди Каприо нападает медведь, а тот сопротивляется из последних сил, получает страшные раны и едва остаётся в живых после того, как зверь треплет его, словно куклу.
Вот женщина — она тут... эээ... медведь с запросом на эмпатию. Она выбегает из леса жизненных несовершенств прямо на мужчину, а тот по всем правилам выживания при эмпатическом нападении должен замереть, лечь своим деятельным лицом вниз и лежать так тихо, чтобы ни один его логический мускул не дрогнул. И только изредка говорить, как ему жаль и он всё понимает.
Но нет. Ди Каприо сопротивляется, он пытается выстрелить в медведя из ружья, заряженного решением проблемы. Он тыкает в него ножом с конкретными советами. Он пытается анализировать медведя!
А медведя не надо анализировать, его нужно просто обнять. Нужно быть на стороне медведя против всего мира и, возможно, заказать ему роллы с лососем. Медведи очень уважают лосось.

Gleb Klinov

Неверно оценив обстановку, я случайно хлопнулась в обморок, как говорится, не в то время и не в том месте. Это со мной бывает иногда, это наш финский культурный код, папа мой тоже пару раз неожиданно отправлялся в нокаут, порезав, например, мизинчик. Но обычно я падаю среди соотечественников, а у них нет четкого алгоритма действий, они импровизируют. В Португалии от солнечного удара я единственный раз в жизни упала во время шоу, причем на финале номера, уже по дороге в кулисы, так мой партнер Петя на секунду призадумался, а потом взял меня за ногу и затащил внутрь, чтобы на сцене не валялось лишнего.
Ну так вот. Я возьми и брякнись в отеле у друга, прямо на ресепшн, прямо на руки девушке-портье. Девушка взвизгнула «Штефааааан!!!!», а Штефан сразу хоп - и вызвал скорую, тут я очнулась и пыталась это цунами остановить, но тевтонская природа не терпит суеты, если уж решили напасть на Рим, так идём и нападаем, туда-сюда не бегаем. И вот я сижу на стуле, как дура, а на меня надвигаются пятеро в красных спасательных костюмах да еще и с аппаратурой.
Когда выяснилось, что я здорова, как конь, что падаю крайне редко и исключительно из уважения к семейным традициям, доктор спросил, а почему, интересно, мой папа падает в обморок. Я ответила, что, во-первых, не падает, а падал, эти штучки у него давно в прошлом, а во-вторых, причины бывали разные. Вот, например, однажды, когда ему было двадцать пять, он пошел в булочную, взял четвертинку круглого за четыре копейки и городской батон за двадцать две, встал в кассу и через окно увидел скорую помощь, из который вышли двое в белых халатах. Папа подумал «а вдруг за мной» и потерял сознание.
«А почему ваш папа испугался врачей?» - спросил доктор и на всякий случай еще раз пощупал мне пульс.

Lisa Sallier

Есть у меня друг, сокращенно КК. Он никогда не был женат, но вокруг него всегда красивые женщины. Знакомится с полпинка. Альпинист, парашютист, аквалангист, и прочий натуралист. Сплошной "ист" на конце. Постоянно кого-то переводит через проспект, находит на дороге и возвращает пухлые кошельки, может остановить машину в потоке, выйти и поднять бабушку на другой стороне улицы.
А вспомнить случай в лесу 1 января 2021 г.? Мимо пробежала собачка, я сказал, что это местный житель, а КК сказал, что таких местных в лесу не бывает, протянул к ней руки, и собачка запрыгнула на руки и, трясясь, залезла ему за пазуху. Мы ее привезли в Кишинев и в фб, в группе потерявшихся собак, КК нашел объявление семьи, которая потеряла эту собачку 31 декабря. Eдинственное желание, которое они загадали на Новый год - чтобы Дуду (так звали собачку) нашелся. И КК реализовал это новогоднее чудо. Короче, КК из тех, кто не проходит мимо.
Он ведь ещё и знатный диссидент. Был на учете КГБ уже с десяти лет. В 1982-м на Пискаревском кладбище в Ленинграде, когда экскурсовод спросила, есть ли еще вопросы, школьник из Кишинева КК сказал, что "Как все это ужасно, прямо как у нас в Молдавии в 1946-м, когда от голода умерли сотни тысяч." На что экскурсовод схватилась за голову : "Какой ужас! А кто это сделал, мальчик, фашисты?!" На что КК наивно ответил : "Какие фашисты в 46-м, тетенька? Тогда у нас уже два года как были коммунисты!"
Естественно, по приезду в Кишинев, в школу и к папе-профессору химии университета, явились гэбэшники с кучей вопросов о воспитании малолетнего пездюка.
Так вот, недавно в Лондоне прямо с Трафальгарской площади КК поехал реализовать свой диссидентский пунктик - сжечь паспорт СССР на кладбище, где похоронены Буковский и Карл Маркс.

С. Иоффе

В конце 1950-х годов американский продюсер Артур Фрид снимал во Франции сцены для кинофильма "Жижи" (Gigi). Его страшно раздражало упрямство местных властей, которые требовали по окончании съёмок всё вернуть в прежнее состояние, а это - дополнительные расходы !
Однажды во время съёмки в ресторане «Maxim» с потолка обеденного зала упало и разбилось зеркало. Киношники приуныли в ожидании неподъёмного счёта на тысячи долларов. Администратор ресторана всех успокоил, объяснив, что зеркала с потолка падают регулярно, сбитые пробками от шампанского. Специально для таких случаев в ресторане держат запас зеркал ( интересно, как там решали вопрос с травмоопасностью битого стекла, но история об этом умалчивает.)
Труды не пропали зря: на следующий день после того, как фильм получил девять «Оскаров», телефонисткам в кинокомпании «MGM» было велено отвечать на звонки словами: «Здравствуйте, Эм-Жижи-Эм !»

В Тоскане дикая кабанятина - обычное предложение в меню местных ресторанов. Раз уж мы скинули волка с вершины пищевой пирамиды, нужно брать в руки нож с вилкой и исполнять его обязанности.
Вот так истребишь кого-то и уже трудно остановиться: приходится истреблять за истреблённого.

Константин Карачёв

В поезд зашел бродяга. Лицо измято неудачами и алкоголем, но в целом довольно опрятный. В руке бумажный стакан кофе. Заговорил безразличным голосом капитана воздушного судна, полуразборчивой скороговоркой настраивающего пассажиров на хороший полет:
– Я много лет без работы и без дома. Требуется небольшая помощь, пока не решатся многолетние проблемы. Здоровья и счастья в новом году, вам и вашим близким. Небольшая помощь, и все будет в порядке. Поверьте мне.
– И поздравил, и успокоил, – сказала мне соседка. – Молодец!

Ekaterina Phyodorova

НАСТОЯЩЕМУ ИНДЕЙЦУ...
Вот - Гойко Митич. Балканец и сильно на цыгана похож.
Значит - Чингачгук и прочий Виннету.
А целое поколение запомнило на всю жизнь, как выглядит настоящий индеец.
Ай-нане-нане, ромалэ!

Макс Репин

В криптографии есть одна проблема, которую традиционно называют задачей византийских генералов. Суть не в самой задаче, а в ее названии. В какой-то момент кому-то пришло в голову обвинить все научное сообщество в системном шовинизме. Ведь это название задевает чувства византийцев! Неожиданно выяснилось, что в партию защиты чувств византийцев вступило и продолжает вступать все большее количество людей. В твиттере закипели оживленные дискуссии со множество аргументов.
Некоторые пробовали возразить, сказав, что византийцев уже столетия как нет, и потому их чувства задеть невозможно. Это возражение было признано несостоятельным. Да, византийцев нет, но есть украинцы. Которые, как и византийцы, являются православными. И это название может задеть чувства украинцев. Что интересно, это то, что тут налицо нежелание задевать чувства именно украинцев, а православные чувства русских в дискуссии не упоминались. Нежелания задевать чувства русских людей не просматривалось.
Что интересно, в дискуссии участвовали в основном американские математики. Я как-то упомянул об этой дискуссии двум коллегам из Турции. Мне казалось, что им это будет интересно, ведь именно турки в свое время захватили византийскую столицу Константинополь и сделали ее Стамбулом. Турки очень смеялись, но никак это дело не прокомментировали. Я так и не понял их современной позиции по задеванию чувств византийцев.

Ольшевский Вадим

Hапомнило рассказ Петра Вайля про то, как он однажды присутствовал на приеме, устроенном Абашидзе (был такой королёк в Аджарии) для местной аджарской прессы. Абашидзе очень любил спагетти и гордился своим умением их готовить. И, вот, начался прием с того, что появился этот каудильо с кастрюлькой, откуда стал пальцами выуживать макаронины и погружать их в подставленные клювики журналистов. Очень журналисты хвалили спагетти. А потом Абашидзе сказал, что сейчас он угостит журналистов чаем со своей плантации, и, мол, такого чая они, журналисты, никогда не пробовали. Входят официанты и разливают всем кофе - какая-то накладка у них вышла. "Ну, как чай?" - интересуется королек. "Божественно, великолепно!" - отвечала пресса.

Sergey Maximishin

У моей подруги муж иногда шабашит. Недавно чинил что-то там в детском саду. Домой вернулся не в себе:
- Чиню полочку в помещении, где детки руки моют и все такое. Слышу за спиной шуршание. Оглядываюсь, девочка заходит. А так как я в десять раз её больше, то она меня не замечает.
Подходит эта кнопочка с бантиком к раковине, оглядывается по сторонам и начинает лизать кран. И лицо у неё при этом такое счастливое, будто пломбир ест. Тут в группе нянечка что-то уронила, девочку как ветром сдуло. Я даже глаза протёр, вдруг мне все привиделось. Раковина на месте, кран на месте, а девочки нет.
В общем, он потом ещё полчаса боролся с желанием лизнуть кран. Такой блестящий, такой гладкий и прохладный.
- А чо ты сопротивляешься? Давай полижем, - сказала моя подруга и тут же сделала.
Она вообще женщина очень решительная. И красивая. И умная.
- Не надо! Там же микробики! - попытался остановить её муж, но она уже перекатывала во рту язык, как её учили на курсах сомелье. Чтобы, так сказать, раскрыть вкус крана.
- Ну как?
- Явные нотки чистящего средства. Слушай, краны же, наверное, все разные на вкус!
- Дай я! - оттолкнул её муж и тоже лизнул.
В общем, все их друзья уже в этом флешмобе поучаствовали и пересрались, у кого дома кран вкуснее.
А вы не лижите! вы же взрослый человек и можете себя в руках держать.

В 1997 мой папа Кирьянен, он же «деда», поехал в ООН на конгресс непредставленных народов, как Предводитель и Великий Вождь ингерманландских финнов. Не обращая внимания на вой домочадцев, уверенных, что теперь-то деда «опозорит флот» уже не локально, надев, к примеру, на защиту своего аспиранта зеленый галстук к синему пиджаку, а начнет гулеванить на международной арене, деда невозмутимо завернул пожилые домашние тапочки в пережившую перестройку газетку “Советский Спорт”, сунул сверток в портфель и полетел в ООН.
Он подружился там с индейцем. Индеец тоже был из непредставленных, и к завтраку в фешенебельном отеле спускался в перьях на голове. А Кирьянен приходил в домашних тапочках, и товарищи из ООН с уважением относились к экзотическому поведению indigenous people.
При этом «внешняя репутация» у деды совершенно безупречная - по работе он никогда ничего не забывает, а студенты вообще считают его высокоорганизованной и технически продвинутой личностью.
В общем, то, что папа вместо мази для обработки послеоперационной раны взял с собой в Италию глицерин для чистки холодильника, это в порядке вещей. То, что мама, не моргнув глазом, ему эту рану этим глицерином обрабатывала, тоже не очень удивительно. Парадокс, что ни с раной, ни с папой ровным счетом ничего не случилось. У их поколения какая-то фантастическая выживаемость.

Lisa Sallier

Два японских кузнеца жили по соседству. Оба делали самурайские мечи и очень ревниво относились друг к другу — первый мастер подозревал, что второй кузнец выдаёт свои мечи за его работу. И однажды первый мастер ворвался в кузницу к конкуренту, когда тот выбивал клеймо на своей работе — он подсчитывал удары и понял, что тот ставит не своё, а его имя на мече.

Я регулярно в разных кофейнях ухожу без оплаченного пирожного. Кофе забираю, благодарю и ухожу. Прихожу домой, вижу, что пирожного нет, возвращаюсь и забираю. Не уследишь за всеми покупателями: что мы забрали, а что нет.
Но всё же помнят, кто именно забыл. Кофейни разные, а сценарий всегда один: я захожу, а девушка за прилавком уже улыбается и достаёт то самое пирожное, я бормочу извинения.

Зашёл как-то в кафе, сел за столик. Краем глаза отметил, что неподалёку сидит приятель с огромным баулом какой-то херни.
Пока делал заказ, отвлёкся, потом обернулся к приятелю со словами: "Так плохо живёшь, что всего одна сумка?"
Видно пока я отвлекался, приятель ушёл, а вместо него уже сидела молодая женщина с пакетом.
Пришлось продолжить разговор и познакомиться.
Сочла за виртуозный подкат.

С.Иоффе

Мне в Тель-Авиве полбутылки вина вылили на белый свитер. В декабре. Бутылку включили в счет, а потом бежали за нами по улице и ныли, что мало чаевых им оставили…
А в Москве трижды приносили сырую свинину. Одну и ту же. Но разные официанты. Прям с кровью. Потом официанты извинялись: "у нас просто повар ушел, мы сами дожариваем - и не получается."

Natalia Borodko

Теперича не то что давеча.
Чилдрены косплеили Чапаева. Пиплы носили кэжуал, за лакшери шеймили. За прокрастинацию пороли. Никого не триггерило, разве что с утра немного. И никаких соцсетей, только партком, только хардкор.

Я в процессе работы над рассказом изучал корпус французских поговорок. Выяснил, что большинство поговорок — буквальные аналоги. Русские ли крестьяне учили мудрости убегающих оккупантов Наполеона или графини высшего общества переводили изречения своим кухаркам и конюхам, те несли мудрость в семьи и на базары — вопрос очевидный, хоть и не принципиальный. Просто зацените:

Il faut battre le fer quand il est chaud — Куй железо, пока горячо

Il n'y a pas de fumée sans feu — Нет дыма без огня

Les cordonniers sont toujours les plus mal chaussés — Сапожник без сапог

Mieux vaut tard que jamais — Лучше поздно, чем никогда

Qui vivra verra — Поживём — увидим

Chaque médaille a son revers — У каждой медали обратная сторона

Разница менталитетов в общечеловеческих ценностях предсказуемо не обнаруживается. Зря шутили советские юмористы, будто на Западе нет поговорки «не в деньгах счастье», вот же она:

L'argent ne fait pas le bonheur

Единственная разница менталитетов условного Запада и Востока нашлась в способе хозяйствования и понимания экономики. Эта поговорка присутствует в культуре большинства стран:

Французский: Il ne faut pas vendre la peau de l’ours avant de l’avoir tué
Итальянский: Non vendere la pelle dell’orso prima di averlo ucciso
Испанский: No vendas la piel del oso antes de cazarlo
Португальский: Não vendas a pele do urso antes de o matares
Немецкий: Man soll den Bären nicht verkaufen, bevor man ihn erlegt hat

Во всех языках Западной Европы она значит одно: «не продавай шкуру неубитого медведя». В немецком варианте еще и практично выставляется на продажу сам медведь. Причем, поговорка изначально французская, появилась в 17 веке из сатирической басни Жана де Лафонтена «L’Ours et les deux compagnons» («Медведь и два товарища») — история о том, как два охотника сперва продали скорняку шкуру неубитого медведя, а потом за ней отправились, но что-то пошло не так... Однако, мы помним, что в России поговорка звучит чуть иначе. Как, впрочем, во всей Восточной Европе:

Польский: Nie dziel skóry na niedźwiedziu
Чешский: Neděl kůži medvěda, dokud medvěd běhá po lese
Словацкий: Nedeľ kožu medveďa, kým medveď behá po hore
Русский: Не дели шкуру неубитого медведя

Получается, поговорку изменили для понятности на местах. Почему это должно быть интересно не только Дугину и Проханову? Потому что, если вдуматься, шкура медведя имеет высшую ценность только в целом виде — ею можно украсить гостиную, повесить на стену, сшить шубу. Разделенная на куски, она резко падает в капитализации — лоскуты годятся только на стельки в валенки. Но героев поговорки это устраивает: либо некому продать, либо нет доверия к фьючерсным обязательствам. В общем, чем ближе страна к России, тем выше желание оторвать себе хоть маленький, но кусок от общей ценности прямо сейчас, а не развивать коллективный стартап чтобы продать, договорившись о долях прибыли.

Л. Каганов

Рыбный ресторан в Сан-Диего назывался Salt water. Нас с мужем посадили за столом на сквозняке, между парадным входом и запасным выходом. Через запасный выход официанты постоянно бегали курить марихуану, и нам очень сильно тянуло. В общем, мы получили большую дозу - пассивно. Первый раз в жизни десерт бесплатно ! но в тот момент мы не поняли. Поняли, когда вышли из ресторана и нас обоих накрыло: мы стояли посреди улицы и ржали как ненормальные до боли в горле.

Таня Богданова