Поиск по автору:

Иван да Марья: Сказ о любви, борще и летающей скалке

В одной отдельно взятой квартире, в одном отдельно взятом спальном районе, жили-были Иван да Марья. Ваня был мужчиной видным, плечистым, с добрыми глазами и золотыми руками. Марья была женщиной… эффектной. Голос как сирена, взгляд как лазерный прицел, а в руках любой предмет домашнего обихода моментально превращался в орудие воспитания. Соседи за стенкой знали их расписание лучше, чем программу телепередач: утро начиналось не с кофе, а с истошного Марьиного вопля, день сопровождался звоном бьющейся посуды, а вечер венчался тихими, всхлипывающими примирениями.

Психологи, почесывая бороды, назвали бы их союз «устойчивой садо-мазохистической парой».

Вот, к примеру, обычное утро в семье Ивана да Марьи. Иван, на цыпочках, чтобы не дай бог не скрипнула половица, пробирается на кухню. Его задача – сварить кофе и приготовить завтрак, не разбудив свою фурию. Но сегодня фортуна отвернулась от него. Новая пачка кофе никак не хотела поддаваться. В отчаянной попытке её вскрыть, Иван издал звук, сравнимый по громкости с падением метеорита в Челябинске.

Из спальни тут же донеслось грозное: «Ива-а-ан!»

Иван замер, пачка выпала из рук, рассыпав ароматные зёрна по всей кухне. В дверном проёме нарисовалась Марья. В бигудях, в леопардовом халате, она была похожа на разъярённую самку леопарда, которую застали врасплох во время утреннего туалета.

«Ты что творишь, паразит?!» – прошипела она, медленно надвигаясь. «Я из-за тебя, ирода, сон потеряла! А мне на работу к девяти! Мне нужно выглядеть как королева, а не как жертва твоего кофе-апокалипсиса!»

Иван, вместо того чтобы спасаться бегством, расплылся в блаженной улыбке. «Машенька, прости, родная. Я тебе новый кофе куплю, самый лучший!»

«Новый он мне купит! – взвилась Марья, хватая со стола первое, что попалось под руку. Это оказалась скалка. – Ты мне нервные клетки восстановишь?!»

И скалка, описав в воздухе изящную дугу, полетела в сторону Ивана. Тот ловко увернулся, и скалка с глухим стуком врезалась в стену, оставив в ней живописную вмятину.

«Вот видишь, Машенька, – с нежностью в голосе сказал Иван, – как ты меня любишь! Как страстно!»

Марья на секунду опешила. А потом, не выдержав, прыснула со смеху. «Дурак ты, Ванька!»

Их двенадцатилетний сын, Вовочка, давно привыкший к таким сценам, выглянул из своей комнаты. «Мам, пап, вы скоро? Я в школу опаздываю. И да, мам, в следующий раз целься лучше, а то обои новые поцарапаешь».

Их совместная жизнь была похожа на бесконечный танец. Марья наступала, Иван с радостью подставлял ногу. Она кричала – он умилялся силе её голоса. Она запускала в него тарелкой – он видел в этом акт высшего доверия. «Ведь в кого попало тарелкой не кинешь, – рассуждал он, делясь мудростью с ошарашенным приятелем в гараже. – Только в самого близкого и любимого».

Однажды приятель не выдержал: «Вань, да как ты это терпишь? Она же тебя изводит! Беги, пока не поздно!»

Иван посмотрел на него с искренним сочувствием. «Эх, не понимаешь ты ничего в настоящей любви. У вас с женой как? Скука смертная. "Дорогая, милая". Тьфу! А у нас – страсть, эмоции! Каждый день как на вулкане. Зато я точно знаю: если она на меня кричит, значит, я ей небезразличен. А когда после бури наступает затишье, и она, виновато сопя, мажет мне ссадину зелёнкой... это, брат, и есть настоящее счастье».

И он был по-своему прав. Их странная, вывернутая наизнанку любовь была для них самой настоящей. Они нашли друг в друге то, что искали. Он – свою заботливую мучительницу, она – своего преданного страдальца. И пока в их квартире летали скалки и гремели скандалы, их маленький, сумасшедший мир оставался на удивление прочным и нерушимым. И вот однажды, когда Марья снова бурчала, что он опять перепутал соль с сахаром, Иван глянул на неё с ухмылкой и сказал:
— "Марьюшка… без тебя мне было бы скучно жить. Даже ругань твоя — как симфония!"

Она замерла... потом швырнула в него подушкой. А потом… поцеловала.

И жили они долго и громко, и были, как ни странно, счастливы.

На уроке литературы Надежда Петровна решила проверить, как ученики усвоили тему «Сказочные мотивы в русской культуре».

— Дети, — начала она с загадочной улыбкой, — представьте, что вы заблудились в лесу. Вдруг видите поляну, а на ней — избушка. Вы заходите, а там: на столе три тарелки с кашей, у стены — три кровати… Кто живёт в этой избушке?

Лес рук.

— Дашенька?
— Три медведя! — радостно отвечает Дашенька.
— Умница, Даша. Пять. Очень сказочно.

Надежда Петровна, довольная, продолжает:

— А теперь представим другую сцену. Вы идёте по лесу, и вдруг — мёртвая женщина, рядом — осколки стекла. Что случилось?

Класс притих.

Только Вовочка тянет руку. Надежда Петровна прикрывает глаза, как будто мысленно уехала в отпуск.

— Ну, Вова, удиви нас.
— Надежда Петровна, всё ясно как днём! У женщины был аквариум, она его несла домой, споткнулась, упала, аквариум разбился, и рыбки… всё.

— Вовочка, — сдержанно говорит Надежда Петровна, — ну при чём тут рыбки? Это литература, а не "Живой уголок". Где логика?

— Логика? — приподнял бровь Вовочка. — А у вас где логика, что если в избушке каша и кровати, то там обязательно живут медведи? А если там просто дача бабушки Зины?
Класс начинает ржать. Надежда Петровна уже держится за виски.

— Вовочка, выйди из класса. И завтра — с родителями.

— А логика где?! — не сдаётся Вова, вставая. — Может, я сирота, а медведи — просто дачники из Подмосковья! Кашу варят, кровати застелили, а тут Маша вломилась — ещё и ложки облизывала!

Как я чуть не стал великим писателем… но не срослось

Первое моё школьное сочинение — шедевр! Правда, не мой.
Я просто списал его из журнала для учителей литературы, потому что — а зачем изобретать велосипед, если у кого-то уже есть танк?
Тема: открытие памятника ко Дню Победы в нашем городке.
А в журнале — идеальное сочинение: ветераны, гвоздики, слёзы, оркестр, пионеры с флажками.
Я только поменял слово «Орёл» на «Кукуевск» — и вперёд!

На следующий день училка говорит:
— Сочинение гениальное.
Я аж заулыбался.
— Только вот беда — я уже читала его. В журнале. ДЛЯ ПЕДАГОГОВ.
И ставит мне двойку с глухим эхом позора.

Думаю: ну вас всех, напишу сам, по вдохновению!

Дали «Бесприданницу» Островского.
Я взбешён. Пишу, как есть:
— Все герои психованные, Лариса бегает, как будто вай-фай ловит,
купцы кричат, как на распродаже воблы,
а сам Островский, возможно, записал всё это со слов подвыпившего соседа.

И что вы думаете?
Тройка.
С формулировкой:
— «Неуважение к классике».
Я аж чувствовал, как где-то в районах ВДНХ памятник Островскому нервно зашатался.

На выпускном дали тему: «Творчество Пушкина».
Я весь в энтузиазме: уже мысленно рифмую «солнце», «воля», «чай с лимоном»...
Но подходит завуч и шепчет:
— Если напишешь про Пушкина — золотой медалью можешь даже не пахнуть.

Почему?
— Потому что надо писать по книге Брежнева «Малая земля».

Я:
— Простите, что?!
Он:
— Да, Брежнев. Автор. Классика. Политика. Всё серьёзно.

В итоге я пишу сочинение, где герой Брежнева сражается с грязью, холодом и врагами,
и где, возможно, на заднем фоне кашляют Пушкин и Островский, прячась от цензуры.

Медаль я получил.
А мечту стать писателем — похоронил в Малой Земле. Где-то между окопами и чьим-то героическим «партия сказала — надо».

Теперь пишу только в чатах.
А Пушкину — каждый раз мысленно говорю:
«Сорян, Сан Саныч, не по моей воле!»

P.S. Да знаю я, что Пушкин не Сан Саныч, а Александр Сергеевич. Это была проверка на культурную вшивость.
Если не заметил — ты либо гуманитарий от Бога, либо Пушкин с тобой уже заодно,
сидит где-то на облаке, пьёт квас и шепчет:
— "Назовите меня хоть Гендальф Сергеевич — лишь бы читали!" 😄

Пассажир подходит к стойке регистрации:
— Скажите, а почему мой рейс в Новосибирск всё время откладывают?
— Понимаете, мы хотим, чтобы вы по-настоящему соскучились по дому.

Объявление: «Пассажиры, чей рейс задерживается уже 12 часов! Не волнуйтесь! Ваши чемоданы уже загорают на пляже и шлют вам привет».

— Почему вы не взлетели?
— Пилот читал прогноз погоды… и расстроился.

— Что делать, если ваш рейс задержали на на 14 часов?
— Отправить родным открытку с видом на терминал и подписью: «Отдых проходит незабываемо!»

Жена любовнику:
— Прыгай в окно, муж идёт!
— Мы на девятом этаже!
— Ничего, ты не первый, он уже не удивляется…

Любовь = (терпение + юмор) × (прощение + объятие) ÷ бытовуха

Если результат положительный — уравнение счастья решаемо.
Если отрицательный... Мужик , ну ты понял...

Сказ о том, как Газ, Европа и Америка в шахматы играли

Жили-были в одном многогазовом мире три персонажа:
Дядя Сэм — торговец всем, особенно свободой.
Брюселька — капризная, но платёжеспособная мадам.
И Газпронтий Великий — поставщик тепла и поводов для санкций.

Однажды Дядя Сэм посмотрел на карту и говорит:
— Что это у меня демократия не поставляется танкерами?
Построил он LNG-терминалы и начал сжижать всё подряд — газ, отношения, даже здравый смысл.
А потом думает:
— А куда бы мне это всё продать? В Африку? Да там тепло! В Китай? Там уже всё своё!
И вдруг вспоминает про мадам Брюсельку.

Приходит он к ней с танкером:
— Купи газ, мэм. Только сегодня, только для вас — свобода, демократия и запах техасских прерий!

А мадам отвечает:
— А зачем мне твой газ? У меня Газпронтий Великий — хоть и вредный, зато дешёвый.

Тогда Дядя Сэм берет флаг, встаёт в позу и говорит:
— А мы тебя, между прочим, от злых варваров защищаем! Будь патриоткой, покупай американское!

Тут где-то в стороне мелькает тень ИГИЛа с табличкой "Не лезь — газ из Катара", но никто не обращает внимания — сценарий уже написан.

Проходит время. Газпронтий закатывает рукава, но не до конца, потому что уже отключили SWIFT.
А Брюселька сидит в пуховике и думает:
— Что-то у меня тепло, но как-то дорого. Наверное, это и есть свобода.

А в это время в углу за шахматной доской сидит кто-то лысый, с красной кнопкой и кучей труб на схемах, и бормочет:
— А вы уверены, что вообще со мной играете?

Мораль: В большой политике никто не играет в шашки. Все играют в шахматы. Только фигуры у всех свои: у одних газовые, у других военные, у третьих — медийные.
А у четвёртых — всё сразу. Но пешки всегда одни и те же.

Собака: "Он меня кормит, поит, выгуливает… Он — Бог!"
Кот: "Он меня кормит, поит, убирает за мной… Я — Бог."

Жил-был в Советском Союзе простой хлопец — Саша Медвидь. Молодой, бодрый, слегка наивный и очень электрически подготовленный. Только что окончил легендарное морское ПТУ имени Плавучего Пролетариата, где учили, как чинить провод и любить Родину. И вот, по счастливой бюрократической случайности, его зачислили на гигантский пароход "Маршал Конев", который был примерно такого размера, как гордость американцев — авианосец, только с душой и без истребителей.

Задание было серьёзное: идти за буржуйским зерном в порт Новый Орлеан. Потому что даже идеология не мешает супу быть из настоящей пшеницы.

План "Крокодил"
Саша был парень любознательный. Он первым делом спросил второго механика:

— В Миссисипи крокодилы есть?
— Есть, — говорит механик. — Здоровенные, почти как председатели колхозов.

Тот кивнул. Видимо, принял это за знак. Наступило утро. Пароход стоит, грузится. Саше поручили ответственную задачу — тянуть телефонный кабель от борта до причала. Он и тянет, тянет… да так и вытянул себя на свободу. Бросил катушку, как последний роман с коммунизмом, и побежал в светлое капиталистическое будущее.

Сбой в системе "Окэй"
На его беду (или счастье?) первыми, кого он встретил, были двое американских полицейских, которые были настолько вежливы и туповаты, что когда Саша закричал:

— Ай эм дефектор! Ран фром совьет шип!
они дружелюбно ответили:
— Окэй!
…и доставили его обратно на трап корабля, лично в руки капитану.

Увидев Сашу, члены экипажа, под чутким руководством бдительного помпы, устроили операцию "Обратная загрузка" — два дюжих киборга в майках "СССР-80" подхватили Сашу так, что даже ноги от земли не оторвались. Откуда-то взялись люди с резиновыми палками и понятиями. Сашу заперли в госпитале. На всякий случай.

Контратакуют дивчата
На следующее утро пароход штурмовали... лодки с украинскими красотками! Вышиванки, косы, борщи и предложения, которых нельзя было озвучивать в эфире радиостанции "Маяк". Американцы начали спецоперацию: "Отдай Медвидя — получи кока-колу". Но советские матросы были непоколебимы, как цены на галоши. Ни одна душа не дрогнула. Только один кок, глядя на дивчат, негромко шептал:

— Воркута, потерпи…

Победа под трапом
Загрузка затянулась на 5 дней, в лагерь КГБ летели срочные донесения и дым телеграмм. Но в конце концов, зерно погрузили, лодки с гарными хлопцами отстали, и "Маршал Конев" отбыл домой, где Сашу уже ждали ребята в пальто и с тонкими усами.

Финал по-советски
Через месяц в газете "Правда" вышло героическое заявление:

"Я, Саша Медвидь, упал за борт, отбился от вражеских полицейских с помощью телефонной катушки и вернулся на Родину, которую люблю сильнее чем Pepsi!"

А внизу приписка мелким шрифтом:

"По состоянию здоровья направлен в Воркуту, работает комсоргом шахты 'Свобода №3'."

Муж возвращается домой, в спальне незнакомец.
— Кто ты?!
— Я экстрасенс!
— А что делаешь в моей кровати?!
— Лежу... чувствую твоё будущее.

Мужик приходит домой. В шкафу — любовник.
— Кто ты?
— Я инспектор по шкафам.
— Чего без формы?
— Так проверка внезапная!

— Доктор, у меня в голове анекдоты.
— Это не страшно.
— Но они друг с другом разговаривают!
— И что они говорят?
— Что я жюри.
— А вы кто?
— Я холодильник.
— Поздравляю! Вы прошли в финал.

— Зеркало, я самый красивый?
— Конечно. Только сними унитаз с головы — отражение мутное.

Хозяин говорит псу:
— Иди принеси тапки!
Кот в углу:
— Ха! Мне хозяин тапки сам приносит!

Приходит собака в церковь.
— Ты зачем пришла?
— Молиться, чтобы кота не забыли покормить. Он же обидится, а мне с ним жить!

— Капитан сказал: «Я пошёл заняться сексом со стюардессой. Следи за самолётом.»
— Масса самолёта изменилась?
— Нет, но центр тяжести — резко.

— Эксперимент: заперли кота и собаку в одной комнате.
— А сколько стало эмоций в системе?
— Больше, чем переменных. И меньше, чем хвостов.

X (муж) + Y (жена) + пульт =
если (X > 0) → скандал
если (Y > 0) → сериал
если (пульт == у тёщи) → временное перемирие

Уравнение для супругов на равенство в браке
Дано:
🧔🏻 Я тоже человек!
👩🏻 А я — женщина!

→ Уравнение не решается. Система неустойчива. Требуется шоколад.

Если "я тебя люблю" повторяется
менее 3 раз в сутки → система считает, что чувств нет.
более 10 раз → подозрительно. Требуется контрольная проверка телефона.

— Ты же говорил, что у тебя принципиальная позиция: не брать в долг!
— Принцип у меня есть. А денег — нет.

— Хочешь потерять человека — дай ему денег.
— А если он вернёт?
— Тогда это единственный в мире стоящий человек. Береги его. И больше не давай.

На следующий день она сказала, что у неё астрологическая несовместимость.
Он — Телец.
А ей просто бараны больше нравятся.

С утра был настрой как у супергероя после премьеры: кофе выпит, планы — наполеоновские, настроение — уверенное как у торреодора, который в бой.
На мне — моя любимая футболка с надписью: «Я всё могу!»
С ней я сдал экзамен, выжил после корпоратива и даже однажды докричался до оператора горячей линии.

Но судьба подкинула жирное пятно от супа.
Футболка была позорно испачкана и обречённо отправлена в прачечную неподалеку.
Там не стирают — там проводят экзорцизм с отжимом.

Прошло трое суток. Я пришёл за футболкой.

Выходит сотрудник — крепкий мужик с видом человека, который видел не только грязь, но и тех, кто её в себе прячет.

Молча подаёт мне вещь.

Я смотрю.

Это была МОЯ футболка.

НО!
Надпись изменилась:
Было: «Я всё могу!»
Стало: «Не сегодня, брат».

Я стоял в шоке.

— Это что?..
— Футболка протестует, — сказал сотрудник. — У неё, знаешь ли, тоже есть предел. Ты в ней и бегал, и бухал, и обещал маме ремонт. А стирал раз в год.

Он вздохнул.
— Мы пытались вернуть самооценку... но хлопок сопротивлялся. Теперь она честная.

Я заплатил, вышел.
Дома надел — и понял: действительно, не сегодня.
Ремонт подождёт, спортзал отменяется, работу — ну её.

Я сделал чай, укрылся пледом и впервые за год позволил себе просто ничего.

А потом заметил, что на внутренней стороне, мелким шрифтом, новая строчка:

«Но завтра — посмотрим»

Почему мне не нравится слово «славянин»

В Византии и Средневековой Европе славяне часто попадали в рабство: их захватывали во время походов, продавали на рынках, как мешки с картошкой. Именно слово Sklábos в греческом стало означать «раб» и постепенно превратилось в латинское Sclavus, а затем — в английское slave — то есть «раб». Так мне не очень деликатно намекнул один итальяшка.
То есть да: славянин и раб — это исторические родственники.
Братья по несвободе, так сказать.
Даже в англоязычных официальных документах для обозначения выходцев из Беларуси, России, Украины используют термин Восточноевропеец или национальность.
Отсюда и ощущение: вроде слово гордое, а корни — как у тополя на свалке.

И вот тут меня накрывает некое когнитивное недоумение.
Ведь даже в других культурах слова с «позором в анамнезе» стараются не использовать.

Например:

Коренные американцы не особо любят, когда их называют “redskins”- краснокожие.
Почему? Потому что это термин, родившийся в колониальной среде, часто уничижительный, связанный с охотой на них как на зверей.

Афроамериканцы, хоть и «отвоевали» слово nigger-ниггер и превратили его в nigga внутри своей культуры, — всё равно не терпят, когда его говорит кто-то не из круга.
Потому что за этим словом — века боли, цепей и рабских рынков.

А у нас — с гордостью:

— Кто ты?
— Я — славянин!
— То есть исторически востребованный бесплатный рабочий, под ключ?

Я не отрицаю богатую культуру, музыку, язык, традиции.
Но факт остаётся фактом: это слово унаследовало оттенок угнетения, и как бы ни хотелось его превознести — корень всё равно скрипит.

Так что нет, я не призываю его вычеркнуть.
Просто предлагаю относиться к нему с той же критической интонацией, с какой другие народы относятся к словам, навязанным им временем боли.

Потому что пока мы называем себя «славянами» — кто-то в Венеции до сих пор может хлопнуть амфору вина и крикнуть:
«О! У меня был такой. Послушный, не конфликтный. Раб года!»

Как-то работал на Карибах.

Во время шторма на палубу зашвырнуло летучих рыбок.
Ну а что я, не моряк что ли? Собрал, пожарил — вкусно, мать честная. Хрустят, как чипсы, только хвосты в глаз тычутся.

Сошёл потом на берег, на Барбадос.
Там — жара, пальмы, ром, и девушка как из рекламы — торгует рыбой. Я ей говорю:
— Дай пять!
Она подумала, что я про рыбу, и продала мне 5 летучих красавиц.
Я подумал, что я про девушку… но ладно, взял рыбу.

Иду себе обратно на судно, а тут — две красотки, как будто из музыкального клипа вывалились.
Подмигнули, сказали:
— Рыбку пожаришь?

На судне, естественно, отжарил всех семерых.
Пятерых — на сковородке.
А двоих — под музыку и свист матросов.

С тех пор у меня в телефоне контакт:
«Летучие — 7 из 7»
И каждый раз, когда штормит душу — я вспоминаю тот день.
И греюсь. Без микроволновки.

— В случае падения давления кислородная маска выпадет автоматически.
— А если не выпадет?
— Тогда у вас будет секунд 15, чтобы принять свою судьбу как взрослый человек.

— Вам курицу или рыбу?
— А можно узнать, какая из них менее обижена на повара?

Теперь у Аэрофлота новая функция: «Выбери хакера — и он подберёт тебе окно у прохода».

— Почему у тебя билет на рейс «Аэрофлот-666»?
— Это не рейс, это вирус.

Хакеры переписали программу лояльности Аэрофлота.
Теперь за каждые 10 перелётов — бесплатная поездка в ФСБ.

Полет в Пхеньян похож на сериал:
1 серия — вылет,
2 серия — посадка надолго...

Генерал:
— Кто писал этот отчёт?!
Лейтенант:
— Я, товарищ генерал!
— Молодец. Теперь напиши его так, чтобы даже я понял.

— Почему вы до сих пор вместе?
— Потому что она умеет ждать, а я — возвращаться.
Вот и всё.

Старый моряк сказал это просто, будто про чай без сахара.
Его голос был сухим, как палуба после шторма, и чуть дрожал — то ли от ветра, то ли от воспоминаний.

Её звали Аня. Он — Михаил.
Познакомились, когда ей было 22, а ему — уже один рейс за спиной и тысяча миль в глазах.
Она торговала рыбой на причале, он пытался купить что-то на завтрак, но забыл, что в кошельке толькo паспорт моряка.

Она посмотрела на него, оценивающе.
И сказала:
— Если вернёшься — дам в долг.

Он вернулся.

Папа дочке:
— Когда вырастешь, будешь как мама.
— Красивая?
— Упрямая!

Дочка:
— Пап, ты же говорил, что я твоя принцесса!
— Конечно, солнышко.
— Тогда где мой замок и пони?
— Стоят в ипотеке. До 2057-го.

— Папа, меня никто не понимает…
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, дочь.

— Мама, я упал с велосипеда!
— Ты в порядке?!
— Да.
— А ВЕЛОСИПЕД?!?

— Мам, я устроился на работу!
— Умница! А обед кто тебе соберёт?
— Мам, там кафе!
— Не рискуй желудком ради карьеры.

— Ты чего молчишь? — спросила рыбачка.
— Я просто думаю...
— Про шторма и карты?
— Про то, как странно: море отпускает, а ты — нет.

Рыбачка:
— Я от тебя устала!
Моряк:
— Не уходи. У меня есть шпроты.
— Ладно. Только потому что с хлебушком.

Жена за рулём:
— Ты мне не доверяешь, да?!
Муж (обняв подголовник и крестясь):
— Доверяю. Просто хочу быть живым свидетелем твоих достижений.
— У тебя зеркала сбоку зачем?
Жена:
— Чтобы мама могла креститься, когда я паркуюсь.

— Лейтенант, у вас в части дисциплина как на стройке в отпуске!
— Зато все довольны, товарищ генерал!
— Вот это меня и пугает…

— Лейтенант, вы слишком креативны для армии.
— Постараюсь исправиться.
— Только медленно. Быстрое мышление пугает штаб.

— Почему в России летом так жарко?
— Потому что климат подстроился под накал страстей в новостях.

— Ты что такой мрачный?
— Случайно открыл квитанцию за ЖКХ.
— Так не смотри!
— Уже поздно. Теперь я знаю, сколько стоит жить без горячей воды.

— У вас серьёзные отношения?
— Конечно. Она серьёзно говорит, сколько стоит каждый вечер.