Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

КАК Я ВЗЯЛА ЗАЛОЖНИКА

Дело было в Москве. В отделение, куда меня перевели из реанимации, пришла заведующая и сказала:

— Вы — паллиативная больная, вам в больнице делать нечего. Потом в режиме монолога она сообщила, что капать меня все равно надо, поэтому мне можно остаться на коммерческой основе. Слово «паллиативная» было неожиданным и новым. Мы с испугу согласились. Заведующая, кстати, оказалась неплохим врачом.

И вот, лежу я в платной палате. Одна беда — кнопка вызова не работает. А передвигалась я тогда с большим трудом. Но смирилась вроде. Пока однажды не была разбужена уборщицей, ибо плавала в теплом и красном — выпал подключичный катетер. Легкая паника не помешала умницам-сестрам успеть меня откачать, проклиная молчащую кнопку. Потому что уборщице, оказывается, далеко бегать пришлось, всех созывая.

А тут еще в палату напротив совсем тяжелого деда положили. Через дверной проем я наблюдала, как он задыхался, стонал и тянул руку в бесполезной кнопке. В общем, надо было бдеть над ним. И тогда я стала требовать ремонта системы вызова. Хотя бы ради деда…

Трижды приходила делегация из проректора по хозчасти, главы фирмы ремонтников и дядьки-рокера в качестве электрика. Дядька был в косухе и бандане с черепами. В общем, наш такой человек. Панели над кроватью он развинчивал и завинчивал, делегация уходила, а к вечеру все опять отрубалось.

Наконец я вызвала их в четвертый раз. Пришел только рокер. Он вяло постучал по панели и опять стал развинчивать. В этот момент у него зазвонил телефон, и смеющийся мужской голос довольно громко пророкотал в мобильнике:

— Короче, изобрази там бурную деятельность, отвинти-развинти, понимаешь, и давай, свободен… По-быстрому там.
Дядька-рокер вяло дакнул.

Не знал он, что со мной так нельзя. Вот именно так нельзя со мной. Палата моя запиралась изнутри на ключ. Закончив, рокер не стал меня обнадеживать миганием лампочки, сказав, что посмотрит позже. Пошел к выходу — дернул за ручку двери и изумился:

— А выйти… это вот как?
— А никак, — говорю. — Теперь вы — мой заложник.
Он сосредоточенно посмотрел на дверь.
— А домой-то мне как?
— Никак, — говорю. — Звоните шефу. Пока сигнализация не заработает, пытаться уйти домой бесполезно.

И начинаю рассказывать ему об ужасном положении лежачего больного с неработающей кнопкой вызова.

— Так меня же семья ждет, — тупо повторил он.
— Так и меня ждет, — говорю. — Очень ждет. Понимаете? И я не хочу тут остаться без работающей кнопки вызова, за которую я к тому же плачу.
— Так ведь он все равно вам ее не починит, — грустно признался мой заложник. — Ему ведь этот ваш хозяйственник-проректор до сих пор деньги не заплатил за систему. Они ведь намертво уперлись оба. Не починят же все равно.
— Значит, вы останетесь со мной, — говорю. — Давайте чай пить. Есть траченная плитка шоколада. Сколько лет вашим детям-то?

В этом месте положено написать: «Незаметно пронеслись четыре часа пятничного вечера». Шеф ремонтников ржал в трубку — не помогло. Орал матом, требовал, чтобы медсестры отперли дверь. Но тут вскрылась еще одна, ранее неведомая изюминка нового ремонта. Замки к дверям, которые в случае чего должны были открываться снаружи медперсоналом, имели внутреннюю блокировку. И, запершись, я могла творить внутри все, что угодно и сколько угодно. Кроме того, медсестры явно были на моей стороне.

— Он вас там не обижает? — спрашивала дежурная сестра через дверь.
— Здесь я обижаю, — отвечала я брутально.

Вскоре стокгольмский синдром вступил в свои права. Дядька-рокер назвался Пашей и стал сам позванивать шефу, колоритно ругаясь и ища моего одобрения. Шеф начал сдавать позиции, стал нудно объяснять, что доступ к системе лишь через хозяйственника-проректора, а тот уже у себя на даче.

— Так я тоже хочу живой на дачу, — говорю. — Пусть возвращается.

Потом мы с Пашей рассказывали друг другу медицинские страшилки. Он с повлажневшими глазами — историю о докторе, не вышедшем в приемную к пациенту, оказавшемуся его родным сыном. В общем, там все умерли…

Дело шло к ночи… Наконец в панели над кроватью раздались щелчки. Потом Пашин шеф попросил меня к телефону. Доложил, что все бы заработало, но ему нужен еще один программист, а тот приедет только завтра. Я была непреклонна. Сказала, что позвонила знакомой съемочной группе, и они как раз завтра приедут и все отснимут, а мы с Пашей их подождем.

Щелчки продолжились. И вот тут мой заложник говорит:
— А я в туалет хочу.
— Бывает, — говорю. — Но я же не со зла, вы понимаете. Никак нельзя сейчас в туалет.

Он еще помолчал и говорит:
— Очень хочу. Я быстро. Я пописать только…
— Нет, — говорю. — Вот там ведерко в углу, а я отвернусь.
Паша встал, помолчал немного и по-детски так:
— Не могу. Я быстро сбегаю, вернусь и сам запрусь. Вы только мне поверьте. Туалет-то дверь в дверь. Я ж не обману.
— Эх, — думаю, — сколько уже сделано, и…
А он стоит — робкий рокер с честными глазами. В черепушках весь…

Выпустила я его. А он и правда вернулся, тут же заперся и отдал ключ мне.

Через полтора часа за дверью раздались знакомые голоса: формально важный голос проректора и устало-ненавидящий — шефа ремонтников. Они предложили протестировать систему. Мой заложник Паша сразу обнаружил хитрость и потребовал переделать. Через полчаса они пришли снова. На этот раз Пашу их работа устроила. И он, показав мне на какие-то микролампочки, сказал, что вот теперь уже все по-настоящему.

Наверное, они обиделись, потому что, спросив, все ли меня устраивает, ушли, даже не забрав с собой Пашу. Тот доел мою шоколадку и, прощаясь, спросил:

— А можно я буду вас навещать?
— Конечно, — говорю. — А вы любите смотреть на капельницы?

И, кстати, он заходил потом, да.

Елена Архангельская

После окончания университета, в сентябре 1982 года, меня распределили на «почтовый ящик», кто не знает, так шифровали от супостата НИИ и заводы, так или иначе связанные с оборонкой. С сотрудником нашего отдела Николаем Александровичем Александровым (ударение на «О») я познакомился через пару месяцев на очередной стройке или овощной базе. В статусе «молодого специалиста» я прошёл их без счёта. За те немногие дни, которые я проводил в НИИ за своим рабочим столом, я успел выделить Николая Александровича из числа других сослуживцев. Отличал его постоянный позитив и, какое-то гипертрофированное, чувство юмора. Для редколлегии стенгазеты он мог, проходя мимо, из жалости накидать столько идей и шуток, что потом половина института совершала паломничество в наш отдел, чтобы поржать в голос. Женщины постоянно тащили ему в починку домашние бытовые приборы, сумочки с оторвавшимися ручками и сломанными молниями. Сказать, что они его обожали, это не сказать ничего. Он отвечал им тем же, но была у него и другая «всепоглощающая страсть», спирт, как таковой, и любые спиртосодержащие жидкости в частности. В те годы они в магазинах появлялись крайне редко, большей частью накануне праздников, а потом опять переходили в разряд дефицита. Эта привязанность смотрелась несколько странно, потому что по его собственному выражению был он инвалидом «пятой группы», так как в графе национальность писал «ДА». Как у Довлатова «Все думали – еврей, а оказался пьющим человеком». При этом свалить его не могла даже смертельная доза, в глазах окружающих он выглядел просто под «легким градусом».
Все мы, время от времени, становились героями его розыгрышей, которые потом, в виде фольклора, гуляли по институтским коридорам и курилкам. Но однажды Александров сам стал героем и, одновременно, жертвой собственной шутки.
Как-то, уж совсем не в солнечный день он явился на работу в тёмных очках, которые скорее подчёркивали, нежели скрывали внушительных размеров синяк под левым глазом. Ближе к обеду стала известна и, собственно, история.
В предшествующую ночь Николаю Александровичу совершенно не спалось. Жена уже похрапывала справа от него (то, что она была справа и женщиной была крупной и физически крепкой, сыграло потом роковую роль). Две взрослые дочери уже были замужем и жили отдельно, поговорить было решительно не с кем. Лежать, глядя в тёмный потолок, было скучно. Легко тронув жену за плечо, он спросил: - «Люся, не спишь?». Люся только дернула плечом, что означало – отстань. Тогда голосом, полным трагизма и раскаяния одновременно, он произнёс: - «Я не могу с этим жить, не могу так долго тебя обманывать. Я должен был это сказать тебе давно, но боялся». Похрапывание справа прекратилось, из чего Николай Александрович сделал правильный вывод, что у него появился внимательный слушатель. Ещё раз, горестно вздохнув, он выдал: - «Наша вторая дочь не от тебя!». С криком, - «Кобель! Когда ты уже нагуляешься!!» Люся, развернувшись как пружина, врезала мужу наотмашь с правой.
Через пару минут, уже на кухне, пытаясь остановить идущую из разбитого носа кровь, Александров услышал, как бурные и безутешные рыдания, доносившиеся из спальни, внезапно прекратились. Потом вышла Люся, достала из холодильника замороженную курицу и вручила её мужу, со словами: - «На, приложи, чтобы синяка не было»
По его собственному свидетельству, Александров после заснул, как ребёнок, а Люся, от чувства вины ворочалась до утра.

У меня есть знакомая, а у неё есть сестра. Галя. Знакомая нормального
роста, а сестра - маленькая. Ну, совсем маленькая. То есть карлик. Но
они не любят, когда их так называют, а любят, когда нзывают просто
маленькими.
Ей лет под тридцать, и она работает часовым мастером. Очень хороший
мастер. Да и человек неплохой.

А у них, у маленьких, у них своя тусовка. Междугороднего масштаба. Их же
не так уж и много, и они общаются там между собой, переписываются,
дружат, и ездят друг к другу в гости.

И вот как-то Галю пригласили на свадьбу, к друзьям, таким же маленьких.
Ну, она купила подарки, собрала чемодан, и поехала.

Здесь-то мы её проводили, конечно, и на поезд посадили. Там её тоже
встретили. Свадьба закончилась, её обратно на поезд посадили. Ну а мы уж
тут приготовились встречать. Поезд приходит ночью, транзитный, стоит три
минуты.

И вот на обратном-то пути приключилась с ней такая беда.

Она днём когда в поезд-то села, ей попутчики по купе чемодан-то наверх
забросили. Потом все спать легли. А ночью она просыпается, за полчаса до
прибытия, а в купе ни-ко-го. Все сошли.
А чемодан там, наверху, в багажном отсеке.
Что делать?
Будить проводника.
Оделась, побежала. Проводника нету. Вагон спит.
Побежала обратно.
Смотрит - в соседнем купе дверь приоткрыта.
Заглянула - спит мужик на нижней полке.
Она давай его трясти. "Дяденька! Дяденька! Помогите христа ради чемодан
сверху снять!"
Мужик глаза открыл, смотрит на неё ошалело, и говорит "Да сниму я
чемодан! Ты с коленей-то встань! Что ж мы, совсем звери?!"
Когда мужик понял, что никто перед ним на коленях не стоит, прибалдел
ещё больше.

Короче, когда поезд подошел, на перрон (низкая платформа) спустился
огромный, метра под два, мужик в трусах, в одной руке чемодан, подмышкой
наша Галя. Осторожно опустил её на землю, погрозил нам пальцем, и
хриплым сонным голосом говорит:
- С ума сошли, одну её отпускать?
И полез обратно в вагон.

УВЕРЕННЫЙ ПРИЕМ
Как-то сидели мы с моим другом, старым гэбэшником Юрием Тарасовичем и
спорили про современных ментов. Какие лучше: старые советские или данные
нам в ощущение?
Я гнул свою линию:
- Тарасыч, менты - всегда менты, что тогда, что сейчас. Задницу
бесплатно от стула не оторвут, зато за бабки – оторвут кому угодно...
Они потому и жирные такие, что за утреннюю зарядку им никто не заплатит.
И все всегда стараются зашифровать как-то не по-людски, ни слОва в
простоте: однажды я брал интервью у гаишника на аварии, авария
серьезная, но незамысловатая: джип выехал на «встречку» в лоб «жигулю».
Виновнику хоть бы хны, а водителя Жигулей увезла скорая с переломом
ноги.
Все.
И вот что наговорил нам в камеру гаишник:
- Транспортное средство, двигавшееся по данному дорожному покрытию,
нарушило ПДД под управлением непосредственно управлявшего им водителя, и
как следствие - не справившегося с последним...
Тут, как вы видите присутствует второй участник ДТП в лице транспортного
средства, так же имевшего место в данном происшествии...
В результате означенного события, никто из участников не пострадал, за
исключением водителя вот этой данной пострадавшей машины. Он был в
незамедлительном порядке отправлен в соответствующее учреждение для
медицинских целей...
Тарасыч:
- Так то оно так, но раньше были настоящие криминалисты, а не те, кто
скопил деньги, чтоб купить должность, как сейчас...
Ведь ужас современной милиции не в том, что они не хотят работать, а в
том, что уже и не умеют.
Вот тебе простенький пример из практики моего приятеля: году в
девяностом он работал следователем в небольшом провинциальном городке
российской глубинки.
И вот ему подкинули дельце: Поздно вечером жене моряка позвонил муж,
находясь где-то в океане. Тогда ни мобильных, ни спутниковых телефонов
практически не было, и моряки звонили домой через специальную береговую
службу по радиоволнам, а «барышня-телефонистка» уже вызванивала жене по
телефону и подключала ее к радио-разговору с кораблем.
Так вот, позвонил муж, поболтали о том о сем, перешли к делам:
- Маша, теперь послушай меня очень внимательно: Завтра утром к тебе
должен заехать мой друг моторист Славик. Я ему сказал: Куйбышева 10, и
как тебя зовут, короче, думаю не потеряется...
Он привезет от меня большую куклу в коробке, пока спрячь ее до дня
рождения. Оле не показывай, приеду подарю.
Маша, ты ему должна отдать 5 000 баксов. Помнишь, где они лежат?
Жена:
- Ну помню.
Моряк:
- Этот Славик гоняет машины из «бундеса» и обещал мне пригнать
проверенную «бэху» - как для себя, почти новую. Ладно, поцелуй Олю за
меня и не прозевай завтра Славика.

Утром приехал Славик, Вручил огромную заморскую куклу, взял 5 штук
денег, пообедал и благополучно отбыл в «бундес».

Через час в дверь позвонил улыбающийся мужик, вручил большую куклу и
сказал, что он моторист Славик.
Женщина посадила гостя обедать и потихоньку, от соседки вызвала милицию.
Приехавший наряд очень испортил мужику настроение, но быстро выяснилось,
что зовут его Славик и согласно документу он таки самый настоящий
моторист...
Мужик хлопнул дверью и тоже отбыл в «бундес».

А ты знаешь, что бы на это дело сказал современный следователь...?
Во-первых, он бы постарался не принять заявление, обругав жену моряка за
легкомыслие: дескать, вы же добровольно вручили мошеннику деньги, да и
где доказательства, что они вообще у вас были? Не спросили документы –
сами виноваты. Честь по-прежнему имею. Звоните, если что.
И все.
В самом паскудном для ментов случае, если бы потерпевшая все-таки
настаивала, и у нее были бы связи, уголовное дело завели бы, но тут же и
приостановили с честной формулировкой: «В связи невозможностью
установить виновного…»

Так или нет?
Я:
- Так то оно так, но что, Тарасыч, ты хочешь сказать, что тогда - в
девяностом его на полном серьезе искали? Да я и не очень себе
представляю, как этот ветер в поле можно найти...? Ну, отпечатки, то
се...
Тарасыч:
- Поздравляю, из тебя получился бы отличный современный мент, они тоже
«не представляют», потому что им некогда было сидеть на лекциях по
криминалистике, им нужно было зарабатывать деньги для зачета по
криминалистике...

А мой приятель-следователь старого советского образца, не теряя времени
на лишние разговоры, записал в блокнотик показания раззявы-жены и ушел
думать. Обдумал. Выходило, что перехватить телефонный разговор могли
только по радио, но поймать радиосигнал из далекого океана на обычную
китайскую магнитолку никак не получится...
Сходил в местное общество радиолюбителей, посоветовался, переписал там
фамилии подходящих по описанию людей, обошел участковых, работников
ЖЕК-а, поспрашивал: у кого на крышах или балконах натянуты длиннющие
радиоантенны?
Собрал в паспортных столах семьдесят фотографий подозреваемых и показал
их жене моряка. Одним словом, пришлось моему товарищу с самого утра и до
позднего вечера изрядно походить ножками, и это не считая обзвона
десятка игрушечных магазинов, зато к вечеру того же дня, первый
«Славик», уже тщетно пытался уснуть в маленьком местном, но по -
провинциальному уютном СИЗО...

Одно из самых сильных потрясений в моей жизни, было знакомство с рядовым
Адижоновым.
Было это в конце восьмидесятых, когда жители кишлаков служили в
Советской Армии. Рядовой Адижонов был одним из них, обычный невысокий
узбек, не говорящий на русском.
По службе мы не пересекались, он служил в роте охраны, а я - аэродромного
обслуживания. В какой-то момент Адижонов стал известен в батальоне своим
собственным пониманием русского языка. То есть, он чистосердечно считал,
что мат - это обычные разговорные слова. Например, он не знал слова
"удивился", его с успехом заменяло "охуел". Вопрос "зачем?" звучал как
"на хуя?" "Врать, обманывать, говорить впустую" - "пиздеть" и так далее.
Например, только Адижонов мог поинтересоваться у дежурного по части:
- Таварыщ прапщик, я наряд прышел, сталовый нэ кушал, на хуя пыздышь?
И все это совершенно обыденно, с честными глазами. Когда вокруг
смеялись, удивленно оглядывался, поправлений не понимал. В батальоне
сначала возмущались, потом махнули рукой.
В тот день был мой последний наряд, завтра я демобилизовался. Не
спалось. В час ночи, я, помдеж по роте вышел покурить. На крылечке стоял
и дымил рядовой Адижонов. Я подошел и хлопнул его по спине:
- Ну че, земеля, завтра домой еду. А тебе тут еще пол-года херачить,
братан. Понимаешь? Да ни хуя ты не понимаешь... .
- Пол-года хуйня,- отозвался вдруг Адижонов.- Полтора прослужили, еще
пол-года как-нибудь протянем. Да, земеля?
Сигарета едва не выпала у меня из пальцев. Я медленно повернулся и
встретил веселый взгляд раскосых глаз.
Адижонов говорил на русском не хуже меня. За полтора года службы об этом
никто не догaдался. так и оставили его, туповатого, в покое. то-то он
над всеми прикалывался. Не знаю, как каким-то там десантникам и
спецназовцам, а Адижонову будет о чем дома порассказать.
А вы говорите - узбек... .

Как-то вечером сидел за теликом, и так захотелось кефира. Оделся и пошел в ближайший маркет. В магазине навстречу идут девушки, вдруг одна спотыкается и прямо лицом мне в пах заехала. Я, инстинктивно защищая свою честь, хотел закрыться - получилось, что голову ещё сильней прижал. Видя эту ситуацию, добиваю всю аудиторию фразой:
- Девушка, ну не в магазине же!
А она подымается с моей помощью с колен и выдает фразу:
- Обесчестил - женись!
Живем шестой год, растим двух мальчиков. Люблю свою женушку. Вот она, судьба...
p.s. Кефир так и не купил.)

Лет 10 назад или чуть более того мне довелось наблюдать любопытную
картину на Рублевском пляже, что находится в зоне Московского региона.
Лето тогда стояло немыслимо жаркое – казалось, что жарче уже и не
бывает: никто ж тогда предположить не мог, что будет твориться в 2010
году. Все пляжи были, естественно, забиты до отказа, и, соответственно,
утопленников насчитывалось по нескольку штук в день на одном только этом
самом Рублевском пляже. Осводовцы беспрерывно разъезжали вдоль береговой
линии на катере и, не щадя горла, орали в рупор, чтоб никто не заплывал
за буйки. Но времена на дворе стояли либеральные, и их никто не слушал.
Не слушал их и тот паренек, который уверенным кролем проплыл мимо буйков
и устремился к самому центру акватории. В этом месте разлив Москвы-реки,
связанный с Рублевским водохранилищем, был очень широк, и этот парень,
явно хороший пловец, мог отвести здесь душу и продемонстрировать всему
пляжу свое мастерство. Ему несколько раз приказывали вернуться к берегу,
но он на призыв осводовцев не реагировал и продолжал красиво плыть в
сторону большого острова, находившегося посреди водохранилища (сейчас
этот остров внаглую застроен чьими-то частными усадьбами).
И тогда осводовцы устремились за ним в погоню, но почему-то не на
катере, который продолжал курсировать вдоль пляжа, – от берега
отделилась обычная весельная лодка под осводовским флагом с тремя
здоровенными мужиками. Поскольку гребли они парню наперерез и в четыре
руки, то догнали его очень быстро. Они что-то сказали пловцу – видимо,
предложили вернуться по-хорошему, но тот продолжал равномерным кролем
уходить в сторону острова.
И тут произошло неожиданное. Третий мужик, что был не на веслах, поднял
со дна лодки запасное весло и хорошенько огрел нарушителя аккурат по
макушке, и тот тут же ушел под воду. Как только его голова вновь
показалась на поверхности акватории, он опять получил не менее увесистый
удар в ту же часть тела и вновь ушел на глубину.
Весь пляж замер в ужасе, некоторые особо нервные женщины стали
повизгивать.
На этот раз паренек не всплывал довольно долго, но это, видимо, ничуть
не волновало спасателей, а мужик с запасным веслом по-прежнему держал
его наготове. Но наконец пловец оказался на поверхности, однако довольно
далеко от лодки осводовцев, и те стали разворачивать свою посудину в его
сторону. Но спасатель с веслом не стал дожидаться конца этого маневра, а
нырнул в воду, а когда вынырнул, оказался возле беглеца и, подтянув его
к себе за руку, принялся буквально душить нарушителя. Но тот, кое-как
отбрыкавшись ногами, опять ушел под воду, но на этот раз по своей
инициативе. Спасатель, потеряв его из виду, вернулся в лодку.
Когда паренек наконец всплыл на поверхность, то быстро устремился к
берегу, видимо осознав всю серьезность намерений осводовцев. Но те все
равно не оставили его в покое и помчались за ним в погоню, а мужик
спасатель, стоя в лодке, опять норовил использовать свое весло как
орудие убийства. Но паренек на этот раз ловко уклонялся, надолго уходя
под воду, и всплывал всегда далеко в стороне от лодки. Но, правда, пару
раз по уху, хотя и вскользь, он все-таки получил.
Наконец пловец благополучно добрался до пляжа, но спасателей было уже не
остановить. Причалив к берегу, они втроем устремились в его сторону.
Паренек перешел на бег, но и это его не спасло – в самом конце песочного
пляжа, у лесополосы, осводовцы его достали, сбили с ног и стали дружно
охаживать ногами, причем так активно, что над ними заклубился песок,
будто началась песчаная буря.
- Мужчины, сделайте же что-нибудь! – закричала какая-то баба, и наконец
с места поднялись два амбала из отдыхающих и неспешно двинулись к месту
экзекуции.
Спасатели тут же прекратили избиение и двинулись к своему домику.
К пареньку подбежала какая-то женщина из соболезнующих и попыталась
оказать ему некую помощь. Но пострадавший, которому на вид было лет 17,
гордо и даже грубовато оттолкнул ее, встал, отряхнулся от песка и
скрылся в зеленых насаждениях.
Важный момент – в этот день никто за буйки больше не заплывал:
впечатление на отдыхающих было произведено глубокое.
Через какое-то время я пошел за пивом к палатке, которая находилась у
входа на пляж. Здесь я, к своему немалому изумлению, увидел того самого
юношу, которого с час назад немилосердно дубасили осводовцы. Он
безмятежно потягивал газировку, стоя в тени палатки.
- Тебе, однако, здорово досталось, - сказал я, подходя к нему и не
обнаруживая на его теле ни ссадин, ни каких-либо следов от ударов.
- Ерунда, - улыбнулся он. – Это все наш командир придумал.
- То есть?..
- Я сам из осводовцев, и нас за каждого утопленника не только премий
лишают, но и штрафуют. За это лето мы в сплошном убытке. Вот командир и
придумал эту акцию устрашения, чтобы отдыхающие вели себя на пляже как
положено.
- Но тебя ведь ногами били!
- Имитация, по песку в основном колотитили, пыль поднимали.
- А весло?..
- Есть у нас такие мастера: надувную резинку сварганили.
Юноша допил газировку, аккуратно положил пустую бутылку в урну и мерным
шагом направился к будке, над которой гордо реял осводовский флаг.

Историю эту поведал знакомый доктор, я только передаю, как умею. Как-то повелось, что любим мы на даче после баньки, под шашлычок-коньячок, байки потравить в хорошей компании. Речь в этот раз зашла про чудесные спасения, рассказал я и свою, прочитать можно здесь: https://www.anekdot.ru/id/951977/
Доктор тоже в долгу не остался, у него таких случаев, понятно, на порядки больше, далее с его слов, но не врач я, поэтому мог чего-нибудь переврать и недопонять, ну и байки от врачей обычно с извечным медицинским цинизмом, с особым их отношением к жизни и к смерти, которое обычного человека иногда коробит, поэтому чутка я это сгладил, в общем - не судите строго.

После окончания ординатуры, начинал я свою врачебную деятельность в 1995 году в областной больнице города Петропавловска (Казахстан). Так уж получилось, что на всю больницу был я единственный нейрохирург, да и по ощущениям, что во всем городе тоже, по скорой с ЧМТ (черепно-мозговыми травмами) везли всех к нам. Работы было больше, чем до дох…, ну если мягко сказать, то очень много. Иногда возникало чувство, что мир за стенами больницы сошел с ума и там идут боевые действия, а я работаю в госпитале почти на передовой. Дали мне тогда комнату недалеко от больницы, молодой, холостой, вот и дергали в любое время.
Очередной поздний зимний вечер, добрел я до ординаторской и решил домой не идти, чаю попить и здесь на кушетке упасть, один хер ночью обязательно поднимут. Так совпало, что и дежурство было, и несколько сложных операции, в общем на ногах уже часов 35 точно. Медсестра предложила согреть кушетку в сестринской, но не до тебя, мысли - быстрее лечь и спать, спать, спать…
Когда разбудили, глядя на часы со стрелками, долго не мог понять сколько прошло времени, если больше 12 часов, то чего же так спать хочется, не-е, видимо всего 20 минут. Морду лица сполоснул, иду, а глаза закрываются, хоть спички вставляй, еще и знобит, аж шатает, отопление что ли отключили? Хорошо хоть свет есть. В то тяжелое время в Казахстане практиковались веерные отключения, иногда в жилом секторе электричество давали лишь на несколько часов в сутки, больницы старались не отключать, но тоже частенько бывало. Короче, уговариваю себя, не всего 20 минут удалось поспать, а целых 20, а домой бы пошел, так и вообще бы могло не получиться. Ладно, кофе хлебну, у анестезиолога кислородиком подышу и нормально будет.
Так, что тут у нас? Парень в милицейской форме, младший сержант лет 23-25, лежит на каталке без сознания, получил по голове стальным прутком или трубой. Походу проломлен череп в районе стыка височной и теменной костей.
- Ладно, что тут думать, везите в операционную, вскрытие покажет.. - последние слова я произнес уже почти в коридоре.
- Э-э, какое-такое вскрытие-открытие?!!! – заорав, ко мне подскочил целый майор милиции – низенький и толстенький казах.
- Мы его вам живого, э-э, привезли-принесли! – ухватив меня за халат орал, брызгая слюной майор.
- Успокойтесь, живой он, трепанацию буду делать, тьфу - череп надо вскрывать, вот я и сказал вскрытие – отпихнулся я от мента.
- А вы кто-что? – почти мгновенно успокоившись, майор с недоверием меня оглядел и начал принюхиваться. Да, сразу было понятно, мой вид вызывал у него глубокие сомнения. Молодой, несолидный, взъерошенный, с красными, слезящимися глазами, небритый, в помятом и не очень чистом халате, в больничных тапочках на босу ногу, которого еще ощутимо потряхивает в ознобе, да еще и зуб передний третьего дня по недоразумению потерял (поскользнулся и ударился о край раковины, губа еще не зажила и заметно шепелявил), хорошо еще запаха перегара не было (хотя медсестра спиртику развести предлагала), а так бы вылитый бомж.
- Ладно пошел я готовиться, время дорого… - рванул по коридору.
- Да вы не беспокойтесь, это нейрохирург наш, хороший доктор… – это уже пожилая санитарка майору, чей недоверчивый, узкоглазо-буравящий взгляд в спину я прямо физически ощущал. Вот еще проблема – не дай Гиппократ, помрет пациентик.

Сделал разрез, осколки убрал, ну хоть тут повезло, кровоизлияния вовнутрь нет, мозг не задет. Насчет повезло поторопился, еще одна операционная сестра тут же зашла, сказала, что в соседней операционной еще одного бедолагу для меня уже готовят. Вот блин, когда же я высплюсь?
Дал команду медсестре замесить протакрил. Это такая двухкомпонентная типа замазка, при отвердевании достаточно твердая и упругая, обладающая хорошей адгезией с костью черепа. Края дырки подровнял, дольше провозился, чем планировал, сестра уже комок в руки сует, на автомате схватил, начал лепешку формировать. Когда примерил, оказалось, что сделал минимум в два раза больше, чем необходимо, переделывать поздно, уже схватываться начала. Ладно, и так сойдет, ну будет одной шишкой больше, на и так не идеальном черепе.
Кожу натянул – шью, а червячок в душе гложет, в центре получилась чуть ли не сантиметр толщиной. Мои профессора-преподаватели за такую халтуру голову с руками оторвали бы, да-да, по самые яйца…
Больного один раз после операции понаблюдал, рекомендации написал, паренек в сознание пришел, ну понятно, сотряс сильный, но слава Гиппократу, вести всех своих прооперированных не заставляли.

Прошло несколько месяцев, о том случае уже и помнить забыл, сколько таких через меня прошло…
Очередной вызов в приемное, огнестрельное ранение головы, опять милиционер, сержант на этот раз, башка и половина лица бинтами обмотана, как 20 портянок намотали, ох уж эти фельдшера со скорой… Опрашиваю другого мента напарника, что, да как. Стреляли метров с 4-5 из Макара (пистолет Макарова, калибр 9 мм.). По касательной? Нет, почти точно в висок. Входное есть, выходного отверстия нет. Хм…, похоже не жилец, там мозги в кашу должны быть, интересно - зачем сюда везли, нам заняться нечем что ли? Ладно, подойду посмотрю. Пульс щупаю, надо же, живой еще… А, он вдруг встрепенулся, встать порывается, Азамата-суку ему, видите ли, срочно замочить надо. Как в анекдоте из серии: Пуля прошила висок, вышла из второго, но мозг не задела…
- Лежи, лежи - вдвоем с напарником еле его удерживаем.
- Замочили уже твоего Азамата, я лично и замочил, когда он в тебя стрелял - говорит ему напарник.
- Верняк замочил? Хочу посмотреть – опять встать порывается.
- У тебя пуля в голове, ЛЕЖИ Я СКАЗАЛ! – снова прикрикнул второй мент. Успокоился наконец, лежит… В полном сознании, речь немного невнятная, это понятно, но на бред не похожа. Только так подумал, начал он нас всех в кузницу звать, срочно ему вдруг наковать, что-то приспичило. И ты иди накуй, и ты доктор тоже иди накуй… Да-а, не перевелись еще богатыри в казахских селеньях. Ладно, готовьте его, и я пошел тоже…

Только я глянул на обритую черепушку, шов собственноручный над шишкой, так сразу его и вспомнил. Как я тебя то сразу не признал? Пуля вошла почти точно в центр моей лепехи, там и застряла. Попади она в череп в любом другом месте, или сделал бы я тогда все правильно – имели бы сейчас хладный труп, а так только сотрясение мозгов и дырка в коже. Вот и думай, переделывать сейчас, как было, или как положено?

Как говорил Марадона, после четвертьфинала с Англией чемпионата мира по футболу 1986 года: «Если это и была рука, то это была рука Бога» (цитата не дословная). Так, что получается? Это не халтура моя была криворукая, а именно такой вот промысел Божий?

СТАЛЬНЫЕ ШАРЫ

В самолете разговорился с соседом у окна.
Худенький, кучерявый, зовут Александр, по профессии скрипач. Сошлись мы на Питере, Александр там родился и вырос, а я прожил пять лет.
Вспоминали гнетущие девяностые и Саша рассказал вот такую историю:

Однажды зимой, поздно вечером ехали мы с папой в трамвае, он меня в «музыкалку» возил, мне тогда лет восемь было. Народу немного, человек пять – десять, на весь вагон.
Вдруг на остановке залетает настоящая бандитская бригада, шесть человек, почему-то я и количество запомнил. Злые, видимо что-то у них там случилось, может от ментов убегали. В любом случае, такие в трамваях не ездят. Все разнокалиберные – от двухметровых, до мелких, но по виду настоящие бойцы. Со сломанными носами и ушами.
В общем, по профессии спортсмены, а по должности бандиты.
Одеты так красиво, что глаз не отвесть: спортивные костюмы, фирменные кроссы, про цепи вообще молчу. Да что там цепи? Каждая их лайковая куртка стоила как весь наш трамвай.
Они громко матерились, что-то обсуждали, а пассажиры вжались в кресла, головами не вертели и усилием мысли притягивали трамвай побыстрее к своей остановке.
Тут, один из братвы ненавязчиво закурил.
Какой-то дедок со своего места, не оглядываясь, проворчал, что-то типа: «В трамвае не курят»
Бандит повернулся к перепуганному народу и громко спросил:

- Кто?! Кто сейчас что-то вякнул?!

В ответ унылая тишина.
Браток продолжил:

- Если кто хочет что-то сказать, то учтите – за слова придется ответить. Готовы подраться? Предъявляйте. Нет? Сидите тихо и уткнитесь в окно.
Естественно – публика совсем притихла и вжала голову в плечи, хорошо что хоть деда не выдали, который возмущался.
И вдруг, мой папа, мой тщедушный интеллигентный папа: сто шестьдесят сантиметров ростом и пятьдесят кило весом, инженер технолог кондитерской фабрики, шепчет мне: «Сашок, сиди тут, держи скрипку»
Мой отчаянный, сорокалетний папа, который никогда в жизни не дрался, встал и, о ужас, пошел на заднюю площадку, где ржали и курили бандюки.
Одну руку он крепко сжал в кулак, и я прекрасно видел, как дрожали его пальцы, я и сам чуть не умер от страха за него.
Папа подошел к ним и громко сказал, стараясь скрыть тремол в голосе:

- В трамвае курить нельзя! Потушите пожалуйста сигареты!

Повисла бесконечная пауза, бригада удивленно изучала моего папу, его сжатый кулачок, и наконец один из них ответил:

- Ну, нельзя, так нельзя, ты сказал, мы тебя услышали.
Не каждый день встретишь человека со стальными шарами.

Окурки тут же полетели в форточку.
Я не усидел на месте, прибежал с футляром и встал за папой. Один бандит погладил меня по голове и сказал:
- Скрипач, ты даже себе не представляешь какой у тебя крутой батя, можешь им гордиться.

Трамвай остановился на перекрестке, бригада распахнула двери и десантировалась на улицу.
Мы с папой поехали дальше и я всю дорогу пытался выяснить, что это у него за такие «стальные шары», и для чего они нужны? А папа глупо улыбался и неумело уходил от темы…

Подмосковье. Пушкино. Серебрянка.

Сидит на соседнем мостике мужик. Ну, парень. Лет тридцати. Солидно так
сидит. Основательно. Кресло с подлокотниками. Три удочки заброшены.
Причиндалы там всякие разложены. Сидит, пиво потягивает, на поплавки
щурится.

Появляется дед. С удочкой, коробушкой и явным намерением порыбачить.
Добродушный такой. Спрашивает у парня.
- Ну как, сынок? Клюеть?
Парень оборачивается через плечо и вопрос игнорирует.
- Не потесню я тебя, если тут вот с краешку присяду? – не обращая
внимания на недружелюбный прием, улыбаясь спрашивает дед.
Парень оборачивается и говорит:
- Слушай, дед, ну те че, берега мало? Ты же видишь, тут и одному-то
тесно. Не поместимся.

На самом деле мостик этот, с которого парень ловит, он как раз и
расчитан на двоих. Я почему знаю? На прошлой неделе, как раз с этого
мостика, как раз с этим дедом мы и рыбачили. Он вот так же подошел "Не
потЕснишься, сынок? Поместимся? ", я к краю чуть двинулся, он сел на
свою коробушку, и мы часа три с ним душевно половили. Без проблем.
Занятный, кстати, дед оказался.

Дед посмотрел вдоль берега. Других свободных мостиков нет. С берега не
больно-то и половишь. Я уж хотел уступить деду свое, все равно клева
нет, но он вдруг сказал, все так же добродушно:

- Ну, раз не поместимся, сынок, стало быть собирайся и уебывай.
- Чевооооо? Чево это – уебывай? Ты чего, дед?
- Ну, вопче-то, это мой мостик.
- Что значит твой?
- Мой. Я ево делал.
- Ну дак так бы сразу и сказал! Садись, уж как нибудь уберемся.
Парень нехотя сдвинул кресло и стал подбирать свое хозяйство.

Дед не сдвинулся с места. Он выдержал паузу, подождал пока тот обратит
на него внимание и спокойно сказал:
- Нет, сынок. Не поместимся. Сбирайся, говорю, и уебывай. Нам с тобой
теперь ВЕЗДЕ тесно будет.

Ракетчик

В одной замечательной, средней руки конторе, сотрудников на полтыщи, со
строгими корпоративными устоями, и произошла эта история.

Одна молодая сотрудница, потому как была еще на испытательном сроке,
имела добрую привычку приходить на работу за полчаса до официального
начала рабочего дня.

Делала она это исключительно для того, что бы произвести благоприятное
впечатление на руководство. Хотя абсолютно все сотрудники знали, что
делать в это время в конторе совершенно нечего. Так был построен
технологический процесс.

Поэтому полчаса до начала рабочего времени девочка занималась чем
угодно, только не работой. Писала письма подругам. Маялась дурью. А в
основном лазила по интернету.

И вот дальше непонятно. То ли она сама этот текстик где нашла и он ей
безумно запал в душу. То ли пришел по рассылке. Ну, знаете, из серии
"Прочти сам и отправь еще десяти таким же идиотам". Собственно, как этот
текстик к ней попал, значения-то никакого не имеет.

Текстик этот назывался то ли "Ваш генеральный директор – дегенерат", то
ли "Как правильно объебать генерального директора и не попасться" Не
помню. Неважно. Главное, в нем присутствовали вот эти две вещи.
Словосочетание "генеральный директор" и оскорбительная в адрес оного
интонация.
А сам текстик никакой художественной ценности не представлял. И имел
единственную цель. Вызвать безудержный ржачь у таких вот малобюджетных
офис-леди и неуемное желание с кем нибудь этой радостью от прочтения тут
же поделиться. Что наша героиня и решила немедля осуществить.

Вот дальше опять непонятно. То ли она случайно не в ту кнопку попала. То
ли радость была столь неуемна, что требовала максимального выхлопа. А
скорее всего просто девочка была полной и непроходимой дурой. Короче, в
адресной книге корпоративной почты она ткнула ссылку "ВСЕМ"

А, между прочим, напомню, что контора имела строгие корпоративные устои.
Которые красным шрифтом были прописаны на титуле внутрикорпоративного
сайта. С которыми знакомила всех вновьприбывших директор по персоналу
лично. Которая была та еще сука. Впрочем, как и положено директору по
персоналу солидной конторы. Которая сама лично эти правила
формулировала. И сама лично отслеживала исполнение.
Там же, между прочим, был и параграф "Правила пользования внутренней
почтой и рассылками" Где категорически запрещалось пользоваться вот этой
кнопкой "ВСЕМ" окромя экстренных случаев и особых лиц. К числу которых
относились только, само собой, гендиректор, и, как вы догадались,
директор по персоналу.
Которая имела официальный позывной Гебельс. Но это к делу не относится.


Ну и вот, значит. Народу разного ранга, который вальяжно подтягивается к
рабочим местам и запускает свои почтовые ящики, вываливается это добро.
С грифом "Срочно, особой важности, ахтунг, по местам стоять с якоря
сниматься" И народ начинает это дело внимательно и с недоумением
изучать. Как самый важны циркуляр.

Доходит очередь и до директора по персоналу. Открывает она письмо с
заголовком в теме "Это должен знать каждый сотрудник" и читает "Ваш
генеральный директор – дегенерат" Ну или типа этого.
С ней натурально делается плохо. Но недолго.

Она молниеносно находит и выдергивает техдиректора. Глотая воздух тычет
в крамолу. И объясняет, что если Сан Саныч (назовем директора так)
успеет это прочесть, то будет полный ататуй. А техдиректору объяснять-то
ничего не надо. Шрамы на техшкуре не успевают заживать.

Он дает команду администратору письмо немедля отозвать. Что б ни следа.
Что б даже если оно у кого-то в данный момент на мониторе висит. Короче,
все средства хороши вплодь до экологической катастрофы.

А в это время фрау Геббельс тягает к себе ласково нашу
девушку-альтруистку на испытательном сроке. И ласково ей объясняет на
тему ошибки. Только у той от такой ласки волосы подмышками начинают
расти внутрь. И в заключении непродолжительной беседы предлагает молодой
сотруднице для первого раза ограничится принесением публичных извинений.
Ну, имея в виду стандартное: "Приношу свои извинения. Предыдущее
сообщение отправлено Вам ошибочно"

Девица с мокрой жопой убегает исправляться. Озабоченная фрау Геббельс
выдвигается в сторону кабинета Сан Саныча, что б в случае чего
предупредить ситуацию.

А в это самое время Сан Саныч, добрейшей души человек, бездарный
администратор и предприниматель от Бога, придя на рабочее место,
открывает свой почтовый ящик и ему тоже вываливается куча советов "Как
правильно объебать ..." Ну, вы понимаете. И пораженный Сан Саныч начинает
увлеченно сей манускрипт читать. Со все возрастающим интересом.
На третьем абзаце его неожиданно прерывает телефонный звонок. Он на
секунду отрывается от монитора, раздраженно берет трубку, говорит "Мне
сейчас некогда! " и поворачивается обратно. И – о, чудо! Никакого
письма, никакого текста на мониторе нет. Совсем ничего нет. Нет, есть
куча всяких новых писем. Важных и деловых. А этого – нет. Как и не было
никогда.

Но ведь было же? Причем не какое-то левое. А свое, из корпоративной
почты. И он кликает секретарше подать ему техдиректора. Или его шкуру.
Латанную-перелатанную.

И начинается бодание на тему "Куда делось письмо? " "Какое письмо? "
"Такое письмо! " "Не было никакого такого письма! "
И техдиректор, будучи абсолютно уверенным, что все следы письма с
сервера и отовсюду бесследно и навсегда уничтожены, на голубом глазу
доказывает Сан Санычу, что ничего такого не было, потому что не могло
быть никогда.
А с флангов его осторожно прикрывает вовремя подоспевшая фрау Геббельс.
В том смысле, что никто из вверенных ей сотрудников. Такую глупость? Да
никогда! Какую угодно – да! А такую – нет!

"Глупость? – говорит задумчиво Сан Саныч – Не скажи. Там посреди этого
бреда, в третьем абзаце, была одна мысль, которая натолкнула меня на
другую мысль, которая, если правильно ее подумать, могла принести нам
ооооочччень немаленькие деньги. А тут этот звонок. И мысль ушла. И где
теперь взять это дурацкое письмо? " И смотрит тупо в пустой монитор.

"Не было никакого письма! Не могло быть! " в один голос талдычут эти
двое, стоя у Сан Саныча за спиной. Ну, правильно. Назад дороги нет.
Врешь – ври до конца.

И тут на экране начинает мигать красный конвертик. Расстроенный Сан
Саныч задумчиво-машинально тыкает "ентер" И с пометкой "ВСЕМ! " "Особой
важности! ", с визгом "Читать срочно! Ахтунг! Свистать всех наверх! "
выскакивает письмо следующего содержания:

"Уважаемый коллега! Приношу Вам свои искренние извинения. Письмо на тему
"Наш генеральный директор полный мудак" отправлено мною Вам ошибочно.
Мамой клянусь никогда больше не допускать подобной глупости
С уважением Маня Плюшкина"
И ниже полный исходник предыдущего письма.

Ракетчик

Израильтяне разрабатывают устройство безопасности аэропортов, которое устраняет проблемы нарушения прав личности, связанные со сканированием всего тела в аэропортах.
Это будет стенд, в который вы должны войти и который не будет подвергать вас рентгену, но взорвет любое взрывное устройство, если вы имеете его на себе. Это будет беспроигрышно для всех, ни с кем не надо спорить о расовой дискриминации. Это также позволит устранить затраты на долгий и дорогостоящий судебный процесс. Правосудие будет быстрым. Дело закрыто! Моментальное устройство при помощи щеток и химикатов очистит кабинку, наподобие общественных туалетов.
Вы находитесь в аэропорту, и вы слышите приглушенный взрыв. Вскоре после этого объявление по громкоговорящей системе... "Вниманию ожидающих пассажиров - Теперь у нас есть свободное место на рейс номер 12345..."

МАТЧ-ПОЙНТ

«Мастерство – это стабильность результата»
(М.М.Жванецкий)

Я всегда при случае останавливаюсь, замираю и с завистью и восхищением наблюдаю за работой настоящих профессионалов. И не важно, кто это: сапожник в своей будке, водитель автобуса или рабочий на заводском конвейере. И чем невозможнее мне самому это повторить, тем интереснее наблюдать.

Вот и в прошлую субботу повезло мне полюбоваться на работу профессионала высочайшего класса.

Дело было в подмосковном ресторане на большой, веселой свадьбе.

Я сразу обратил внимание на ту парочку гостей,
она: маленькая, толстенькая, очкастенькая. Похожа на молоденькую «училку» которая в клетке школьных тигров пытается выглядеть строже чем позволяет ее характер. Он: высоченный блондин в огромном строгом костюме. Уж не знаю, какой у него рост, но судя по тому, что он не поднимая руки, обнимал за плечи свою «училку», видимо не маленький. Да и галстук его был необычно длинный, обычный не достал бы и до ремня.

По нежным взглядам девушки и скрюченной спине гиганта, сразу было видно, что они любят друг друга. Вот видно и все.

Жених шепнул мне, что этот высокий, его лучший друг и одноклассник – Вася. Что Вася профессиональный волейболист, он еще в пятом классе одной пощечиной мог отправить в нокаут любого десятиклассника. А сейчас он чуть ли не в сборной страны и уж во всяком случае, играет в командах мирового класса.

Начались озорные конкурсы, потом танцы, подали горячее, опять конкурсы, торт, потом снова танцы и про Васю я совсем позабыл, но тут девушки затеяли свой главный свадебный конкурс: ловлю маленького плотно-сбитого букета невесты.

Незамужних девушек набралось довольно много, человек двадцать. Они в шутку, но больше в серьез, толкались, стараясь перед решающим броском занять самые выгодные позиции.

Присоединилась к ним и Васина «училка». Вначале она встала впереди всех, даже очки сняла, но с ее «метром сорок», ловить там вообще было нечего, хоть стоя на табуретке. Букет должен пролететь гораздо выше. Тогда она пристроилась позади всей толпы, но быстро поняла, что оттуда даже невесту не видно, не то что букет. В результате малышка приткнулась где-то совсем сбоку, чтобы хоть понаблюдать за происходящим. Признаюсь, мне было даже немножечко ее жаль.

Наконец невеста отвернулась, и раскачивая букет, заорала: «Р-а-а-з!», «Дв-а-а!», «Тр-и-и-и!!!»

В этот момент, как на грех, между невестой и толпой страждущих девушек, проходил Вася, букет летел прямо в него. Вася ойкнул, как-то неловко втянул голову в плечи и закрылся рукой.

Букет отрекошетил куда-то совсем в сторону и… приземлился точно на грудь перепуганной «училке»

Все загалдели, некоторые даже закричали, что была «помеха», бросок не засчитан, надо бы перебросить.

Но тут, во всеобщей суматохе Вася быстро подошел к своей девушке и опустился перед ней на колено, может потому, что так положено, а скорее всего, чтобы, наконец, их лица оказались на одной высоте. В большой растопыренной Васиной руке лежала открытая коробочка.

«Училка» заплакала и тут же, вместе с трофейным букетом и коробочкой полезла на ручки к своему огромному жениху.

Все долго аплодировали и даже кричали им - «Горько!»

Через полчаса, я дождался, когда слегка захмелевший Вася остался на секунду один, подошел и сказал:

- Еще раз от души поздравляю, это было очень красиво. Но, хочется спросить – а что, если бы не получилось? У вас был какой-нибудь запасной план?

Вася окинул меня снисходительным взглядом и весело ответил:

- Что значит – «не получилось»? Хм, не получилось… Вот Вы… Ничего, что на «ты»? Вот ты кто по профессии?

- Я телережиссер.

- Режиссер? Ну, ты ведь там у себя кричишь – «Мотор»?

- Бывает.

- Тогда представь, что ты крикнул – «мо», а «тор» у тебя крикнуть не получилось… Странно, правда? Это ведь совсем простая комбинация, легкий пас. Подавала же обычная невеста, а не бразильянка. Бросок вялый и предсказуемый. Ну, как? Как могло не получится? Это же моя работа, я всю свою жизнь, с шести лет только этим и занимаюсь.

А вот с коробочкой и правда было не просто, туго открывалась, собака, я боялся, что без ногтей вовремя не открою.

Вася привстал на носочки, приложил руку ко лбу, увидел что хотел, наскоро извинился и пошел сквозь толпу к своей «училке»…

История из истории

Будучи совсем молодым человеком, Леонид Утесов научился играть на
скрипке и стал подрабатывать уличным музыкантом. Довольно давно
закончилась русско-японская война, но самым популярным хитом в России
оставался вальс "На сопках Маньчжурии". Его-то юноша чаще всего и
исполнял.
Однажды мимо него проходил красивый и молодцеватый офицер с молодой
девушкой. Они постояли, послушали, и офицер внезапно - то ли воевал в
"японскую", то ли показать себя хотел перед девушкой - кинул в шляпу
юноши аж целый серебряный рубль. Самый большой гонорар для уличного
музыканта за все время его выступлений. Молодой Утесов захотел как-то
по-особенному отблагодарить щедрого офицера и сделал это на французском:
- Гран мерси, месье! - И запомнил этот случай навсегда.
Прошли годы, и - уже после революции - все еще молодой, но уже
популярный музыкант Леонид Утесов приехал с женой в Париж как турист. Он
был поражен нищетой, в которой жила большая часть русских эмигрантов. И,
как-то гуляя с женой по французской столице, Утесов наткнулся на
уличного скрипача, игравшего вальс "На сопках Маньчжурии".
Приглядевшись, он узнал в музыканте того самого красивого и щедрого
офицера из своей юности - уже сильно сдавшего и, похоже, сильно
опустившегося. Леонид был стеснен в средствах, но решил дать ему -
просто не мог не дать - несколько франков, но вдруг обнаружил в кошельке
неведомо как завалявшийся там царский серебряный рубль (уже в ту пору
намного поднявшийся в цене). Он бросил монету в шляпу музыканта.
Тот, увидев царский рубль, прекратил играть, долго вглядывался в лицо
Леонида и наконец улыбнулся:
- Большое спасибо... Или вернее - гран мерси, месье.

Когда я только начинал работать в Тайланде, меня разыграли следующим
образом: вручили телефон (как обычно на время командировки) и сказали,
что появилась новая услуга - телефонный переводчик. Автонабор соединяет
со службой, говоришь туда чего надо, и отдаешь тайцу, чтоб он прослушал
чего от него требуется. Ну и все, я вышел из офиса и ловлю тачку в аэропорт,
встречать кого-то, остановил машину, ткул кнопку, там: "Але?!" Я говорю:
"Скажи таксисту, чтобы он меня в аэропорт отвез". На том конце провода:
"ЧЕГО????!!!!" Я повторил с раздраженим в голосе (ведь машина стоит,
шофер в непонятках, остановили, куда ехать неясно, звонят куда-то).
В общем, передаю трубку водителю, он вытаращив глаза взял, слушает, потом
с непониманием отдает мне, я опять туда уже с наездом: "Блядь, вы можете
ему объяснить, что мне надо в аэропорт срочно?" А мне в ответ: "С какого
хуя Я ЕГО должен просить ТЕБЯ отвезти куда-то?" и отключился.
Я таксисту показал руками самолет, губами изобразил "УУУУУ", в общем он
понял, и поехали. Тем же вечером я поехал к товарищу в гости, по пути
зашел в забегаловку, благо меню было на английском, но никак не мог
объяснить, что еду надо упаковать с собой, звоню опять переводчику: "Але,
скажите пожалуйста человеку, что я не хочу есть в его заведении, а заказ
забираю с собой, попросите упаковать на вынос". После непродолжительной
паузы слышу с истерикой в голосе: "Слушай, мужик! Отъебись от меня! Я не
умею по-ихнему разговаривать, я военный атташе, только неделю как
назначен-прибыл, придется тебе жрать там, и не звони мне больше".
P.S. На календаре было 01.04.1998г.

Про эффективность и собственников.

В СССР государство, как действительно эффективный собственник, умело манипулировало рабсилой и активами. Сейчас... было бы смешно, если бы не было страшно.
Простой пример:
Десять шахт. На каждой шахте - тысяча рабочих.
Пять шахт давали уголь с себестоимостью в рубль. Три - по пять рублей. И две - по десять рублей. Средняя себестоимость - 4 рубля. Покупался уголь по 5 рублей - рубль на прибыль - и предприятие кормило десять тысяч рабочих, оплачивало детсады, пионерлагеря, профилактории и т.д... Целый город живёт, растёт и трудится.
СССР кончился, пришёл "эффективный" бизнесмен. Сходу закрыл две "убыточные" шахты, немного подумал, закрыл три "нерентабельные". Пять тысяч шахтёров - на улицу. Рабсилы много - можно снизить зарплату. Лагеря и профилактории? Убыточно, персонал выброшен на мороз, территории и строения списываются с баланса и продаются за гроши другим "эффективным", там будут построены рентабельные бордели, казино и т.п. С пяти закрытых шахт срезаются металлоконструкции и цветмет - всё, шахты затоплены и восстановлению не подлежат. На пяти открытых шахтах забивается на ТБ (а зачем? это дорого, а шахтёр один хрен полезет, ибо больше работать негде) и уголь щедро поливается кровью.
Через десять лет эти шахты выработаны хищническими темпами и закрыты.
И что мы имеем? Некогда процветающий город обнищал и разваливается, в нем безработица 90%, цветут преступность, наркомания и проституция... А "эффективный" сложил на загрансчетах свой миллиард баксов и уехал на Канары.

PS. Если кто недопонял - прикреплённые детсады и профилактории ВХОДИЛИ в себестоимость. А рубль прибыли с угля - дотировал общественный транспорт и тому подобную (убыточную по определению) инфраструктуру. От секций и кружков - до парикмахерских и местной газеты "Красный Уголь".

ВЕДЬМА

«Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, — все ведьмы…»
(Н.В.Гоголь)

Друг мой, Гена, ехал с женой Мариной на дачу к старикам, встречать Новый Год.
Небыли там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада.
Эстакада штука хорошая, но в первый раз без поллитры, с ходу не разберешься – куда и в какой момент в нее сворачивать? Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на «встречке» и конечно, тут же нарвались на охотника, а как известно - охотники перед Новым Годом бывают особенно свирепые и безжалостные:

- Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину, для оформления вашей езды по полосе встречного движения.

Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.
Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что делало его не оборотнем, а практически честным человеком. Гена, конечно, как мог аргументировано торговался: - «Товарищ капитан, ну – это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.»
Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками, как вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:

- Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.

Гена облегченно выдохнул: - «Ну, вот наконец-то и тяжелая артиллерия подоспела» и с удовольствием покинул гаишную машину.
Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:

- Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.

Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:

- Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.
- Женщина, хорош уже, я сказал - покиньте патрульную машину!

Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:

- А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится – нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором…
- Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?
- Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы…

Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:

- А откуда вы про моего пса знаете?
- Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю - что с человеком было, и вижу - что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: - бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это совсем не приведет. Импотентом станешь.
- А про тещу вы как…?
- Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь как твой бедный пес, а может и еще хуже…
Помнишь как у Цоя: - «Следи за собой, будь осторожен…»
- А можно у вас еще кое-что узнать?
- Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег ни здоровья не хватит.
А теперь думай и выбирай, Снегирев: - ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в новом году, или - ты лишаешь моего мужа прав и я пожелаю тебе чего-то совсем другого…?
- Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в новом году. Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку - служба.

P.S.

Так и хочется на такой славной, загадочной ноте обрубить сей рассказ, но это было бы не справедливо по отношению к тебе, Дорогой читатель.
Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно - в природе все-таки существуют умные жены и Марина как раз из их числа.

Фокус весь в том что младший брат у Марины служит в ГИБДД в чине старлея.
Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.
Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила Братцу:

- Але, с наступающим, выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.
- Снегирев? Вот блин… Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня «заяву» накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу…
- Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать – Что? Когда? Чем отличился?
- В принципе могу, если надо - этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил, вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел.
А еще он…

ДУШМАН
Перед русским человеком в жарких странах всегда стоит проблема: пить или
не пить? Что страшней: вьетнамская лихорадка, индийская дизентерия,
афганский гепатит или интернациональный цирроз печени, бессмысленный и
беспощадный? Каждый решал эту проблему по-своему, исходя из принципа
наименьшего зла…
В тот вечер инженеры вертолетного полка готовились к очередной санации
внутренних органов. В ближайшей афганской лавочке была закуплена
отвратительная местная водка, дежурный по столу оружейник открывал
консервы и расставлял нурсики. Нурсиками назывались пластмассовые
колпачки от неуправляемых реактивных снарядов - НУРС. По вместимости и
устойчивости на столе они вполне заменяли обычные стаканы, при падении
на пол не разбивались, а, главное, их можно было не мыть. Использованную
посуду просто выбрасывали, а после очередных полетов «на применение»
приносили новую.
Как всегда, «на огонек» заглянул особист.
- Нурсик примешь? - привычно спросил дежурный и потянулся за бутылкой.
- Не-а.
Контрик взял из рук оружейника бутылку, зачем-то понюхал горлышко,
поморщился и поставил на стол.
- Сегодня шифровку получили, - кисло пояснил он, - духи стали в спиртное
китайский яд добавлять. Ни вкуса, ни запаха у него нет, а человек
выпьет, и часа через 3 - 4 жмурится. В страшных мучениях, - подумав,
добавил ученик Железного Феликса. - Так что, я не буду и вам не советую.
Ну, я пошел.
Инженеры переглянулись. С одной стороны, шифровку можно было бы
посчитать очередной уткой партийно-политических органов, направленной на
повышение трезвости офицерских рядов и, соответственно, забыть, но, с
другой, то, что горький пьяница - особист отказался от халявной выпивки,
настораживало.
- Что будем делать-то, мужики - спросил нетерпеливый радист, - может,
выльем ее на хрен?
- Не суетись! Это всегда успеется, - одернул его степенный оружейник, -
надо, чтобы кто-то попробовал!
- Ага, ты, например!
- Дурак ты переученный, как и все радисты! Ни ты, ни я пробовать не
будем. Пить будет Душман!
- Сдурел?!
Душман сидел тут же, прислушиваясь к разговору.
В Афгане в домиках офицерского состава обычно держали собак, а вот у
инженеров жил кот. Откуда он взялся никто не помнил, также доподлинно
было неизвестно, наш ли это, советский кот или афганский засланец, но
маленького ободранного котенка пожалели и через 3 месяца он превратился
в громадного, неестественных размеров кошака. Характер имел угрюмый и
подозрительный, жрал исключительно рыбные консервы, а хозяином считал
инженера по радио, у которого спал в ногах. Любимым местом Душмана были
перила ДОСа, где он целыми днями дремал в тени. Крысы и ящерицы быстро
научились обходить его охотничьи владения стороной, а на людей кот
внимания не обращал. Зато стоило в пределах прямой видимости появиться
какой-нибудь неопытной собаке, как Душман просыпался. Пару минут он
следил за нарушителем, надуваясь злобой, и затем с противным шипением
бросался на врага, норовя зацепить лапой по морде. Мяуканья Душмана не
слышал никто и никогда.
Прикинув кошачью массу, на донышко нурсика налили водку, влили ее в
пасть подопытному и тут же пододвинули банку с любимой рыбой. Душман
пару раз злобно фыркнул, но водку проглотил и принялся закусывать. Через
10 минут вторая пошла у него значительно легче. Побродив по комнате, кот
улегся на свой матрасик и захрапел.
- Значит, и нам можно! Наливай, что ли! - облегченно промолвил оружейник.
***
Утренние сумерки огласились истошным кошачьим воплем. Офицеры вскочили
с коек. «Сработало!!! Кто следующий?! » - с ужасом думал каждый.
Толкаясь в дверях, собутыльники вывалились в коридор. На тумбочке стоял
«титан», из неплотно закрытого крана капала вода. Рядом сидел отравленный и жутко завывал.
Его мучил утренний сушняк.

ВИТЯ(часть первая)
Октябрь 1993года, вторая смена. Смеркается рано, и возвращаться домой из школы приходится по темноте. Шесть уроков заканчиваются около 19, в это время город уже погружается в сумрак. Дорога до дома занимает 15 минут через парк. [когда-то] Это был хороший городской парк, но какой-то предприимчивый гражданин решил организовать на его краю свалку. Она потихоньку разрасталась, привлекая на свою территорию бездомных собак. 
Или можно было идти в обход, но тогда дорога заняла бы 30 минут. 
Я ученик 8 класса, Витька Иванов, возвращался домой. Было прохладно от прошедшего только что дождя. На небе висели тяжелые тучи. Хотелось побыстрее попасть домой, матери обещал не опаздывать. Мама сегодня готовила мою любимую картошку с тушенкой. Это был очень сильный стимул. Исходя из этих мыслей, меня терзали сомнения: идти через парк или все-таки по дороге в обход. Если побежать по дороге в обход парка, то при моей скорости бега я успею к обещанному времени. Но тогда я вспотею и, как обычно, забрызгаю грязью штаны сзади. Мать будет ругать, что снова придется стирать мою школьную одежду и полночи сушить ее. Маму расстраивать не хотелось. 
Если же выбрать дорогу через парк, то есть риск столкнуться с хулиганом Колькой и его дружками. Колька уже полгода занимался боксом и заметно раскобанел, всячески показывая свое превосходство в силе над другими. Дружки его из себя ничего не представляли, но их было 4, и как стайка диких шакалов вместе они были опасны. 
Конечно, можно было бы просто пробежать через парк, и сэкономить кучу времени. Но опять же, штаны будут грязными, и мать расстроится......
С такими мыслями я подошел к воротам парка. Нужно было решать.....
Я помедлил мгновение и шагнул в открытые ворота парка. Не то чтобы я отчетливо принял решение, просто как будто кто-то толкнул меня в ворота парка.
В парке было темнее чем на улице, здесь практически не было фонарей. Одинокий фонарь, который подсвечивал выход из парка, был отсюда не виден. Я знал все дорожки этого парка и мог идти с закрытыми глазами. Все лето мы с друзьями бегали тут и купались в фонтане. Здесь я знал всё, парк был как родной, но в то же время в его глубине скрывалась угроза.
Я побежал через парк. Я прислушивался в надежде услышать разговоры Кольки и его дружков. Я думал, если услышу, то обогну их за фонтаном, а там уже и до выхода недалеко. Даже если решат бежать за мной, вряд ли у них получится меня догнать. В школе я бегал наравне с 10 классами и ездил на все соревнования по бегу от школы.
Я бежал и слушал..... дыхание мое было ровное, я умел дышать так, чтобы его не сбивать.....
И тут случилось непредвиденное, я обо что-то споткнулся, и полетел вперед носом. Выпустив дипломат, я выставил руки вперед, чтобы не упасть лицом в грязь..... за спиной я услышал хохот. 
Я поднялся, и обернувшись посмотреть, что же прервало мой бег, увидел ржавшего Кольку и его шакалов. 
Эти негодяи натянули на тропинке толстую рыболовную леску. И так развлекались, наблюдая за падением одиноких прохожих. Мое же падение доставило им огромное удовольствие. Падал я, действительно, эффектно. Пролетел вперед метра 3 и плюхнулся в» самую грязь.
«Уроды», - прошептал я. Но, видимо, сделал это достаточно громко. Шакалы перестали ржать и двинулись ко мне. 
«Я тебе сейчас нос сломаю», - прорычал их вожак. Что же мне так не везет-то. Времени у меня не было, и я резко стартанул с места. Подхватив по дороге свой дипломат, я побежал, что было мочи. Мысли колотились в моей голове. Расчет был такой: резкий рывок, потом в кусты, и через них уже до дома. Было страшно. Сердце стучало как бешеное. Пульс зашкаливал. Голоса преследователей остались позади. Я свернул. Бежал, не разбирая дороги. Какая-то неведомая сила вела меня прочь от моих преследователей.
Остановившись и прислушавшись, я понял: преследователи отстали. Ну что ж, можно выходить на дорожку парка и двигать к дому. Я посмотрел на часы. Было 19.07. Успеваю. И вышел из кустов. В следующий момент я полетел на землю от сильного удара в лицо. Кровь пошла носом. Я не видел, кто это сделал, но понял, что это Колька выследил меня и перехитрил.
Шакалы накинулись на меня и стали пинать. Удары были несильные, но их было много, и не от всех я успевал защищаться дипломатом, который использовал как щит. Один из негодяев пытался сдернуть с меня часы, но в этот момент раздался чей-то крик. "А ну, отойдите от него!" - кричал мужчина. 
Хулиганы бросились врассыпную.......
Я тоже поднялся и побежал..
Я не хотел, чтобы кто-то из соседей, а их тут ходило достаточно, увидел меня побитого. Душили слезы и обида. Болел нос. Наверное, и вправду сломал. Я бежал, не разбирая пути. Ноги несли меня сами куда-то. Я уже забыл и про время, и про картошку с тушенкой. Было не столько больно, сколько обидно, что я не могу дать отпор этим уродам. Когда я смог остановиться, то понял, что выбежал к краю парка, где теперь была помойка. Я встал и посмотрел на часы, их не было. Все-таки сняли. Слезы снова накатились на глаза.....

ПЁС (часть вторая)
Как же тяжело жить одному на свете, когда ты беспородный, бездомный кобель. Все пытаются тебя пнуть или просто прогнать. Неважно идешь ты, лежишь, обязательно найдется тот, кому ты мешаешь. И хорошо, если просто покричат, а то еще и камень кинут или палкой огреют, если не увернешься.
С едой тоже туго. Все помойки оккупированы другими стаями, и прибиться к ним нет никакой возможности. Единственный [выход] - попытаться что-то стащить у других собак или прогнать котов от еды, которую им бабки носят.
Всегда мне было интересно, чем коты лучше собак. И за что их так любят бабки, которые у подъездов сидят, а нас почему-то просто ненавидят. От котов что, пользы больше? Ну что в нем усатом-хвостатом хорошего? Урчит себе и урчит. А я могу и порычать, и хвостом повилять, и облизать, если надо, и защитить могу. [Только] защитник-то из меня сейчас так себе, три дня уже ничего не ел. Но если бы меня как котов кормили, я бы, ух как, защищал!

Вот так шел и размышлял беспородный пес без клички. Клички ему было дать некому, так как никому он был не нужен. Он слонялся по городу от помойке к помойке, от дома к дому, пытаясь найти хоть что-то, что можно съесть. Он ловил крыс. Забирал еду у кошек, если, конечно, рядом не было людей, и таскал объедки из мусорных баков.
С виду он был большой добряк. Красивый окрас с подпалинами, добрые карие глаза, уши, кончики которых немного свисали. И особенная гордость - пушистый хвост. Но репейник, забившийся в шерсти хвоста, скрывал всю его красоту. Наверное, если его отмыть и вычесать, он был бы вполне приятным псом, но шерсть его сбилась в колтуны, и выглядел он не очень. К тому же, его еще доставали квартиранты(БЛОХИ). 

ЭХ, где бы поесть... Может все-таки на помойку, в парк? Там, если прокрасться со стороны улицы, можно что-нибудь урвать, пока местные собаки не учуяли. Хотя если и учуют, то можно рвануть через дорогу, туда они не побегут. А еще хитрее - дать круг по парку, поводить местных по кустам, оторваться от них, и пока они меня ищут, рвануть к куче, и там урвать какой-нибудь хороший кусок. 
Мысли мои и пустой желудок вели меня к намеченной цели. Но не все так было хорошо, как в моих мыслях. Со стороны улицы кучу была присыпана строительным мусором, и достать что-то из-под него, было нереально. Оставался единственный ход - это идти в парк... «Голод не тетка, или как там у людей», - подумал я и потрусил в парк. В парке было темно и тихо. Запах с помойки манил меня все сильнее... По запаху я слышал, там есть, чем поживиться.... Подойдя к ближайшим кустам, я встал и прислушался. Невдалеке от меня бродили местные псы. Мдаааа, не слишком все хорошо. Ну что ж, либо умирать с голоду, либо рисковать. И я рискнул. Я вышел из своего убежища, и тут же на меня уставились 3 пары злых глаз. Местные. 
Я рванул назад, рассчитывая оторваться, но, видимо, мой собачий ангел-хранитель взял в тот день выходной, и все пошло не по плану. 
Я зацепился спутанной шерстью хвоста за сучья куста и встал как вкопанный. Куст держал плотно. В этот же момент меня настигли зубы моих преследователей. Я сопротивлялся как мог и даже больше. Я защищал свою шкуру и свою жизнь. Но силы были на стороне местных. Еще этот куст держал меня. В какой-то момент драки я вырвался из цепких лап куста и смог полноценно обороняться. Но бок, лапа и шея были прокушены. Я терял кровь, и силы мои убывали с каждым мгновением... «Ну вот, наверное, и все», - пронеслась мысль...


ВИКТОР и ПЕС (часть третья)
"Суки! Часы сняли", - подумал я.
И тут от мыслей о потерянных часах меня отвлек шум собачьей драки. Я выглянул из кустов и увидел, как трое собак грызут четвертого. Этот пес, конечно, сопротивлялся, но судя по всему, силы были неравны, и пес достаточно пострадал, так как прихрамывал. Опавшая листва вокруг собак была в крови. Осознание того, что еще немного и пса прикончат, пришло моментально. Не раздумывая ни секунды, я швырнул в собак свой дипломат. Он ударил одну из нападавших собак, и она, заскулив, отскочила. А я, подняв с земли большой камень, выцеливал уже другую. Бросок, точное попадание в голову, визг, и собака уносится в темноту. Оставшиеся две собаки остановились, чтобы понять, что же случилось. Я не стал терять драгоценные доли секунд. Валявшаяся рядом палка уже была в моих руках. И я бежал на собак, поднимая над головой свое оружие.

Куда убежал один из нападавших, я так и не понял, но что-то или кто-то заставил его бежать с поля боя. Еще двое нападавших замерли, озираясь по сторонам. Я тоже поднял свою морду и увидел бегущего к нам мальчика лет 14. В руках у него была палка. И он так громко кричал, что мои оппоненты поджали хвосты. Я не стал долго ждать, а вцепился в горло ближайшему обидчику. И тут же на них обрушился град ударов. Я был слишком слаб, чтобы сильно сжимать челюсти, и поэтому оппонент вырвался и, оглашая ночь воплями, убежал в темноту. За ним мчался его товарищ....

«Да стой ты! не дергайся! Не обижу», - говорил я собаке, осматривая его раны. «Дааа... серьезно они тебя... ну ничего, заживешь.... идти сможешь?» Я перевязал лапу своим носовым платком и отстранился от собаки, наблюдая, как он держится на лапах... стоял он, немного шатаясь. «Худой такой... поди есть хочешь».
«А ты бы не разглагольствовал, а покормил! Вон, я чую, у тебя хлеб с маслом в твоем дипломате есть», - размышлял пес, учуяв запах еды.
«Слушай! У меня же хлеб есть с маслом! Будешь?» - достал я из дипломата бутерброд. Сыр с него я съел сам в школе, а хлеб есть не стал. Я развернул пакет и дал псу еду.
Пес, не раздумывая, взял и стал жевать. Он очень быстро справился с хлебом и смотрел на меня, как бы спрашивая: "есть еще кусочек?"
«Нет, дружище, больше нет ничего», - ответил я на его немой вопрос. «Пойдем со мной. Попробую у матери для тебя что-нибудь выпросить».
Наш диалог прервал шум шагов. Сердце снова ушло в пятки: неужели Колька и его шакалы нашли меня? 
«Собаки вернулись», - мелькнуло в голове у пса, и шерсть на загривке поднялась. Пес зарычал.
«Придержи собаку», - раздался мужской голос. 
Я погладил пса и взял его за холку. Пес прижался к ноге. «Кто бы это мог быть?» - подумал я и в следующий миг увидел мужчину, вышедшего на нас.
- Быстро же ты бегаешь! Еле догнал.
- А за чем вы меня догоняли? - удивился я.
- Это я спугнул хулиганов, которые били тебя. Как ты? Сильно тебя помяли? 
- Да, вроде, нет, - ответил я. - Просто нос разбили и часы сняли.
- Эти? - мужчина протянул мне мои часы.
- Да! - удивился я. - А вы что, их догнали? 
- Нет, - улыбнулся он. - Они их бросили, когда убегали, я поднял. Дай-ка нос посмотрю. Нормально. Не сломан. А с собакой что? 
- Подрали его местные. Он, видимо, на их территорию пришел, - ответил я.
«Ишь ты, все знает, - думал пес. Смекалистый парень. Мне бы такого хозяина. И мужик этот добрый, по глазам видно. А еще от него собакой домашней пахнет, значит хороший».
- А ты, значит, его от собак отбил? Защитил его, значит? Молодец! Достойный мужчины поступок, - похвалил незнакомец. - Тебя, кстати, как звать-то? Меня Сергей. Можно просто, дядя Сережа.
- А меня Витя, - ответил я скромно.
- Ты не Витя, ты Виктор! - сказал Сергей. - Твое имя означает «победитель». И ты сегодня победитель.
«А у меня нет имени», - подумал пес и загрустил. 
- Ладно, дядя Сережа... я пойду... а то уже времени много... мать, скорее всего, волнуется... еще и влетит мне за грязную одежду. 
- Пойдем, провожу тебя. Ты где живешь? - спросил Сергей. 
- Вон, в той пятиэтажке синего цвета. 
- О , так мы соседи, я в соседнем доме живу.
«Я, пожалуй, с вами прогуляюсь, - решил пес. С вами безопасней из парка выходить».
Мы двинули к выходу из парка. Пес бежал за нами, немного прихрамывая на переднюю лапу. Несколько минут шли молча. Я думал, что сказать маме. Она ведь расстроится, увидев меня. 
- Ты почему не стал с хулиганами драться? - спросил Сергей.
- Так их вон сколько, а я один. И еще Колька этот, боксер, вон какой здоровый. Сразу мне навтыкают, - сказал я и поник головой. Было обидно и больно.
- Ты, что же выходит, их боишься? 
- Выходит так.
- А чего боишься? 
- Что нос разобьют, что одежду испачкают, синяков наставят.
- Ну разбили тебе нос, и что дальше? Разбили нос, разбей в ответ! И дерись до тех пор, пока можешь драться. Вон, как твой друг хвостатый! Ты, вон, за собаку на других собак бросился и отбил его у них. А эти собаки страшнее хулиганов. Хулиганы только ударят, а собаки могут и убить. А ты не испугался и победил. Видишь, вон, идет благодарный за тобой, хвостом виляет. Страшно, Витя, не синяки. Страшно, что потом перед собой и людьми стыдно будет за то, что не смог защитить себя и своих близких... Синяки, они пройдут, а вот душевная боль вряд ли.....
За разговорами мы подошли к дому. 
- Я тут живу, - указал я на подъезд и увидел стоящую у подъезда мать. Мама смотрела грозно.
- Спасибо, что проводили, - поблагодарил я Сергея и, повесив нос, пошел к матери. 
- Где ж ты был опять? весь как свин грязный! -заругалась мать.
- Не ругайте его, - вступился Сергей. - Он сегодня поступил как настоящий мужчина, он друга от смерти спас. Вот этого, - указал он на пса.
Мама всплеснула руками.
- Да он же весь в крови! подрали-то его как! - запричитала она и подошла к собаке. 
Пес завилял хвостом и лизнул руку матери.
- Так, быстро оба домой, - сказала мать. Мы переглянулись с собакой.
- Ну, что смотришь! Бери друга и веди домой! Будем лечить его.
«Вот оно счастье собачье-то где! Друга нашел, так вместе с ним еще и дом!» - подумал пес.
- Спасибо вам, что сына проводили, - поблагодарила мать дядю Сережу.
- Не за что. Так каждый мужчина поступил бы, - ответил он и пошел к своему дому.
Полночи мы с мамой мыли собаку. Вычесывали его шерсть и обрабатывали раны. Он съел почти всю приготовленную мамой картошку. И чистый, довольный спал на старом одеяле, которое постелила ему мама.  А я взял свой старый ремень и сделал псу ошейник.  Имя выбрали ему Бим. По-моему, хорошее имя. 
Бим лежал и не мог поверить своему счастью. Ему нравилось все: и дом, и еда, и хозяева. И мысли у него были такие, что за них он готов отдать свою собачью жизнь.
А я все время размышлял над словами дяди Сережи. А ведь и правда, чего бояться-то синяков? Синяки - это нестрашно. И даже сломанный нос - это то же нестрашно. Страшно потом перед собой себя виноватым чувствовать, и от этого уже никуда не деться.
Так прошла неделя. Бим провожал меня и встречал со школы. Мы гуляли вместе по парку. В один из выходных я встретил своих обидчиков. 
- АААА! Бегун! - обрадовались они. - Ну, теперь бежать не куда!
И они начали окружать меня. Я свистнул. Тут же у моих ног вырос Бим и показал свои ровные красивые белые зубы.
- Собаку убери, - зашипел один из шакалов.
Коля держался за спинами своих шестерок.
- Не уберу, - сказал я и посмотрел в глаза Коли.
И как только наши глаза встретились, я понял, что он боится, и никакой он не крутой, а просто трус. 
Я взял Бима за ошейник, и мы двинулись прямо на Колю. Шакалы расступились. Коля стал пятиться и, неловко споткнувшись, сел в грязь. Тут на его глазах навернулись слезы, и он стал умолять не трогать его, что мама его заругает за грязные штаны. Он был так низок и слаб. 
Мы с Бимом прошли мимо него. Я ликовал в душе.
«Вот я и пригодился хозяину», - радовался Бим. 
Мы шли по дорожке, двое верных друзей, которых так случайно, а может и нет, свел случай и городской парк.

ЧЕРЕПАШКА

Рассказали.
Была у одного товарища собачка. Лет этак двадцать назад, а то и больше. Замечательная сучка кавказско-алабаевской породы, габаритом со среднего медведя и редкостным добродушием. Последнее – не прикол, собака за всю свою долгую жизнь если вдруг кого и напугала, то исключительно нечаянно, да и то – только своими размерами.
А ещё собачка отличалась весьма своеобразным чувством юмора и очень любила своих хозяев. Например, считала, что если ей приспичило гулять, но невежливо лезть к хозяину башкой – размером с чемодан – да ещё и со слюнями. Можно проще. С небольшого разбега биться этим «чемоданом» об входную дверь. «Буух! Бух!» - ту что, они не догадаются? Конечно, догадаются! Как же не сделать приятное таким сообразительным людям?
Она тырила вещи и приносила хозяевам. Порадовать, ведь это ж непорядок – у кого-то есть, а у любимых хозяев нету.
Итак.
Вечер, лето, набережная, рыбаки.
Собако благополучно выворачивается из ошейника и уносится куда-то там «туда». Хозяин, привычный к таким финтам, спокойно садится на лавочку, закуривает и ждет когда ОНО соизволит нагуляться, попутно предаваясь философским размышлениям.
И тут…
… он едва сигарету не проглотил!
Прямо на него прётся нечто, больше всего похожее на гигантскую черепаху, правда с оговоркой – ТАКИХ здоровенных черепах он даже в «Прогулках с динозаврами» не видел. Вдобавок ЭТО без головы и ноги торчат снизу, а не в стороны как положено черепахе.
«Панцирь» благополучно откидывается в сторону, после чего оказывается резиновой лодкой из под которой выбирается «моторная часть» с радостной улыбкой во всю необъятную пасть. «Хозяин, гляди, какая штука классная!»
Хозяин закуривает вторую и говорит: «Принесла? Молодец. А теперь – неси где взяла!»
Собачка не обижается, ну что ж поделаешь, не понравился подарок… переворачивает лодку, аккуратно «надевает» её на себя и чешет в обратном направлении. Хозяин, докурив, выдвигается следом.
Находит на берегу совершенно офигевшего рыбака.
Его рассказ:
«Лодку надул, собрался отплыть, и тут появляется эта зверюга, вроде скалится, но хвостом виляет. Я стою, как дурак, с веслом – которым все равно не отобьешься от такой махины. А она… лодку цап – и как и не было! Ни лодки, ни собаки! Стою с веслом уже как полный идиот, ведь кому расскажи – к психиатру пошлют, да и сам уже в своей адекватности не особо уверен. Собака лодку украла!!!
Но дальше – круче. Пока я пытался включить мозги, в кустах зашуршало и моя лодка пришла обратно. Сама. На ногах.
Если б не появившийся следом мужик, я б точно к психиатру обратился».