Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

У каждого из нас есть знакомые – люди с непростой судьбой, вызывающие глубокое уважение.
Мне хочется поделиться историей о моём напарнике – звали его Борис Николаевич, для меня- просто Николаич. Работали вместе почти два года на теплотрассе.

Мужик был неленивый, добродушный и словоохотливый – правда с образованием слабовато. Но рассказывал интересно. Ему было уже за шестьдесят (действие происходило в середине восьмидесятых), до теплотрассы работал грузчиком – но тяжеловато должно быть стало, вот и сменил профессию.

Отступление. От своего отца, от матери, от материных братьев (все воевали) я никогда не слышал ни одного рассказа о войне – не желали рассказывать.
Отец один раз раскололся-
- Слушай, говорю, а можно такой вопрос, вы на передовой задницу чем вытирали?
- Зимой снегом, летом травой, листьями…
- А весной?
- Не помню, я в госпитале лежал…

Николаич же рассказывал много и охотно – пообщаться с ним было очень интересно.

Его призвали в июле сорок первого, и сразу отправили под Лугу – в оборону. Неразбериха, говорил была. На отделение выдали три винтовки, две сапёрные лопатки и гранату. Остальное по месту получите, сказали. Шли пешком – от Кировского завода в Ленинграде.

Фон Лееб рвался к городу, развивая наступление. Лужский рубеж удержал его больше чем на месяц – в Ленинграде успели подготовиться. Но враг тогда был сильнее.

После затяжных боёв, в сентябре, группа армий Север в нескольких местах прорвала фронт и двинулась к городу. Часть Николаича попала под сильный артобстрел, и почти полностью была уничтожена. Сам он рассказывал об этом так –

- Ночью прихожу в себя в полузасыпанном окопе – голова бл..дь, кружится, звенит, не вижу ни хера – но вроде живой.

Выкарабкался, винтовку откопал, вокруг полазил – может ещё кто жив? Никого не нашёл. Что делать не знаю, куда идти – тоже. Где Немцы, где наши – неизвестно. Бухает где- то вдалеке, но в стороне города, значит за линией фронта оказался – заеб..сь попал, надо к своим пробираться.

Пошёл. До Ленинграда оттуда около ста километров – шёл ночами, днём боялся. Так никого и не встретил. Винтовку и документы сохранил – значит не дезертир. Как- то удачно не нарвался ни на Немцев, ни на наши патрули – пришёл прямо к себе домой, помылся, поел, выспался и утром – в военкомат. Так мол и так, рядовой Ле…в, часть номер такой- то, прибыл вот– желаю значит, дальше Родину защищать.

- Какая часть, говоришь? … Из под Луги? Так нету такой части, погибла она.
-А в Луге Немцы. А ты сам случаем не диверсант? Ну- ка сидеть здесь, не шевелиться! Сейчас разберёмся, кто ты такой.

-Ну и сижу значит, там в коридоре, говорит. Ни винтовку, ни документы не отобрали- повезло. Дожидаюсь, а сам думаю – вот попал, так попал. Они же долго разбираться не будут- кто знает, чего от них ждать?

Из соседнего кабинета высовывается офицер – морда красная – от недосыпа, должно быть.
- Кто такой?
- Рядовой Ле…в, часть номер такой- то, часть уничтожили, прибыл за предписанием.
- Документы?
- В порядке. Оружие – вот винтовка, и полторы обоймы ещё осталось.

- Тебя- то мне и надо. Обстрелянный?
- Так точно.
Выписывает предписание – смотри – вон во дворе машину грузят, там офицер распоряжается, бегом марш к нему!

И Николаич попал в партизаны. Тогда действительно формировали армейские отряды для отправки в тыл к противнику. Предполагалось, что в тылу эти подразделения сами будут пополняться выходящими из окружений солдатами и местными жителями. Собственно, так оно и происходило в дальнейшем.

Нападали на Немецкие гарнизоны, пускали поезда под откос, мосты и железные дороги взрывали – когда было чем. Снабжение- по воздуху, самолётами, или управляйся сам – в основном- трофейным оружием, связь с центром нечасто и тайком, чтобы Немцы не запеленговали.

На такой огромной территории у Германии разумеется не хватало возможностей контролировать каждый населённый пункт. Вот и управлялись – по мере сил отравляя существование Вермахту. Иногда успешно, иногда – дай Бог только ноги унести.

Был приказ – встретить спецпоезд, пустить под откос, всё, что можно- уничтожить. Подобрались засветло, выставили караулы, линию заминировали, сами сели в засаду. Стемнело.

Но Немцы тоже не дураки были – пустили вперёд дрезину с двумя платформами и прожектором, пулемёты, и команда автоматчиков. Как они разглядели установленную мину? Остановились, полезли снимать. Командир скомандовал «Огонь», а много там навоюешь с винтовкой- то, против пулемёта? Треть отряда за пять минут полегло, остальные – врассыпную.

Автоматчики преследуют – видно приказ был уничтожить отряд – мы им тогда крепко уже насолили. Бежим, стало быть, спасаемся. Тут река впереди – неширокая, метров тридцать, но я ж, бл..дь, плавать- то не умею ни х..уя! Разделись, сапоги и одежду кульком на головы, винтовку на шею – вперёд. Как выше горла перехлёстывать стало- всё, думаю, отвоевался.

Руками ногами молочу, ничего не вижу, пузыри пускаю. Водички хлебнул, тут товарищ меня прихватил за шкирку, вытащил на твёрдое – только узел со шмотками я утопил. Так и идём дальше – он оделся и в обуви, а я в исподнем и босиком. До места базы отряда идти километров сорок – решили найти хоть какой угол, переночевать, барахла какого поискать- мне одеться, а утром – в отряд.

Подходим к деревне – вроде тихо, чужими не пахнет. Пробираемся тихонько – глядь – свет в окошке. Стучимся – слышим идёт кто- то к двери.

Открывает – Батюшка. Поп то есть. Смотрит на меня, мелко крестится, потом мычит, и в обморок. Что за оказия? Входим в хату – старушки ещё две, тоже смотрят на меня с ужасом. Посреди хаты, на столе стоит гроб. А в гробу- такой же рыжий, босой, и в исподнем – даже внешне немного похожи.

- Не пугайтесь, говорю, мы партизаны, а не привидения. Нам бы заночевать?

Утром местные собрали какой ни есть одежёнки, опорки на ноги, и мы пошли.

Командир отряда правильный был мужик, и справедливый. А вот политрука прислали – полного придурка. Всё политинформации проводил, лозунги вслух зачитывал- со значением. Надоел всем.

Остановились однажды на ночлег в деревеньке – пять домов, три бабки. Выставили караулы по дороге – с двух сторон. Бабуля смотрит на нашего – снег на дворе, а он с сентября в летних ботиночках ходит –

- Милок, ты же помёрзнешь весь, на- ко тебе – вот валенки от сына остались, сам- то он на фронте, бери, бери, ноги береги…

Ночью тревога – Немцы. Тот сторожевой, что на дороге стоял, откуда Немцы шли, вовремя тревогу поднял - успели уйти, а второй – что с другой стороны на этой же дороге- тот самый, что с валенками – куда ему деваться? Вместе с нами и побежал.

Добрались до отряда. Отдышались.

Политрук построил всех, смотрит –
- Откуда валенки у тебя?
- Так бабуля подарила.
- Мародёрствуешь, стало быть? Почему не вернул?
- Там немцы уже в деревне были. Да и не так просто взял, подарила она…

Вывел при всём строе, и застрелил из пистолета.
…………………………………………………………………………………………………………………………………..
Командир услышал выстрел, вылез из землянки, поняв, что произошло, посерел лицом.

Промолчал. Скомандовал –

- Вольно, разойтись.

Мы потом только издалека слышали – как он матом обкладывал этого политрука. Субординация называется. Нельзя командирам в присутствии рядовых ругаться.

А политрук потом глупо погиб – сам на мине подорвался. Невнимательный был.
Не поленились, собрали, что осталось, в плащ- палатку завернули, яму вырыли –чтоб похоронить достойно.
Постояли над холмиком, помолчали.

Командир говорит – Ну, жил, бл..дь, бестолково, и скончался непонятно. Да и х..й с ним. Другого пришлют –может лучше будет. Память ему – всё ж за Родину погиб.

- Смирно! Салют!

Стрельнули вверх. Потом по сто грамм выпили на помин души.

- А вообще везучий я, Николаич говорил.

Сколько раз ранили – и всё по пустяку – там царапнет, тут приложится – даже в медсанбат идти было лень – тряпкой замотаешь – само заживёт.

Николаич в начале сорок четвёртого, когда фронт двинулся на запад уже серьёзно, когда партизанские отряды стали расформировывать, попал в батальонную разведку – с его опытом войны в партизанах – бесценный был боец. Сколько раз за линию фронта хаживал – только он сам знает.

Из серьёзных ранений – осколком пересекло на левой руке кости. Два пальца (мизинец и безымянный) скрючились вовнутрь – но немного двигались – сжать кулак было можно.

А вот второе – как из анекдота – Николаич плохо выговаривал слова – гнусаво, и с придыханием.
Это, бл..дь, мне осколок прямо в язык попал. Пополам рассекло.

Врач, когда лечились, пинцетом тычет, гад, ковыряет, вытаскивает железяку из языка, больно, сука до слёз, а он хохочет в голос – Ты у меня, говорит третий такой, за всю войну.
Только тебе больше всех повезло – зубы все целы.
Первый говорил, что в атаку шли, рот открытый, вовсю орал -«За родину», второй- «За Сталина»! А ты что кричал?

- А я, бл..дь, кровью захлёбываюсь, булькаю, кашляю, но честно отвечаю- «Лёха, ё..б твою мать, патроны где»?

Таких анекдотов Николаич рассказывал десятки.

По доброму рассказывал – весело и простодушно. Слушать его было – как Твардовского читать – из Василия Тёркина. Ни злобы от него, ни обиды – просто человек жил так- правильно делал своё дело. Сложилось просто, что пришлось повоевать.

В мае восемьдесят пятого года, у нас (ну, как и везде) в конторе провели митинг памяти – всем ветеранам торжественно вручались ордена Отечественной войны на сорокалетие Победы.

В президиуме актового зала сидят уважаемые люди – с орденами, медалями, в хороших костюмах. По очереди говорят добрые и правильные слова – о памяти, о преемственности поколений, о том, что забыть пережитое нельзя. Правильно говорят. Вдумчиво, и справедливо.

Потом по очереди начинают вызывать из зала награждаемых.

- Орден Отечественной войны второй степени присваивается…..
- Орденом Отечественной войны второй степени награждается -

Очередной ветеран поднимается на сцену, получает награду, улыбается, произносит слова благодарности, все аплодируют.
И вдруг –

- Орденом Отечественной войны Первой степени награждается Л..в Борис Николаевич – и все так с удивлением смотрят – а почему это ему -первой?

Мы сидим рядом в зале, он так подрывается вскочить, я ему вслед – Николаич, блин, плащ сними, куда ты в плаще на хрен?

Снял. Мне отдал.

А под плащём - выцветший армейский китель без погон – он так всю войну и прошёл рядовым – и с обеих сторон – награды от плеч до карманов. Первую степень ему присвоили, потому, что орден Отечественной войны второй степени он получил ещё в сорок пятом.

Я успел разглядеть Славу, Красную звезду и Отечественной войны. А медали пересчитать – это надо было специально постараться. Но "за отвагу" - там было несколько.

Жаль. Я закончил институт и перешёл работать в проектный отдел с теплотрассы. Наши пути разошлись – и больше мы не встречались.

Но покуда жив – считаю своим долгом хранить память о таких людях – и стараться рассказать о них всем – чтобы не забывалось.

- Куба должна России 30 миллиардов долларов? Понять и простить!
- Африка должна 20 миллиардов? Какие счеты между друзьями!
- Украина должна России 40 миллиардов долларов? Мы с большим уважением относимся к проблемам наших партнеров!
- Сергей Иванович Иванов, ветеран труда из города Москва, просрочил месячный платеж 10 тысяч рублей, по ипотеке? Коллекторы!!! Стража!!!!

Это было, пожалуй, самое экзотическое путешествие в моей жизни.
Год, кажется, 85-й...
Команда КВН нашего проектного института проиграла в финале чемпионата Кишинева.
Второе место в городе воодушевило руководство не на шутку. Местком был щедр - всю команду (8 человек) наградили недельным круизом по Черному морю на теплоходе "Украина" по маршруту Одесса-Батуми и обратно, с заходами в Севастополь, Ялту и Сухуми.
Была небольшая закавыка - месткомовский титан мысли заказал для нас круиз, начало которого приходилось на 19 февраля...
Ранним морозным утром команда с гиканьем погрузилась в поезд и уже через четыре часа была в Одессе. То, что ждало нас там, случается довольно редко - раз в 10-12 лет, но нам повезло.
Акватория порта замерзла. Напрочь...
Мелкие суденышки, неровно прижатые к причалам ледяными пластами, выглядели жалко и безжизненно. С канатов и надстроек свисали наросты льда.
Несколько больших судов (и среди них "Украина"), попавших в ледяную ловушку, старались держаться солидно, но и у них это получалось неважно.
Представитель пароходства, осатаневший от наскоков несостоявшихся пассажиров, оставался, тем не менее, одесситом.
- Возьмите вас в руки, мужчина, - устало отмахивался он от мужика в каракулевой шапке. - К нам на помощь идет ледокол "Ленин". Правда, он еще довольно далеко.
- Мадам, вы меня убедили, я таки да - Дед Мороз, и я сам все это заморозил...
- Только ради вас, мадам, сию минуту беру паяльную лампу и лично иду таять лед...
- Молодые люди, у вас умные глаза, вы поняли - уже никто никуда не плывет. Вы имеете два выхода - или вернуться и сделать сюрприз вашим домашним, или плыть стоя.
Первый вариант мы не обсуждали вообще.
Вернуться, щас! Вместе с водкой, купленной на полученные суточные - круиз был оформлен как командировка.
Не знаю, отказался ли кто-нибудь из пассажиров от плавания - на теплоходе было полно людей.
Было тепло и светло, работали двигатели, под ногами мелко вибрировал пол - плывем!!!
На судне кипела жизнь - работали бар и ресторан, в музыкальном салоне по вечерам гремела музыка - это тогда называлось дискотекой, разноцветными огнями подмигивали игровые автоматы...
По утрам мы выгоняли на верхнюю палубу младшенького, Мишаню - разведать обстановку за бортом: то-сё, мимо чего проплываем...
Мишаня был настолько убедителен в своих отчетах, так талантливо изображал голосом плеск волн и крики чаек, что я однажды пошел проверить...
Белое безмолвие. Минус восемнадцать...
- Земля! Вижу землю! - заорал спросонья дурным голосом Игорь на третье утро плавания.
Это был явный моветон. Все почувствовали неловкость, будто он пукнул прилюдно.
- Ты совсем допился, мой бедный друг. Глюки у тебя, - пробормотал Сенька, задергивая шторку иллюминатора.
23 февраля наши девочки устроили настоящий праздник с песнями, танцами и подарками.
Завтраки, обеды, ужины, преферанс, пинг-понг, веселый треп... Дни летели, и времени не хватало.
На пятый день круиза Галка устроила переполох в кают-компании.
- Человек за бортом! - истошно закричала она.
Все бросились к иллюминаторам. По глади Черного моря, как Иисус Христос, шел пьяный мужик в тулупе и валенках.
Из круиза возвращались отдохнувшие и надышавшиеся морским воздухом.
В ответ на расспросы сотрудников молча закатывали глаза.
За подробностями отправляли к Мишане.

(С) Валерий Айзенштейн

Пожалуй, расскажу и я "кошачью" историю. Иногда ведь можно?

В давние времена, когда я была студенткой, у нас на факультете жила кошка. Обычная такая, серая-полосатая. Звали её Доценте (женский род от "доцент" по-литовски). А как должны звать университетскую кошку? Особенно такую, которая любит присутствовать на лекциях, экзаменах и зачётах.

Познакомились мы с ней в тот день, когда я пришла сдавать свой первый вступительный экзамен - историю СССР. Нервничала, конечно. Волновалась. Но когда вошла в небольшую, залитую солнцем аудиторию, увидела, что на широком подоконнике удобно устроилась кошка и как ни в чём не бывало умывается. Зрелище было настолько по-домашнему уютное, что вся нервозность куда-то испарилась, и экзамен прошёл удивительно легко и спокойно. Тем более, что и экзаменаторы были на редкость доброжелательны. Может, и на них кошка действовала умиротворяюще?

Когда начался учебный год, мы увидели, что Доценте очень любит лекции, причём предпочитает, чтобы народу было как можно больше. В аудиториях стояли длинные старинные скамейки-парты, за которые садилось пять-шесть человек. Кошка обычно устраивалась между двумя студентами и дремала, слушая лектора. Те, кого она выбирала, чувствовали себя весьма польщёнными и конспектировали, не забывая время от времени почесывать её за ухом.

Особенно ей почему-то полюбился предмет "Античная литература". Лекции эти бывали по субботам - пожилой профессор, который их читал, был по совместительству министром высшего и среднего специального образования Литовской ССР. А по образованию был он филологом-классиком (латынь и древнегреческий). Предмет свой любил так, что даже министерские обязанности не могли его заставить отказаться от преподавания его обожаемой латыни и античной литературы.

Казалось, что он всю неделю живёт ради этих нескольких субботних часов и просто не может их дождаться. Студенты это чувствовали и ценили - лекции были необыкновенно живые и занимательные. Несмотря на субботнее утро, их почти никогда никто не пропускал.

Да и сам профессор был примечательной фигурой. Высоченный, широкоплечий, с пышной гривой седых волос, всегда необыкновенно элегантный в тёмном костюме и белой рубашке, да и голос - глубокий раскатистый бас-баритон. Двести человек слушали лекцию совершенно не напрягаясь, слышно было прекрасно даже в самых дальних уголках огромной аудитории-зала.

Иногда профессор увлекался и начинал декламировать латинские или греческие гекзаметры, вышагивая от окна к двери. (Шаги помогали выдерживать ритм.) При этом он свой и без того мощный голос ещё возвышал, и тогда от его декламации начинали звенеть оконные стёкла...

Это кошке уже не нравилось. Как только начинались стихи, она спрыгивала со скамейки и неторопливо шествовала по проходу, гордо держа хвост трубой. Дойдя до профессора, она тёрлась об его брюки, как бы советуя прекратить этот шум, а потом, не добившись результата, так же неспешно шла к выходу. Профессор, не прекращая декламировать, приоткрывал дверь (студенты огорчённо вздыхали - лекция была интересная, но с кошкой было как-то уютнее), выпускал её и продолжал вышагивать...

Присутствовала кошка и на других занятиях. Преподаватель немецкого использовал её в грамматических примерах - Die Katze sitzt am Fenster.... Молоденькая и очень увлечённая преподавательница лексики в качестве устного упражнения предлагала рассказать, что думает кошка о студентах или вообще о жизни - первокурсники забывали о своей застенчивости, и рассказы иногда получались очень забавные... Замученный преподаватель логики, указывая на четвероногую "вольнослушательницу", призывал студентов слушать его лекции так же внимательно...

А иногда устраивалась она с нами и в читальне. Долгими зимними вечерами круги света от ламп ложились на столы, и в тишине только страницы шуршали, да кошка мурлыкала… Блаженное чувство мира и покоя в эти вечерние часы вспоминалось потом долгие годы...

Библиотекарям кошка совершенно не мешала. Они только радовались её присутствию - для книг мыши представляют серьёзную опасность.

... Весной у Доценте родились котята. Трое серых-полосатых, а один чёрненький с белой манишкой и в белых носочках.
- Такая образованная дама, - притворно сокрушались студентки, - и где это, интересно, она смогла найти себе пару? Нужен-то ей Кот Учёный, а тут был, наверное, просто себе кот... Только вот где он? Посмотреть бы на этого кавалера.

Кот не заставил себя долго ждать и объявился довольно скоро. Через неделю-другую мы обнаружили его в одном из маленьких университетских двориков, где он явно решил поселиться. Черный вальяжный красавец с белой грудью сидел на возвышении и задумчиво оглядывал окрестности. Осанкой и выражением лица, то есть, простите, морды, он нам кого-то мучительно напоминал. Приглядевшись поближе, мы внезапно поняли, кого именно...

Кота назвали "Профессор".

Моя семья вполне обычная. Так мне казалось лет до 13. А потом я познакомилась с родителями друзей - чем дальше, тем больше было моё удивление. У половины не было кого-то из родителей, у других били, пили, или наплевательски относились к детям. И тогда я осознала, что мой папа, как и мама, вопрочем - особенные.

Мне 5. Соседские мальчишки специально забросили мою летающую тарелку в крапиву - высокую, выше меня. Пожаловалась папе, и он заставил засранцев идти в крапиву, и доставать мою тарелку. Когда они вышли, плача, он им спокойно сказал - "мужчина должен отвечать за свои поступки". А чтоб сгладить все детские обиды, дал нам денег на мороженое.
Прав ли он был? Для меня да. Теперь я точно знала, что папа всегда поможет и защитит.

Мне 10. Мы с младшим братом, и ещё троими детьми, весело ползём по 2-х метровому забору, из тонких - см 2-3 в толщину - досок. Вдруг я слышу тихое - "Доча" и вижу внизу отца, который как-то непривычно хмурится. "Дети, всем пора домой, на обед, - говорит мой папа и осторожно протягивает руки - А давайте я вас по очереди сниму, как будто спасаю?". И по одному мы спрыгивали в папины вытянутые руки. Позже он признался, чтоб был очень напуган, поскольку под забором, прямо под нами лежало много битого стекла - молодняк развлекался, разбивая бутылки об доски.

Мне 13. Захожу домой с синяком во всю скулу, драных штанах и куртке. Папа хмурится - "Дралась?". Я комкаю рукав и прячу глаза. "За дело била?". "За подружку, - бурчу, - они её в восьмером одну, а мы мстить пошли". Папа молчит. Потом уже участливо "Получила?". "Угу". "Ну сама-то хоть долбанула?" - он улыбается. "Угу" - улыбаюсь и я.
Папа никогда не поощрял жестокость, но умение постоять за себя - считал очень важным. И я благодарна ему, за то, что он не судил меня, за мои попытки.

Мне 15. Я впервые выпила водки, и меня унесло. Пришла домой пьяненькая, не могу пролезть между диваном и столом. "Мама тебя видела?" слышу с порога. Пьяненко хихикаю, и отрицательно качаю головой. "В душ и спать" - командует папа, и я слушаюсь. Утром смеётся и спрашивает, болит ли голова. Что-то бурчу в ответ, и мне под подушку кладут полтинник на "опохмел".
Папа знает, что больше я так не буду, потому что мне стыдно. Домой под градусом я больше не приходила никогда.

В мои 16 начнутся наши первые ссоры. Тяжелый период, по душам не поговорить, потому что мой папа в принципе не болтун. А я была слишком максималистична. От этого тяжело.

Мне 21. Ночью, во дворе дома на меня нападает наркоман. Я отбиваюсь и инстинктивно зову папу криком. Отец выскочил с железным прутом, нарик сбежал. Я знаю, что потом папа очень переживал, но меня он бодрил и веселил, приговаривая, что я настоящий боец.

Было много обид, было много и хорошего.
Моего первенца он до слёз боялся брать на руки - большие натруженные руки, которыми боялся повредить что-то малышу. Моего мужа поругивает за то, что тот не балует меня, как принцессу), не со злом, а просто бухтит, потому что очень меня любит и я это знаю.
Знаю, и поэтому стараюсь почаще говорить ему "спасибо, папа", "я люблю тебя, папа", "папочка, прости".
Хорошо, что он у меня есть - мой самый обычный, но самый особенный папа...

РОБОТ

"Где счастлив был - туда не возвращайся..."
(Жан Жак)

Тогда мне было лет девять-десять, и я занимался в театральной студии Львовского дворца пионеров.
И вот однажды, идя на репетицию, в холле дворца я увидел его…

Стоит глыба, метра два ростом, глаза мигают беспокойными огнями, сам весь железный и очень солидный. Последнее достижение внеземной техники – супер-мега-робот в натуральную величину.
Робота окружала кучка ржущих пионеров с октябрятскими вопросами и комментариями:

- Робот, робот, ты дурак?
- Робот, иди в жопу!
- Робот, робот, дай рубль.

Робот обижался и отвечал загробным роботским басом:

- Дети, вы не умеете себя вести, я обиделся на вас.

Лампочки в его глазах гасли и робот засыпал с тихим львиным храпом.
Пионеры хихикали, махали рукой и уходили, а минут через десять робот просыпался и продолжал общаться уже с новыми пионерами.
Я был так поражен этим чудом техники, что не пошел ни на какую репетицию, а все три часа проторчал с роботом в фойе.
Он первый обратил на меня внимание:

- Мальчик, подойди поближе, не бойся. Ты хочешь со мной поговорить? Спрашивай.

В тот момент никого вокруг не было и я решился на самую настоящую исповедь, хоть тогда еще и слова такого не знал:

- Робот, ты все знаешь, посоветуй, что мне делать? В общем, я получил семь двоек и четыре единицы, потом еще прогулял школу, учительница все написала в дневнике, и я завел второй, а тот дневник, спрятал от родителей под холодильник. Что делать, робот? Скоро они все узнают.

Робот помигал лампочками, поскрипел электронными мозгами и ответил:

- А ты скажи маме – "Мама я хочу тебе кое в чем признаться, только дай слово, что не скажешь папе". Потом честно признайся и покажи дневник. Не бойся, мама тебя любит и не убьет. Потом поговори с папой и возьми с него слово ничего не говорить маме. Папа тебя тоже любит… А мне пообещай, что больше не будешь прогуливать школу и исправишь все двойки и единицы!

Как же приятно звучал его металлический бас, аж в груди щекотало. Вий и Фантомас могли бы брать у него уроки брутальности.
Каждый день я приходил к роботу во дворец пионеров. Приходил, пережидал стайку бессмысленных пионеров, и как только они уходили, подбегал, здоровался, озирался по сторонам и, не теряя времени, приставал со своей новой исповедью:

- Робот, в нашем классе есть девочка – Таня Колодчук и я ее очень люблю. Скажи мне, Робот, как узнать, она меня хоть чуточку любит?

Робот мигал лампочками, хрипел, сопел, что-то такое мне отвечал, но когда он своим металлическим рыком повторял имя Тани Колодчук, мне уже от этого становилось гораздо легче, еще бы, на моей стороне такая умная махина с таким солидным басом.

Жить стало легче – жить стало веселей.

И вот, в один ужасный день, мой бесценный друг и исповедник исчез. Видимо, вернулся на свою планету в созвездии Альфа Центавра.
Какое же это было горе.
Помню, я ехал в трамвае домой и плакал. Ну, как он так мог со мной поступить? Улетел, даже не попрощавшись. А у меня к нему еще столько неразрешимых вопросов…

…С того дня прошло очень много лет.
Почти сорок.

Одноклассники забомбили меня приглашениями, я клятвенно обещал и действительно бросил все дела и на два дня приехал на тридцатилетие окончания школы.
Гулял по городу, копил в себе львовский воздух, ходил по гостям и вот заглянул к Валерке – другу детства.
Сидели, вспоминали, пили чай. Из соседней комнаты вышел шаркающий старичок с беломориной в зубах – отец Валеры. Старик улыбнулся, протянул мне вялую руку, тихо сказал: - «Очень приятно», взял со стола очки с газетой и ушел обратно к себе.
Валера достал из под дивана плюшевый альбом с нашими фотками детства и я стал листать: - это мы в Карпатах – это на «Холме славы», это на открытии памятника Федорову. Вдруг – как молотком по голове – маленькая блеклая фотка: Стоит Валерка в коротких штанишках и очень фамильярно держит за нос «моего» робота из созвездия Альфа Центавра.
Я его сразу узнал:
- Валера, да это же робот из Дворца пионеров! Ты помнишь его?! Ты говорил с ним!?
- Еще бы не помнить – его же мой папа сделал. Папа во дворце вел радиокружок.
У робота был микрофон и динамик. Папа сидел там неподалеку в будочке, слушал что говорили дети и отвечал им через синтезатор. Было прикольно.
Папа! Папа! Иди, пожалуйста, к нам, ты представляешь, тут твоего робота помнят…

Увидел сейчас.. Акция на бензозаправке: "Заправьте полный бак, мы дольём 5 л бесплатно!!!" - Куда б..ть?....)))))))))))

6 февраля 2004 года где-то в районе восьми утра я проводил жену до метро, и вернулся домой. Мы жили на Каховке, она работала возле Белорусского, и ездила на метро, по зелёной ветке. Автомобиль как средство передвижения был ей противопоказан по причине беременности, в машине её мутило.

Где-то через час или полтора, когда я уже собирался уходить, она внезапно вернулась, дежурно пошутила с натянутой улыбкой:
- Ну, и где ты её прячешь?
- Как обычно, на антресоли. - ответил я, и спросил - Что случилось?
Вид у неё был какой-то никудышный.
- Не смогла уехать. Там что-то произошло, в метро, в районе Автозаводской, говорят теракт. Еле выбралась.
Мы включили телевизор, и стали следить за новостями. Получается, она опоздала на злополучную электричку на два-три поезда. Повезло. Долго стояли в перегоне, долго потом выбиралась.
Мы сидели, смотрели телевизор, ей становилось всё хуже.
- Давай вызовем скорую?
- Ну какая скорая? Ты же видишь, что творится!
Ближе к вечеру я отвёз её в больницу, ребёнка мы потеряли.

Не знаю, может помяли в толпе, может стресс, уже неважно. Но я тогда понял одну по сути банальную вещь, которая до того не приходила в голову. Что жертвы терактов - это не только погибшие и пострадавшие на месте взрыва. Зона поражения гораздо, гораздо шире. Беда как взрывная волна расходится от эпицентра, задевая кого-то слабее, кого-то сильней, и в пространстве, и во времени.

Спустя год, чуть больше, у нас родился мальчик. Недавно ему исполнилось двенадцать. За всю беременность она ни разу не спустилась в метро. Зато прекрасно чувствовала себя в автомобиле. Вообще всю беременность отходила как стойкий оловянный солдатик. И мальчик получился удивительно некапризный. А тот эпизод мы сразу забыли и никогда больше не вспоминали. И только вот сейчас мне в голову пришла мысль, какая-то дикая в своей странности: получается, что своим рождением он обязан тому теракту.

Ещё запомнилось, что сразу после того взрыва таксисты и частники резко взвинтили цены, пользуясь транспортным коллапсом. Впрочем, так было всегда, после каждого теракта, проблема приняла какой-то патологический характер, после взрывов на Лубянке и Парке культуры премьер и патриарх лично взывали к совести людей в шашечку, но совершенно бесполезно, в Домодедово снова всё повторилось.

Питеру есть чем гордиться. К чувству сопереживания жителям города примешивается чувство зависти. Я с завистью смотрю на реакцию петербуржцев на трагедию, на их самоорганизацию, взаимовыручку, на элементарную человеческую порядочность. Это хороший пример.
Хочется думать, что это не город другой, что это мы все немного изменились.

Нет, я все же определенно посидел на скамейке, где трахались блоггеры. Иначе откуда такая страсть к графомании? Уж простите.
******
...вот чего я не люблю, это когда после экватора застолья участники расходятся по половым признакам, и в мужской части кто-то,уже красный, начинает возбужденно описывать «случай на работе». Тут я хочу сказать, что подобные истории везде и всегда одинаковы. И заканчиваются обычной, куцей моралью: я​ ​мол -молодец​, а вокруг — тупые лентяи. И жополизы. И меня не ценят. И все это пересыпается кучей незнакомых фамилий и терминов...

Нет, лучше уж перебраться к слегка захмелевшим дамам и послушать их тихие и понятные, прекрасные и простые истории. И вот — одна из них.

«После института мы с мужем уехали по распределению. Это был маленький полусекретный городок. Тысячи две км от родителей. Чтобы позвонить, нужно было идти на переговорный пункт.... правда, дикость? Поэтому общались открытками. То есть редко. И так получилось, что свекровь так и не узнала о моей начавшейся беременности. Она заболела, и как-то быстро умерла. И жизнь пошла уже без нее. Родилась девочка. Потом пошла в сад. И как-то так получилось, что я подружилась с дочкиной воспитательницей Женей (это, кстати, была отдельная песня. Работ для женщин в городке было мало. Поэтому в воспитатели принимали только с высшим педагогическим. Но это к слову).
Однажды я пригласила Женю в гости. Они пришли семьей и мы здорово посидели. А под конец она подвела меня к румынской «стенке», где за стеклом стояли семейные фото, и спросила, показывая на свекровь: «а кто это?». Я объяснила. Женя как-то задумалась, кусая губы, а потом все же решилась. И рассказала, что как-то видела странный и пугающий сон. Как будто она, как обычно, вывела детей на прогулку, когда к забору подошла пожилая женщина. Вежливо попросила показать нашу дочку (а она, мол, родственница). Женя показала. Та посмотрела, поулыбалась (какая хорошенькая!) и даже прослезилась Женя спросила «может, позвать», но женщина даже замахала руками. «Нет, нет! Нельзя! Я только узнать!» И потом как-то исчезла.
А теперь воспитательница увидела это же лицо на нашем фото...

Решила себя порадовать и купила кофемашину...
Пару дней я боялась к ней подойти: она внушала какой-то иррациональный страх, как любое непонятное, но пользоваться-то надо!
Собрала, включила, настроила. Всё готово! В коробке нашла инструкцию толщиной с Войну и Мир. Прочла и пошла знакомиться с этим роботом Вертером. Это случилось два дня тому назад.
До сих пор этот робот не дал мне кофе! Я не знаю почему. Но расскажу что было.
Начать с того, что он всё время разговаривает. Ну, то есть пишет мне сообщения на дисплее. И ему всё не нравится. И в первую очередь я сама. Я тыкаю пальцем в нужную кнопку, он мне пишет: "Ждите". Я жду. Проходят минуты. Я жду. Я жду, как Эдуард Асадов! "Я могу тебя очень ждать, долго-долго и верно-верно...". Я жду, а Вертер бурлит кишочками. Побурлил, и пишет: "Выберите свой кофе". Выбираю "Сверхкрепкий вкус, 2 чашки". Снова пишет "Ждите" и бурлит кишочками. Я жду. "...и ночами могу не спать. Год, и два, и всю жизнь наверно".
Побурлил и пишет: "Рекомендую уменьшить количество кофе!"
Я ему вежливо говорю: Спасибо за заботу, но я хочу именно столько кофе! Дай мне его!"
Вертер побурлил ещё немного и написал: "Слишком мелкий помол. Отрегулируйте кофемолку".
Вот знать бы ещё, где там что регулировать надо. Достаю кофейную Войну и Мир, и на 876 странице нахожу пункт "Регулировка кофемолки". Отрегулировала. Жму кнопку. Вертер пишет: "Залейте воду!"
Ладно. Залила. И заметь, я даже не спрашиваю, куда ты дел всю предыдущую воду. Я тебя уже даже спрашивать боюсь о чём-то. Но раз ты всю её выпил - то наверное был с похмелища. Залила ещё воды. Опять прошу кофе. Прошу прям уже голосом!!!! Вертер думает, а потом пишет: "Ополосните чашку!"
Тут у меня сдали нервы. И я заорала: А чашка-то моя чем тебе не нравится, гадина???? Я её мыла!!! Губкой! С Фейри! Со всех сторон! Она чистая, мамой клянусь! Дай мне кофе, пожалуйста!!!!!
"Ополосните чашку!"
Блять! Пошла мыть чашку. Заодно разделась и помылась сама. Вся целиком! Потому что подозревала, что сейчас меня всё равно заставят это сделать. Надела новое бельё. Ещё раз помыла чашку. Потом догадалась, что "Ополосните чашку" - это, вероятно, какая-то функция в машине, и надо её найти.
Достала Войну и Мир. На 458 странице обнаружила функцию ополаскивания чашки. Нажала. Вертер побурлил и выдал мне порцию кипятка в трижды помытую чашку. И снова "Выберите свой кофе".
Не стала его нервировать, выбрала "Капуччино". Там одна большая кнопка с аналогичной надписью. И ничего выбирать не надо, и предъявлять справку от кардиолога. Нажимаю на кнопку. Пишет "Много пены, мало кофе, много кофе - мало пены". Я взбесилась: Да мне хоть с пеной, хоть даже с монтажной, хоть без пены вообще, но налей мне, пожалуйста, хоть что-нибудь, лишенец!!!!!
Вертер побурлил и написал: "Ополосните чашку!"
Скотина. Я и чашку пять раз ополоснула, и сама помылась, и трусы у меня новые и с биркой: приберегала для особого случая и ночи страсти и любви, но ты, сука, не оставил мне выбора! Что тебе ещё надо, дрянь???
Вертер побурлил, написал: "Выключение", и погас.
Стою посреди кухни в кружевном белье, со стерильной чашкой и нервным тиком. Кипячу воду в чайнике. Буду пить чай. Если только чайник мне это разрешит...

Эта удивительная история произошла более 10 лет назад, но рассказывая ее сейчас, меня не покидает ощущение, что это было только вчера.
Итак, одним летним утром моя мама вдруг сказала мне:
- А ты помнишь, я говорила, что в N-ске у нас живут родственники? Вот бы их отыскать …
- А что известно? Фамилия? Улица, где проживали?
- Когда мы жили в Новосибирске, то часто переписывались, я и сейчас помню адрес: Трофимова, 28. А как переехали в Москву, так и потерялись… И фамилию помню — Жулеевы. Это двоюродные братья моего отца, их три брата было, а среднего Кирилла очень хорошо помню, он к нам приезжал, когда мне года три-четыре было.
Моя мама — это кладезь идей, иногда сравнимых с полетом на Луну. Но в век компьютерных технологий почему бы и не поискать?..
- А что, - интересуюсь, - хочешь съездить и поискать?
- А что бы и не съездить, правда? Городок небольшой. Если не найду, так просто попутешествую.
Решено, мама отправляется в поход. Вопрос, где остановиться.
Кстати, улицы Школьной в N-ске Яндекс-карты мне не нашли, т.к. она переименована была, как впоследствии выяснилось.
В то время были очень популярны «Одноклассники». Безуспешно поискав там Жулеевых в N-ске, было решено пойти нетривиальным путем: взяв самую распространенную фамилию Иванов, мне сразу повезло, поскольку в N-ске их оказалось несколько. Вот им-то всем я и написала, мол, люди мы не местные, ищем родственников Жулеевых, не знаете ли таких (городок-то маленький). Да еще про гостиницу бы узнать хотелось бы, поскольку собираемся в Ваш город на две недели с 1 по 15 июля. В общем, помогите, чем можете.
Первый Иванов ответил, что, мол, да, есть гостиница «Главная» и телефон ее дал ,но про Жулеевых не слыхал ничего. Второй Иванов Костя (мы с ним потом подружились), сказал, что у него есть друг с частной гостиницей в черте города, но про Жулеевых тоже ничего не знает. А третий Иванов написал следующее: « К сожалению, меня не будет в городе в эти даты. Но вот Вам номер телефона моей жены, она будет в городе: нехорошо, если человек в нашем городе потеряется.» И телефон дал. Жены. Вот на этом месте мы с мамой натурально всплакнули: вот на таких Ивановых и держится вся наша страна! Незнакомому человеку дать номер жены, лишь бы гостья не потерялась ….
Ну, думаю, пара и о билетах подумать. Ничего не говоря матери, покупаю билеты на поезд туда-обратно, и через пару дней говорю, мол, собирайся, билеты на руках. Сказать, что мама удивилась, ничего не сказать: это ж она просто так поразмышляла, мысли вслух, а тут — и билеты уже куплены.
-Да а куда я поеду, к кому? - воскликнула мама.
-Там разберешься, - ответила я, предвкушая пустую квартиру аж на целых две недели.
Конечно, мы забронировали маме частную гостиницу, и в целом опасений за ее судьбу у меня не было.
К слову сказать, прямо перед отъездом у мамы сломался мобильный телефон, совсем. Я отдала ей свой, тоже весьма старый аппарат, но вполне живой.
Итак, марш Славянки был исполнен, мама уехала на поиски, прихватив с собой старые фотографии с родственниками, я осталась в Москве, и у каждой из нас потекла своя жизнь.
Далее со слов мамы: «Села я в поезд и думаю: ну куда я еду? А если там никого не найду? А надо ли мне это вообще? А вдруг там и гостиницы нет? А может, доеду до Питера, выйду, две недели поболтаюсь там, а потом вернусь и скажу, что никого не нашла? Потом думаю, ну а как так поступить, ребенок (и в 30 мы тоже дети для своих родителей) вон на свои деньги билеты купил, а я что же …? В общем, решено, еду до конца.
Приезжаю, стоянка как всегда 2 минуты, еле успела выйти из вагона, смотрю, а вокруг леса, и никого, и здания вокзала нет. Тут меня паника конкретно охватила. Куда идти? Где люди. Люди, к слову, нашлись впереди, просто мой вагон был последний. Я — бегом за этими людьми, хоть спросить, где вокзал. Вокзал оказался в середине платформы, очень красивый. Потом нашла такси и доехала до гостиницы. Стучу, звоню, а мне никто не открывает. Позвонила владельцу гостиницы — не подходит.»
А я в этот момент сама маме звоню, узнать, как устроилась. Она и говорит, что никак, поскольку нет никого. Звоню Косте, мол, где друг твой? А друг, оказывается, на похороны уехал, но вот-вот приедет. Ладно, мама его дождалась, очень комфортно заселилась и жить стало сразу веселее.
На следующий день звоню в обед ей, мол, как дела, чем занимаешься? А я, говорит, уже в огороде у Кирилла (ее дядя)! Как, говорю, мол, так-то? Ночью ты его нашла что ли? Нет, говорит, утром. И рассказывает:
«Проснулась, подкрепилась, приоделась, накрасилась (все-таки родственников 50 лет не видала) и пошла. В мир как в копеечку. Ну, думаю, куда идти? Вот помню, что один из братьев был профессиональным музыкантом и даже вроде был директором музыкальной школы. Вот с нее и начну.
А городок маленький, все рукой подать. Спросила у прохожих, есть ли тут музыкальная школа. Есть, говорят, за углом. Подхожу к школе, дверь открыта, но нет никого, лето- каникулы же. Захожу и спрашиваю, мол, люди, есть тут кто? Есть, отвечают, на втором этаже, поднимайтесь. Поднимаюсь, а там женщина за столом сидит:
-Здравствуйте! Что Вы хотели?
-Добрый день! Да вот родственников ищу, Жулеевых.
Ну и дальше все, что помню, то ей и рассказываю. Задумалась она. Нет, говорит, Вам не Жулеевы нужны, а Панкратовы. Я ей, мол, какие Панкратовы, я и не слышала такую фамилию. Она, мол, подождите, сыну позвоню.
- Алло, сынок, привет! Скажи, а Стас Панкратов где сейчас? В автомастерской? А отец его Кирилл? В больнице? А, поняла, хорошо, спасибо!
Так вот, нужен Вам Кирилл Панкратов, Ваш дядя, он в больнице планово с сердцем лежит. Тут, за углом. А его сын с моим сыном вместе учились.
Ну, думаю, сомнительно, фамилия-то не та. Ну, ладно, схожу в больницу, тем более рядом.
Распрощавшись с директрисой музыкальной школы (а это была именно она), я за пять минут дошла до больницы, узнала, где Панкратов лежит, поднялась в палату, стучу, захожу, там несколько мужиков лежат, а его среди них нет, т.е. Дядьки моего нет, под какой бы он фамилией не был. Все же спрашиваю, мол, Панкратов-то где? Да на процедурах, сейчас придет, отвечают. Присела, жду, тут дверь открывается и входит ...Кирилл! Я сразу его узнала, и бросилась на шею с восклицаниями «Кирилл, дорогой!»
А он так, мол, женщина, что-то я Вас не признаю. А я ладонью ему показываю, мол, подожди, сейчас, а сама из сумки фотографию черно-белую достаю, где ему 21 год и он меня на руках 3-4-летнюю держит и показываю ему. Ну, тут он меня узнал, конечно, кричит «Аленка, это ты??!!», дальше вы заобнялись и расцеловались и всплакнули. Посидели, повспоминали. Так, говорит, надо Стасу звонить, чтобы срочно приезжал сюда. И звонит:
- Стас, срочно приезжай в больницу, нет, со здоровьем все отлично, приезжай, говорю.
Ну, пока мы разговаривали, Стас и приехал. Идет по коридору, высокий, улыбчивый. А Кирилл ему и говорит:
- Знакомься, Стас, это твоя сестра, Оля.
А Стас, хитро прищурив глаз, спрашивает:
- А мать-то знает?
Дальше наш раскатистый смех разнесся по всей больнице.
Конечно, Кирилл сразу выписался, и мы все дружно поехали к нему домой. Потом были посиделки, рассказы, кто и что и где.
А с фамилией вообще интересно вышло: мать Кирилла, Авдотья, имела двух сыновей от первого брака, первый муж погиб и одна через какое-то время вышла снова замуж, как раз за Жулеева, и родила третьего сына. Отчим был очень хороший человек и неволить своей фамилией старших братьев не стал, так они и остались Панкратовыми».
Ну, спрашиваю, ты в гостинице осталась? Что ты, отвечает мама, Кирилл как узнал, что я в гостинице, немедленно, говорит, к нам переезжай. Я, мол, да что я, может в гостинице поживу, чего вас стеснять? А Кирилл ей, мол, да ты что, меня весь город засмеет да застыдит: племянница из Москвы да в гостинице живет!
А Стас потом рассказывал, что видел наши фотографии (мамины и ее отца) и все спрашивал у своих, что это за родственники и где они.
А с Костей мама потом встретилась и сфотографировалась. На память.
А на следующий день мама пошла посмотреть окрестности. Прямо за домом Кирилла сохранился немецкий блиндаж, потом шла дорога в гору и лес. Пройдя немного, она увидела родник. Его, как оказалось, нашёл ее дедушка (отец Кирилла) и обустроил. Дальше шли огромные валуны и пещеры. Прошла ещё немного и увидела местную достопримечательность - Мыльное озеро. Вода настолько мягкая, что можно мыться без мыла...
Дня через 3 мама решила сходить в центр прогуляться. А когда засобиралась обратно, смотрит, такси стоит. Ну и спрашивает, довезете до Трофимова, 28? А он отвечает, мол, конечно отвезу. Спрашиваю, мол, сколько поездка стоит. Он мне — ничего… Я говорю, мол, а как это понять? Он говорит: «Это Вы искали брата, Стаса Панкратова? Вы же из Москвы?» Я говорю, мол, да, это я. Так он довёз и не взял не рубля…
Все наши тамошние родственники не одно поколение - железнодорожники. А первым был прадед, и его форма железнодорожника висит сейчас в музее в N-ске. Династия. Родня.
После этой истории уже много-много лет и мы к ним в гости и они к нам.
Вот так вот и нашлись.
А история эта на каждом семейном празднике рассказывается, и не всегда самими участниками и с новыми подробностями.

Про букараху

Маршрутка. Неиссякаемый источник жизни. Зайдёшь один раз, и выходить не
хочется. Там - жизнь. Тут - тлен. Вот вчера.

Сидит мужик. Здоровый. Не пьяный, нет. Но поддатый слегка. Ну,
чуть-чуть. Та, знаете, самая приятная степень опьянения, эйфория, когда
хочется любить всех и все любят тебя. И хочется, чтобы всем было так же
хорошо, и мир навсегда замер в этом состоянии и больше никуда не
двигался.

Ну и мужик этот, тоже. Лучится прям. Бабке на входе помог, двум
девчонкам посмеялся просто так, за компанию, бумажку какую-то мусорную с
пола поднял, повертел и сунул в карман, хмурому водителю сказал чего-то
приятное, и тот улыбнулся в ответ. И вот сидит мужик, и смотрит значит
вокруг добрыми доверчивыми глазами на предмет, что бы ещё такого
незначительного, но хорошего совершить, пока мир ещё находится в этом
лучезарном состоянии и не рухнул в пучину хаоса.

А по диагонали, через проход от мужика, сидит спиной к нему такая ничего
себе молодая дама. Очень симпатичная. Сидит строго и прямо, руки на
сумочке, сумочка на коленочках, смотрит вперед. А мужик посматривает на
неё. Ну, потому что на неё вообще очень приятно смотреть. А в это время
по воротнику блузки у дамы сзади ползёт жук. Такой ничего себе жук,
поменьше майского. Где-то как-то он на неё забрался, и ползёт. И ничего
удивительного, кстати. Такая дама, у неё, думаю, от желающих по ней
поползать отбоя нету. А жуку вот повезло. И он ползёт. Думая, что никем
не замечен.

Но мужик был на стрёме! И он протягивает руку, окуратно берет этого
жука, и стряхивает на пол. Нет, даже не так. Он его даже не бросил, он
его опустил и поставил, чтобы жуку значит что-нибудь не повредить. И
как бы извиняясь перед жуком за доставленные неудобства. И ещё рукой так
пару раз отмашку сделал "Кыш! Кыш!", чтобы тот улепётывал, а то в
проходе же обязательно кто-нибудь на него наступит.

И тут дама, которая видимо почувствовала какое-то постороннее к себе
сзади прикосновение и вообще шевеление, к мужику оборачивается. А мужик
радостно и открыто улыбается ей навстречу. Дама оглядела его
внимательно, строго и неприязненно, сделала высокомерный взгляд и
спрашивает возмущенно "Что вы себе позволяете???" И смотрит в ожидании
ответа.

Мужик ткнул пальцем вниз, на пол, на жука, и громко сказал, оправдываясь
"Дак это... Букараха!!!"

И все услышали и стали с любопытством смотреть на мужика и на даму.
Дама, даже не взглянув в направлении пальца, от возмущения покраснела, и
глядя ему презрительно в глаза, отчеканила "Сам вы букараха!!! Держите
ваши руки при себе!!!" И отвернулась, сочтя инцидент исчерпанным. И
опять села, строго глядя вперёд.

А мужик от неожиданности как-то растерялся и враз полинял. Улыбка из
добродушной превратилась в какую-то дураковатую, а потом и совсем
сползла. Он развёл руками, пожал плечами, наклонился, поднял с пола
жука, подул ему на лапы, сказал "Извини, букараха!", и нежно посадил его
обратно даме на воротник. Потом тяжело вздохнул, ещё раз огорченно
развёл руками, отвернулся к окну, и обиженно засопел.

И всё.

Эксперимент Фредерика Броше

Недавно в Бостоне прошла дегустация вин, в которой приняли участие знаменитые ценители этого напитка. Правила дегустации вина были очень простыми. Двадцать пять лучших вин, цена за которые не должна превышать двенадцать долларов, были куплены в обычном магазине в Бостоне. Позже была составлена группа экспертов по оценке красных и белых вин, которые должны были в слепую выявить самое лучшее вино из представленных…

…В результате победителем стало самое дешевое вино. Это ещё раз подтверждает, что дегустаторы и винные критики, это - миф. По результатам анализа ответов экспертов было выявлено, что все дегустаторы выбирали то вино, которое просто им больше всего нравилось по вкусу. Вот вам и "эксперты".

Кстати, в 2001 году Фредерик Броше из Университета Бордо, провел два отдельных и очень показательных эксперимента над дегустаторами. В первом тесте, Броше пригласил 57 экспертов и попросил их описать свои впечатления о всего лишь двух винах.

Перед экспертами стояло два бокала, с белым и красным вином. Хитрость заключалась в том, что красного вина не было, на самом деле это было то же белое вино, подкрашенное пищевым красителем. Но это не помешало экспертам описать «красное» вино на языке, который они обычно используют для описания красных вин.

Один из экспертов высоко оценил его "jamminess" (вареньеподобие), а другой даже "почувствовал" "измельченные красные плоды". Никто не заметил, что это было на самом деле белое вино!!!

Второй эксперимент Броше оказался ещё более убийственным для критиков. Он взял обычное Бордо и разлил его в две разные бутылки с разными этикетками. Одна бутылка была "гран-крю", другая - обычное столовое вино.

Несмотря на то, что они на самом деле пили одно и то же вино, эксперты оценили их по-разному. "Гран крю" был "приятным, древесным, комплексным, сбалансированным и обвалакивающим", а столовое было, по мнению экспертов "слабым, безвкусным, ненасыщенным, простым".

При этом большая часть даже не рекомендовала "столовое" вино к употреблению.
Эксперты - показатели моды и их вкус ничем не отличается от чувства вкуса обычного человека. Просто люди хотят прислушиваться к чьему-либо мнению, для этого и существует "эксперт".

Возникает вопрос: А существуют ли "эксперты"? Или это просто мнение авторитетного человека. Другими словами, мы - разные люди, и наши вкусы разнятся так же, как и марки дешевого вина, кому-то они нравятся, а кому-то нет.

История про садик навеяла.
Жена раньше меня уезжала на работу, поэтому ребёнка отводил я.
Утром собираемся, время поджимает, а тут ещё пописать, покакать и т.д.
Короче помог одеться, всё застегнул, так сказать упаковал перед походом.
Зима на улице -30.
Выходим из дома - ребёнок упирается.
Начинаю уговаривать - он в слёзы.
Ничего не понимаю, раньше такого не было.
И вдруг сквозь слёзы - "ПАПА! А ВАЛЕНКИ!!!"

Сейчас смотрю по телику ОТВ (Приморье)программу Автопатруль. Чувиха на джипике свались с крутого склона, покувыркалась, тачка в говно, очевидцы вызвали скорую, у женщины только царапины. Интервью берут у ее супруга. -Переломов нет? -Да пока нет. Улыбается.

ОДНА БАБУШКА СКАЗАЛА

Так уж вышло, что последние годы я живу и работаю сильно далеко за границами 1/6 суши. Директор компании - простой принц (ну так уж вышло). На самом деле, кроме приставки к имени, этот титул ему ничего не дает (то бишь претендовать на власть он не может), но сам факт работы с таким человеком - небольшой повод для хвастовства, а заодно и источник всевозможных любопытных историй. Вот одна из них.

Как и многие другие принцы, наш принц учился в крупном западном университете. Учился под чужой фамилией, дабы не смущать преподавателей и однокурсников, и особо нигде не афишировал свою принадлежность к королевской крови (на работе, кстати, тоже далеко не все знают про его благородное происхождение - мужик реально скромный, хотя при этом и нереально умный). До одного момента.

Был у них курс современной истории, в рамках которого предлагалось написать эссе на одну из нескольких предложенных тем. И одна из тем касалась деятельности прапрадеда нашего принца (не буду называть имен, но личность действительно легендарная). Ну, естественно, именно эта тема и была выбрана. Были опрошены многочисленные родственники, заставшие на своей памяти того самого легендарного предка, задействованы семейные архивы и т.п. Как он сам говорит, эссе получилось знатным.

Спустя какое-то время объявляют оценки, и наш принц с удивлением обнаруживает, что за свое эссе он получил оценку "В" (четверка). Как он сам говорит, была б любая другая тема - даже не дергался бы, но тут задета честь семьи. Короче, пошел разбираться с преподавателем:

- Почему поставили "В"?
- Плохое качество работы.
- В чем оно выражается? Вроде все как положено.
- Сомнения в достоверности изложенного материала.
- ??!
- Понимаете, в открытых источниках и в нашей библиотеке нет материалов, которые бы подтвердили правдивость изложенного вами (прим.: Интернет тогда если и существовал - то только на военных базах). Я спросил коллег, которые занимались историей данного региона - они тоже не смогли подтвердить изложенную вами версию событий. Так что ваше эссе - не более, чем фантазия. А за это больше четверки не положено.

Принц, по его словам, покраснел, потом позеленел. Потом выдохнул и выдал длинную тираду, смысл которой сводился к следующему. Он с уважением относится к библиотеке данного университета, и к тем профессорам, которые изучают историю его страны по материалам данной библиотеки. Но источником информации в его эссе были его родная бабушка, приходящаяся внучкой герою рассказа, а также двоюродный дед - соответственно, внук героя эссе. Документы, подтверждающие правдивость изложенного, хранятся в его семейном активе, а если необходимо - то посольство его страны заявит ноту протеста по поводу оценки действий "отца нации" профессорами данного университета.

Оценку тут же исправили на "А+".

Обязан предупредить – история эта, прям скажем, не к столу.
Дело было в начале 80-х годов. Многим знакома автотрасса от Краснодара
на побережье Чёрного моря, именно на Джубгу. Сразу за плотиной через
р. Кубань, территория республики Адыгея (ранее автономной области).
Несколько километров и перекрёсток – поворот налево на аул. Понежукай.
В народе называли «Понижешукай». И вот на этом перекрёстке располагался
пост ГАИ. Простое кирпичное здание с большими окнами на три стороны.
Почти сразу за постом начинался стихийный овощной рынок, который тянулся
вдоль обочины пару километров.
Работали менты на этом посту очень рьяно. Видимо, знали немало пунктов
из правил дорожного движения, потому как претензий к водителям
выдумывали всегда по несколько штук сразу. С запасом. Драли нещадно не
только беззащитных транзитных водителей, но и своих, местных. Уж такая
бодрая команда собралась.
Однажды, в выходной отправились семьёй на море. Подъезжаю к злосчастному
перекрёстку. Как и все, сбавляю скорость но, оказалось, совершенно
напрасно – началась такая вонь, что пришлось быстренько поднимать
стёкла. Плохо всем. Из некоторых машин высовываются рыгающие головы.
Лето, жара и так смачно несёт фекалиями, что к желанию порыгать не
остаётся равнодушных. На посту никто не дежурит и это вполне понятно.
Базарчика нет. Верней он разместился через несколько километров вперёд.
Домой возвращались ночью. Как только подъехали к этому месту, опять
почувствовали вонь. Подняли стёкла и пулей пролетели мимо.
Что там произошло скоро знали все местные жители.
Однажды, заступая на дежурство, первый, прибывший на службу, милиционер
открыл дверь в домик, и ему навстречу хлынуло самое настоящее цунами из
чистого говна.
Это как надо было «достать» какого-то водилу, что тот не поленился, не
побоялся ночью приехать на свей ассенизаторской машине! Разбил в окне
небольшое стёклышко, вставил рабочий рукав и слил в проклятое помещение
тонны три-четыре самых свежих фекалий.
Гигантская лужа, выплеснувшаяся из домика сохла все лето. Через год
здание снесли бульдозером под самый корешок. Лет десять никакого поста
там не было вообще.
Сейчас там большая дорожная развязка. Новое сооружение. По новым
стандартам, окна расположены так высоко, что для повторения подобной
акции без вертолёта и не управиться.
P.S. Если я хоть слово соврал, готов лечь под тот самый говновоз.

Однажды моя знакомая поехала с друзьями в Испанию.
Причём, они ровно год назад были в том же месте, а тут решили друзьям
показать, как здесь хорошо и классно!!!!
Ну так вот. Идут они по пешеходной улице "Рамбле", а на этой улице
помимо сувенирных лоточков и всякой дребедени, - стоят так называемые
"живые скульптуры". Это переодетые люди, мужчины или женщины (в
основном, это, конешно, студенты). Они стоят так неподвижно, что,
действительно, думаешь, что это скульптуры. И если им бросить монетку,
они "оживают", делают какие-то "па" телом, и ещё с ними можно
сфоткаться.

Идут они компанией мимо какой-то очередной скульптуры, и одна девушка
решила бросить монетку, и говорит: "А давайте бросим ему монетку!". На
что парень моей знакомой говорит" Да зачем, мы ему в прошлом году уже
бросали!".

И вдруг эта "скульптура" отзывается на ЧИСТО РУССКОМ ЯЗЫКЕ: "Чё-то я вас
не помню!!!")))

Немая сцена....... Как в "Ревизоре")))))))))))

Кретинизм этой истории искупается только тем, что это было на самом деле.

На днях Марину хватил инфаркт, прямо на работе. Когда скорая с нею на борту проезжала мимо ее дома, Марина сообразила, что там останется голодной ее собачка. Упросила санитаров остановиться и донести ее до квартиры. Накормила собачку и позвонила соседке, чтобы оставить ей ключи от дома и денег для кормежки. А у соседки в это время гостил, оказывается, хахаль. Отставной бандюкан. Решил, что пришли за ним, сиганул по старой памяти в окно. А этаж третий. Рухнул, сломал ногу, заревел аццки. Бабульке на лавочке у подъезда от этого кошмарного зрелища стало плохо. Санитары, матерясь, уехали с тройным урожаем... Когда выгружали всю эту толпу у приемного покоя из единственной машины, главврач глянул в окно, выбежал и спросил встревоженно: "у вас там что, теракт какой или природный катаклизм случился?" Санитар ответил мрачно - "да нет, это мы собачку покормили!"

Люди, которые говорят нам, что Россию хотят ограбить и вывезти её богатства за рубеж, и люди, которые уже 20 лет грабят Россию и вывозят её богатства за рубеж - это одни и те же люди.