Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

Наши старики

-..Ну а что тут осталось-то, год всего учиться. Вот получишь диплом, там и свадьбу сыграть можно, деньгами поможем. Дай Бог, правнуков увидим... Как ты не хочешь сразу рожать??! А зачем тогда выходить замуж???

-Одень резиновые сапоги, дойди до школы, и там переобуйся в кожаные! Что значит в 11 классе в резиновых сапогах не ходят??? А в чем ходят? Ты совсем уже чокнулась!

-Да что вы понимаете в жизни! Вы жизни не видели! Я с восьми лет зарабатывал, с ребенком тёткиным сидел всё лето. За это она покупала мне новую рубашку в школу. А вы.. Ааа, что с вами говорить!

-Собака за восемь тыщ??! Да нахер она нужна! Вон их на улице толпы бегают! Породистая? Что за породистая? Вооон оно что. Надавать бы тебе по жопе!

-Какие это таблетки ты пьешь? Химией травишься, потом вообще детей иметь не сможешь! Мы в молодости предохранялись землей и подорожником – натуральными средствами!

-..Ну и что вам дала ваша демократия? Никто не хочет работать! Что ты сделал полезного для страны? Сейчас физический труд ценится! Трактористы, механики. А вы все на юристов учитесь. Колхозы поднимать нужно, а не на менеджеров учиться!

-Опять ходишь в ниточках? Низ застудишь, будешь мучиться. У меня вон там, в шифоньере, где-то трусы нормальные лежат, «недельки», от матери твоей ещё остались. Сейчас найду, отдам тебе.

-Что за музыку вы сейчас слушаете? Ля-ля, две ноты. Никакой культуры. С такими интересами вам путь только на панель.

-Иди, посмотри! Про обезьян показывают! Да иди, сказал, интересно! Ничем не интересуешься, один компьютер на уме и наушники!

-Что за браки такие гражданские? Я вообще этого не понимаю! Я с армии пришел, как женился на твоей бабушке, пятьдесят лет вместе прожили. А сейчас сходятся-расходятся... Не понимаю.

-Я ползком буду ползать, но посажу огород! Что это такое, никогда такого не было, чтобы земля просто так стояла!

-Да я в твои годы..

-А вот времена нашей молодости..

-Раньше за такое...

-Мы такими не были!

Старики, такие старики.. Наши бабушки и дедушки. Выросшие и прожившие громадную часть жизни при советской власти, посреди других интересов и моральных ценностей, иногда им так сложно найти общий язык с нами, погрязшими в городской жизни, мире денег, компьютеров, развлечений и разврата. Иногда они раздражают, иногда вызывают умиление. Иногда просто выводят из себя. Их упрямству может позавидовать вьючное животное, а наивности – албанский ребёнок. Сколько стариков, категорично отказывающихся от госпитализации, сгорает за пару месяцев у себя дома от болячек, которые, казалось бы, вылечить – раз плюнуть. Сколько отказываются переезжать к детям в город, оставаясь в своих покосившихся домах без удобств. Они так любят хранить ненужный хлам, которому давно место на помойке. Они не доверяют бытовой технике, которая могла бы существенно облегчить их жизнь, предпочитая переплачивать за стационарные телефоны, кипятить чайники и разогревать еду на плите, стирать белье в древних машинках, а потом полоскать и отжимать его руками. Они носят старые застиранные вещи, храня более – менее приличные шмотки для каких-то мифических «особых случаев». Таких моментов тысячи. Каждый из нас сможет составить список, что его удивляет, раздражает в наших стариках. У каждого, хотя бы раз в жизни, возникала мысль: «Не дай Бог таким в старости быть!» - или ещё похлеще: «Чем таким быть, лучше в пятьдесят застрелиться.»

Но, при всем при этом, многие согласятся, что наши бабушки с дедушками - самые замечательные люди. С самого раннего нашего детства, пока родители зарабатывают деньги, они становятся для нас старшими наставниками, друзьями и союзниками. Отдают нам себя без остатка.. Повзрослев, мы попадаем в круговорот друзей-учебы-работы-личной жизни. Не всегда есть время даже на то, чтобы набрать родителям. Бабушки и дедушки тем более уходят на второй план. Но всё же. Всё же..

-Алло, дед, я еду к тебе, что купить?

-Алло, бабушка, с днём рождения! Здоровья тебе, счастья и долголетия! Что говоришь? Достаточно пожила уже? Не говори глупостей! Ты нам нужна.

-Алло, привет! Как там твой ревматизм? Да, звоню из Австралии. На следующей неделе вернусь, заскочу к вам обязательно.

-Свои, открывайте! С Рождеством! Да, ба, перегар, ну так праздник же! Дед, неси пакеты на кухню!

-Бабушка, убери… Убери, я сказал! А то обижусь. Не надо мне твоих денег. Всё, вырос ваш внук, теперь мой черёд вам гостинцы привозить.

-Ты что-то совсем расклеился. Выздоравливай, на следующей неделе поедем всей семьей в лес шашлыки есть.

-Зачем ты снова тащил из магазина тяжести? Почему нельзя было попросить об этом меня? Я в любой день могу приехать помочь. Ты только говори.

-Алло. Дед, ты стал прадедом. Ты чего? Чего??? Не плачь…

-Вы думаете, слетать в Египет дорого? Дед, баб, да вы совсем отстали. Я давно уже не семь тысяч зарабатываю. А хотите, я вам путевки в санаторий куплю? Не хотите? А я куплю.

-Сколько можно уже?? Тебе девятый десяток, у тебя два инфаркта, давление и ломаный позвоночник. Брось ты этот огород!
-Ещё чего! Бросить! Это как это так – бросить землю?
-Как-как, сколько можно тут корячиться всей семьей каждый год. Третий год выкапываем картошки меньше, чем сажаем. Вам денег не хватит купить себе картошки, лука и моркови?
-Причем тут деньги! Я покупать буду, а огород просто так будет стоять? Я его лучше кому-нибудь отдам.
-Так отдай или сдай в аренду.
-Поглядим на следующий год. Если доживу. А если доживу, то хоть маленький участок, но засажу! Ползком буду ползать, не хотите - не помогайте. А тебе если трудно работать, иди домой, бабке помогай, сам управлюсь.
-Конечно, ты-то управишься! Сам лучше иди, я сама всё сделаю, без тебя! - Я перехожу на крик, потом резко осекаюсь. Смотрю на деда. Стоит, опираясь на грабли – сгрёб пару метров и дикая одышка. Под глазами набрякшие мешки, не проходящие уже много месяцев. Старенький пиджачок, кепка, чисто выбритое лицо. Какой он уже старый. Как и бабушка. – Иди, я сказала. Или стой контролируй, но ничего не делай.
Дед вздыхает. Ему на самом деле тяжело заниматься физической работой. А ведь, кажется, совсем недавно, они с бабушкой были резвы, жизнерадостны, держали приличное хозяйство и даже сами ходили в магазин (сейчас для них это невыполнимая задача). Мои самые лучшие бабушка с дедушкой. Растившие меня до шести лет, ибо, будучи ребенком, я наотрез отказалась жить в городе и ходить в садик. Всегда поддерживающие меня как морально, так и материально. Любящие. И любимые мной.

Предпоследний день каникул. Одногруппники пытаются оторваться перед началом учебного года. Я за сто с лишним километров от Саратова с матами, маникюром, граблями и вилами убираю огород. Рядом стоит дед. Вот с трудом подходит бабушка и заводит:
-Ой, спасибо, что бы мы без тебя делали.. Не справились бы сами, ползком бы ползали. Надо бы тебе денег подкинуть, на смску положишь.
Не надо мне ничего. Только живите. Пробудьте в моей жизни как можно дольше.

© А_Где_Шампусик??

Два незнакомых человека договариваются о встрече:
- Я предлагаю встретиться у метро "Парк культуры" в 8 утра
в понедельник. Как вы будете выглядеть?
- Плохо...

Мой брат купил новую машину. А старую, пока суд да дело, дал жене
покататься. И вот Лина рассекает по Чикаго вся из себя на черном
"Гольфе". Останавливается на светофоре и слышит справа бибиканье. Два
чернокожих парня в соседней машине смотрят на нее и делают какие-то
знаки руками. Лина воспринимает их жестикуляцию как комплимент своей
действительно незаурядной внешности, благосклонно кивает и продолжает
движение.

На следующем светофоре афрочикагцы опять ее догоняют, сигналят еще
активнее, машут руками как ветряные мельницы и всячески показывают, что
хотят что-то сказать. Лина опускает стекло, но в уличном шуме разбирает
только "How much?", то есть "Сколько стоит?". Тут она понимает, что ее
приняли за проститутку и пытаются снять прямо на проезжей части. Лина в
возмущении задраивает все окна и двери и едет дальше, стараясь не
обращать внимания на преследователей.

Преследователи, однако, не отстают, сигналят все громче и жестикулируют
все отчаяннее. Погоня продолжается некоторое время, Лина уже подумывает,
не вызвать ли полицию. Но тут ей звонит муж, то есть мой братец. Лина с
места в карьер начинает ему жаловаться: что за дела, черные совсем
офигели, невозможно по городу проехать, начинают приставать с
неприличными предложениями.

- Знаю, - смеется брат, - они мне только что звонили.
- Что???
- Дорогуша, - говорит брат как можно ласковее, - вспомни-ка, что у тебя
висит на заднем стекле? Квадратное такое, в рамочке. "Эта машина
продается" и мой телефон. Вместе же вешали.
- А, елки! Вот оно что.
- Да. Главное, он звонит и говорит: "Брателло, одно из двух: или твоя
жена круглая дура, или у тебя угнали машину". Ну, я тебя отмазал как
мог, сказал, что повесил объявление, а тебя не предупредил. Так что
сейчас, пожалуйста, аккуратно остановись и покажи им товар.

Парни купили машину не торгуясь. Видимо, очень рады были, что наконец
догнали.

Согласитесь, как-то по-разному в 60-х годах прошлого века и сейчас
воспринимается фраза "Мальчик склеил в клубе модель".

Искал один 40-летний мужик работу. Месяц, два, три, полгода. Пишет резюме, звонит - в ответ тишина. Ну не выдержал он, пришёл к одному из работодателей и говорит:
- Скажите, пожалуйста, мне уже в пятнадцатый раз отказывают... Может я делаю что-то не так? Может резюме пишу плохие?
Работодатель улыбнулся и ответил: - Да нет, резюме отличные! Просто, понимаешь, тебе уже 40, ты умён и опытен, и наеб@ть тебя с деньгами вряд ли получится.

Когда они пришли за афроамериканцами - я не стал терпеть, хотя я не был афроамериканцем! Я возмутился, я вышел на протест! Я знал, что иначе потом, когда они придут за мной, некому будет возмущаться!
И мы победили! Мы поставили полицию на место! И полиции пришлось уйти!
А потом, когда негры пришли за мной, некому было меня защищать.

Ты молод, креативен, талантлив?
Амбициозен, уверен в себе, полон свежих идей?
А делать хоть что-нибудь умеешь?!

Покупала тут в супермаркете сигареты… А у них все курево - над кассой на
навесных полочках наклонных. Кассирша достает одну пачку, и ей на голову
вдруг начинают сыпаться все остальные.
Тынц… тынц… тынц-тынц-тынц-тынц…
Кассирша была неуловимо похожа на жену того чувака, в которого вселился
инопланетянин в «Людях в черном».
Глаза у нее стали такие круглые-круглые, как у той, когда она своего
мужа увидела пьющим сахар с чаем. Она посмотрела наверх, откуда
продолжали сыпаться пачки, потом на меня и выдала:
- О! Созрели…

Жена Михаила была на восьмом месяце беременности. Первый долгожданный ребёнок. Беременность проходила нормально. Готовили детскую, купили кроватку, бабушки с обоих сторон вязали модные распашонки и пинетки. Неожиданно Михаилу позвонила на работу тёща и сказала, что у его молодой жены преждевременные роды. В таком состоянии все решения принимаются на автомате. Михаил кинулся в машину, педаль газа в пол, и вот он уже у роддома. С парковками как всегда, он ставит машину вторым рядом, пишет свой телефон, прикрепляет под стекло и мчится в больницу.
В больнице уже собрались все родственники. Врачи успокаивают, говорят, что такое бывает. Ничего страшного. Нормально родит. На телефон кто-то позвонил. Надо сказать, что Михаил работал в транспортном бизнесе, и когда на телефон кто-то звонил с незнакомого номера, то в любое время дня и ночи отвечал уверенным голосом. Например, если звонили и спрашивали: "Груз в пути?", то он тоном, не вызывающим сомнения, отвечал: "В пути!". А какой груз и в каком пути, уже не важно.
Так вот звонок Михаилу с незнакомого номера:
- Рожает?
- Да!
- Удачи!
- Спасибо!
Периодически звонили друзья и родные. Михаил всем отвечал, "рожает", "все нормально". Опять звонок с того же номера:
- Не родила?
- Нет.
- Тогда название скандинавского сериала. Четыре буквы?
- Мост!
- Подходит!
Михаил не сильно удивился, бывают и такие. Прошло еще минут сорок. Звонок.В
- Не буду мучать. Сам бы сказал. Сразу к делу. Диктатор и салат. Шесть букв.
- Цезарь!
- Подходит! Не родила?
- Нет!
- Ждём!
Замельтешили медсестры. Градус напряженности зашкаливал. Вышел врач. Сказал, что родила. Девочка. Два двести. Всё хорошо. Михаил выдохнул, как вдруг опять звонок с того же неизвестного.
- Имя возлюбленной Атоса?
- Не знаю. Блин, да кто вы?
- Вы мою машину своей машиной подпёрли, сижу, кроссворд разгадываю, жду! Родила?
- Да. Девочка!
- Поздравляю!
- А почему вы сразу не сказали, чтобы я вас выпустил? Вы же могли что-то важное пропустить?
- Что может быть важнее детей? У меня у самого четверо. Куда торопиться... Как говорил старина Дос: "Без детей нельзя было бы так любить человечество".
- Миледи, леди Винтер!
- Подходит!

Россия. 21 век.
Судья зачитывает приговор:
- Признать подсудимого виновным в оскорблении чувств верующих... Подсудимый, ваше последнее слово.
- И всё-таки она вертится!

Двое служащих газовой компании, старший инструктор по обучению и молодой стажер осматривали счетчики в коттеджном поселке.
Они припарковали свой грузовик в конце переулка и направились пешком, заходя в каждый дом для проверки счетчиков.
Завершив проверку счетчика в последнем доме они вышли на улицу.
Хозяйка дома, женщина лет пятидесяти провожала их взглядом из окна своей кухни.
Старший инструктор предложил своему младшему сотруднику пробежаться назад к грузовику, чтобы доказать, что сорокалетний мужик может обогнать молодого.
Когда они пробежали уже почти пол пути, они поняли, что та женщина из последнего дома бежала прямо за ними.
Они немедленно остановились и спросили её, что случилось.
«Когда я увидела двух газовщиков, стремительно бегущих прочь от моего дома», задыхаясь ответила женщина, «я решила, что мне лучше убежать тоже!»

Фирма расширяется. Меня отправили организовывать «рабочий процесс» в новую «дочку» в двух часах езды от дома, и график такой строгий: с девяти утра и до столба. Бегаю как ошпаренный весь день, иногда обедаю в одиннадцать вечера, домой возвращаюсь, дай бог, в полвторого ночи, чмокаю спящую жену в щёку, и бегом на кухню. А там… А там мне всё накрыто, а что надо разогреть в микроволновке. Хрумкаю, думаю о том, какое счастье, двадцать семь лет вместе, родная моя, я так её люблю, она так любит меня.
Снова утро, шесть часов – побудка, жена ещё спит, чмок её в тёплую щёку. Душ. Кофе. Рылом в холодильник: контейнер с надписью на ярко-оранжевой наклейке «завтрак», контейнер с надписью на ярко-зелёной наклейке «обед». Всё в сумку, и погнали. Опять с девяти и до столба.
23 февраля. Суббота.
Проснулся от щекочущего нос запаха жарки блинов. Не совсем проснувшийся мозг фиксирует глухие стуки чугунной сковородки о языки газовой конфорки, скворчание на сковороде промасленной половинки лука, шипение налитого на раскаленную сковороду теста…
М-м-м-м-м Я потянулся, и окончательно проснулся. Захожу на кухню, жена целует меня в нос и говорит: «С праздником!» О, ёшкин кот, и, правда, сегодня же 23 февраля! Совсем я с этой работой застолбился.
Садимся завтракать. Жена, накладывая мне на тарелку блинов:
- Андрюш, я, конечно, понимаю, праздник и всё такое, но на неделе я не хотела тебя беспокоить. Может быть, нам сигнализацию на квартиру поставить?
Я не поперхнулся блином, нет. Он у меня в желудке встал комом, как и положено первому. Постукивая себя кулаком по солнечному сплетению, с трудом произношу:
- Что слууу-чиии-лооось?
- Понимаешь в чём дело. Я вечером еду приготовлю, а с утра её нет, я вечером еду приготовлю, а с утра её нет, и так всю неделю. Мне кажется, что ходит к нам кто-то по ночам, еду тырит.

Всех с праздником! За наши тылы!

„Жизнь – боль!“ - философски изрек доктор, задумчиво рассматривая предмет очень похожий на гигантскую спелую сливу. - „Мирабель“ или „Анна Шпет“ ?

Как думаешь ? Зная увлечение доктора садоводством, я понял, что речь идет скорее всего о сортах сливы, но ответить ему мог только нецензурным молчанием. Фиолетовый объект внимания был оправлен в симпатичную никелированую гайку. Размер по ГОСТу не угадывался. Пациент смотрел на нас глазами взрослого кенгуру и жевал губу.

- Для чего на член такое украшение навернул, лишенец ? Хотел свою даму очаровать ? Или женился случайно на стиральной машине ?

Пациент загадочно молчал.

- И что?! Мне разводной ключ притащить и скручивать то, что ты накручивал, робот ты недоделаный! Членовредитель музейный... Мудозвон, прости хосспидя !

...При попытке потрогать за фиолетовое, организм передернулся и выдал вопль такой красоты и совершенства, что известный тенор Паворотти, услышав такое, моментально бы потерял половину своей бороды от зависти. - Рано орете, молодой человек. Вот если украшеньице не снять, процесс отека, воспаления и некроза может обеспечить вам карьеру в церковном хоре. Вот там и будете услаждать слух прихожан невиданным фальцетом. Собирайся, поехали, Карузо...

Нет, я конечно целиком за Природу и ея творения. Люблю все и всякое. Потому желание покормить белочку с руки вызвает сплошь положительные эмоции и умиление. Но какого такого этакого ту белку пытаться погладить по пушистому хвостику, когда она жрет ?!!! Орешки !!! На твоей собственной ладони !!?? Взять фактически грызуна за самое дорогое! За пушистый хвост ...

... Не особо мудрствуя, замотал стерильным бинтом распущенную на ленточки первую фалангу указательного пальца. Из фарша торчала миленькая косточка. Никому не нужный отманикюреный ноготь валялся под ногами. Немалолетняя натуралистка с зеленым лицом нюхала полезную для здоровья ватку с нашатырем и вспоминала матерные рифмы к слову „белочка“.

Ребенка 5 лет лечили от простуды. Решили устроить содовую ингаляцию. Для полноты процесса посадили его на табуреточку перед кастрюлей с кипящим раствором соды. Накрыли, млять, одеялом... и оставили без присмотра. Как оно там случилось - не знаю. Только кастрюлю ребенок перевернул себе на ноги. Сознание потерял мгновенно, не пикнув. И полежал еще некоторое время в луже кипятка, пока кто-то из взрослых не зашел поинтересоваться процессом терапии... Я был на этом адресе в качестве одной из четырех „Скорых“.

„Шоки“ увозили ребенка с ожогами третьей степени 40 процентов тела.

„Кардиологи“ сражались за бабку с кардиогенным шоком.

„Психи“ успокаивали отца семейства, который, с пеной у рта, рвался добить жену.

Я увозил мамашу с неслабыми побоями и подозрением на серьезный сотряс содержимого черепа.

Температура... Температура... Высокое АД... Перелом лучевой кости в типичном месте... Температура... Транспортировка... Пищевое отравление... Температура...

В пятом часу утра

– „Плохо с сердцем у взрослого“.

Послали согласно алгоритму подмены. Все „специалисты“ были заняты. Девятый этаж без лифта. Ящик с СМП укладкой, портативный кардиограф, саквояж с „реанимацией“. На звонок из-за двери старческое „ ... И хтой-то тама ?...

“ Хочется ляпнуть, что это „Гринпис“ и нет ли у бабушки ручного кашалота, которого надо спасать. Но чувство юмора сдохло где-то между четвертым и пятым этажом. А после вступления в, непонятно чье, дерьмо на седьмом – случился приступ мизантропии.

Ветхая бабулька. Чисто. Скромно. Незатейливо.

- Что случилось, бабушка ?

- ... Так ить УТЮХ !!!...

- ........... Что, простите ?

- УТЮХ, ховорю....

- А что с утюгом не так ?!...

- Дык, днем дочка была, постирала-похладила... и похлядика ж... Утюх поставила на серванту... Вона там ! Он жеж может оттедова упасть!! И на ноху !! Иль на холову !!!... Как хляну – с сердцем плохо делаитси...

- ..................................!

Считаю до десяти, прикрыв глаза. Осознаю себя индейцем, что продал Манхеттен за бусы и зеркальце. Надо промолчать. „Не, молчать еще хуже – могу уснуть“. Стоя.

- Хорошо, бабуль. Давай я утюг на пол уберу. Он уже остыл, так что все в порядке. Еще что-нибудь беспокоит ?... Нет ? Ну я пойду тогда...

Редкое коллекционное зрелище. Встречают у подъезда. Молодой мужик с максимальным уважением провожает до квартиры и далее. Хворенькая лежит поперек кровати в декоративной позе и страдает. На вопросы отвечает с мучительной задержкой, обусловленной невыносимой тяжестью бытия. „Как жеж ! Второй день месячных! Это вам не булка с маком. И вообще, все вокруг самцы, козлы и недоумки !“ Живот спокойный, никакой экзотики. Взгляд вульгарный. Температуры нет. Давление нормальное. Кружевные трусы заценил. После внутрижопно доставленной Ношпы, Анальгина и Димедрола, чудесно исцелилась и удалилась многообещающей походкой многострадального туловища в туалет. Так хочется написать в карту диагноз „Менструальное слабоумие“, аж зубы сводит...

Вдумчиво и ответственно орала комментарии кошка Бацилла, наблюдая за дракой двух претендентов на ее ум, честь и, немножко, совесть. Претенденты устроили дебош и дуэль в гараже станции, потому обеспечили себя зрителями и болельщиками. Бацилла была „местной“, женихи – „понаехали“. Каждую весну битва была публичной и заканчивалась горстью котят с прикольными медицинскими кличками, которые разъезжались потом по всему городу.

Прямо на дорогу вывалилась этакая композиция – „Танго втроем“. Один мог говорить, второй удачно дополнял речь яркими жестами и возгласами, третий был надежной опорой первым двум. Они, не снижая скорости, пересекли насыщенный автомобилями проспект по сложнейшей траектории. Чтоб такое показать в цирке, артисты в поте лица и... не лица... тренируются месяцами. Мы сидели в РАФе с выпученными глазами и ждали свежераздавленных клиентов. Фиг! Не дождались. Поехали далее, в больничку. В салоне сидел печальный пациент, доктор наук, профессор. Трезвый, аки агнец. Сложный перелом лодыжки. Споткнулся на крыльце в две ступеньки.

Отвезли из поликлиники, добравшегося туда, чуть ли не на четвереньках, бедолагу. В гараже чегой-то сверхтяжелое поднял. „Прострелило“. Ехал в машине на коленях, на одеяле, положив голову и оперевшись на кресло. Водитель проникся и объезжал все колдобины и выбоины. Еле вынули из машины у приемного покоя. Мужик настолько измучился, что кричал от боли при попытке шевельнуться.

Приближается конец смены. Конец этого порнографического триатлона „Ты. Тебя. Тобой.“ Жизнь продолжается. И Жизнь прекрасна ... говорят...

© Дмитрий Федоров, "Здравствуйте, скорую вызывали?"

История о том, что первое впечатление бывает обманчиво...

Москва. Аптека. Небольшая очередушка, у окошка супружеская пара средних
лет, жена что-то назаказывала и повернувшись к мужу...
- Дорогой, что-то я еще забыла купить...?
Муж.. - Ты тампаксы не купила...
Все стали подхихикивать... мол какой он у вас заботливый, про тампаксы
помнит... А муж продолжает... - Только купи какие подешевле...
Тут все заржали в голос, и пошли реплики типа... заботливый, да еще и
экономный.
муж покраснел сконфузился, буркнул жене... - Я на улице подожду...
Когда мужик вышел, жена взяла свой пакетик, повернулась к ржущим и
сказала..
- Мой муж офицер спец-наза и завтра едет в командировку, а тампаксами
они затыкают друг другу дыры от пулевых ранений, чтоб не здохнуть в
первые минуты.... Правда смешно?

Воцарилась тишина... Все старались не встречаться глазами друг с
другом...

Еду в метро, рядом сидит старенькая бабушка... ножки не достают до пола.
Напротив молодая супружеская пара с ребенком в коляске. У барышни голая
поясница, на которой сложная татуировка сантиметров 15... не понятно о
чем, но очень подробная. Вдруг бабушка указывая старческим пальчиком на
тату, что-то стала лепетать. Муж с женой глянули на нее, но не стали
выяснять что же она хочет. Но вот поезд остановился, бабушка ловко
вскочила и подбежала к барышне, вытащила влажную салфетку и стала тереть
ей татуировку... приговаривая - Девушка, вы где-то испачкались в
мазуте...
на что муж барышни сказал...- Спасибо бабушка, но это не поможет. Мазут у
нее в голове...
У всех в вагоне поднялось настроение, даже у красотки с мазутом в
голове...

Собачья логика

Живет у нас уже второй год собака, породы пти-брабансон, из семейства гриффонов. Они у нас пока редко встречаются, для тех, кто не видел – это гибрид мопса с гремлином из одноименного фильма, размером с некрупную кошку. Собачки до такой степени уродливы, что это уже граничит с настоящей красотой. Смотришь на нее и думаешь иногда: «До чего же страшна! Ну просто прелесть!» У нее и в родословной еще от разводчиков осталось имя «Май Прешес», а дома она просто Марта.
Но, несмотря на внешность, собачка очень добродушная, доверчивая и человеколюбивая. Укусить не в состоянии, зато залижет – насмерть! Вечером приходишь с работы, она уже возле дверей скачет, пока на руки не запрыгнет и хоть разок не лизнет, не успокоится.
Кроме нее, у нас еще и кошка живет, большая, шотландская. Первого января родила она троих котят. Котята тоже крупные были, отдавать не хотелось, поэтому почти до трех месяцев они у нас дома жили. Каждый вечер уже все вместе встречать бежали, вначале Марта, за ней котята. Но, как не жалко было, пришло время их отдавать. Три дня подряд я вечером приезжал с работы, тут же подъезжали новые хозяева и забирали по котенку. Когда отдал последнего, стало как-то совсем грустно.
На следующий день приезжаю вечером с работы, открываю дверь – никто навстречу не бежит. Нету больше котят ((. Стоп! А где же Марта? Почему она не встречает? Зову – никто не бежит, только кошка из комнаты выглянула.
Прохожу в комнату – нет нигде. И вдруг вижу – Марта сидит под диваном и испуганно оттуда своими круглыми глазенками таращится. Она явно своими мозгами размером с грецкий орешек сделала логический вывод – каждый вечер пропадало по одному котенку. Вчера котята закончились, значит, следующая на очереди – она, кошка-то уже старожил, взрослая.
Откуда ей знать, что она – «май прешес»?

Мамин-Сибиряк (с)

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

Синдром нашей фамилии

Осенью 2011-го года мой отец собрался умирать. Причина – надоело мучиться. За восемь месяцев до этого один врач невнимательно посмотрел рентгеновский снимок, второй также невнимательно поставил диагноз. В итоге…

В итоге после пары операций в Барановичах и Бресте стало только хуже.
- До ноября умру, земля мягкая, могилу вырыть не сложно, - успокаивал отец.
- Охренеть, - согласился я, - завтра копателей найму.

И поставил на уши всех, кого знал и кого не знал.
В конечном итоге меня принял Бог торакальной хирургии, доктор медицинских наук, профессор 1-й кафедры хирургических болезней Белорусского государственного медицинского университета, Заслуженный врач Республики Беларусь Леонович Сергей Иванович.

Очень приветливый, доброжелательный и абсолютно простой в общении:
- Не волнуйся, Андрей, вези отца, вылечим. Методики лечения этой болезни нет, но мы справимся. Даю слово.
***
Прошел год.
Год (!) с недельными перерывами батя провалялся в больнице. Пять операций, сотни осмотров и перевязок.

За это время я перезнакомился со всеми врачами, медсестрами и санитарками. Даже охрана пропускала, не спрашивая. Они и так знали, что иду в торакальное отделение.

А в ноябре 2012-го лично выбросил тапочки в урну:
- Всё, отец, поехали домой. Сюда ты больше не вернёшься. Врачи обещали.

Так и вышло. Батя живет и здравствует, часто вспоминая тех, кто спас ему жизнь. Жалеем только об одном – не успели еще раз сказать спасибо Сергею Ивановичу. Он умер вскоре после выписки отца. Сдержал слово и ушёл. Светлая память.

А вот его преемнику, не единожды оперировавшему отца, тоже доктору наук и профессору, звоню минимум раз в год:
- Анатолий Антонович, здравствуйте, с днем рождения Вас!
- Здравствуй, дорогой, спасибо. Как отец?
- Живет и здравствует, Вам огромный привет.

- Кстати, скажи, что он на кафедре знаменитость. У нас появился термин «синдром Авдея» для случаев, когда нет методики лечения.
- Не хотелось бы такой славы, но раз вы так решили…, - хмыкнул я.
- Решили, решили, - рассмеялся профессор, - заезжай в гости, давно тебя не видел.

Обязательно заеду. Чтобы еще раз сказать спасибо.
Всем сотрудникам 1-й кафедры хирургических болезней Белорусского государственного медицинского университета, врачам, медсёстрам и санитаркам торакального и гнойного торакального отделений 10-й городской клинической больницы города Минска.

Спасибо Вам и низкий поклон.
ПС, диагноз, если коротко и по простому - огромная опухоль в области легких. Само описание в выписке - два абзаца, не думаю, что кому-то это интересно

Автор: Андрей Авдей

Давно хотел поделиться замечательной, почти неправдоподобной (хотя совершенно правдивой!) историей поэта, которого мы все знаем, как Афанасия Афанасьевича Фета.
Начнём с того, что Афанасий — плод большой и чистой любви. Богатый русский дворянин Афанасий Неофитович(!) Шеншин, находясь в турпоездке по Германии, пренебрёг принципом «русо туристо — облико морале!» и соблазнил замужнюю даму. Банальным адюльтером дело не закончилось: дама, которой вскружил голову отставной ротмистр, согласилась поменять скучную европейскую жизнь на всегда интересную российскую, и отправилась за возлюбленным в даль светлую. На Родине наш Дон Жуан не кинул даму, как можно было ожидать, а обвенчался с ней в храме Господнем. И стали они поживать как голубки, окружённые многочисленным потомством, среди которого самым заметным был, конечно, первенец, названный, в честь отца Афанасием.
Афоня, типичный представитель золотой молодёжи, жил в своё удовольствие, и вот тут, когда парню было 14 лет, судьба, как видно из каприза, ему сюрприз преподнесла.
Внеплановая проверка в приходской церкви, которая фиксировала все события в жизни дворян Шеншиных, выявила чудовищный подлог: оказывается, отрок Афанасий появился на свет в результате преждевременных родов, то есть раньше, чем его родители сочетались православным браком.
А, следовательно, парень был незаконнорожденным, бастардом, выблядком, — называйте, как хотите, но в любом случае этому человеку не полагалось ни дворянство, ни даже фамилия родного отца. Грандиозная несправедливость: накосячили родители, а вся тяжесть возмездия пала на их чадо.
Афанасия Шеншина вычеркнули из списка дворян (по тогдашнему изящному выражению «похерили», — то есть перечеркнули крест на крест, в виде буквы «Хер») и выдали новый паспорт, — с фамилией Фет.
Что это за фамилия? Фет (а на самом деле, конечно, Фёт) — это была фамилия его мамы до того, как она стала Шеншиной, то есть это фамилия её первого мужа, того самого рогоносца, которого она и покинула. Какая злая ирония! Дворянин Афанасий Шеншин в одночасье превратился в мещанина, и получил фамилию человека, которого он никогда не знал, и с которым не имел ничего общего.
Юноша достойно перенёс удар судьбы, но обрёл мечту и цель жизни: теперь больше всего на свете ему хотелось вновь стать дворянином! Вернуться в благородное сословие, в сообщество людей, которых Государь Александр назвал «ум, честь и совесть нашей эпохи».
Самый верный путь в дворянство лежал через ратную службу: капитанское звание давало право на потомственное дворянство. И, окончив университет, юный пиит (его стихи уже благосклонно оценили критики) поступил в кирасирский полк.
Военная карьера его не прельщала, он больше всего хотел быть литератором, но цель была одна: стать дворянином!
Афанасий служил добросовестно, исправно продвигался по чинам, и в какой-то момент вожделенные капитанские эполеты вместе с сопутствующим дворянством уже замаячили на горизонте…
Но судьба не дремала. Опа! Высочайшим указом дворянская планка была поднята чуть выше: теперь для получения документа о голубых кровях требовалось майорское звание.
Куда деваться? Скрипя сердцем, молодой улан (из кирасиров он перешёл в уланский полк) продолжил путь к заветной цели.
Вы не поверите, но шутка судьбы повторилась точь-в-точь: едва потенциальный дворянин ещё приблизился к заветной цели, она отодвинулась вновь, — планку опять подняли. Теперь критерием был чин полковника.
Это уже чересчур! Наплевав на мечту всей жизни, на 13 лет беспорочной службы, увенчанной орденами Святой Анны 3-й и 2-й степени, медалью за участие в Крымской войне, гвардейский штаб-ротмистр вышел в отставку.
Афанасий не просто смирился со своим мещанским сословием, он решил стать образцом мещанина: женился на купчихе с капиталом, купил поместье в Орловской губернии, и целиком погрузился в выращивание укропа с петрушкой, лишь изредка отвлекаясь на стихотворчество.
Представьте себе: отставной офицер оказался талантливым менеджером сельскохозяйственного производства! В хозяйстве как на дрожжах росли надои, привесы и урожаи!
И вот, посетив Орловскую губернию с рабочим визитом, Государь Император выразил местному губернатору благодарность за выдающиеся показатели в деле сельского хозяйства во вверенном ему субъекте. Губернатор, будучи порядочным человеком (а может просто свидетелей было много) отметил, что показатели губернии формирует, по сути одно хозяйство, под руководством видного агрария Фета.
Впечатлённый государь решил поощрить успешного фермера… Та-да-да-дам… Он пожаловал ему потомственное дворянство!!! Судьба решила показать, что её сюрпризы бывают не только негативными: и вот, махнув рукой на мечту всей жизни, Афанасий Афанасиевич, откуда не ждал, получил её исполнение.
Государь вернул ему и право на фамилию отца, так что дворянин Шеншин вновь вошёл в списки дворян Орловской губернии.
Однако поэт Афанасий Фет никуда не делся: до конца жизни литератор подписывался этой, случайно доставшейся ему фамилией, поскольку она уже прочно вошла в русскую литературу. И заслуженно: стихи его прекрасны и удивительны.
Кстати, Фету принадлежит совершенно уникальное произведение: единственное стихотворение на русском языке, в котором нет ни одного глагола.
Шёпот, робкое дыханье,
Трели соловья,
Серебро и колыханье
Сонного ручья,
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слёзы,
И заря, заря!...