Поиск по автору:

Когда-то давным-давно в детстве жил я в небольшом закарпатском городке по месту службы отца. У детворы военного городка был всеобщий любимец – дядя Жора. Он очень любил детей, любил с ними играть и просто разговаривать, даже с мелюзгой самого ничтожного возраста. Дети ему отвечали такой же любовью и вниманием. Был он большой и сильный и еще у него были усы. Ни у кого в части не было таких замечательных усов. Дети эти усы очень любили и когда дядя Жора сажал кого-то из пацанов себе на колени, самые смелые просили у него разрешения дотронуться до них. Многие даже хотели побыстрее вырасти, чтобы у них тоже были такие усы. И еще у дяди Жоры на все случаи жизни была любимая пословица:
- Мы сами с усами.
И вот один раз, помню, долгое время его не было в части и дети без него сильно скучали. Сейчас-то я понимаю, что это было связано с выполнением интернационального долга в Египте. Но он вернулся. Все мальчишки собрались у его дома. Он вышел, мать честная, а усов-то нет. Получилась прямо таки немая сцена, как у Гоголя. А самые маленькие даже заплакали. Дядя Жора увидел это, сам чуть не расплакался и сказал:
- Запомните, пацаны, в жизни и без усов можно быть с усами.

У подъезда дома беседуют два старых приятеля. Видно, что они давно не виделись и поэтому шумно предаются приятным воспоминаниям. Наконец, один из них, словно спохватившись, спрашивает:
- Говорят, ты женился?
- Да.
- Ну и как?
- Я тебе так скажу: марш Мендельсона – это не марш любви.
- А марш чего?
Приятель задумывается. В это время где-то наверху открывается окно и недовольный женский голос строго приказывает:
- А ну, марш домой.

Как известно, футбол в Бразилии – это больше, чем футбол: это и религия, и философия, и образ жизни. А великих футболистов там почитают почти как полубогов: Пеле, Диди, Вава и, конечно, Гарринча – горькая радость народа. С Гарринчей связано много фантастических историй. Вот, например, одна из них, которую рассказал бывший тренер сборной Бразилии Жоан Салданья. Как-то клуб Гарринчи приехал на игру в маленький провинциальный городок и стояли они вдвоем у окна отеля. На другой стороне улицы два бара. Один с утра до вечера был заполнен людьми, другой – пустовал. Печальный хозяин в тысячный раз перетирал чашки и стаканы, смахивал пыль со столиков, но народ почему-то к нему не шел, и все тут! Люди предпочитали толкаться с утра до вечера в переполненном соседнем баре. Гарринча, задумавшись, долго смотрел на одинокого хозяина бара и потом вдруг повернулся к Салданье и сказал:
– Тренер, спущусь-ка я на минутку вниз, можно?
Гарринча спустился по скрипучим ступенькам лестницы отеля, вышел из подъезда и вразвалочку пошел на другую сторону улицы, где находились бары. В переполненном баре все замерли с открытыми ртами и смотрели на Гарринчу, на легендарного „би кампеона“, прибывшего в этот городок на одну игру c местной командой. Естественно, весь город жил этим матчем, и все посетители только что и говорили о предстоящем матче. И вот он, как в сказке: Гарринча - величайший футболист мира!
А Гарринча спокойно подошел к переполненному бару, остановился, обвел неторопливым взглядом обалдевших от неожиданности посетителей и не вошел. Он сделал свой знаменитый финт: прошел еще два шага и вошел в бар, где сидел одинокий печальный хозяин. Тот, конечно, вскочил, онемел от неожиданности и выронил полотенце. Гарринча попросил чашечку кофе, выпил, расплатился, похлопал хозяина по плечу и вышел, не говоря ни слова. Через несколько минут этот бар был битком набит сбегающимися с разных сторон людьми, и хозяин с помощью добровольцев дрожащими руками прикреплял над стойкой к стене стул, на котором только что сидел Гарринча, и чашку, из которой он пил кофе. Отныне старику была уготована безбедная старость.
И Гарринча, снова подойдя к окну и глядя на эту сцену, сказал:
– Так то оно будет справедливее, не правда ли, тренер?
Эту историю как-то поведал концертный директор одному знаменитому российскому поп-идолу. Было это в одном небольшом российском городишке, куда певец приехал на гастроли, но сцена примерно такая же: напротив гостиницы два кафе, одно - переполненное, другое – пустое. Назавтра на местном стадионе должен быть состояться концерт этого певца и, наверное, в кафе обсуждали именно это событие. Тут еще стоит сказать, что певец этот, был, как водится, нетрадиционной ориентации, но футбол любил. Певец, как услышал эту историю, так сразу и решил немедленно проверить свою всемирную популярность. Тоже вышел из гостиницы, пересек улицу, даже зашел в переполненное кафе, дал себя осмотреть, любимого, со всех сторон и потом зашел в пустое кафе. Заказал там местное пиво, расплатился, похлопал по плечу бармена и вернулся обратно в гостиницу. Встал у окна рядом с директором, ждет, что будет.
Пять минут прошло, десять, полчаса. Ничего.
- Нет, это – не Рио-де-Жанейро, – разочарованно сказал поп-идол.
А через несколько лет они опять были здесь на гастролях и, о чудо, второе кафе было тоже забито посетителями. Стали расспрашивать кого-то из администрации гостиницы, мол, давно ли такой аншлаг у ваших соседей. Администратор ответил так:
- Врать не буду, точно не знаю, только там сейчас собираются люди с нетрадиционной ориентацией.
- Ну вот, сработало, – обрадованно воскликнул поп-идол.

- Что наступает после бедности?
- Нищета.
- А после нищеты?
- Прожиточный минимум.

Парижская мама спрашивает сына:
- Жан-Поль, ты опять дрался в школе?
- А чего они дразнят меня белой обезьяной.

- Мой сосед круглые сутки смотрит телевизор.
- Он что - дурак?
- Теперь - да.

Какая глупость всерьез думать, что российские стратегические ракеты нацелены на американские банки, где лежат 550 млрд. долларов российской элиты.

Не во всем виноват американский империализм: не Госдеп же США ссыт у вас в лифте.

В трамвае на коленях у матери сидит маленький мальчик. Недалеко стоит пожилая женщина, да еще держит в руках тяжелую сумку. В вагоне все места заняты, в том числе мальчиками и девочками, которые деловито уткнулись в свои смартфоны и планшеты. Кстати, весьма удобное коммуникационное средство, чтобы ничего не видеть и ничего не слышать кругом. Мальчик обращается к своей матери:
- Мама, давай уступим свое место бабушке, ей так тяжело стоять.
Молодая женщина делает движение подняться, но пожилая женщина энергично протестует:
- Сидите-сидите, я постою.
Но мальчик не унимается:
- Мама, а эти мальчики и девочки - сироты и у них нет мам, которые бы их учили, что надо уступать место старшим?
- Наверное есть, сынок, но они все ужасно устали и заняты.
Первой не выдерживает блондинка со смартфоном:
- Бабушка, садитесь, пожалуйста: у меня есть мама и она учила меня уважать старших.
Неожиданно встают еще несколько молодых людей с подобным предложением. Наконец, бабушка с благодарностью усаживается. Мальчик с любовью смотрит на свою мать и говорит:
- Какая ты у меня хорошая, мама, скольким мальчикам и девочкам ты только что вернула маму.

На приеме у врача:
- Доктор, у меня болит всё!
- Ну это вы загнули, батенька: на всё у вас денег не хватит.

Никак не получается потратить деньги с умом: то ума не хватает, то денег.

При обсуждении резолюции по Крыму между депутатами Верховной Рады возникла острая дискуссия, как правильно записать: Крым оккупировали или аннексировали? Голос из зала: про@бали.

В дорогом кафе Лондоне сидят два джентльмена и читают “Таймс”. Вдруг
один из них бросает газету и раздраженно восклицает: “ Е… твою мать!”
Второй, не отрываясь от газеты, говорит по-русски: “Вы правы, сэр, они
опять набрали 50% голосов: мы в Лондоне застряли надолго. ”

- Дорогой, ты мне изменяешь?
- С чего ты взяла, дорогая?
- Тебя постоянно окружают умные и красивые женщины.
- Мне не нужны умные и красивые женщины, мне нужна ты.

- Сынок, мама попросила меня проверить твой дневник.
- Папа, но у тебя слабое сердце.
- Один ты меня жалеешь, сынок.

- Дорогой, когда ты сделаешь мне предложение?
- Зачем, у нас с тобой и так все хорошо.
- Но я не хочу, чтобы было хорошо, я хочу замуж.

- До каких пор Россия будет бомбить боевиков ИГИЛ?
- До 100 долларов за баррель нефти.

- Каких слов ждут простые россияне от народных депутатов?
- Подайте на пропитание бывшему депутату государственной думы!

На автобусной остановке сидит женщина и увлеченно рассказывает окружающим ее людям о наболевшем:
- Мы с мужем только что из супермаркета. По акции взяли крупы, сахар, картошку, мясо.Вообще, по акции покупать очень удобно: и деньги экономишь, и время. Мы так берем продукты, средства личной гигиены, косметику, бытовую химию. Видите на мне эта блузка, тоже по акции взяли и еще мужу мокасины.
Собравшиеся дружно поворачивают головы в сторону молча сидящего мужа ораторствующей женщины. Одна из женщин завистливо замечает:
- Хороший у вас муж: спокойный и молчаливый. Где вы такого взяли?
Муж поднимает голову и грустно произносит:
- По акции.

Проблема наших депутатов заключается в том, что они принимают законы, а им надо принимать лекарства.

На набережной небольшого приморского городка на лавочке сидит красивая женщина. К ней подходит элегантный мужчина и садится рядом. Он долго смотрит на море, а потом переводит взляд на женщину. Улыбается ей и снова смотрит куда-то вдаль на бушующие волны. Женщине приятно, что рядом с ней такой сильный и спокойный мужчина, но ей хочется, чтобы он начал разговор первым. Но мужчина молчит, перидически улыбаясь, то женщине, то морю. Наконец, женщина не выдерживает и произносит:
- Как замечательно вы молчите.
Мужчина все также улыбается, только его улыбка становится немного виноватой. Он достает из кармана записную книжку, что-то там пишет и протягивает женщине листок бумаги.
Она читает и улыбается. На листке написано:
- Извините, я – немой, но вы очень красивы.
Волны недовольно плещутся о берег, о чем-то о своем кричат чайки, а двое людей молчат и просто улыбаются.

Как известно, все соседи любят заливать, причем в прямом смысле. Пришлось мне как-то вызвать нашего слесаря-сантехника с типичным жизненным ником Петрович. Управился он быстро да и до большой воды дело не дошло. А когда пришло время рассчитаться, я вдруг возьми да и спроси:
- А как ты, Петрович, попал в сантехники?
- Да в молодости насмотрелся немецких порнофильмов про своих немецких коллег.
- Ну и как?
- Да никак, повезло только один раз, да и то пришлось на ней жениться.

На уроке анатомии:
- Кто скажет, какой самый большой орган человека?
- Жопа, Марья Ивановна: в нее помещается вся страна.

Лето. Жара. Август. Возле овощного магазина стоит очередь за абрикосами, персиками и прочими тропическими плодами. Очередь большая, стоять после работы неохота, хочется побыстрее отовариться и домой. Слово за слово возникает небольшая перепалка, переходящая в маленькую потасовку. Подбадриваемый энергичной супругой, особенно агрессивен здоровый амбал в футболке с надписью The University of Oxford. Наконец, очередь начинают покидать слабейшие, направляемые умелыми руками амбала. Очередь доходит до хлипкого и забитого мужичка бомжистого вида. Амбал тенет к убогому свои кувалды, но неожиданно от мужичка вылетает то ли кросс, то ли джеб. Амбал из Оксфорда улетает куда-то за ящики. Мужичок, ставший на миг героем, чуть ли не со слезами на глазах говорит окружающим:
- А руки-то помнят: я ведь в молодости большие надежды подавал в боксе.

На привокзальном рынке Львова один патриотически настроенный дед чуть ли не со слезами на глазах жалуется всем окружающим:
- По телевидению постоянно твердят, что у нас нет армии. Если Путин нападет на Украину, то он завоюет ее за три дня. Святая дева, что же делать?
Колоритная украинка, торгующая кабачками, бурячками и другими стратегическими товарами, задумчиво грызет семечки и смотрит куда-то вдаль, наверное в геополитику. Потом оглядывает деда с ног до головы и презрительно замечает:
- А вы, пан, не смотрите наше телевидение, тогда может быть и не нападет.

Давно это было, а помню как сейчас. Как-то случайно я оказался в небольшом закарпатском городке, где прошло мое детство. Минуло почти четверть века, многое конечно изменилось, только знакомых вот никого нет, а другие уже далече. Правда, дороги все стали разбитые, дома стоят покосившие, маленькие, нахохлившиеся, как воробьи после дождя. Постоял, посмотрел на это дело, вспомнил, взгрустнул, да годы бегут. Проходил мимо своей бывшей школы. Тогда, помню, она была новенькая, как с иголочки. Сейчас чувствовалось негативное влияние времени и поколений. Во дворе школы на спортивной площадке шел урок физкультуры. Сначала, как водится, была перекличка, и я услышал много знакомых фамилий. Перед своей буквой даже напрягся, ожидая услышать свою фамилию. Но ничего, пронесло. Потом ребятишки начали играть в футбол, бегали с азартом, хотя мы играли лучше. Вспомнил я своих бывших одноклассников: Вовчика Пеле, Сашку Ривелино, единственного венгра в нашем классе, естественно Альберта, а вот имя забыл. В этот момент мяч после сильного удара нового Пеле полетел куда-то на пустырь. И сразу вспомнил наш матч, Валерку Авдеева, как тот побежал туда за мячом и напоролся на какую-то арматуру. Помню кровищи и слез было много, помню как мы успокаивали Валерку, пока ждали скорую. Я не выдержал и громко закричал:
- Стой, мальчик, не беги туда.
Мальчишка в недоумении остановился, что за дядя и что ему нужно. Я подбежал к месту падения мяча на пустыре: так и есть тоже место и та же арматура в земле, только совсем ржавая. Подошли мальчишки и их учитель. Тот наклонился и говорит:
- Серьезная штука, на такую напорешься, мало не покажется.
- Надо ее вытащить, все же территория школы, не дай бог что случится.
- Я обязательно скажу об этом нашему директору, – успокоил меня учитель.
- Уже говорили и не раз, еще двадцать пять лет назад.
И я рассказал им эту давнюю историю с Валеркой. Учитель сразу примолк, мальчишки молча смотрели на него, явно чего-то ожидая. Тогда он повернулся и пошел к зданию школы.
- Дядя, а этот ваш Валерка, выжил?
- Выжил, только в футбол он с нами больше никогда не играл.
Минут через пятнадцать пришел учитель с каким-то мужиком и с лопатами. Стали они выкапывать эту хреновину. Я не стал дожидаться исторического момента подъема арматуры из-под земли: еле успевал на последний поезд. Хорошо, что в истории с Валеркой была поставлена точка, пусть и через четверть века.

Утро. Сонный трамвай ровно покачивается на еще не проснувшихся рельсах. Внезапно он останавливается: все понятно, впереди – авария. Невыспавшиеся пассажиры недовольно покидают трамвай. Выхожу и я. Впереди выстроилась вереница полупустых трамваев.
Дохожу до ближайшего перекрестка: так и есть, маленькое красное “Пежо” врезалось в крутой джип. Бок “Пежо” со стороны пассажира “всмятку”, так что водителю еще крупно повезло. Водителем “Пежо” оказалась миловидная женщина, которая вышла из салона и с кем-то оживленно разговаривает по мобильному телефону. Водитель джипа тоже разговаривает по телефону, но прямо из салона, видно для него ниже собственного достоинства выходить на разборки с какой-то глупой бабой, тем более на его красавце нет ни одной царапины. Видно, все ждут гаишников. Слышно щебетание потерпевшей нарушительницы:
- Представляешь, дорогой, какой-то козел врезался в мою крошку. Почему это я – дура и ездить не могу? Он виноват, стопудово он. Наверное, такой же тупой, как и его джип.
Ее голос видно достиг салона джипа, дверь открывается и наружу на разборки выходит водитель джипа. Она смотрит на него, он смотрит на нее, они узнают друг другу и одновременно восклицают:
- Так это – ты !!!