Дорожная история.
Отец с вещами шел впереди, прокладывая дорогу в вокзальной толпе, мама
со мной – трехлетним - старательно не отставала.
Вдруг они услышали громкий плач.
У стены стояла девушка, и рыдала в голос.
Две какие-то сердобольные женщины её утешали.
Пассажиры с узлами и чемоданами останавливались, и, любопытствуя,
вытягивали шеи.
Отец решительно свернул, извинился, нечаянно толкнув кого-то, поставил
возле девушки чемодан и рюкзак, и спросил у неё – что случилось?
Всхлипывая, девушка объяснила, что она приехала в Киев из Томска
поступать в институт, экзамены завалила, собралась возвращаться домой,
но сейчас - на вокзале - у неё украли кошелек с билетами, и всеми
деньгами.
Отец повернулся к собравшимся, снял с головы кепку, положил в неё
трешницу, и громко сказал:
- Так! Граждане! Давайте быстро поможем девушке!
Деревенские тетки отворачивались к стене, и доставали из-за пазух узелки
с деньгами. Мужики полезли в карманы. Кепка быстро наполнялась.
Позже, когда после смерти отца уже прошли годы, мама вспоминала:
«Я просто стояла рядом, и держала тебя за ручку. Чтобы не потерять тебя
в толпе. Ты очень шустрый был. Стояла, наблюдала за Колей, и гордилась
им. Вот он подошел к какому-то военному. Тот копался в портмоне. Я
знала, что офицеры все богатые. Но подивилась – сколько у него в
бумажнике крупных купюр.
Он достал одну банкноту, и я обрадовалась, что этих денег девушке уже
точно хватит. Но он прикинул, сколько денег в кепке, и сказал, что там
еще мало ему на сдачу. Когда люди еще добавили, он положил свою купюру в
кепку, вытащил оттуда, сколько посчитал нужным, и ушел. Я и Коля
посмотрели ему вслед и переглянулись. Мы очень хорошо понимали друг
друга.
Девушка уже не плакала.
Она стеснялась внимания людей. Очень смущена была и тем, что вот ей
незнакомый мужчина помогает.
Отец твой был очень мужественно красив. Ты помнишь, да? И фотографии
есть.
Девушка эта уже стала говорить: «Хватит! Тут уже хватит на билет!»
Николай посмотрел на часы, и ответил: «Сейчас еще немножко, Вам же и
кушать в дороге нужно».
Потом он отдал ей деньги, вскинул рюкзак на плечо, поднял чемодан, и
сказал мне: «Бежим! Опаздываем!»
«Понимаешь, сынок, - заключила мама, - добрых людей много! Инициативных
мало!»
Рассказчик: Немолодой
26.02.2008, Новые истории - основной выпуск
Заяц.
Водитель такси был словоохотлив.
- Домой везти? Не удивляйся - я тебя уже подвозил раз - помню.
Ты, ведь, игрушками торгуешь? Хорошее дело! Сейчас много игрушек всяких.
И красивые, и ходят и разговаривают.
А, вот я тебе про одну игрушку расскажу.
Алешке - моему двоюродному брату - пять лет тогда исполнилось. И он со
двора привел мальчишек к себе на день рождения. Времена простые были.
Кто-то из них сразу пошел в гости, а один забежал домой за подарком.
Просто из своих игрушек что-то выбрать.
Принес плюшевого зайца.
Брат, как его увидел - зайца этого - обнял, прижал к себе, и весь вечер
не расставался с ним. Другие подарки посмотрел, и все, а зайца не
выпускал из рук.
И потом этот заяц был его любимой игрушкой.
Мать ему как-то сказала:
- У тебя и машинки, и солдатики, что ты в этого зайца вцепился?
Брат согласился с ней.
Собрал машинки и другие игрушки в охапку, вынес на улицу и раздал
ребятам. Одного этого зайца оставил.
Подросли когда, он уже, конечно, не играл с ним. Другие интересы
появились. А зайцем завладела его младшая сестра – Иринка.
Мы росли, а заяц старел.
Однажды тетка разбиралась в кладовой. Отнесла на помойку мешок хлама.
А Иринка, возвращаясь домой из техникума, шла мимо помойки и увидела,
что из мешка на нее этот заяц смотрит.
Принесла его домой, отстирала, высушила, и забрала к себе в комнату.
Матери скандал закатила: "Разве можно было так с ним поступить!"
Прошло еще несколько лет.
Приезжаю к ним в гости я со своей двухлетней дочкой.
Ну, уже понятно, да?
Сейчас Ксюхе пять, и она с ним не расстается.
Вот, скажем, куклу ей подарят, день-два поиграет, а потом в куклиной
кофточке уже заяц красуется.
Я думал - распороть его по швам, снять выкройки и нового такого сшить.
Не стал.
Это, ведь, уже не он будет.
Правда, мы его постепенно обшиваем новым плюшем.
Ксении объяснили, что у него будет вырастать новая шерстка. Туловище уже
обшили.
А то, - мало, что плюш вытерся, уже и ткань протираться стала.
Ведь, брату его двадцать лет назад подарили, и он уже не новый был.
И, знаешь, что интересно, - вот приходит она с ним в садик, или на улицу
выходит к ребятам, - все они бросают свои игрушки, и тянутся этого зайца
подержать, или хотя бы потрогать.
Неодушевленный предмет, - значит, души у него нет. Но, что-то есть,
ведь, в нем, как ты думаешь?
Я записал номер телефона этого таксиста, и, через несколько дней,
созвонившись, приехал посмотреть этого зайца.
Ксюша неохотно протянула мне его и ревниво наблюдала, как я его
разглядывал.
Обычная неказистая игрушка советских времен.
На ножки его были натянуты кукольные носочки, а на ушках повязан
аккуратный розовый бантик.
Водитель такси был словоохотлив.
- Домой везти? Не удивляйся - я тебя уже подвозил раз - помню.
Ты, ведь, игрушками торгуешь? Хорошее дело! Сейчас много игрушек всяких.
И красивые, и ходят и разговаривают.
А, вот я тебе про одну игрушку расскажу.
Алешке - моему двоюродному брату - пять лет тогда исполнилось. И он со
двора привел мальчишек к себе на день рождения. Времена простые были.
Кто-то из них сразу пошел в гости, а один забежал домой за подарком.
Просто из своих игрушек что-то выбрать.
Принес плюшевого зайца.
Брат, как его увидел - зайца этого - обнял, прижал к себе, и весь вечер
не расставался с ним. Другие подарки посмотрел, и все, а зайца не
выпускал из рук.
И потом этот заяц был его любимой игрушкой.
Мать ему как-то сказала:
- У тебя и машинки, и солдатики, что ты в этого зайца вцепился?
Брат согласился с ней.
Собрал машинки и другие игрушки в охапку, вынес на улицу и раздал
ребятам. Одного этого зайца оставил.
Подросли когда, он уже, конечно, не играл с ним. Другие интересы
появились. А зайцем завладела его младшая сестра – Иринка.
Мы росли, а заяц старел.
Однажды тетка разбиралась в кладовой. Отнесла на помойку мешок хлама.
А Иринка, возвращаясь домой из техникума, шла мимо помойки и увидела,
что из мешка на нее этот заяц смотрит.
Принесла его домой, отстирала, высушила, и забрала к себе в комнату.
Матери скандал закатила: "Разве можно было так с ним поступить!"
Прошло еще несколько лет.
Приезжаю к ним в гости я со своей двухлетней дочкой.
Ну, уже понятно, да?
Сейчас Ксюхе пять, и она с ним не расстается.
Вот, скажем, куклу ей подарят, день-два поиграет, а потом в куклиной
кофточке уже заяц красуется.
Я думал - распороть его по швам, снять выкройки и нового такого сшить.
Не стал.
Это, ведь, уже не он будет.
Правда, мы его постепенно обшиваем новым плюшем.
Ксении объяснили, что у него будет вырастать новая шерстка. Туловище уже
обшили.
А то, - мало, что плюш вытерся, уже и ткань протираться стала.
Ведь, брату его двадцать лет назад подарили, и он уже не новый был.
И, знаешь, что интересно, - вот приходит она с ним в садик, или на улицу
выходит к ребятам, - все они бросают свои игрушки, и тянутся этого зайца
подержать, или хотя бы потрогать.
Неодушевленный предмет, - значит, души у него нет. Но, что-то есть,
ведь, в нем, как ты думаешь?
Я записал номер телефона этого таксиста, и, через несколько дней,
созвонившись, приехал посмотреть этого зайца.
Ксюша неохотно протянула мне его и ревниво наблюдала, как я его
разглядывал.
Обычная неказистая игрушка советских времен.
На ножки его были натянуты кукольные носочки, а на ушках повязан
аккуратный розовый бантик.
Послать донат автору/рассказчику
09.01.2005, Новые истории - основной выпуск
У меня есть друг. Пять лет назад он впервые сел за руль. Это была
старенькая «шестерка». За полгода он проехал по области больше двадцати
тысяч километров, после чего созрел для покупки новой машины. Пригнали
ему ВАЗ 2111. Очень он был доволен обновкой. Ну, еще бы, - после
шестерки-то. Собрался на ней ехать к теще в Киевскую область. Пригласил
меня на совет. Я к тому времени наездил больше полумиллиона километров
по СССР и СНГ. Потому со знанием дела надавал ему рекомендаций насчет
маршрута и различных дорожных ситуаций. Зная его слабости, (в том числе
и к прекрасному полу), я особо подчеркнул опасность путешествия в
одиночку. Говорю: «В дороге никому не останавливай. Машина все-таки не
самая дешевая. За нее не только убьют, но и закопают».
Через две недели он, вернувшись, пригласил нас на Киевский торт.
Конечно, где торт, там и «Зубровка», «Перцовка», а особенно нам
понравилась водка «Чумацкий шлях».
Рассказал он и о дороге. Выехал он вечером. В сумерках, увидел на левой
обочине «пятерку» с мигающей «аварийкой». Возле машины стоял понурый
мужик, держа в руках пластмассовую флягу и шланг, рядом две женщины
отчаянно махали руками каждой машине. Все проносятся мимо. Кругом лес.
Наш герой бьет по тормозам, и достает из багажника двадцатилитровую
канистру с бензином, которую на всякий случай взял с собой. Тут я
прервал его рассказ: «Зачем ты остановился? Я же тебя предупреждал! »
А он отвечает: «Так ведь уже смеркалось. И лес кругом. А ночью-то им
вообще никто не поможет. И бензин у меня был, как специально…»
Через часа полтора, он увидел на обочине бортовую «Газель», с
«аварийкой», возле которой суетились два мужика. Опять остановился. Взял
в машину одного из них. В восемнадцати километрах дальше по трассе была
их деревня, откуда тот должен был взять какие-то инструменты и запчасти
для ремонта.
Я опять его прерываю: «Ты обалдел. А если бы тебе по башке дали? »
Возражает: «Так ведь я осторожно. Проехал чуть дальше, оставил машину на
первой передаче, нога на сцеплении, если бы почувствовал угрозу, -
газанул бы и уехал. В машину посадил только одного».
В эту ночь он останавливался еще. Довез какого-то незадачливого водилу с
канистрой до заправки, и в какой-то деревне подобрал мужика в камуфляже,
- вез его километров семьдесят. Ну, этот, зато оставил на сиденье
сколько-то денег в благодарность.
С пограничного пункта он вез украинского таможенника-отпускника. И,
потом, еще одной его пассажиркой, была древняя старушка.
Я подытожил: «Йопть! Ему сказали «Никому не останавливай!», а он, как
таксист ехал».
Так до сих пор и ездит.
Больше того, он так и ходит.
На днях звонит мне на мобильник. Спрашивает, не знаю ли я, где у нас в
городе можно платно воспользоваться факсом. Я ответил, что такая услуга
есть на центральном переговорном пункте и поинтересовался, что
случилось. Оказывается, с этим вопросом к нему на улице подошел какой-то
дальнобойщик, чью машину задержали гаишники. Что-то с документами не в
порядке, и тому теперь надо факсом получить с Уфы копию ПТСки. Ну,
представьте, подходит к вам на улице незнакомец с вопросом. Ответа вы не
знаете. Другой так и скажет: «Извините, я не знаю». И идет дальше. А
этот чешет репу, и начинает обзванивать всех знакомых, чтобы помочь. Все
хочет мир спасти.
…Помогай ему Бог.
Интернационалист.
старенькая «шестерка». За полгода он проехал по области больше двадцати
тысяч километров, после чего созрел для покупки новой машины. Пригнали
ему ВАЗ 2111. Очень он был доволен обновкой. Ну, еще бы, - после
шестерки-то. Собрался на ней ехать к теще в Киевскую область. Пригласил
меня на совет. Я к тому времени наездил больше полумиллиона километров
по СССР и СНГ. Потому со знанием дела надавал ему рекомендаций насчет
маршрута и различных дорожных ситуаций. Зная его слабости, (в том числе
и к прекрасному полу), я особо подчеркнул опасность путешествия в
одиночку. Говорю: «В дороге никому не останавливай. Машина все-таки не
самая дешевая. За нее не только убьют, но и закопают».
Через две недели он, вернувшись, пригласил нас на Киевский торт.
Конечно, где торт, там и «Зубровка», «Перцовка», а особенно нам
понравилась водка «Чумацкий шлях».
Рассказал он и о дороге. Выехал он вечером. В сумерках, увидел на левой
обочине «пятерку» с мигающей «аварийкой». Возле машины стоял понурый
мужик, держа в руках пластмассовую флягу и шланг, рядом две женщины
отчаянно махали руками каждой машине. Все проносятся мимо. Кругом лес.
Наш герой бьет по тормозам, и достает из багажника двадцатилитровую
канистру с бензином, которую на всякий случай взял с собой. Тут я
прервал его рассказ: «Зачем ты остановился? Я же тебя предупреждал! »
А он отвечает: «Так ведь уже смеркалось. И лес кругом. А ночью-то им
вообще никто не поможет. И бензин у меня был, как специально…»
Через часа полтора, он увидел на обочине бортовую «Газель», с
«аварийкой», возле которой суетились два мужика. Опять остановился. Взял
в машину одного из них. В восемнадцати километрах дальше по трассе была
их деревня, откуда тот должен был взять какие-то инструменты и запчасти
для ремонта.
Я опять его прерываю: «Ты обалдел. А если бы тебе по башке дали? »
Возражает: «Так ведь я осторожно. Проехал чуть дальше, оставил машину на
первой передаче, нога на сцеплении, если бы почувствовал угрозу, -
газанул бы и уехал. В машину посадил только одного».
В эту ночь он останавливался еще. Довез какого-то незадачливого водилу с
канистрой до заправки, и в какой-то деревне подобрал мужика в камуфляже,
- вез его километров семьдесят. Ну, этот, зато оставил на сиденье
сколько-то денег в благодарность.
С пограничного пункта он вез украинского таможенника-отпускника. И,
потом, еще одной его пассажиркой, была древняя старушка.
Я подытожил: «Йопть! Ему сказали «Никому не останавливай!», а он, как
таксист ехал».
Так до сих пор и ездит.
Больше того, он так и ходит.
На днях звонит мне на мобильник. Спрашивает, не знаю ли я, где у нас в
городе можно платно воспользоваться факсом. Я ответил, что такая услуга
есть на центральном переговорном пункте и поинтересовался, что
случилось. Оказывается, с этим вопросом к нему на улице подошел какой-то
дальнобойщик, чью машину задержали гаишники. Что-то с документами не в
порядке, и тому теперь надо факсом получить с Уфы копию ПТСки. Ну,
представьте, подходит к вам на улице незнакомец с вопросом. Ответа вы не
знаете. Другой так и скажет: «Извините, я не знаю». И идет дальше. А
этот чешет репу, и начинает обзванивать всех знакомых, чтобы помочь. Все
хочет мир спасти.
…Помогай ему Бог.
Интернационалист.
Послать донат автору/рассказчику
Немолодой (653)