Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: 1andreymx
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Было это примерно в 9-ом классе, ещё при Брежневе. Училась у нас девочка, вполне симпатичная и с округлостями в нужных местах, не тощая это точно Но недруги были, а как же в школе без них. Опоздала как-то на урок, а на вопрос учительницы о причине сказала, что искала/ждала маму с ключом. Что один из недругов громко прокомментировал: – У гиппопотама зныкла (пропала) мама! На этом урок ненадолго прекратился
Приводит сваха парню девицу. - Ну как? - Да чё-то не могу пока сказать. Пусть борщ сварит. Сварила, съел. - Ну как? - Да фиг её знает. Пусть разденется. Разделась. - Ну как? - Да фиг её знает, надо сиськи помацать. Помацали. Ну как? - Да фиг ее знает. Пусть минет сделает. Сделала. - Ну как? - Да фиг её знает. Надо трахнуть. Трахнули. - Ну как? - Не подходит! - Почему? - ну глаза мне её не понравились!
Женщина в новом жилом районе приходит в ЖКУ и говорит: - Что за безобразие? Как вы додумались строить так жилые дома - прямо под железной дорогой? Всякий раз, как только проходит поезд, пол в квартире так трясётся, что трясётся шкаф, иногда даже падает. Инспектор ЖЭУ: - Н-даа... Ну, что ж, пойдёмте, покажите, в чём дело. Разберёмся. Приходит инспектор вместе с хозяйкой в квартиру, она говорит: - Вот, залазьте в шкаф. Сейчас пойдёт поезд - вам мало не покажется! Инспектор снял ботинки, залез в шкаф. И тут открывается входная дверь. Входит муж. Видит: незнакомые мужские ботинки. К жене: - Таак! Началось! Сейчас всё проверим! Открывает дверь шкафа - там незнакомый мужик (инспектор). - Ты что тут делаешь, сволочь?? - Мужик, не поверишь! Гадом буду - поезда жду!..
ИСТОРИЯ ОТ 18.07.1999 ВЧЕРА моя шефинья, которая долго добивалась, чтобы ей на компутер поставили Интернет, поскольку она "наслышана о его богатых возможностях", получив желаемое, изрекла "А где тут информация?" На объяснения, что надо знать адреса, куда обращаться, она сказала "А я думала, что войдешь в Интернет, а там все уже есть". И недовольно вынесла вердикт: "Нет, такой Интернет мне не нужен!".
Юсуф очутился в огромной комнате, уставленной всевозможными машинами. В дальнем углу комнаты стоял высокий стул, на котором сидел маленький мальчик. На обеих руках у мальчика был всего один палец — указательный.
— Салям алейкум! — сказал Юсуф.
— Хэлло! — ответил мальчик.
— Где твои пальцы? — спросил Юсуф.
— А на что мне пальцы? — ответил мальчик. — Здесь всё делают машины. Сиди да нажимай кнопки — для этого достаточно и одного пальца.
— А где живут все люди в этом городе? — спросил Юсуф. — Я искал их на базаре, на улицах — повсюду, но, кроме тебя, не встретил ни одного живого человека. Куда они девались?
— В этом городе нет людей, — ответил мальчик. — Здесь живут только машины и кнопки.
— А люди где же? — спросил Юсуф.
— Все они либо сами умерли, либо их убили, — сказал мальчик печально.
— А твои отец и мать?
— Они тоже умерли. Мой отец был хозяином этого города. Ты, наверно, слышал его имя. Его звали Мотор Рам.
— Конечно, слышал. Он был большим приятелем нашего раджи.
— Мой отец очень любил деньги, — продолжал мальчик. — Поэтому он открыл в городе много фабрик и заводов, на которых работали сотни тысяч рабочих. Мой отец обожал машины. Ему хотелось, чтобы у него было как можно больше машин. Чуть только где-нибудь появлялась новая машина, которая одна могла работать за сто человек, отец сразу же покупал её и устанавливал у себя на заводе. После этого он оставлял возле неё одного рабочего, а девяносто девять прогонял. Чем больше становилось у него на заводе машин, тем больше появлялось голодных, безработных людей.
— Почему же твой отец так поступал? — воскликнул Юсуф. — Если одна машина могла работать за сто человек, твой отец мог бы не прогонять рабочих, а сделать так, чтобы они работали во сто раз меньше — не двенадцать часов в сутки, а, скажем, двенадцать минут.
— Но мой отец думал иначе, — сказал мальчик. — Он говорил, что его рабочие должны работать по двенадцати часов в сутки, всё равно сколько бы их ни было — сто или один.
— Как же так! — рассердился Юсуф. — Ведь машина для человека, а не человек для машины!
— Но мой отец не хотел этого понять. Он говорил, что если машина испортится, то в ней можно заменить сломавшуюся часть. А что делать с человеком, если он заболеет и не сможет хорошо работать?
— У него, должно быть, мозги были вывернуты наизнанку, у твоего отца… — сказал Юсуф.
— Нет, ты погоди, послушай! — перебил его мальчик. — Мало-помалу случилось так, что всю работу в городе стали делать машины, а люди остались без работы. Мой отец был очень доволен, потому что доходы его росли день ото дня. Но однажды он увидел, что магазины и базары опустели. Они были завалены товарами, но у людей не было денег, чтобы их покупать. Люди стали умирать от голода. Тут началось восстание. Погибло очень много народу, а те, кто уцелел, убежали из города. И вот наконец наступил день, когда в городе осталось только три человека — мой отец, мать и я. Тогда отец взял и застрелился.
— Почему? — спросил Юсуф.
— Потому что он не мог больше получать прибыль. Ты, наверно, знаешь, что прибыль получают с людей, а не с машин. А когда людей не осталось, с кого же было её получать?