Поиск по автору:

- А я сейчас вам карты покажу, где на Беларусь готовилось нападение с четырёх сторон: пики, крести, буби, черви...

- Где вы предпочитаете хранить деньги? В банке? Наличкой?
- В воспоминаниях...

Прогресс отечественного кинематографа:
Тридцать лет со словом киноактер ассоциировались: Ефремов, Тихонов, Караченцев. В наше время: Ефремов, Алексей Панин, Джигурда.

Эпитафия нашей расе, написанная бегущими светящимися буквами, будет гласить: «Тем, кого боги хотят уничтожить, они сначала дают телевизор».
Мы становимся расой созерцателей, а не созидателей.
Загвоздка - в образовательной системе: людей надо обучать разборчивости.
Только самодисциплина сможет противостоять тем волшебным силам, которые ещё только будут вызваны нами к жизни.
Иначе мы все станем морскими губками.

Артур Кларк

Планов вводить особое положение и режим ЧС у российского руководства нет, заявил президент Владимир Путин. Больше всех аплодировали предпенсионеры...

От рябчиков и ананасов
Свело продюсерский живот,
Но знал продюсер, что прекрасно
Заторы в трубах чистит «Крот»

Он хладнокровно выпил яду –
Пил не за совесть, а за страх –
И вот, уже неделю кряду
Мелькает в свежих новостях

Да, митинг был, на нем поставил точку,
ОМОН, подъехавший. Дубинками. По почкам

Однажды на ТВ появился бледный как смерть Министр Финансов и заявил:
- Финансовый кризис нас не затронет. Потому что... Ну, в общем… я вам точно говорю.
Население, знающее толк в подобных заявлениях официальных лиц, тихо выматерилось и отправилось закупать соль, спички и т.д
На следующий день в телевизоре появился смущенный донельзя Министр Торговли и сказал:
- Запасы хлеба и товаров первой необходимости позволяют нам с гордостью утверждать, что голод и товарный дефицит нам не грозит. Вот вам цифры – и по экрану побежали мелкие титры.
- Опа! –сказало население и докупило еще муку и крупы.
Министр Сельского Хозяйства для убедительности сплясал на трибуне и сказал радостно: - Невиданный урожай! Возрождаемся! Закрома трещат! - Во даже как! – ужаснулось население и побежало менять сбережения на валюту.
- Цены на недвижимость упадут! Каждому студенту по пентхаузу! В ближайшем будущем! – не поморщившись, заявил Министр Строительства.
- Да твою мать… – взвыло население и побежало покупать керосин, керосиновые лампы и дрова
- Современная армия на контрактной основе. Уже завтра. В мире таких еще нет. – солидно сказал Министр Обороны. – Ну а чего нам? Денег же – тьма тьмущая. Резервы, запасы и вообще - профицит.
- Мама!…- пискнуло население и начало копать землянки.
Все о-фи-ген-но! Вы понимаете?! О-ФИ-ГЕН-НО!!! – внушал Президент. – Мы уже сегодня могли бы построить коммунизм. Единственное что нас останавливает – нам всем станет нефиг делать. Потому можете спать спокойно! Предвижу качественный скачок, рывок и прыжок. А количественный – вообще бег! Семимильными шагами к достатку и процветанию. Отсель грозить мы будем миру. По сто тридцать центнеров роз с каждой клумбы. Надои будем вообще сокращать. Коровы не могут таскать вымя. Население возмущено дешевизной. Южная Америка просится в состав нас на правах совхоза. Ура!
- Да что ж вы там такое готовите, звери?! – закричало население и на всякий случай переоделось во все чистое...

В Перми на Дне города выступит певица Валерия, вследствие чего, название мероприятия следует читать как Дно города

С бензином, вроде, у президента получилось справиться. Думаю, пора ему взяться за яйца...

Мегабздынь - колокольный перезвон

Деревня, тёплая летняя ночь. Мужик под окном дома шепчет:
- Ваня! Ваня!
Шёпот из окна:
- Чего?
- Выходи!
- Зачем?
- Я тут самогоночки принёс, грудинки, огурчики малосольные, выпьем!
- Да не могу я!
- А чего так?
- Да ебусь я, будь оно неладно!

«Государь император небось одурел от всего этого, - заявил Швейк. - Умным-то он вообще никогда не был, но эта война его наверняка доконает».
28 июня 1914 года Гаврила Принцип застрелил в Сараево кронпринца Франца Фердинанда.
Что, как известно, послужило формальным поводом для начала Первой мировой.
Но это же событие послужило поводом для написания великой пророческой книги.
«Убили, значит, Фердинанда-то нашего,- сказала Швейку его служанка....
- Какого Фердинанда, пани Мюллерова?- спросил Швейк. - Я знаю двух Фердинандов. Один служит у фармацевта Пруши. Как-то раз по ошибке он выпил у него бутылку жидкости для ращения волос; а еще есть Фердинанд Кокошка, тот, что собирает собачье дерьмо. Обоих ни чуточки не жалко....»

Пора перечитывать - даже если в двадцатый раз.

Не хватило Габунии фантазии для реального оскорбления. Забыл про эпитет "сказочный"

«Не все на Западе могут позволить себе мясо, даже раз в месяц.
На фото вы видите достаточно успешную (по меркам США, разумеется) семью. У них есть крыша над головой и даже что-то похожее на мясо на столе.
Но присмотритесь внимательно к этой картинке мнимого благополучия.
1. На фото нет ложек и вилок, только деревянные приборы. Простые американцы не могут себе позволить купить металлические приборы, и глава семьи вынужден тратить свой досуг на изготовление столовых приборов из дерева.
2. Они лепят пельмени вдвоём и на фото нет холодильника. Знаете что это значит? Им приходится лепить пельмени в четыре руки, чтобы сэкономить время и не дать продуктам испортиться, холодильника-то нет. Возможно, это ужин не для одной семьи, а для целой общины, которые смогли скопить денег на несколько килограммов свинины.
3. На фото нет никакой бытовой техники. Обратите внимание: мы видим на картинке розетки, но нет ни чайника, ни кухонного комбайна, ни микроволновки.
4. На главе семьи видавшая виды футболка, доставшаяся ему от отца, и которую он никогда не сможет сменить на что-то более новое.
5. Ну и самое главное доказательство крайней бедности семьи на фото - отсутствие занавесок на окне. Можете ли вы представить себе такое, чтобы у нас людям не на что было купить занавески?
Так что не доверяйте первым обманчивым впечатлениям так называемого благополучия западного общества!
Но мы искренне желаем семье на фото преодоления жизненных невзгод и крепкого здоровья»

Ваш папа, на минуточку, не гений?
На Вас природа отпуск провела...

В Башкирии в очередном ДТП, на этот раз - с лосем пострадали три оленя...

Симоновский суд Москвы заменил бывшему юристу ФБК Соболь условное наказание на реальное. По российской судебной традиции, реальное наказание Соболь будет отбывать условно

Красноармейцев знаменитой Первой Конной, в честь ее командира, называли буденновцами. Значит нынешних росгвардейцев можно называть золотОвцами...

Отец Высоцкого на похоронах сына в театральном буфете на Таганке сказал:
- Наверное, он был способный, его ценил сам Кобзон.
Родителей не выбирают.

На пасхальное яйцо
Нанесли попа лицо -
Хитро щурится с яйца
Эта рожа подлеца

- Чего-то ты с утра унылый?
- Босс на беседу вызывал.
- Орал, наверное, скотина?
- Нет, все печальнее - анал...

Мерзопакостнейший бес - сам священник-мракобес

Загнал коня гонец ретивый,
Причем – в цене не прогадал...

Теория Абсента. Сам не знаю, что это такое, но звучит прикольно.

Скажу открыто, прямо и сейчас,
Как кое-что видавший в этой жизни:
Кто не имел корыто с лейблом ВАЗ -
Не знает ничего о мазохизме

На словах он Лев Толстой, а на деле - Петр...

Лекарство от рака

В конце 1970-х в городе Выборге жили-были два врача – доктор Райтсман и доктор Кузнецов. На чём специализировался доктор Райтсман, я забыл, а вот специализацию доктора Кузнецова я буду помнить до самых глубоких седин старческого маразма. Онколог он был. Причём если верить материалам того уголовного дела и документам, присланным на судебно-экспертную медицинскую оценку, то онкологом он был классным. Никаких диссертаций не писал, но в части практического лечения многих злокачественных заболеваний да и по теоретическим знаниям доктор Кузнецов запросто мог составить конкуренцию какому-нибудь периферийному профессору из областного мединститута. Коллеги о Кузнецове давали самые положительные отзывы: взяток не брал принципиально, специальную литературу читал тоннами, в консультациях не отказывал, а когда консультировал, то нос не задирал и был всегда профессионально честен – слов «этого я не знаю» не боялся. Добрый, по характеру уравновешенный, жизнью доволен, хороший семьянин, никаких психопатологических выходок за всю жизнь этого доктора не зарегистрировано. От пациентов отбоя не было, а сами пациенты и их родственники только гимны славы этому доктору пели – лучший критерий оценки любого врача. Одним словом, как тогда говорили, достойный советский человек.
Доктор Райтсман и доктор Кузнецов были близкими друзьями. Дружили семьями, прочно и долго. Дети в этих семьях друг друга с раннего детства знали, и отношения у них были как у близких родственников. Жёны ни одного праздника не помнили, чтобы порознь. Даже отпуска подгадывали так, чтобы отдыхать общей большой компанией. Да и увлечения у этих докторов были одни и те же – любили выходы на природу, особенно по грибы и на охоту на боровую дичь.
На здоровье друзья не жаловались, хоть оба смолили «Беломор» как сапожники. Ну и, разумеется, у обоих были хронические бронхиты заядлых курильщиков – периодически друзья выслушивали друг у друга свистящие хрипы в лёгких и шутили на тему сапожников без сапог. Такое наплевательское отношение к собственному здоровью было весьма распространено в интеллигентной провинциальной среде того времени.
И вот пришла семья Райтсманов в дом Кузнецовых встретить Новый год. «Советское шампанское» на столе, лучшие коньяки и деликатесы – не взятки, а знаки почтения от благодарных больных. По телевизору Брежнев поздравление отшамкал, часы бьют двенадцать. Все поднимают фужеры и пьют первый тост за наступивший. Улыбки, радость на лицах, предвкушение хорошего застолья. Но через минуту доктору Райтсману становится плохо – он бледнеет и бежит в туалет. Там его скручивает сильный желудочный спазм, а минутой позже приходит облегчение в виде рвоты. Доктор Кузнецов без всяких церемоний открывает незапертую дверь, входит и смотрит в унитаз. Там свежевыпитое шампанское с прожилкой крови. Новогодний вечер испорчен: рвота с кровью без причины – всегда тревога для онколога.
Без всяких церемоний Кузнецов заводит друга в спальню, просит раздеться и лечь на кровать. Пальцы привычно утопают в ставшей податливой передней брюшной стенке. Мнёт Кузнецов живот другу и становится всё серьёзней и серьёзней. Долго мнёт. Жёны за стол зовут, хватит, мол, с кем не бывает. Перестаньте, мужики, друг на друга страх нагонять. Идите коньячку по маленькой – всё как рукой снимет! Не слушает доктор Кузнецов, злой стал, орёт, чтоб не мешали. Пошёл периферийные лимфоузлы пальпировать, лезет в пах, давит под мышками и над ключицами. А в одной из надключичных ямок непонятный желвачок. Хватает стетоскоп и долго слушает лёгкие. Потом основательно выстукивает грудную клетку. И начинают дрожать пальцы у доктора Кузнецова… «Ладно, пошли к столу. Пить не советую, и кушай умеренно. Завтра с полудня ничего не есть, с шести вечера и жидкости не пить, а второго числа с самого утра ко мне в кабинет».
Второго января с утра первый раз в своей жизни доктор Кузнецов послал куда подальше своих плановых больных. Регистратура обозлилась, да высок был кузнецовский авторитет. Кому талончики переписали, кого, несмотря на протесты, к другим докторам направили, кого попросили подождать. Всё утро возился доктор со своим другом. Лично водил на рентген и в лабораторию. Принёс рентгенологу бутылку «Наполеона», давно стоявшую музейным экспонатом дома, а после разговора с завлабораторией оставил на столе коробку «Пиковой Дамы». Среди коллег такие вещи не популярны, сотрудники подарки принять отказываются – принцип «ты мне, я тебе» дороже. Отнесли подарки назад и отдали медсестре, что в кабинете у онколога сидела.
Наконец вернулся Кузнецов к себе в кабинет и сразу за телефон. На весь Выборг тогда единственный эндоскоп имелся. Эндоскоп – это такая штука, которой через рот в желудок залезть можно, посмотреть, что там творится, ну и биопсию взять, отщипнуть кусочек тканей на анализ под микроскопом. Звонит эндоскописту, просит немедленно приять больного Райтсмана. Эндоскопист тоже весь день скомкал, но раз уж сам Кузнецов просит, то будет сделано. Затем хирургу звонит: другу моему нужно срочно лимфоузел из надключичной ямки вырезать, опять же на гистологию. Затем патологу – ставь на уши всю свою патогистологическую лабораторию, а мои анализы в первую очередь! И тот согласен. Ещё просит несколько дополнительных стёклышек с прокрашенными тканями подготовить – для собственного изучения и если кому на консультацию послать придётся. И это будет сделано. Надо сказать, что доктор Кузнецов сам микроскопа не чурался. Стоял у него в кабинете отличный бинокуляр, и стоял отнюдь не для мебели. Частенько Кузнецов у него просиживал, изучая сложные тканевые изменения с подозрением на малигнизацию.
Всё, что надо доктору Райтсману, сделали. Как никогда быстро все результаты легли на кузнецовский стол. Остался Кузнецов после работы, обложился атласами по онкологической патологии и стал смотреть препараты тканей своего друга. Сидел за микроскопом допоздна, иногда переводя глаза с микрополя на матовый яркий экран на стене, где висели многочисленные рентгеновские снимки больного Райтсмана. Опустела поликлиника, вот уже и дежурному терапевту пора уходить. Дождался Кузнецов, когда тот примет последнего больного, и заходит к нему в кабинет. Такой просьбы от Кузнецова никто из коллег не помнил, хотя то, о чём доктор попросил, считалось делом обычным. А попросил он для себя банальный больничный на три дня с диагнозом ОРЗ. Сказал честно, что в Ленинград смотаться надо – срочно и по личному. Друг Райтсман дома тоже на больничном маялся, но этому законно выписали открытый лист – без указания даты, когда на работу являться.
Собрал Кузнецов свои записи, все рентгенограммы, микропрепараты и другие анализы и принёс всё домой. Рано утром набил вторую сумку лучшим коньяком, сел в электричку и покатил в Ленинград. Хоть и не занимался этот доктор наукой, но многих знакомых в научных кругах имел. Остановился на три дня у кого-то из них. За это время своей «болезни» успел пройтись по светилам онкологии из 1-го меда, зашёл на кафедру патанатомии в Сангиге, сходил к коллегам в Онкоцентре. Везде народ только недоумение выражает. Мол, ну чего ты к нам с такой элементарщиной припёрся? Ты ведь сам классный специалист, какие ещё у тебя могут быть сомнения? Задачка для студентов-второкурсников – элементарная, типичная аденокарцинома! Злокачественная опухоль тканей желудка. А раз имеются метастазы в лёгких и по всем лимфоузлам, то и диагноз проще пареной репы – рак четвёртой стадии. Прогноз больного однозначный – сливайте воду, выходите в тамбур, приехали. Следующая остановка – кладбище. Никто ничем помочь не может. Поздно. Давно поздно. Слушает эти очевидные истины доктор Кузнецов, а у самого в глазах слёзы. Да всё было ясно и понятно, только ведь друг это – на чудо надежда была…
Здесь уместно сделать одно лирическое отступление. Точнее, не лирическое, а бульварно-популяризаторское. Пусть медики снисходительно улыбнутся, зато остальным понятнее будет. То, что рак – это клеточная мутация, все знают. Но это не совсем верно. Каждую секунду в нормальном человеческом организме происходит более двух миллионов изменений хромосомного аппарата, однако двумя миллионами раков в секунду мы не заболеваем. Большинство мутаций не опасны, и хромосомные поломки чинятся, не выходя из клеточного ядра, – есть специальные репарационные механизмы нашего генного аппарата клеток. Но некоторые мутации «прорываются», что, в общем, тоже не проблема. Иммунная система стоит на страже – такие клетки-изменники быстро отыскиваются лимфоцитами и моментально уничтожаются как предатели. Разные лимфоциты работают в нашей иммунной опричнине, есть там и высокоспециализированные следователи, и штатные палачи. Прямо так и называются: Т-киллеры, это научный термин, а не жаргон. Так вот, эти киллеры без других типов лимфоцитарных клеток беспомощны. Не видят они клетку-мутанта. А вот почему не видят – вопрос открытый. Если кто на него ответит – это Нобелевская премия в области медицины и золотой памятник при жизни от всего благодарного человечества.
Понятно теперь, почему рак – это не только и не столько мутация, сколько брешь в системе «свой-чужой»? Как только принял организм мутировавшую клетку за нормальную, та сразу начинает своё простое быдлячье дело – жрать, гадить, безудержно размножаться и ломать всё вокруг. На начальной стадии такую опухоль можно вырезать. Есть в онкохирургии одно святое правило: маленький рак – большая операция, большой рак – маленькая операция. Ну а на последней стадии, когда опухоль распространила метастазы, операция зачастую совершенно бесполезна. Так, кое-какая терапия может лишь слегка замедлить процесс – и не более. Хотя в виде редчайшего казуса в мировой практике имелись единичные наблюдения, когда иммунная система восстанавливала контроль над ситуацией и происходило самоизлечение от рака. «Единичные» и «в мировой» – это ключевые слова. Никто из обычных практикующих онкологов такого не наблюдал и на подобную казуистику ссылаться не любит. Шанс стать миллионером, играя в лотерею, во много раз выше, чем самоизлечение от рака.
Вернулся доктор Кузнецов из Ленинграда, взял дома немного спиртяшки и пошёл в гости к другу Райтсману. Несколько дубовая советская медицинская этика предписывала диагноз онкологического заболевания от самого больного скрывать, обнадёживая бедняг всякой лажей. Диагноз надлежало сообщать только ближайшим родственникам в строго конфиденциальной форме. Но Райтсман был друг и врач – не мог Кузнецов ему врать. Опять же впервые в жизни наплевал он на медицинскую этику. Разлил спиртик и на вопрос «А мне можно?» ответил прямо: «Тебе, брат, теперь всё можно. Неоперабельная аденокарцинома у тебя, друг ты мой милый. Новый год нам вместе уже не встретить, да и на охоту не сходить. Счёт, в лучшем случае, на месяцы. Приведи дела и душу в порядок, чему быть – того не миновать. Как друга мучить ни тебя, ни твою семью я не собираюсь – не будет ни радио-, ни химиотерапии. Не нравится – иди к другому специалисту. В твоём случае чем скорее, тем лучше. Обезболивающих, транквилизаторов и любой другой дряни получишь столько, сколько захочешь. Одно дополнительное средство тебе лишь посоветую – пей побольше гранатового сока. Лечить не лечит, но слизистую слегка дубит, – по моим наблюдениям, лучшая добавка в диету при таких случаях».
Доктор Райтсман вздохнул и сказал, что обо всём догадался ещё на кузнецовской кровати в новогодний вечер. Поблагодарил за правду и дружеское участие. К ситуации отнёсся философски – хоть и был он евреем без иудаизма, но и марксистско-ленинскую философию не ценил. Пора – значит пора. Посмотрим, что лежит за чертой, откуда не возвращаются. Дети подросли, жена в торговле крутится – вытянет. Стал он спокойным и уравновешенным. Сам составил список препаратов, которые посчитал нужными, и моментально получил на всё кузнецовские красные рецепты со специальными печатями для доставки на дом. Позвал жену. Попросил не плакать, всё ей рассказал и велел весь Выборгпродторг перерыть и притащить домой десять ящиков гранатового сока. Напоследок обнял по-братски доктора Кузнецова и попросил к нему больше не заходить, пока сам не позовёт. А позовёт, когда боли нестерпимыми станут. А пока не стали – отложит доктор все дела, прочитает то, что не дочитал, простит тех, кого не простил, а между делами займётся обычным созерцанием окружающей реальности, наблюдать которую осталось недолго. Поэтому такая вот дружеская просьба – не беспокоить. Других знакомых доктор Райтсман собирался оповестить позже. Выпили друзья по прощальному стопарику, и ушёл доктор Кузнецов домой. А дома впервые со студенческих лет нажрался вдрабадан.
Проходят месяцы. Доктор Райтсман не звонит. Мадам Кузнецова как-то пыталась набрать номер Райтсманов, за что получала по рукам от мужа, никогда подобного себе не позволявшего. Желание друга было святым. Подошла осень, охотничий сезон в разгаре. В лесу красота, заветные места лежат под жёлто-красным одеялом. Только без друга не тянет больше Кузнецова на охоту…
Вдруг в ночь с пятницы на субботу звонит Райтсман. На охоту зовёт. Вроде как вчера с Кузнецовым расстался. Ну, у онколога сразу только одна мысль в голове – всё, метастазы в мозгу, бред начался. Осторожно начинает выяснять состояние больного. Райтсман в ответ смеётся бодрым голосом: «Да нормальное состояние. Курить бросил, по утрам бегаю, вчера только из лесу вернулся, хорошие места нашёл, где дичи много, а охотников мало. Поехали, не пожалеешь! Болей давно нет, бредом не страдаю. Короче, садись набивать патронташ, а утром ко мне».
Не верит Кузнецов, но всё же собирается на охоту. Если с другом плохо, как его семье врать и извиняться, что зашёл навестить не вовремя, да ещё в дурацкой охотничьей экипировке?
Утро. Как много раз до этого, стоит Кузнецов перед квартирой друга. Звонить нельзя – давнишний уговор: родственников не будить. Дверь должна быть не заперта. Точно, не заперта. В прихожей свет. На тумбочке сидит довольный Райтсман и натягивает сапоги. Рядом ружьё и рюкзачок. Палец к губам – не шуми, все спят. Друзья выходят на лестницу. Райтсман запирает дверь и быстро сбегает на улицу. За ним ничего не понимающий Кузнецов. Поведение абсолютно нормальное, в смысле абсолютно странное – поведение здорового сорокалетнего мужика в отличной физической форме. «На электричку опаздываем, давай бегом». У курящего Кузнецова одышка, у некурящего и бегающего по утрам Райтсмана – нет. Сели в электричку.
– Всё, Райтсман, хватит загадок – рассказывай всё подробно. Что делал и как себя чувствуешь?
– Чувствую себя прекрасно, а что делал… Что ты сказал, то и делал. Ничего не делал, гранатовый сок пил!
Нужная остановка. Друзья идут в лес. Хорошее место Райтсман нашёл – рябчик есть. Дождался доктор Кузнецов первого дуплета доктора Райтсмана, подошёл к другу вплотную и разрядил свой двенадцатый калибр ему в область сердца. Потом достал охотничий нож, труп раздел и провёл профессиональное вскрытие с полным извлечением органокомплекса от языка до ануса. Только череп вскрыл непрофессионально – циркулярной пилы не было. Пришлось топориком поработать. Правду говорил доктор Райтсман – рак рассосался!
После этого доктор Кузнецов разобрал своё и Райтсманово ружья, забрал патронташи, труп прикрыл плащом и хорошенько запомнил место. А дальше сел в электричку и поехал в город Выборг. В Выборге сразу пришёл в привокзальное отделение милиции, сдал ружья и рассказал всю историю…
Занималась бы этим делом только выборгская прокуратура, кабы его КГБ по особому статусу не провело. Местный следак по особо важным решил, что доктор Кузнецов открыл средство от рака – гранатовый сок. Ну и привлекла гэбуха Военно-медицинскую академию по полной секретной программе. Ведь если действительно всё дело в гранатовом соке, то государственный доход в чистой валюте с подобной разработки может и нефтяной переплюнуть! Делов-то – выделить действующее начало и запатентовать препарат. Судебка, патанатомия, фармакология, токсикология и куча других кафедр привлекались. Гранатовый сок подвергали всесторонним анализам – ничего специфического не обнаружили. По всему Союзу тонны гранатового сока в чистом виде были выданы онкологическим больным – тоже никакого эффекта. Тело Райтсмана основательно изучалось всеми возможными методиками. Нашли – зажившие рубцы от опухоли и метастазов. Не нашли – ни одной раковой клетки и причины исцеления.
Доктору Кузнецову прижизненного золотого памятника не воздвигнуто. По слухам, на суде он для себя попросил высшую меру и никаких прошений о помиловании не подавал.

© Ломачинский Андрей Анатольевич

Действия глав Керчи и Чувашии показывают, что единороссы слишком буквально понимают древнюю фразу "Народу нужно хлеба и зрелищ"

В министерстве культуры РФ как в евангелии: у Любимовой был предтеча - Сергей Шнуров

Бойцов кануло время в Лету,
Настала эра болтунов -
Ведут сраженья в интернете
Путем картинок, или слов...

В Геленджике, в пансионате Министерства обороны «Красная звезда», был особый сектор. Для актеров, игравших в фильмах про немецко-фашистских оккупантов.
Этот сектор так и называли - фашистский.
- Зина, зови фашистов к ужину! - разносилось по коридорам пансионата.
Или:
- Фашисты приглашаются на просмотр фильма «Операция „Ы“».
Среди актеров существовала своя иерархия - в зависимости от звания, которое они носили в кино.
Обер-лейтенант не мог сесть за обеденный стол раньше гауптмана. А тот, в свою очередь, давал прикурить актеру, игравшему генерала, и щёлкал при этом каблуками.
Некоторые актеры, если был перерыв в съёмках, приезжали даже со своим реквизитом и формой. Было забавно наблюдать немецких офицеров в столовой с подносами, на которых стояли борщ, пюре с рыбной котлетой и компот.
И вот однажды в пансионате появилась комиссия из Министерства обороны.
Глава её, генерал Прокофьев, и знать не знал о существовании фашистского сектора.
Комиссию встретили как положено: стол с южными деликатесами, грузинскими винами, шашлыком и танцами со специально отобранным медперсоналом.
Утром генерал встал с больной головой, вышел в коридор в трусах и майке. И тут навстречу ему идёт, одетый с иголочки в немецкую генеральскую форму, с моноклем в глазу и хлыстом в руке, актёр Одесской киностудии, спешивший на съёмку.
Кипягин называл фамилию, но мне она ничего не говорила.
За «генералом» шли ещё несколько артистов в немецкой форме, таща реквизит. Автоматы МР-40 висели у них на шее.
И уже вошедший в роль актёр, проходя мимо обалдевшего генерала Прокофьева, небрежно ему зиганул и сказал:
- Хайль Гитлер!
Генерал, хотя и не воевал, но как и все советские люди, смотрел фильмы про войну. Поэтому знал, как надо отвечать.
Он, встав по стойке «Смирно», зиганул и громко отчеканил:
- Зиг хайль!
Актёр подошёл к стоящему в трусах генералу, потрепал его по щеке и сказал:
- Русиш мужик, я назначать тебя староста эта деревня. Я хотеть кушать вечером млеко и яйки.
После этого у генерала Прокофьева отказали ноги, и он рухнул на пол.
- Бля… - сказал на чистом русском языке немецкий генерал и быстрым шагом удалился прочь.
Генерала Прокофьева тогда еле откачали, а фашистский сектор закрыли от греха подальше. И актёры, игравшие немцев, стали восстанавливаться в одном лагере с актёрами, игравшими советских бойцов и партизан.

Очередная перестройка:
Такие странные дела,
Что Русь уже не птица-тройка -
Велосипед, что без седла

Госмедвежьяуслуга

Он думал только об одном:
Как бы спасти людские души -
Когда их исповеди слушал,
То горе заливал вином

Солнце жарит, как не в мае,
Мы здесь все охуеваем,
Ну а где-то, например -
Есть свой кондиционер

Говорят не зря: работа
Любит только идиотов,
Тех, кто свой тяжёлый труд
За зарплату продают

Тем у нас легко живётся,
Кто в чиновники прорвется -
Лихоимцев уважают,
И, почти что, не сажают

Хорошо и депутатам -
Можно быть дегенератом,
Но зато сидеть в Госдуме
И бакланить на трибуне

Силовые есть структуры,
Есть чины прокуратуры,
Судей тоже много есть,
Что давно продали честь

Все они у нас в почете,
При непыльной то работе,
Прикрываются законом
И с хорошим пенсионом

На просторах всей страны
Эти службы так важны,
Потому-что наша власть
Очень любит всласть покрасть

Те, кто бездумно верит во всякую чушь, типа магии, отпущение грехов, сглаз, порчу, выигрыши в лотерею, или в казино, нечисть и прочее - либо наивные, либо - дебилы. Хотя, бывают и наивные дебилы...

Вроде не бездельники, и могли бы жить –
Нам бы понедельники взять и обнулить,
Нам бы понедельники взять и обнулить –
Вроде не бездельники, и могли бы жить

Посмертно генерал - герой,
Не той системы хлеб да соль...

Нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист ради лишней прибыли©

В Бурятии десятки человек отравились едой из сети «Николаевский», связанной с экс-депутатами
В Бурятии более 40 человек, в том числе 25 детей, получили пищевое отравление после готовых блюд из компании сети «Николаевский», которая принадлежит семье единоросов Бадановых.
Как сообщает Минздрав, 36 пострадавших госпитализированы, один из них находится в реанимации. В числе опасных продуктов названы шаурма и онигири компании «Восток».
Следственный комитет возбудил уголовное дело о продаже продукции, не отвечающей санитарным требованиям. У нескольких пациентов выявлен сальмонеллез. Проверяется, каким образом зараженная еда попала в торговые точки.
Сеть «Николаевский» входит в группу компаний «БИН», связанную с бывшими депутатами Александром, Юрием и Матвеем Бадановыми. По открытой информации, Александр Баданов владеет предприятием «Восток». На сайте «Единой России» указано, что возглавляемая Матвеем Бадановым группа входит в число крупнейших налогоплательщиков региона.