Поиск по автору:

однажды мы с Димой попали в город Галац, в Румынию. Общая картина развитого социализма, пятиэтажки в обрамлении пыльных цветущих тополей, висящие троллейбусные провода, колдобины, лопухи, покоцанные тротуары и летняя усталая пустота на улицах вызвали ностальгические чувства, местное население носило большей частью треники и шлепки - в общем, утонченная романтика провинциальных девяностых была налицо. А потом мы случайно забрели на улицу старых особняков и обомлели - вот где была настоящая красота. Красоту эту тоже несомненно бы снесли, да только сначала руки не доходили, а потом социализм внезапно кончился, и квартал сохранился в своем прежнем буржуазном виде - то ли Европа, то ли не Европа, и не разберешь. И стоим мы изучаем какой-то дом, пытаемся определить год постройки, и тут выходит очередной румынский товарищ в трениках, майка-алкашка у него такая аутентичная, перекошенная и посеревшая от прожитых лет, и рожа цыгaнcкaя, бандитская и пролетарская одновременно. Я сразу начинаю вежливо улыбаться и культурно пятиться, а мужик этот сигарету изо рта вытаскивает и вместо здрасти сообщает, что по-русски он понимает, но говорит плохо, поэтому уж простите, объяснит по-английски, что год постройки такой-то, архитектор такой-то, а касаемо стиля мы зря сомневаемся, модерн и есть, он самый, но модерн особенный, румынский, и у него тут два варианта имеется: французский (перед вами) и ориентальный, восточный - закономерный результат османского владычества; и ориентальному модерну свойственна линеарность, обилие галерей и переходов, ощущение невесомости, и он вообще круче французского, идите, сами посмотрите, по этой улице третий дом слева, год постройки такой-то, архитектур такой-то. Хабарик бросил, вьетнамкой в песок втоптал, треники подтянул и have a nice day. И шварк, шварк, домой потопал. А мы остались...

Lisa Sallier

Я терпеть не могу бандитскую романтику, мачизм, десантников в фонтанах и всякое прочее с налётом гопстопа. Я за закон. Но эта история, во-первых, абсолютная правда, во-вторых, случилась под Рождество, так будем же, пожалуйста, в порядке исключения считать ее не бандитской, а робингудской.
Много лет назад нас с Димасом друзья пригласили на презентацию театра в Мюзик-Холле. Был длинный восхитительный вечер, абсолютно счастливые мы возвращались домой, было уже около часу ночи, и, двигаясь с Петроградской к себе в центр, мы проезжали по самым дивным местам - по Кронверкской набережной, через Троицкий мост, вдоль Лебяжьей канавки мимо Летнего сада и вокруг Преображенского собора. Шел снег, и машин почти не было, и город был белый и увешанный гирляндами к Рождеству. Словом «красиво» ничего не выразишь, да и вообще никаким не выразишь.
Мы остановились на светофоре на пересечении Пестеля с Литейным - собор стоял прямо перед нами, новогодний Литейный был похож на сказочный коридор, и мы тихо любовались, и даже говорить было невозможно.
И вдруг дверь стоящей впереди нас машины открылась, оттуда высунулась рука и вышвырнула на тротуар пустую пивную бутылку. Прямо на белый снег, прямо в эту Рождественскую красоту.
Я была за рулем, в глазах у меня заискрилось, и изо всех сил я надавила на гудок, призывая негодяя одуматься.
Перед негодяем на светофоре стояла еще одна машина, черная и внушительная, причем внушительная как размерами, так и стоимостью - на пустом перекрестке нас вообще было всего трое. Светофор переключился, и мы гуськом медленно переползли Литейный - внушительная машина, видавшая виды машина и наша машина. Я продолжала агрессивно гудеть.
Внушительная машина решила, что кто-то сзади решил придать ей ускорение, мол, шевелись давай, уснул, чоль. Это ей не понравилось, и за перекрестком она остановилась, чтобы прояснить ситуацию. Из нее вышли крепкие молодые люди в пиджаках и галстуках. Я тоже вылезла, подошла к ним, обвела рукой собор и сказала: «Полюбуйтесь, господа, какая красота! Это же чудо, правда?» Они вежливо полюбовались и кивнули, мол, факт, чудо. «И вот этот человек, - я ткнула пальцем в темноту салона машины, видавшей виды, - выбросил прямо на снег бутылку из-под пива. Вы можете себе такое представить у нас в Петербурге?»
На лицах молодых людей было написано, что они много чего себе могут представить. Но потом они еще раз посмотрели на пустой Литейный, на гирлянды, на снег, на собор и решили, что в кой-то веки раз в своей, видимо, не всегда путёвой жизни им предлагают совершить что-то благородное. Они культурно постучали мужичку в окошко и сказали ему ласково и строго: «Гражданин. Вот девушка говорит, что красота-то какая. Бутылку надо бы утилизировать. Нехорошо».
Гражданин рысцой сгонял туда-сюда через Литейный за бутылкой, и мы все пожелали друг другу прекрасного Рождества. И разъехались счастливые: плечистые ребята радовались неожиданно заглянувшей к ним романтике, я - что свинью заставили убрать за собой, а сама свинья - что легко отделалась.
Эх, были бы все конфликты такими. Фильдеперсовые были времена.

Lisa Sallier

Испанский этнограф приехал в Перу, чтобы побывать в отдалённом племени индейцев Амазонии. Он с пересадками летел из Лимы самолётиками местных авиалиний, трясся на джипе от городка до порта, три дня плыл на лодке по верховьям великой реки Амзонка в сопровождении индейца-переводчика. В деревне среди сельвы гостей встретили, покормили и уложили спать в хижине из пальмовых листьев.
Утром этнограф выбрался из хижины. Переводчика нигде не было видно. На центральной площади селения дымил большой костёр. Несколько сильных мужчин на поднятых к небу руках растягивали и двигали большой кусок ткани, закрывая и открывая путь дыму. Кто-то выкрикивал им ритмичные команды с верхушки большого дерева. Дым костра подымался вверх прерывистыми клубами разной формы и размера. Причудливо раскрашенные жители и жительницы деревни топтались вокруг костра, вполголоса обсуждая действо. Этнограф пытался задавать вопросы, но никто из собравшихся не говорил по-испански.
Наконец сверху раздался долгий торжествующий крик. Мужчины прекратили свои манипуляции и свернули ткань, зрители неторопливо расходились. С дерева слез голый раскрашенный индеец, этнограф с радостью узнал в нём переводчика.
- Что это было? - спросил этнограф. - Какой ритуал?
- А, пустяки! - махнул рукой переводчик. - В соседней деревне пропал спутниковый интернет. Дымовыми сигналами мы передали им новые настройки.

У нас в лаборатории есть специальная комната - growth room, для выращивания растений. Освещение искусственное, стоят автоматы - в 23.00 лампы отключаются, в 7.00 утра включаются. Работаем так уже года 4, к слову.
Недавно наша охрана "проявила бдительность". Оказывается, они заметили (на 4-й год), что в лаборатории кто-то живёт. Иначе кто выключает свет в 11 вечера, а включает в 7 утра? Несколько дней охраники мучились данным вопросом и даже пытались подкараулить таинственного поселенца. Даже подумывали дверь взломать ночью. Благо решили вначале спросить шефа, пришли со своим начальником
(Ш - шеф, О - начальник охраны):
О. - У вас кто-то живёт в лаборатории!
Ш. - Да, живёт.
О. - Кто?
Ш. - Растения!
О. - А свет кто выключает и включает?
Ш. - Растения!!
О. - Растения???
Ш. - Да! Спать ложатся, и выключают, что непонятного? А утром включают! Они ж ГМО!!!
Теперь нашу лабу все обходят стороной...

Biolugkh

Моя мама засекла меня за курением, когда семнадцатилетняя я спокойно стояла на улице с сигареткой, щурясь на весеннее солнышко, недалеко от ее работы, а она припозднилась с обедом. Я сначала заметалась, а потом думаю: и чо? Мать сама покуривает, сколько себя помню, сколько раз я ее от отца отмазывала?
Мама подошла ко мне, посмотрела на меня снизу вверх, по-куриному так, одним глазом, и говорит:
— Hе кури!
— Это почему еще?
— Дети уродами будут, — и пошла на работу.

Не был в Новосибирске пять лет, вернулся в отпуск. Зашел в магазин по соседству. Те же лица. Тот же охранник, те же кассирши, тот же владелец. Охранник меня узнал и спросил:
- Сидел?

Peter Shabalin

Kто должен платить за ужин на свидании?
Aдекватный ответ: "Оплачивать ужин на свидании должно государство, так как именно оно заинтересовано в создании семьи и рождении новых плательщиков налогов."

В некоем американском графстве ввели правило, что бассейны нужно огораживать. У семьи был бассейн, такой, в форме почки, и они им практически не пользовались, маленьких детей у них не было, чтоб туда падать, и был забор от соседей, так что забежать к ним тоже вроде никто не мог. Потому они до последнего не огораживали бассейн специальным, вторым, забором.
Наконец, на владельца сильно нажали. И перед ним встала задача. Деревянный забор ставить нельзя: во-первых, сложно огораживать кривой бассейн, во-вторых, условные дети могут перелезть и все-таки упасть. Какой-нибудь кирпичный - дорого... Думал он, думал.
И вот приходит проверяющий, а забора нет. Он бегом к бассейну и пытается начать ругаться. А в бассейне плавают живые рыбки и кувшинки красивые. Теперь это по закону пруд, а пруд огораживать не надо.

В 1999 года в один из магазинов сети супермаркетов в Калифорнии зашел мужчина и попросил продать ему 12.000 стаканчиков шоколадного пудинга. Вот таких...
— Вы уверены, что вам нужно именно столько?
— Да, заберу всё, что есть на складе.
— А может, возьмете пару упаковок?
— Нет, мне нужно всё. И еще скажите, где ближайшие магазины вашей сети.
— А что вы хотите с ними делать?
— Хочу полететь в Европу. Бесплатно.
Не поверили продавцы в его объяснения, решили, что у богатых свои причуды, может, он ванну из пудинга принимать будет.
Мужчина погрузил пудинг в минивэн, объехал еще несколько магазинов, забив машину до отказа.
Почему же он решился на такую странную покупку, да ещё и потратил на неё более 3 тысяч долларов?
Дело в том, что в магазин пришел инженер Дэвид Филлипс. Oн решил обмануть систему и обеспечить себя путешествиями на всю жизнь.
Дэвид, как настоящий инженер, внимательно прочитал условия рекламной акции на упаковке замороженных продуктов «Healthy Choice». Там говорилось, что за каждые 10 штрих-кодов можно получить 1000 миль авиаперелетов.
Для своего гениального плана он нашел в магазине самый дешевый товар, участвующий в акции — стаканчики пудинга по 25 центов.
На первый взгляд — мелочь, но Дэвид быстро посчитал: потратив всего 25 долларов, он получает эквивалент билета, который стоит в разы дороже.
На реализацию плана ушло немало сил. Жена Дэвида поначалу думала, что мужа пора сдавать в лечебницу, ведь весь их дом превратился в склад пудинга. Но когда он показал ей расчеты, она поняла — это не безумие, это джекпот.
Однако возникла проблема: физически содрать 12 тысяч наклеек в сжатые сроки было нереально. Пальцы болели, времени не хватало.
И тут Дэвид сделал «ход конём», который превратил его аферу в благотворительный акт. Он договорился с «Армией Спасения»: они помогают ему отрывать эти проклятые этикетки, а он отдает им весь пудинг бесплатно.
В итоге он не только получил свои штрих-коды, но и списал 800 долларов налогов за благотворительность. Пудинг накормил нуждающихся, а Дэвид отправил коробку с купонами в штаб-квартиру авиакомпании.
Менеджеры акции, наверное, протерли глаза, когда увидели почтовое отправление. Но условия есть условия. Дэвид Филлипс получил на свой счет 1 250 000 авиамиль, пожизненный статус «Золотого клиента» и возможность летать куда угодно.
С тех пор прошло много лет, а Дэвид всё ещё летает. Он возил семью в Европу, в Австралию, на лучшие курорты мира. И всё это — за те самые стаканчики, над которыми смеялись кассиры.

Захожу в обувной магазин. Ко мне подходит продавщица азиатской внешности. Cпрашиваю:
- Кроссовки фирмы "такой-то" у вас встречаются?
Она немного зависла, потом ответила:
- Не только встречаются, но и заводят пары.

Прочел тут в сети замечательное письмо мамы, которая не смогла ответить на вопрос сына-подростка.
Сын спросил:
- Мама! Когда же мы наконец станем богатыми?
Мама ответила:
- Погоди, мой милый. Мы живем в отдельной квартире. У тебя есть своя комната. У нас есть дача и машина. Мы все вместе каждое лето ездим отдыхать к морю или еще куда-нибудь. На уик-энд мы ходим развлекаться: в театр, на концерт, часто обедаем в кафе. Мы хорошо питаемся. Не экономим на лекарствах. Ты одет и обут в новые хорошие вещи. Об айфоне, планшете, макбуке я и не говорю. Так что, сыночек, не надо никому завидовать. Мы и так богатые.
- Эх, мама! - поморщился сынок. - Ну ты же понимаешь...
- Не понимаю, - развела руками мама.
- Мы не богатые, - сказал он. - Мы просто прилично обеспечены. А я спрашиваю, когда мы станем богатыми. Понимаешь, по-настоящему богатыми. Бо-га-ты-ми! Когда? И вообще, станем ли когда-нибудь? Или всю жизнь вот так проживем? Едва-едва?
***
Мама написала, что не знает, что и сказать. Не в смысле, что "никогда не станем по-настоящему (то есть по-миллионерски) богатыми", а в смысле вот как теперь общаться с парнем, который всё заработанное родителями благополучие называет "так, едва-едва", и мечтает о каком-то "настоящем богачестве".
***
А я вот знаю, что ответить.
Надо открыть комп, посадить парня рядом, и показать ему несколько картинок. Особняки Горького. В Москве, под Москвой и на юге у моря. И сказать:
- Был такой человек, Алексей Максимович Пешков. Он был очень богатый. Видишь, какие у него дома были? Нет, ты представляешь? Никакой олигарх себе такого не купит. А еще у него была дача за границей, много машин и слуг. Но как он всего этого добился, знаешь? Ему помог его дедушка. Когда маленькому Алексею исполнилось одиннадцать лет, дедушка просто взял и выставил его вон из дома. Вот так, без лишних разговоров. "Иди, внучок, работай!" И маленький Алеша пошел сначала в булочную, помогать печь булки, потом работал еще на разных мелких работах, потом подрос, устроился в газету, сам научился писать разные репортажи и фельетоны, и уже годам к двадцати пяти стал известным и богатым человеком, а потом основал издательство, и стал уже просто-таки настоящим богачом. Потом сумел втереться в доверие к будущему правителю России, даже давал ему деньги, когда тому надо было, а уж потом, через него, получил дворец у моря и особняк в центре Москвы. Вот так. И всё это из-за того, что дедушка выставил его вон. Так что если тебе и в самом деле не хватает того, что тебе дают мама с папой, и ты хочешь настоящего богатства - то надевай кроссовки, натягивай курточку, и вперед! Желаю удачи. Правда, Алеше Пешкову было одиннадать лет, а тебе уже пятнадцать, но ничего! Наверстаешь... Ну, что стоишь столбиком? Давай, одевайся, и кыш отсюда!

Denis Dragunsky

Недавно сидели с женой, разговаривали. Ну как - разговаривали? Она вышивает, я вещаю в режиме репродуктора. Дома быта, говорю, исчезли, позакрывались нафиг все. Даже сапожники уже практически вымерли - у нас в торговом центе раньше двое сидело, сейчас уже ни одного не осталось.
Люди практически совсем уже перестали вещи чинить. Нет, я не то, чтобы ворчу, я все понимаю. Что мир меняется, что вещи стали дешевыми и одноразовыми - что и обессмыслило процесс починки. Часто дешевле новую купить, чем старую починить. И это я еще молчу про пакостничество производителей, всячески препятствующих невыгодному для них ремонту. Там, где раньше сажали деталь на болты, сейчас крепят намертво, исключая возможность замены. А нефиг ремонтировать, в убыток меня вводить. Бери новую, жадина.
Но я вообще не про вещи, а про изгибы женской логики. Известно же, что из всего произошедшего женщина сделает диаметрально неожиданный вывод, который мужчине в голову не придет примерно никогда. Я, в общем-то, после 35 лет счастливого брака к этому уже практически привык. Но все равно каждый раз вздрагиваю от этих зигзагов логики.
Вот и в этот раз: ворчал я, значится, бухтел, занимаясь анализом современности... А жена о чем-то своем задумалась и вдруг говорит: "Вот поэтому молодые и разводятся чуть не поголовно через полгода".
Я аж опешил. "Чего?!" - говорю.
- Того! - парировала она. - Как только ругаться при притирке друг к другу начинают (а это неизбежный этап любого брака) - так сразу в ЗАГС и бегут, заявление подавать. У них просто мышление по-другому сформировалось. Там, где у нашего поколения срабатывал алгоритм: "Исправить, починить, отремонтировать", у них сразу включается безапелляционное - "Заменить!".
Женщины мыслят, конечно, парадоксально, но иногда чертовски точно.

В. Нестеров

Думала, что лучше истории с цитатой из Довлатова в питерском метро ничего уже быть не может, но я ошибалась.
Напомню - лет десять назад вдоль эскалаторов повесили портреты Довлатова, подписанные словами: "Сочетание воды и камня порождает здесь особую, величественную атмосферу. В подобной обстановке трудно быть лентяем". Я, узрев это дело, с одной стороны, обрадовалась, а с другой, растерялась. Ну не мог Довлатов такую назидательную патетику завернуть. Дома первым делом кинулась к книжной полке. Оказалось, чиновники конфузливо отрезали продолжение фразы: "...но мне это удавалось".
А теперь в Москве появилась самопальная доска:
"В этом микрорайоне в отдельной трехкомнатной квартире проживал с семьей Пелевин Виктор Олегович, всемирно известный русский и советский писатель, лауреат 23 литературных премий, противник культуры потребления и автор цитаты: "Антирусский заговор, безусловно, существует".
Интересно, знают ли поклонники творчества Виктора Олеговича, что дальше следует: "...проблема только в том, что в нем участвует все взрослое население России".

Татьяна Мэй

Приходит к тебе в студию такой весь из себя заказчик. Точнее говоря, подрядчик. Весь, разумеется, в брендах, с головы до ног. Достает из крокодилового портфельчика макбук самой последней марки, рядом по обе стороны кладет два, а то и три айфона, тоже распоследние, и сложив над этой выставкой гаджетов руки, украшенные золотым "Ролексом", начинает выторговывать копейки.
Торгуется не рыночно (типа "эту работу я могу дешевле заказать") - а скорее эмоционально. Заглядывая в лицо своими честными глазами и проникновенно говоря, что эта работа (речь идет о дизайне помещения) им очень, ну просто очень нужна, но вот ведь какая досада и неловкость, проблема и незадача - денег у них именно сейчас очень, ну просто очень мало....
Помню, дело было в самом начале нулевых, делали мы к Новому году оформление одного бутика. Бутик предметов самой что ни на есть роскоши, и располагался он в самом что ни на есть престижном месте в центре столицы, два шага от Красной площади.
Сделали им новогоднюю праздничную декорацию. Гирлянды, плафоны, экраны. И остались они нам должны что-то около трехсот тысяч рэ. То есть половину от суммы заказа.
И вот тридцатое декабря, время полдень, а в три часа - открытие. Презентация, банкет-фуршет. Ожидаются всякие суперские гости, випы со своими випихами.
Мы приезжаем на последнее тестирование. Нас четверо. Четыре стремяночки привезли, поставили, забрались, проверили включение. Все мигает, все сияет, все поет.
Заказчики аплодируют.
Я говорю:
- Ну как, все хорошо?
Они:
- Все отлично! Спасибо!
Я говорю:
- Давайте рассчитаемся, раз всё отлично. С вас триста тысяч рэ, ну или десять штук баксов, если вам так будет удобнее.
Они прост взвыли:
- Ребята! Совесть имейте! У нас вообще ни копья! Шаром покати! Конец года! Налоги! Откаты! Вот к концу января наторгуем, и отдадим! Честное слово! Даже больше отдадим! С процентами за просрочку!
А у меня в руках кусачки.
Я - раз - и перекусываю провод. Четверть всего - гаснет и умолкает. Говорю своим:
- Парни! Если через три минуты не будет бабок, крушим всю эту шарманку.
Ребята тоже достают кусачки, накладывают их на провода.
- Стоп!!! - орет заказчик. - Не надо! Сейчас... Сейчас...
Дрожащими руками достает из кармана "котлету" ($10.000) в банковской упаковке - протягивает мне.
Я говорю одному из своих:
- Прими, пересчитай. Потом выходи, садись в машину и езжай.
А остальные держат кусачки на проводах.
Принял, пересчитал. Сел в машину, уехал.
Тут я снова соединил и заизолировал перекушенные провода, еще раз оттестировал систему...
На том и распрощались с заказчиками.
Друзьями распрощались, что характерно. Ручкались и обнимались.
Мораль такая, мораль простая: с ними по-хорошему нельзя.

Через пару лет после окончания ВГИКа мне предложили халтуру, ездить от Бюро Кинопропаганды по стране, показывать новые фильмы и выступать после сеанса. Мы, бывшие студенты, собрали группу из трезвых и более-менее популярных артистов, расписались за копию нового фильма и поехали в глушь. Раздолбанный автобус возил нас по райцентрам, деревням, рабочим поселкам. Фильм нам всучили средний. Я не откажу себе в удовольствии пересказать сюжет.
Итак, некая хорошая девушка полюбила хорошего парня. Но парень встретил на танцах плохую девушку (всех неважных девиц в советском кино звали либо Марта, либо Ева, эту звали Марта). Решил парень на Марте жениться. Свадьбу порядком изгадила хорошая девушка, которая на своем грузовике (она работала шофером) проехала мимо новобрачных и обдала их с ног до головы грязью из, не высыхавшей ни в какую жару, лужи. Однако, они отмылись и зажили семьей. Марта любила деньги и заставляла мужа пилить и валить деревья круглые сутки, а сама дома радостно складывала стольники в тумбочку. Однажды, хороший парень от усталости не туда повалили очередную сосну и был ею придавлен. Ноги его отнялись. Ясное дело, что плохая Марта с парализованным мужем жить не захотела и сбежала. Бедняга совсем скис. Но тут на своем грузовике примчалась хорошая девушка и начала яростно ухаживать за любимым человеком. Она заставляла его, лежа, сколачивать табуретки и он вскоре поверил в себя. Потом один хороший милиционер подарил герою инвалидную коляску. В рекламе к фильму было написано, цитирую дословно «Героиня своей любовью разработала герою нужные группы мышц.» Не буду вас томить – финальная сцена. Хорошая героиня везет героя на инвалидном кресле к реке. Вдруг ей становится плохо. Герой вспоминает про вчерашние грибочки, но героиня заявляет, что тошнит ее не от грибов, а от того, что она ждет их общего ребенка. И тут…Герой от чувств поднялся и пошел. Конец.
Мы приехали в первый пункт поездки, в рабочий поселок городского типа. Народу в клуб набилось очень много. Мы договорились, что как только фильм кончится, мы все выйдем на сцену и начнем рассказывать всякие байки, чтобы зрители побыстрее забыли этот кошмарный фильм. Так и поступили. Только в зале зажегся свет, мы вышли и уселись за стол с микрофоном. И тут я увидела, что почти у всех людей, сидящих в зале, заплаканы лица. Известный актер, для затравки, рассказал смешной и вполне приличный анекдот. Зал глухо молчал. Молодой режиссер принялся делиться своими впечатлениями от недавней поездки на зарубежный кинофестиваль. Опять никакой реакции. Тогда я спросила: «А может у вас есть к нам вопросы?» Тут же немолодая женщина, всхлипнув, спросила: «А ребеночек у них нормальный родился? Все ж таки от больного отца.» Зал замер в ожидании ответа. Актер, к нашему удивлению, поднялся из-за стола и практически отрапортовал: «Ребенок родился здоровым и развивается отлично!» В зале послышался вздох облегчения. Вытянула руку молодая девушка и негромко спросила: «А где он работать-то станет? Деревья валить ему, наверное, уже нельзя? Или они на ее зарплату жить будут?» На этот вопрос взялся отвечать мой однокурсник-сценарист: «Герой не позволит себе жить за счет женщины. Он пойдет на курсы столяров и поступит на мебельную фабрику». Кто-то из зала уточнил: «Пойдет или уже пошел?» Мы замялись и актер, подумав, сказал скорее нам, чем залу: «Уже устроился. Ребенок-то уже родился и значит он уже устроился. Все логично.» Я робко сказала залу: «Это же фильм… Вымысел.» Не дослушав меня, привстал не очень трезвый мужчина: «Мне непонятно, чего все гуртом ополчились против Марты? Она молодая, красивая, ей мужик каждую ночь был нужен, а муж слег. Куда ей было деваться? Налево шастать? Она честно поступила и ушла от инвалида. А вот почему он, без расписки шоферке ребенка заделал?» Зал заволновался, зашумел.
Вскочила бойкая бабенка и закричала: «Как он вообще изловчился ее чпокнуть?! Ну как?! Боком что ли? Если у него ноги были, как тряпки?!» Зал принялся стыдить ее за непристойные речи, но она отбивалась: «Мне не ясно! Надо было все как следует в фильме показать, чтобы вопросы ненужные не возникали.» Зал разделился на группы, одни утверждали, что герой сделал ребенка героине боком, другие, что обычным способом, только под спину подушку подложил, а третьи гневались, что такие бесстыдные дела в клубе обсуждать нельзя. Тот, который поддерживал Марту снова подал голос: «Можно мне ее адрес, в смысле адрес Марты? Я с ней переписываться хочу. Она же свободная.» Зал взвыл от негодования и любителя Марты чуть не вынесли из зала.
Ночью мы на автобусе ехали в другой поселок. Актер сказал, глядя в черное окно: «Какой у нас зритель… Какие же мы сволочи, что для таких чистых людей фуфло снимаем.» А мой однокурсник заметил: «И ведь никому не пришло в голову, что она не от инвалида забеременела, а от милиционера. Правда святые люди.»
Вот так же они сейчас и телевизор смотрят...

Ganna Oganesyan

Жил пару месяцев осенью в Праге в 14 году. Рядом был Бржевновский монастырь, по-чешски "клаштер". Место старинное, барочное, пересеченное, резкие перепады деревьев, камней, гротов и троп. Пруд с ивами, часы на колокольне бьют время. Монастырь действующий, живут монахи-бенедектинцы.
Часто по вечерам ходил в сады, заросли, каменные отвалы, кладка выкрошенных стен оплетена черным плющом.
Завел себе любимую скамейку в монастырском саду, пару раз на ней даже спал, хорошо, никто не трогает. Как-то раз на закате пошел в сады гулять. Иду, зарево в кронах деревьев алое, ветреное, завтра дождь обещали. За спиной окликнули. Обернулся и увидел, что за мной бежит фигура в балахоне с косой за плечом. Весело так:
- Пан! Стойте!
Маленькая такая смерть с косой, шустрая, семенит, балахон поддернула и ноги под подолом туп-туп-туп.
Остановился, присмотрелся, думаю, какой я, такая и смерть мне положена - одного со мной мелкого роста, толстенький с лысиной, симпатичный, похож на молодого Калягина в роли Чичикова.
Смерть с косой добежал до меня, запыхавшись и заговорил. Язык я разумел плохо, но сообразил, что он говорит, когда с извинениями попросил повторить. Как собака, вечно понимаю музыку языка, а первые слова, которые выучиваю это "спасибо" и "извините". Ну и еще бессмертное "как пройти в туалет".
Меня догнал монах-садовник, который косил траву. Он просто предложил мне вишни. В монастырском саду Бржевнова созрели вишни и уже падали их срочно было надо собрать, потому что скоро будет муниципальная обработка ядом от насекомых и ягоды пропадут, поэтому они всем их бесплатно раздают.
Я пошел с монахом и он дал мне лестницу и мятый пакет из Биллы, мы долго собирали вишни, за стеной громыхал любимый мой двадцать второй трамвай и уже зажгли фонари.
Слаще тех перезрелых монастырских вишен не ел в жизни ничего.
Потом мы попрощались, я и человек с косой на плече.

Nomen Nescio

Два года назад делали ремонт с мамой в квартире. И по этому случаю в 8 вечера к нам пришел установщик дверей. Ну тут и началось. Пришла соседская бабка и устроила скандал, что мы ей не даем спать и вообще, она сейчас милицию вызовет. Никакие объяснения не действовали и, когда бабка начала откровенно хамить, закрыли перед ней двери.
Часа через полтора к нам позвонил в домофон лейтенант. Естественно, уже никто не шумел. Все спокойно обсудили, написали все бумажки нужные и отправили его с Богом. Через 20 минут прихожу на кухню и вижу автомат. Зову мать. Сначала ступор. Потом начинаем ржать.
Тут возникает вопрос. А что делать-то? Если позвонить в отдел - лейтенанта уволят в лучшем случае. Никаких данных он не оставил. Где искать - неизвестно. Сам он за автоматом не возвращается.
Короче говоря, позвонили мы в отдел и сказали, что нам очень понравился лейтенант и мы непрочь с ним еще раз увидеться) Прилетел через 10 минут. Рассыпался в благодарностях, чуть ли не плача. Спрашивал, что мы сказали по телефону, когда звонили в отдел. Обменявшись любезностями, мы выпроводили его и автомат. Через неделю приехал и вручил бутылку шампанского и конфеты.
Мораль? Нет никакой морали. Упустили оказию застрелить бабку.

Kolchugina

Мне везло на хороших людей.
Приехал в США по рабочей визе, давно. Первый работодатель, американец Лэрри, знакомый ещё по Москве, был нормальным компанейским мужиком. В Штатах однако выяснилось, что по ряду объективных причин его фирма сделать мне гринкарту не может. Поэтому мы с ним через пару лет договорились, что я "пускаюсь в свободное плаванье", ухожу, но визу на весь срок действия он мне не закроет.
Отучился в Кремниевой Долине на совершенно новую для меня ай-тишную специальность, поднабрался там же навыков, как вести себя на интервью. Однако встал вопрос о рекомендациях с прошлой работы. Тем более, что в резюме моём (составлял его русский владелец IT-школы) всё было "по понятиям", дескать опыт у меня в этой специальности есть, и неплохой. На мой недоумённый вопрос, как же я этот опыт подтверждать буду, владелец школы ответил: "Не дрейфь. Тебе главное, чтобы взяли. Раньше чем через 2 месяца в ай-ти не увольняют, а за 2 месяца постарайся себя проявить". Но рекомендации, брат, ищи, на них-таки в процессе приёма внимание обращают. И лучше, чтобы это был настоящий американец. Что делать, отправил резюме с просьбой о рекомендациях первому работодателю, Лэрри, и получил ответ: "С ума сошёл?! Я и слов-то таких не выговорю! А шпаргалки нет?" С этим обратился опять к владельцу школы, и он, удовлетворённо хмыкнув, немедленно набросал, что надо говорить. Лэрри, получив от меня это, сказал: "Совсем другое дело, пусть звонят". После очередного интервью в Санта-Крузе, Калифорния у меня-таки попросили рекомендаций, и я им дал телефон Лэрри. Через пару дней он мне сам позвонил и сказал: "Был хороший разговор с твоим будущим менеджером. Сказал ей всё по писанному. Ты им понравился, похоже тебя возьмут".
И взяли. Зарплату положили такую, я и мечтать не мог. И работа оказалась сравнительно не сложной. Полученных в школе знаний, плюс предшествующего опыта в другой специальности вполне хватало. Главное же, что атмосфера в фирме (совсем небольшой, 24 человека, это был лишь филиал основной кампании, расположенной в Бостоне) была не просто дружественной, а прямо-таки родственной. Шутки, совместные пикники и т.д. Шёл на работу, как на праздник. Но недолго музыка играла. Прошло полтора месяца и весь хай-тек в Штатах повалился, как карточный домик. Произошёл знаменитый dot com crash 2000-го года. Фирмы по стране закрывались тысячами, лопнул т.н. "венчурный пузырь". Не обошла беда и нас. Всех созвали в кабинет к боссу филиала Дэвиду, и вице-президент кампании из Бостона стал рассказывать, что они приложат все усилия, чтобы остаться на плаву, и прочую сопутствующую хрень. А пока, дескать, работайте, и ни о чём не волнуйтесь.
К вечеру уже меня одного вызвали всё к тому же Дэвиду. Где я услышал такое, от чего у меня отвисла челюсть. Дословно было сказано:
"Майкл, из работающих 24-х человек половину я должен уволить к концу недели, оставшиеся 12 будут работать ещё только 4 месяца, будем готовить офис к закрытию. Потом и эти 12, включая меня, будут уволены. Тебя взяли на работу последним, по идее тебя и уволить должны первым. Но догадываюсь о твоих визовых проблемах. Поэтому уйдёшь вместе с нами, через 4 месяца. Теперь основное. Каждый день из оставшихся ты приходишь на работу, садишься к компу, и начинаешь рассылать свои резюме. Твоя обязанность - найти себе новую работу. Что здесь по работе тебе надо делать, это - вторично, твоего менеджера я предупредил. Ты меня понял?"
Конкуренция была жуткой, тысячи людей оказались на улице. Причём без моих проблем с трансфером визы. За 4 месяца разослал более 2-х тысяч резюме. За день до закрытия офиса-таки получил оффер. С другого конца страны.
Дэвид ведь вообще меня не знал, но поступил таким образом.
Этих Лэрри и Дэвида вовек не забуду…

Michael Sapozhnikov