Лучшие анекдоты, истории и фразы зарегистрированных пользователей

"Дженерал Моторс" отзывает около 1,5 млн автомобилей из-за дефекта в
системе подогрева стеклоочистителя.
На "Автовазе" вообще не понимают, о чем идет речь.

В начале восьмидесятых было.

Поехали ночью лампочки в фонарях менять. Ночью - потому что днём
движение; ну и лампочки ночью лучше видно, которые не горят.
Поехали втроём, как положено: я - электрик-практикант, наставник мой -
Моисеич, и Колян - водитель и управитель автоподъёмника.
Смотрим - на мосту фонарь не горит. Конфигурация фонаря - буква "Г".
Модель - та же самая. Как бы то ни было, а менять-чинить надо.
Подогнал Колян свою таратайку под рабочий орган электрического
осветителя, смотрим - а Моисеич, как всегда и в любую смену - ну никакой
уже: спит, как насосавшийся ребёнок. От него, если он в таком состоянии,
даже если его и разбудить, то кроме слюней через губу и пожелания "взять
ещё" ничего не дождёшься.
Колян говорит:
- Лезь сам, Антоха. Видишь - Моисеич спит? Лезь один. Чё ты, лампочку не
заменишь?
А я думаю: и действительно, чё я - лампочку не заменю? Да я их десять,
блин, заменю! Ну, и полез...
Поднял меня Колян на должную высоту; зацепился я, как предписано
инструкцией по ТБ, внахлёст, карабином монтажного пояса за поперечину
этой "Г"- загогулины, и вот даже ещё отвёртку достать не успел - чую,
пошла подо мной платформа вниз. Пошла вниз, падла, и остановилась только
там, внизу.
В пазу для транспортировки. Колян прыгает вокруг, матерится на какой-то
пробитый шланг, а я про себя думаю: пропитый, блять.
Всем известно, что они с Моисеичем в садоводческих товариществах по
гидравлике и насосам калымят.
Ладно... Я-то - висю! На поясе подмышками. Колян побегал-побегал,
поохал-поохал, да и говорит:
- Потерпи, Антоха. Мы счас с Моисеичем, - из открытого окна кабины
доносился храп Моисеича, - быстро сгоняем до базы, шланг заменим и тебя
с фонаря снимем.
Ты главно не ссы, держись. Тут делов-то всего на полчаса.
Прыгнул он в кабину, и угазовали они с Моисеичем на срочный ремонт...
А я висю... Сначала страшно было, а потом подумал: хера ль мне будет?
Пояс надёжный, фонарь новый, я в каске. Тут же вид на реку с лунной
дорожкой.
Я б даже и закурил, да сигареты во внутреннем кармане рубашки поясом
прижало. Даже песенку какую-то себе под нос мурлыкать начал было.
А потом меня лёгким утренним бризом потихоньку развернуло в другую
сторону дороги, и стало мне не до пения: издалека, по прямой на мост,
приближались фары.
Через минуту я различил отдалённый рёв дизельного мотора, а ещё через
пять секунд понял: идёт "фура".
И вот тут мне впервые в жизни пригодилась школьная арифметика: фонарь -
шесть с метров, пояс - полтора, я с подмышек - полтора, а "фура" - все
три с половиной...
Как я поджимался - это, наверно, со стороны видеть надо было.
Ну, шофёр меня тоже за пару десятков метров увидел; да такую ж дуру
остановить не просто. Пролетела эта коробка в нескольких сантиметрах от
моей жопы - да и то только потому, что я в последний момент живот
втянул.
Остановился он метрах в двадцати, вылез из кабины.(Крутой, кстати,
мужик. Другой, увидев такое на столбе, чесал бы до самого Улан-Батора
без остановки)...
Так вот, вылез он и направился в мою сторону. Решительно и не
задумываясь. А я висю под тёмным фонарём и молчу - не опомнился ещё. А
подо мной зловеще блестит в свете луны лужа масла.
Подошёл он поближе, остановился, задрав вверх голову - при виде такого
зрелища, видно, и его ступор взял - и начал машинально хлопать себя по
карманам, сигареты искать.
А на меня в этот самый момент, похоже, подействовали, наконец, "Агдам" с
адриналином и я, хрен знает с какого такого, для самого себя неожиданно,
сказал громко и отчётливо:
- На мосту остановка запрещена.
Он аж подпрыгнул и присел одновременно - не ожидал, да...
Ну, потом разобрались, что к чему. Он подогнал свою кибитку задом ко мне
поближе и включил "аварийку". Разговаривали, хохотали.
А ещё через полчаса за мной приехал Колян с отремонтированной
гидравликой и так и не проснувшимся Моисеичем...

Они уходят ночью или под утро. Чаще ночью. Заранее зная, что уйдут.
Некоторые не могут смириться. Они задают вопросы. Кому? Никто им не ответит. Все ответы находятся в них самих.
Я сижу в обшарпанном кожаном кресле, жмурясь на свет галогеновых ламп коридора. В воздухе пляшут невидимые пылинки и чьи-то сны, полные кошмаров.
- Ну-ка, иди отсюда, - шикает на меня дежурная медсестра Сонечка. Она хочет казаться взрослой кошкой, но пока еще котенок.
И она плачет иногда в раздевалке, я видела. Ничего, привыкнет. Они все привыкают.
Я лениво потягиваюсь и спрыгиваю на пол. Этот драный линолеум давно пора поменять.
Кажется, сегодня уйдет тот парень, который выбросился с балкона. Люди не умеют падать на лапы, у них нет хвоста. Дурачье.
Пойду, проведаю. Пусть ему не будет страшно в пути.

- Соня, где Максим?
- Он в ординаторской. Чай пьет.
- Операционную! Срочно! Готовьте плазму, большая кровопотеря. Четвертая плюс.
- Бегу, Олег Николаевич.
- Соня! Почему у нас в коридоре бродит полосатая кошка?!
- Какая кошка?
- Тут только что сидела кошка… Черт, вторая ночь без сна.
Коридор наполнился вдруг звуками – топотом ног, звяканьем металла, негромкими голосами. Из палат выглянул кто-то ходячих больных и тут же мигом шмыгнул обратно.

- Господи боже…
- Соня, перестань. Ты мешаешь, вместо того, чтобы помогать.
- Олег Николаевич, она же вся…
- Я вижу. Тампон. Соня! Не спи в операционной.
- Простите, Олег Николаевич.
- Ты как будто вчера увидела человеческое тело в разрезе.
- А меня даже хотели отчислить с первого курса. За профнепригодность. Я в морге в обморок падала.
- Уфф… Как же он ее испластал. Как свиную тушу. Максим, что с давлением?
- В пределах нормы. А кто был нападавшим, известно?
- В полиции разберутся.

- Кс-кс. Иди сюда, Мурка.
Я приветливо машу хвостом старушке из двухместной палаты, но проскальзываю мимо. Некогда, некогда. А у вас просто бессонница. Попросите потом Соню, она вас спасет маленькой розовой таблеточкой.

В реанимации всегда пахнет мышами. Не могу понять, почему. Стерильно, вымыто с хлоркой, белым-бело, но пахнет мышами. Никогда не видела на этаже ни одной мыши. Наверно, это мыши, которые едят жизни. Грызут потихоньку человека изнутри, грызут… Когда я прихожу, они затихают. Ждут, когда уйду, чтобы выйти из темных нор и приняться за свое.
Парень еще здесь, я чувствую его присутствие, но он так слаб. Хотя люди сильны. Сильнее, чем они себе в этом признаются.
Я ложусь ему в ноги и всматриваюсь в туннель, откуда за ним придут. Не бойся, я с тобой.

Спустя месяц.

- Соня, я опять видел сейчас на окне у столовой кошку. Какого хрена?
- Олег Николаевич, ну какая кошка?
- Какая, какая… Полосатая, с хвостом. Вы ее прячете, что ли, всем младшим персоналом?
- Олег Николаевич, я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я вас всех уволю, к такой-то матери… Что вы улыбаетесь? Через полчаса обход.

Выглядываю из-за угла столовой. Кажется, хирург ушел, можно продолжать свой обход.
Я знала таких людей по прошлым жизням. Громогласные, ворчливые, но совершенно безвредные. Помогут, попутно обложив матом. Не все понимают разницу между формой и содержанием. Лучше спасти с матом, чем столкнуть в пропасть, ласково при этом улыбаясь.

А вот о форме… В палате номер шесть лежит девушка, которую изнасиловали, изрезали ножом, а потом бросили в лесу, недалеко от дороги. Бедняга выползла к утру на железнодорожное полотно, где ее и нашли обходчики. Врачи удивлялись, как она смогла выжить. Вопреки всем законам биологии.
Я много знаю про законы биологии, а еще больше про отсутствие этих законов там, где они не нужны.
У девушки восьмая жизнь. Предпоследняя.

- Кс-кс, Кошка, - зовет меня она.
- Мрр.
- В больницах не может быть животных, - удивляется девушка. Она сидит в кресле, в дальнем тупиковом коридоре у окна, в теплом байковом халате. Кутается в него, словно мерзнет.
- Мрр.
- Какая ты пушистая. Посиди со мной, Кошка.
- Мрр.

Девушка гладит меня по спине, безучастно глядя в глухую стену, покрашенную в унылый синий цвет.
- Зря я выжила, - вдруг говорит она спокойно, словно раздумывая.
Я укладываюсь на колени, обтянутые веселой тканью в горошек, потому что надо слушать.

- Вот я читала в интернете, что умирающие видят жизнь, которая проносится перед глазами в последние минуты. А потом их затягивает в тоннель… Сияющий, как звезда или солнце. Ты слышишь?
- Мрр.
- А я видела не свою жизнь. Вернее, много не своих жизней. Сначала я вроде бы стояла по колено в ледяной бегущей воде и держала за руку маленького мальчика. А потом оступилась и выпустила его руку… Он закричал и ушел с головой под воду. А я не прыгнула за ним. Потом я видела горящий город и мечущихся людей. В каком-то из домов горел мой отец, а я не знала – в каком именно. Это было ужасно. Потом я оказалась в толпе ярко одетых женщин. Они смеялись, задирая юбки, и хватали за рукава проходящих мимо мужчин. И я тоже… смеялась. А в одном видеокадре я насыпала в суп яд. Кажется, я хотела убить своего мужа…

Эти картинки сменялись перед моими глазами, словно в детской игрушке. У меня была такая в детстве – калейдоскоп. Можно было сложить мозаику как угодно красиво. Правда, в том калейдоскопе, что мне снился, складывались только страшные узоры. И ни одного… ни одного светлого и радостного.

На мою макушку между ушами вдруг капнуло. Я потерлась головой о безучастную руку девушки, подталкивая ее носом, чтобы она меня погладила.
Девушка шмыгнула, вытирая бегущие по лицу слезы.
- Уж лучше быть кошкой, правда? – спрашивает она меня, улыбаясь сквозь слезы.

Правда. Будешь еще. Если повезет. А не повезет, так начнешь цикл заново.
Поплачь, поплачь. Я тоже когда-то плакала. Когда умирали мои дети на руках. Когда меня разрывало на части снарядом. Когда сжигали на костре, и когда убивали за преступление, которого я не совершала.
Сейчас человеческая память мне ни к чему. Да и короткая она. У нас, кошек, куда длиннее.
- Я теперь не смогу родить. Никогда. Интересно, если женщина не замужем, она сможет взять ребенка из детского дома, как думаешь?
- Мрр.

Я вижу бегущую по коридору Соню. Она ищет свою подопечную, и она сердита.
- Казанцева, вы знаете, что давно пора на вечерние уколы?
- Простите. Тут… с кошкой вот…
Сонечка воровато оглядывается и гладит меня по спине.
- Давайте мне Муську, а сами бегом в процедурную. Понятно?
Больная кивает и уходит в направлении процедурного кабинета, а медсестра берет меня на руки, подносит к груди, чешет за ухом.
- Ах ты ж… полосатая морда. Пойдем в столовую, там сегодня была творожная запеканка. Тебе оставили пару кусочков.

- Соняяяя! Опять эта кошка! Немедленно выбросите ее в окно!
- Олег Николаевич, какая кошка?
- Вы издеваетесь, да?
- Нет, я вас люблю, Олег Николаевич.

Я улепетываю по коридору в сторону столовой. У дверей старушки с бессонницей останавливаюсь, насторожив уши. Эти звуки ни с какими другими не спутать, ведь в окно палаты осторожно скребется клювом поздняя гостья - смерть.
Просачиваюсь через приоткрытую дверь в комнату, запрыгиваю на кровать. Пожилая женщина так хрупка и мала, что под тонкой шерстью одеяла совсем не ощущается ее тело.

- Привет, Мурка, - улыбается она. – А у меня что-то так сердце щемит. Хочется очень увидеть внука… А он гриппом заболел. Но мне дали его послушать по телефону. У меня такая чудная невестка. И сын золотой. Приносили вчера торт, апельсины… Хочешь колбаски?

Я слушаю холодное шуршание в окне и мурлыкаю, мурлыкаю, заглушая скрип форточки, куда протискивается костлявая лапка. Ох уж эта девятая жизнь.
Нет ничего хуже одиночества в такие минуты.
Поэтому я рядом.

У жены подруга есть одинокая, Илона зовут, они с моей со школы ещё общаются. Такая вполне себе смазливая девица. Годиков ей уже немало, но до сих пор в активном поиске своей Большой Любви. А с мужиками, надо сказать, ей как-то не фартит. Хотя, как я лично думаю, это всё потому, что существом она себя, имея две «вышки», считает чрезвычайно творческим и возвышенным. И мужа себе, соответственно, ищет подходящего, чтоб тоже интеллигентом был образованным, а не каким-то там быдлом трамвайным. А с такими у нас в Тюмени, как назло, напряжёнка. Впрочем, как и с трамваями. Мужским вниманием Илона эта не обделена, но только вот попадаются ей на жизненном пути вcё больше какие-то грубые и неотесанные невежды, что не ценят её высокий ментальный уровень, а лишь норовят использовать в своих недалеких и часто низменных целях. Так и живет одна.
И вот, когда она почти уже отчаялась вызвать в себе душевный порыв хоть к какому-то из своих кавалеров, ей таки посчастливилось встретить подобающего себе мужчину. И муза страсти, до сих пор праздно бродившая поблизости, всеми своими красками заиграла в её изысканной и образованной душе.
Потому как мужчина этот оказался неимоверно культурным и исключительно разносторонне просвещённым человеком. И во время их встреч охотно демонстрировал ей свои, часто феноменальные знания. По её словам, он мог запросто рассуждать практически на любую тему, сыпал именами всех египетских фараонов, разбирался в созвездиях и динозаврах, и мог навскидку назвать все произведения Шекспира, равно как и оперы Вагнера.
Илонка даже моей призналась, что она впервые встретила такого развитого и знающего интеллектуала. В общем, попала, как говорится, на болт гайка, подбирать не надо.

А в эту субботу поехали мы с супругой в «Ашан» и там Илону эту с её новым ухажером случайно и встретили. Он вроде даже мне знакомым показался, присмотрелся я – оба-на! Так это ж Володя, охранник с автобазы, где я машину ставлю! Сколько лет мы на новой квартире уже живем, он всё там пасется, сутки через двое. Сам, между нами говоря, бездельник в кубе, лишний раз со стула своего не встанет, всё сидит и кроссворды в журналах разгадывает. Прямо целую пачку притащит с собой и целый день чикает. Почему, видимо, в динозаврах, да в фараонах и разбирается. Жена к ним подойти хотела, а я говорю, да ладно, не надо, чего к людям-то зря лезть, смущать только. А то неровен час обломаем ещё твою подругу, где она себе потом найдёт такого образованного?
© robertyumen

ТЯЖЕЛЫЙ НАРОД…

Приятель Сергей, проживший в Германии лет двадцать, рассказывал о тамошних женщинах:
- Кого у меня только не было, с француженкой жил, с итальянкой жил, на польке, так и вообще, был женат.
Были у меня и шведки и англичанки и даже одна японка, а вот с самими немками как-то не заладилось, ни одной не было, уж очень они, как бы сказать, не русские…
Тяжелый народ.
Хотя, вру, однажды я все-таки попытался, завел роман с немкой, не понравилось, хватило меня ровно на два дня.
А дело было так:
Познакомились мы на чьем-то дне рождении. Ее звали Эммой.
Поговорили немного, понравились друг другу и под шумок вместе сбежали, пошли гулять по городу, а уже на следующий вечер Эмма предложила:
- Серьежа, у нас с тобой столько общих интересов, что мы могли бы попробовать жить вместе.
Я был не против и в тот же вечер оказался в ее постели.
Ночь прошла великолепно.
А в шесть часов утра она меня расталкивает и говорит:
- Серьежа! Серьежа! Вставай! Собирайся, тебе надо уходить.
Спросонья я не могу понять – зачем подрываться в такую рань? И говорю:
- Эмма, дорогая, куда спешить? Можно еще поспать пару часиков, сегодня же воскресенье, да и тебе на работу не идти.
Она сделала официальное лицо и сказала:
- Нет, на работу мне не идти, но у меня накопилось много разных дел по дому и я хочу побыть одна. Серьежа, если ты в течение пяти минут не встанешь и не покинешь мою квартиру, то я позвоню в полицию!
Меня, как током ударило. Естественно - я подпрыгнул, за сорок секунд оделся и кинулся к дверям, Эмма пошла меня провожать, а на пороге и говорит:
- Серьежа, в котором часу тебя вечером ждать? Я вкусный капустный суп сварю…

Общаюсь тут с друзьями. Одна семья сейчас живет в Испании. У ребенка возник конфликт с учительницей, вылившийся аж в составление протокола о неуважении к преподавателю. Мальчик написал контрольную, в ней был пример: "Представить 45.50 в виде дроби". Он написал: "455/10". Учительница не зачла пример, говорит, надо было написать 4550/100. Аргументам ребенка, что это одно и то же, не внимала, дальше возник конфликт. Мать сказала ребенку больше с ней ни о чем не спорить, увидев вторую контрольную, уже по испанскому. Там был вопрос - что такое полупустая бутылка (botella semivacía). Дите написало: "Это бутылка, заполненная до половины". Она зачеркнула, исправила: "Это бутылка, наполовину пустая". У нас возникло предположение, что, судя по известному изречению о наполовину наполненном стакане, учительница пессимистка.

Подруга, участвовавшая в разговоре, посочувствовала, потом вспомнила историю из своей жизни. Она бегло читала лет с четырех, поэтому в первом классе ей было скучно, когда в букваре мама мыла раму, и она тихонечко вытащила какую-то книжку. До сих пор у нее хранится дневник с жирной двойкой за поведение и поясняющей ее вину записью: "Читала на уроке чтения".

Жильцы дома №8 скинулись и подарили бабушке Антонине Макаровне тур в Амстердам. Пусть посмотрит, как выглядят настоящие наркоманы и проститутки.

- Не-е, я через балкон не полезу. У меня клаустрофобия!
- Клаустрофобия - это боязнь замкнутого пространства. Где ты тут видишь замкнутое пространство?
- В гробу! В гробу замкнутое пространство!

- Отличный вечер, может, зайдём ко мне выпить кофе?
- Ну, я даже не знаю, кофе на ночь как-то...
- Ну, пожалуйста! У меня не было кофе уже полгода!

Дело было лет 15 назад, когда сотовые телефоны и интернет уже существовали, но по отдельности, и еще не захватили наше сознание целиком.

Манхэттен, контора по продаже то ли акций, то ли страховок, то ли вообще советов о том, куда вложить деньги. То есть товар может и выгодный, но не первой необходимости. Один жирный клиент может сделать месячную прибыль, но найти такого клиента нелегко, а упустить проще простого. Утром понедельника в контору заходит хорошо одетый мужчина лет тридцати. Секретарша Анечка просит его подождать и бежит в заднюю комнату звонить шефу:
– Вы скоро появитесь? Тут клиент пришел.
– Какого дьявола? Я только проснулся. Он через два часа должен прийти.
– Он говорит, вы ему на девять назначили.
– Ну да. Вчера же перевели часы. Девять по-новому – это десять по-старому, через два часа.
– Их не туда перевели. Девять по-новому – это восемь по-старому, через пять минут. Он уже здесь.
– Ах я старый болван! Сидим тут вдвоем с женой, телевизор не смотрим, все часы перевели не в ту сторону. Сейчас выезжаю, но это же полтора часа. Он же уйдет. Это же жирный карась, такой жирный карась, я второго такого еще год не найду. И пунктуальный, собака. Анечка, миленькая! Делай что хочешь, хоть стриптиз ему покажи, хоть минет сделай, но чтобы он меня дождался. Век не забуду, премию выпишу в два оклада. Нет, в три.

Анечка возвращается в приемную, но как выполнить возложенную на нее миссию, не знает. Поит клиента кофе, пытается занимать разговорами, но он отвечает односложно, всё чаще поглядывает на часы и вскоре встает.

– Не уходите, пожалуйста! Шеф вот-вот будет, – умоляюще говорит Анечка и в волнении расстегивает пуговку на блузке.
– Вам жарко? – насмешливо спрашивает клиент. – Ну, это, пожалуй, аргумент. Еще минут пятнадцать у меня есть. Продолжай.

Анечка как может медленно расстегивает блузку и лихорадочно соображает, что делать дальше. Пуговиц такими темпами хватит минут на пять. Еще пять клиент полюбуется ее грудью в бюстгалтере, еще можно снять чулки, а потом? До прихода шефа так не продержаться, а снимать юбку или лифчик, тем более отдаваться на офисном столе она не готова ни за какие коврижки.

– Я так не могу, – говорит Анечка.
– А что ты предлагаешь?
– Ну, как-нибудь не так прямо. Поиграть.
– В покер на раздевание? Можно. Карты есть?
– Нету...
– Тогда я пошел.
– Стойте! А кубики подойдут?
– Игральные кости? Подойдут, тащи.

Анечка приносит красиво инкрустированную коробку с нардами. Шеф родом из Самарканда, у него подобных сувениров полный кабинет.
– Вот, тут внутри есть кубики.
– Шеш-беш? – заинтересованно спрашивает клиент. – Сто лет не играл. Умеешь?
– Немножко. Шеф научил, мы иногда играем, когда нет посетителей.
– Тогда короткую на твою кофточку.
– А если я выиграю, то застегиваю обратно все пуговицы.
– Не выиграешь. Шеш-беш мужская игра, тут аналитический ум надо иметь. Расставляй.

Через полтора часа в приемную вбегает взмыленный шеф, попавший по пути в пробку и собравший все штрафы с автоматических дорожных камер. Клиент и секретарша, раскрасневшиеся, но полностью одетые, азартно кидают кубики и передвигают шашки.
– Извините за опоздание, – говорит шеф. – Пройдемте в кабинет, я вам всё расскажу.
– Не мешай! – клиент в запале не замечает, что перешел не только на ты, но и на совсем другую лексику. – Будь другом, потерпи пять минут. Эта прошмандовка ведет 8:7, я должен ей показать, кто в доме хозяин.

Анечка получила не только премию, но и приглашение на свидание от клиента. Красивые девушки с аналитическим умом на дороге не валяются.

Философская такая история. Отец рассказывал.

В начале 50-х он служил в армии, охранял нефтяной склад на полуострове
Мангышлак. Командир части (звания не помню, пусть будет капитан) у них
был неплохой в принципе мужик, фронтовик, боевой офицер. . Но не повезло
человеку с женой. Солдаты уже знали: после семейного скандала ему на
глаза лучше не попадаться, убьет насмерть за малейшую провинность или за
просто так. А скандалы жена ему устраивала через день.

А еще в части был пес по имени Пират. Обыкновенная дворняга, сидел на
цепи за кухней, там же и довольствие получал. Но из-за полного
отсутствия каких-либо развлечений и жуткого, говоря современным языком,
эмоционального голода все любили этого Пирата просто ненормально.
Командир тоже в нем души не чаял, каждый день лично проведывал и
подкладывал что-нибудь вкусненькое в его миску.

И вот однажды Пират, вконец одурев от безделия, жары и запаха нефти,
стал бросаться на воробьев, садившихся на невысокий заборчик рядом с его
будкой. Бросался-бросался и при очередном броске не рассчитал, перелетел
через заборчик и повис на натянувшейся цепи. До земли не достал, и цепь
задушила его насмерть.

Мой отец в этот злополучный день как раз дежурил по части. Обнаружив
удушенника, он помимо понятного сожаления испытал настоящий ужас при
мысли, что ему придется докладывать командиру о смерти любимца. Зная
нрав командира и его сегодняшнее более чем мрачное настроение, ожидал
для себя за дурную весть по меньшей мере гауптвахты. Но делать нечего,
пошел докладывать.

- Товарищ капитан, за время моего дежурства происшествий не было, кроме
одного.
- Ну? - командир поднял тяжелый взглад от стола.
Отец собрался с духом и выпалил:
- Пират повесился!
Командир посмотрел на него, переваривая сказанное. Пожевал губами.
Вздохнул. И прознес одну только фразу:
- Не от хорошей жизни, наверное.
И вновь, уткнувшись в стол, вернулся к своим мрачным мыслям.

Лето. Жена с дочкой на даче, я по долгу службы в Москве. Час ночи.
Звонок. Обеспокоенный голос жены:
- Вов, что делать? Таньке (подруга) в ухо залетела огромная бабочка и не
вылезает!
Даю совет найти в косметичке пинцет и действовать им. Через минуту
получаю SMS с благодарностью. Это предыстория.

Из показаний очевидцев удалось установить следующее: За полночь, уложив
детей, две подружки садятся на крылечко попить медовушки да посудачить о
том, о сём. В это время на бреющем полете в ухо одной врезается
здоровущая ночная бабочка и заползает внутрь, после чего начинает
тщетные попытки выбраться. Пытаясь освободиться, животное бешено скребет
лапами о барабанную перепонку. Выясняется, что это очень больно. Так же
становится очевидным факт, что женское ухо достаточно глубоко, чтобы
вместить довольно крупное насекомое, и извлечь его пальцами не
представляется возможным.
На Чрезвычайном Совете принимается решение Шойгу пока не вызывать, а
обойтись подручными средствами. Например, зубочисткой. После нескольких
чувствительных уколов в зад потыканная тварь решает уходить от садистов
через мозг, но женская барабанная перепонка оказывается достаточно
прочной и попытка побега проваливается.
Далее Совет решает членистоногое утопить, а от тела избавиться с помощью
сильной струи воды. Пострадавшая перемещается в душ. Промывание приносит
некоторые результаты в виде прекращения корябания, после чего экспертами
делается вывод о наступлении смерти вследствие утопления. Однако извлечь
труп напором воды не представляется возможным.
Следует попытка заменить воду воздухом. В действие вступает мощный
пылесос Delonghi со съемным контейнером для сбора пыли. Визуальный
осмотр контейнера показывает отсутствие в нем бабочки, визуальный осмотр
уха подтверждает неутешительные выводы экспертов – утопление привело к
раздутию тела, что помешало высасыванию.
Высокий Совет принимает гениальное решение. Поскольку при взлете
самолета закладывание ушей можно ликвидировать сглатыванием, эксперты
приходят к выводу о связи ушей с носоглоткой, а стало быть и между
собой. На свет Божий извлекается насос для надувания воздушных шариков.
Внимание! Под барабанную дробь насос, естественно, вставляется в ухо,
противолежащее пораженному. Однако провал эксперимента доказывает
ошибочность теоретических расчетов.
Наконец Совет постановляет - отказаться от тщетной борьбы, от помощи
зала и от 50/50. Выбран звонок другу. Дальше вы знаете.

P.S. Извлеченное насекомое немедленно поднялось в воздух и тихо
матерясь, полетело к ближайшему фонарю жаловаться.

История, конечно, удивительная. Довлатов бы сделал из нее рассказ, а я
так, бегло опишу события.

Гуляем мы чей-то день рождения в одном кабаке. Кабачок - ни то ни сё,
единственная оригинальная деталь - в холле террариум с крокодилом.
Зверюга занята своим обычным делом - лежит с открытой пастью, не
двигаясь. Мы погуляли, выходим в холл, пресмыкающееся лежит как лежало,
ни на миллиметр не подвинулось. Среди гостей начинаются разговоры на
предмет здоровья животного, а кто-то даже высказывается по поводу
восковых муляжей. Заключаются несколько пари. Один из джентльменов,
богатырь двухметрового роста, вызывается развеять сомнения, для чего
используются стул и природная длина рук. Крокодил тоже помогает решить
вопрос и захлопывает челюсти аккурат на могучем мужском запястье, после
чего получает прямой в голову слева и хватку ослабляет. Гости понимают,
что теперь-то вечер удался на все сто и можно вызывать скорую.
Скорая доставляет нашего героя в клинику, где он узнает, что с его
появлением счет укушенных крокодилами в Москве наконец-то открыт, и
награждается уколом от бешенства прямо в сытое и пьяное пузо. На этом
казалось бы все, но доктор настаивает на госпитализации, все же
экзотическое животное, мало ли что... Приводят нашего бедолагу в палату
и видит он своего соседа - негра цвета горького шоколада, рука которого
туго забинтована. Выходят покурить, знакомятся. Патрик оказывается
натуральным пигмеем из Заира, все как обычно, Патрис Лумумба, любовь,
женитьба, афророссиянин... Наш высказывает мысль, что странно быть
русскому укушенным африканским крокодилом в России, когда африканец,
поди, цапнут нашей чертановской шавкой. Как бы не так, не собакой. А
кем? Не поверишь, мужик бухой в метро укусил... Доктор сказал - самый
страшный укус...
Вот ведь ирония судьбы: в час ночи на заплеванной больничной лестнице
курят здоровенный русский мужик, укушенный в Москве крокодилом, и
полутораметровый негр, укушенный человеком...

Правительство предложило ограничить поголовье скота в личных хозяйствах. Предлагаю одновременно сократить поголовье скотов в правительстве.

На вчерашнюю историю о мобильном рентгене и чудесном враче.
Когда я недавно услышал, что какой-то суперврач в дорогущей израильской клинике пришил там чего-то пациенту, и оно прижилось, то сразу вспомнил свою юность. В начале 90х на лето ездил в село, там помогал по хозяйству и рыбачил. На рыбалке познакомился с местным парнем. Одна кисть плохо его слушалась, он ее постоянно разрабатывал, жал эспандер. Так вот ему кисть отрезала пилорама. Наложили жгут, отрезанную кисть - в пакет и обложили замороженным мясом, и повезли в райцентр - поселок городского типа. 
Местный хирург, недолго думая, пришил ему эту кисть на место. 92 год! В нищей поселковой больнице! Кисть! Там же сосредоточение сосудов, нервов, сухожилий, мелкие косточки, пучки мышц и прочая, о чём я не догадываюсь по незнанию.
И кисть не только прижилась, но и работала! Вот это, я считаю, чудо-человек там работал. Уникум.

— Алло, это анонимный телефон доверия ФСБ?
— Да, Вячеслав.

Гордость сахалинской авиации и российского самосознания.
Дело было летом. Группа врачей Сахалинской областной больницы направлялась в командировку на Курильские острова. Рейс, как обычно, неоднократно откладывался по погодным условиям. Самолет тупо не мог вылететь с наших дивных островов. В аэропорту уже скопилось около 400 пассажиров с разными датами вылета. Неожиданности на то они и неожиданности, чтобы происходить неожиданно. Оказалось, что на Курилы летит зафрахтованный буржуйско-швейцарской компанией самолет с буржуйско-швейцарским туристами, и на нем как раз есть свободные места для наших доблестных врачей.
Посадили их в конце салона, ибо нефиг – «эконом» значит «эконом» и взлетели.
Неожиданно из-за шторки стали раздаваться возмущенные крики стюардессы.
«…Я сказала, что обед выносить не буду! Значит не буду! Что значит уволите? Да похеру! Увольняйте!... Как я буржуям обед вынесу, а нашим врачам нет? Да пошел ты на …уй! Или всем или никому!» Раздался звук брошенной со всей могучей стюрдесской силы телефонной трубки.
Спустя несколько минут стюардесса разнесла всем соки и минеральную воду и алкоголь по желанию.
Без обеда остались все. В том числе: зам главы правительства Швейцарии, владелец всем известной швейцарской фармацевтической компании. Пару министров из той же страны и прочие швейцарские небожители, летевшие этим рейсом.

А когда стюардесса проходила мимо врача, который и рассказал мне эту историю, он сказал ей:
"Я горжусь своей страной!"
На что она скромно улыбнулась.

Рубен, он армянин, из Еревана. Только давно уже в Москву перебрался,
женился на девчонке из моей родной Казани, сестре моего друга, в
приданное получил ее дочку от ее первого, не удавшегося брака, сам нажил
с ней пацана, а теперь вот живет в Москве, и в ус, которого у него и
нет, кстати, ни разу не дует.

Нет, пацан - это не единственное, что себе Рубик нажил. Он ведь по
природе авантюрист и коммерсант. И как-то у него все легко в плане
бизнеса получается, - другой бы прогорел сто раз, а у Рубика все гладко
проходит, хоть кризис там, хоть не кризис. В общем, является сейчас
Рубик единоначальным владельцем небольшой сетюшки магазинов "все для
пола". Да не, не того пола, что вы подумали, - Рубик торгует паркетом,
ламинатом, линолеумом и всем прочим, что уважаемые москвичи хотят на
своих квартирах под ногами иметь.

Рубик, он парень замечательный. Очень легкий в общении, юморной, даже
безбашенный иногда. Это все в жизни. А вот в бизнесе он страшно
скрупулезный, дела свои ведет так, что ни один комар носа не подточит. И
с налоговой по этой причине он в жизни проблем никогда не имел, до тех
пор, пока к нему одна девчушка-инспекторша не зачастила.

Та девчушка совсем молоденькая была, лет 25, а может, и того меньше. В
первый раз, когда она с проверкой пришла к Рубику, выглядела она,
считай, что снежной королевой - официальная до оледенения, и серьезная
до железобетонности. Представилась, попросила документы. Ну, а Рубику-то
че? Документы нужны? - на, бери, проверяй себе.

Часа два тогда девчушка проверяла, потом все вернула, сухо
поблагодарила, и ушла. Рубик бы на то дело и внимания н обратил, если б
та же девчушка через неделю назад не вернулась. Во второй раз она куда
менее надменной выглядела, извинилась, и попросила ей снова все
документы дать, дескать, она боится, что что-то пропустила. В этот раз
она над изучением бумажек уже не два, а четыре часа провела. Ну, а
Рубику-то по-прежнему что? Он же знает, что все у него в порядке.
В общем, опять та девчонка его поблагодарила, документы вернула и ушла
себе.

А еще через три недели она вернулась опять. Уже совсем не снежной
королевой, и даже не налоговой инспекторшей, а расстроенной такой
девчонкой. Опять бумажки попросила, и уткнулась в них снова. Тут Рубику
интересно стало, что ж такое-то? Он в кабинет, где эта девчонка сидела,
тогда заглянул, и обомлел, потому что девчонка эта, бывшая снежная
королева, гроза коммерсантов, и краса налоговой инспекции, сидела, и
горько, по-детски плакала над рубиковыми бумажками.
Тут, Рубиково сердце, понятным делом, не выдержало, не каждый же день
ревущую налоговую инспекторшу, а тем более, такую симпатичную, у себя в
кабинете видишь?

Ну, он ее и спросил:

- Елена Александровна, что случилось, а? Я как-то помочь могу?

А она зареванное свое лицо от рубиковских бумажек подняла, хлюпнула еще
пару раз, и пробормотала:

- Рубен Вартанович, я на стажировке ведь. Мне велели неточности в
документах найти и оштрафовать вас, а если я не смогу ничего найти, то
меня выгонят. А еще начальник говорит, что если я с ним пересплю, то он
все устроит и без этого, а я не могу так!.... И залилась в три ручья.

Рубик, он, конечно, бизнесмен. Но он же и армянин еще. В общем, вида
ревущей молодой красавицы-инспекторши он не выдержал. Обнял ее, и
спросил:

- Елена Александровна, а на сколько ты меня оштрафовать должна, а?

- На десять тысяч, Рубен Вартанович, - ответила та, и опять заревела.

- Ладно, не реви, а, - сказал Рубик. Давай, в ресторан поедем,
поужинаем. Я голодный, ты голодная. А мы пока едим, придумаем, за что
меня оштрафовать ма десять тысяч, ладно?

Ну, и придумали что-то.

Ленку после этого в налоговую напостоянку приняли, правда, ненадолго. Не
смогла она в такой конторе работать, уволилась оттуда через пару
месяцев. И пошла к Рубику в его половую сетюшку. Сейчас она у него чуть
ли не главным менеджером числится, все время в разъездах, в основном по
скандинавским странам, заключает договоры по поставке паркета и прочих
необходимых товаров.

Кстати, если думаете, что Рубен все это сделал, потому что глаз на Ленку
положил - ошибаетесь. Рубен свою жену очень любит. А Ленку он ценит за
ее характер и профессионализм. Ну, и еще за тот случай, когда она
сидела, и в три ручья перед ним ревела. Ведь, согласитесь, редко какого
мужика такие слезы не растопят.

Пассажи(ры)

В маршрутку, брезгливо задирая полы пальто выше пояса, садится Дама.
Вся Такая Из Себя. С выраженьем лица "Мой водитель лимузина проебал мой
лимузин".

А я рядом с водителем сижу. А водитель, такой интеллигентного вида
дядечка предпенсионного возраста. В очках. Сидит, книжку читает.
Покетбук засаленный.

Вся Такая Из Себя Дама там в салоне чего-то поерзала, поерзала, и
говорит, вроде бы как сама с собой:
- Боже! Как же здесь ВОНЯЕТ!

Водитель услышал, от книжки неспеша оторвался, в окно посмотрел, очки на
лоб так сдвинул, в зеркало смотрит в салон и спрашивает:
- Чем, простите, Вы сказали, ПАХНЕТ в нашем транспортном средстве?

- Говном! – говорит Дама. – Натурально говном пахнет в вашем
транспортном средстве.

Водитель так по-доброму засмеялся, книжку очками заложил, на торпеду
пристроил и говорит:
- Сударыня! Миленькая! Ну дак не фиалки же возим! Вас же возим! Чего
возим, тем и пахнет.

Я в ожидании скандала в обложку этой книжки уперся и стараюсь
сосредоточится на буквах. Не люблю скандалы. Уж дали бы друг другу по
морде и разошлись. Поэтому тщательно читаю на обложке: Дарья Донцова
Надувная женщина для Казановы. А с другой стороны, думаю, если есть
книжка духлесс, то чего бы и не написать писателю Дарье Донцовой про
надувную женщину?

И с таким видно выражением лица я эту обложку рассматривал, что водила
взгляд мой проследил, и, заводя свою самодвижущуюся повозку, говорит:

- А чего ты хочешь? Вот чего вы в салоне оставляете, то мы и читаем.
Вчера Бердяева закончил. Сегодня Донцову начал.

Ракетчик

Отец моего любимого преподавателя, Александра Григорьевича Суханова, в
начале XX века едва не породнился с императорским домом Романовых. Но
дом этот разгневался настолько, что неудавшийся жених уехал под
Владивосток, купил огромный участок дикого пляжа на берегу Уссурийского
залива и принялся разводить коров. К концу 20-х годов утро его
многодетной семьи выглядело так: вставали все в три часа утра, дальше
счёт шёл по минутам. У каждого члена семьи, включая самых малолетних,
были свои обязанности – например, пятилетний Александр Григорьевич
растапливал печку, потом разливал молоко по флягам. Может, это и
эксплуатация детского труда, но сейчас в свои почти 90 лет Александр
Григорьевич превосходно выглядит и полон жизни. Если бы хоть один из
двенадцати детей облажался за этой работой, не случилось бы главное –
в полшестого утра отец с загруженными флягами должен был выехать на
длинную обрывистую дорогу, ведущую к железнодорожной станции. Опоздай он
хоть на минуту, поезд ушёл бы во Владивосток, и вся эта работа была бы
зря.

Вокруг были одинокие хутора, населённые корейцами. Они газет не читали и
в 29-м подчистую были раскулачены. Отец Александра Григорьевича газеты
читал внимательно и в 28-м свой хутор продал, перебравшись во
Владивосток. На его хозяйстве поселились коммунары – двадцать здоровых
лбов стали делать работу, с которой вполне справлялась супружеская пара
и двенадцать их детей. Через пару лет бывший хозяин хутора встретил
знакомого машиниста паровоза, и тот поведал ему, что все коммунары
разбежались – достало их вставать по утрам так рано. И ещё он добавил –
«А знаешь, я бы хоть в тюрьму сел, но тебя бы дождался – вон сколько
детворы у тебя. Просто случай не представился, ты никогда не опаздывал…»