Поиск по автору:

А как фотогеничны мы, когда на загранпаспорт!..

Весной 1996 года я придумал идею в защите Грюнфельда — 1.d4 Кf6 2.c4 g6 3.Кc3 d5 4.c:d5 К:d5 5.Ка4, — которая с подачи голландского ежегодника «New In Chess» вскоре получила в теории дебютов название «Вариант Наданяна», а на обложке 45-го тома этого издания было выведено: «Революция в защите Грюнфельда».
Реакция шахматистов на новинку была разной: одни, сразу взяв на вооружение, стали применять её в своих партиях — как, например, гроссмейстер Виктор Корчной, — другие посвящали ей аналитические статьи — как, к примеру, теоретик Игорь Зайцев, написавший, что это «выходит за рамки простой новинки, и в определённой мере это вызов устоям игры, попытка нащупать какие-то новые свойства в двухмерном шахматном пространстве», — третьи были ею шокированы — как, скажем, мастер Сергей Перун, предположивший, что «ещё лет двадцать назад за такие ходы могли бы посоветовать сходить к психиатру», — а четвёртые просто ругали — как, в частности, гроссмейстер Смбат Лпутян, вынесший вердикт, что «так играть в шахматы нельзя».
Каково же было моё удивление, когда через четыре года, просматривая свежие турниры, я наткнулся на партию Лпутян — Широв (Италия, 2000), в которой Смбат применил мой вариант, признав таким образом — хотя и косвенно — его целесообразность.

Чтобы попасть на обложку, многие с радостью попадают в переплёт.

ТАСС уполномочен задавить.

Есть у меня один дальний родственник, который любит приврать. И не то чтобы не стесняется этого, а уверен, что лгать — это очень полезно для ума, что это тренирует смекалку и память. «Соврать так, чтобы собеседник не понял, — большое искусство», — поговаривает мой родственник.
Как-то он позвонил и сказал, что хочет забежать к нам в гости, и что через час будет. Но не пришёл и через неделю. Моя дочь заметила:
— Надо же, так соврал, что мы и не поняли.

Если совесть спит, то рано или поздно проснётся, но если она молчит, то вряд ли заговорит.

Афористика — это ювелирная промышленность литературы.

Разница между каменотёсом и скульптором в том, что первый наделяет камень телом, а второй — душой.

Забрал сына со школы. Он меня по дороге спрашивает:
— Пап, ты знаешь что такое Туманный альбион?
— Лондон, — говорю.
— А Белокаменная?
— Москва.
— Страна восходящего солнца?
— Япония.
— Молодец, папа! Это мы на литературе сегодня проходили.
— Город на Неве тоже проходили?
— Нет.
— А знаешь, какой это город?
— Ереван, что ли?
— Ереван?
— Ну да. Здесь же все на «Ниве́» любят ездить.

Как слово «переносица» отлично переносится!

В детстве выбираем хлебобулочные изделия, в зрелости — винно-водочные, в старости — кисломолочные.

На скользком пути не избежать грехопадений.

Скороспелое недолговечно.

Комплекс неудачника выстраивается на почве чужого успеха.

Капитулянты ненавидят дуэлянтов.

Еда дома — это однообразие, в кафе — разнообразие, в ресторане — многообразие, на улице — безобразие.

«Никогда не опускайте руки!» — призывала реклама мусорного ведра с педалью.

На грабли можно наступить, на вилы можно напороться, и лишь лопата никогда не навредит.

Когда львы с гиенами дерутся, выигрывают антилопы.

Себя ценил, дискаунтов не делал.

Мифология — это обожествлённая ложь.

Попал впросак, но думал, что промазал.

Тибор Каройи — мой хороший друг из Венгрии. Мы с ним общаемся на русском языке, который он любит, но владеет им не очень хорошо.
Однажды во время беседы в чате я послал ему известные строчки американского писателя армянского происхождения Уильяма Сарояна: «Хотел бы я видеть, найдётся ли на свете сила, которая бы уничтожила этот народ, это маленькое племя незначительных людей, чьи войны все окончены и проиграны, чьи строения разрушены, чья литература не прочитана, музыка не услышана и чьи молитвы оставлены без ответа. Вперёд, уничтожайте армянский народ! Посмотрите, удастся ли вам это сделать. Гоните их в пустыню без хлеба и воды, сожгите их дома и церкви. А потом посмотрите, не будут ли они вновь смеяться, петь и молиться, и когда двое из них встретятся где-нибудь на земле, посмотрите, не создадут ли они новую Армению!».
Не уловив горестного сарказма автора, потрясённый Тибор спросил:
— Какая сволочь это написала?

Немало атеистов сломалось в зоне турбулентности.

В зарослях многословия легче устроить пожар демагогии.

Если человек разговаривает сам с собой, то либо он живёт один, либо у него не все дома.

Вечерние новости часто становятся причиной ночных кошмаров.

Сюрреалисты пишут сочинение, маринисты — изложение, портретисты — диктант.

Как правило, самыми оголтелыми критиками являются те, кто в жизни не написали ни одного толкового текста.

Проблема женщин-водителей в том, что когда они смотрят в зеркало заднего вида, они непроизвольно там видят себя.

Какой уж там из тополя бонсай?!

Добродетель курицы — яйценоскость.

Опечатка — это то, что может превратить слепое в спелое.

Опознать человека легко, сложнее — познать.

Как правило, первыми в голову приходят мысли вторичные.

Пока в туалете не застрянешь, на шпингалет внимания не обратишь.

Когда нашей планете хочется размять мышцы, она устраивает землетрясения, когда ей надо умыться — наводнения, а когда её тошнит — извержения вулканов.

Происходят непобратимые процессы...

Фотография на аватаре позволяет реваншироваться за фотографию в паспорте.

Когда с момента нашей с женой совместной жизни прошло более трёх лет, а ребёнка всё не было, мы решили вплотную заняться этой проблемой, для чего Эвелина стала лечиться в Московском научном центре акушерства и гинекологии. Длительный процесс требовал от нас как большого терпения, так и немалых финансовых затрат. К осени 2003 года явного прогресса не было и врачи оптимистичных прогнозов не давали.
Как раз в это время меня пригласили сыграть в Ашдоде, шестом по величине городе Израиля, расположенном на побережье Средиземного моря. Эвелина давно мечтала побывать в Израиле, и поэтому мы решили поехать вместе. Из Москвы вылетали в составе небольшой, но колоритной группы шахматистов. Среди них были гроссмейстеры Ратмир Холмов, Валерий Чехов, математик Роман Либерзон, журналист Евгений Бебчук, ныне, увы, покойный. Несмотря на большую разницу в возрасте, мы с Евгением Александровичем сразу подружились и много общались во время поездки. Будучи многолетним главным редактором «Московского комсомольца», другом почти всех советских чемпионов мира — от Ботвинника до Каспарова, — он знал огромное количество интереснейших историй, о которых не прочитаешь ни в одной книге.
Турнир я отыграл довольно скромно, но всем остальным был доволен. Нас отлично приняли, возили на экскурсии. Покупались не только в Средиземном море, но и в один из дней в Мёртвом. Но самым главным стала поездка в Иерусалим и посещение храма Гроба Господня. У Голгофы мы с Эвелиной встали на колени и, не сговариваясь, молились об одном.
А по приезде в Москву выяснилось, что наши молитвы чудесным образом были услышаны. Тест на беременность оказался положительным! Врачи удивлённо разводили руками и говорили, что такого не должно было произойти и что ещё как минимум год надо было лечиться. Приятно было услышать из уст лечащего врача, что случилось самое обыкновенное чудо.
Вскоре родилась дочка, которую мы назвали Кити, в честь героини романа «Анна Каренина».

На кассе в магазине заметно подвыпивший мужчина бросает на тарелочку пятитысячную купюру и говорит:
— Мне сигареты!
— Какие именно? — спрашивает кассирша.
— Любые! — отвечает мужчина, широким великодушным жестом взмахивая рукой в сторону полок с пачками.
— «Честерфилд» подойдёт?
— Нет.
— Может, «Бонд»?
— Ни в коем случае.
— «Ротманс»?
— Не-а, — пьяно мотает головой покупатель.
— Так какие вы хотите сигареты? — раздражается кассирша.
Мужчина снова широко взмахивает рукой и торжественно произносит:
— Любые!

Студент был приговорён к наказательной мере исключения.

Наболевшие проблемы анальгетиком не снять.

И у микробиологов бывают астрономические успехи.

В наше время выслушать человека и понять, чем он дышит, способен лишь врач-пульмонолог.

Неуверенность — предбанник неудачи.

Человек, называющий себя умным, обычно является самозванцем.

Эпитет в поэзии — золото, а в прозе — бижутерия.

У Гоголя армяне любят «Нос».

Если котелок не варит, жизнь задаст жару.