Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Иван Охлобыстин - Михаилу Прохорову: - Когда вы сделали свой первый шаг к будущим миллиардам? - Когда родился в семье начальника Управления международных связей Госкомспорта СССР Дмитрия Прохорова. - Вот оно, чутьё!
Встречаются два знакомых бизнесмена: - Ты как? Налоги заплатил? - Да, заплатил. - И что, теперь спишь? - Нет. - Почему? - Да вот, сижу объясняю налоговой, откуда взял столько денег, чтобы заплатить.
Вспоминая о польском периоде своей службы, Константин Константинович Рокоссовский любил рассказывать, как ему дали красивую секретаршу, и она утром явилась к нему в кабинет с бумагами. - А там всё по-польски написано, и я пытаюсь говорить по-польски – беру русский корень слова и приделываю к нему шипящее окончание: "Разобрамшись, докладайте!" - дескать, разберись, а потом докладывай. Но секретарша смутилась и спросила, хорошо ли пан Рокоссовский знает "польску мову". Оказывается, я сказал ей: "Раздевайся, а потом докладывай!".
Матвей Блантер в 20-е годы заведовал музыкальной частью в Ленинградском театре сатиры и лишь мельком видел Дмитрия Шостаковича, лично знаком с ним не был и осознал масштаб его дарования позже, когда Шостакович сочинил свою Пятую симфонию. Она настолько потрясла Блантера, что он вместе с композитором Виссарионом Шебалиным два дня подряд пил за здоровье Шостаковича, переходя из одного ресторана в другой. Через год Блантер приехал в Ленинград к Шостаковичу, чтобы попросить его написать что-нибудь для джаз-оркестра СССР. С одной стороны, он полагал, что великий композитор поднимет отечественный джаз на новую высоту, а с другой, Блантер хотел помочь Шостаковичу заработать - Дмитрий Дмитриевич находился в бедственном положении после публикации в "Правде" статьи "Сумбур вместо музыки". Блантер приехал не просто так, а с рекомендательным письмом от Арама Хачатуряна, чем очень Шостаковича позабавил - песни Блантера "Партизан Железняк" и "Шёл отряд по берегу, шёл издалека..." о Щорсе пела вся страна, и он, естественно, ни в какой рекомендации не нуждался. Шостакович согласился. Так появился знаменитый вальс номер 2, а композиторы подружились. Ездили друг к другу, вместе ходили на футбол, правда, болели за разные команды. На стене в кабинете Шостаковича рядом с портретом Бетховена висел портрет Блантера. Гости удивлялись, усмехались, недоумевали: "Это в порядке юмора?". "Бетховена я очень люблю, - объяснял Шостакович. - А Мотя - мой друг, пусть висит". Впрочем, если вспомнить, что Матвей Исаакович написал "В лесу прифронтовом" и "Враги сожгли родную хату", "В городском саду играет духовой оркестр..." и, наконец, легендарную "Катюшу", то вместо иронической усмешки у вас появится ностальгическая улыбка.
В Одессе: - Рабинович, вчера в оперном театре я видел вашу супругу. Она так кашляла, что все на неё оглядывались. У неё что, хронический бронхит? - Нет, у Сарочки новое платье.
Одесса. Украинца вызвали в КГБ. - Объясните, гражданин Бондаренко, почему вам регулярно присылают посылки из Израиля? - Во время войны я спрятал еврея... - И вам, советскому украинцу, не зазорно получать посылки от этих жидов? А о своём будущем вы подумали?! - Да, сейчас я прячу китайца.
Из дневника блондинки: "Я сегодня на рынке покупала купальник, и в примерочной была сделана дырка в соседнюю палатку, где какой-то грузин фруктами торгует. Странно, зачем кому-то подглядывать за грузином?".
Армянин выпустил джинна из бутылки. Джинн ему говорит, что исполнит любое одно желание. Армянин говорит: - Хочу видеть, как моя мама дарит моей дочери колье стоимостью в 1 миллион долларов, купленное с её месячной пенсии, сидя в моём "Мерседесе", припаркованном у моей виллы на берегу Средиземного моря. Джинн: - Держи очки виртуальной реальности!
Рабинович приходит домой и говорит жене с улыбкой: - А меня с работы уволили! - Яша, я не поняла, а что это ты радостный-то такой? - А остальных таки посадили.
ТАРТАЛЬЯ ИМПРОВИЗИРУЕТ... Москва, 1963 год. На сцене Вахтанговского театра идёт культовый спектакль "Принцесса Турандот" - в зале яблоку негде упасть. Здесь же и главный режиссёр театра Рубен Симонов. Он напряжённо наблюдает за Николаем Гриценко, исполняющим роль Тартальи. Перед представлением Симонов попенял любимцу публики: - Николай, мы уже десять спектаклей сыграли, а вы всё один и тот же текст произносите. В "Турандот" нужно обязательно импровизировать! И вот Гриценко вальяжно выходит на авансцену: в начале спектакля Тарталья знакомит зрителей со всеми персонажами пьесы и актёрами, которые эти роли исполняют. Доходит очередь и до Василия Ланового в образе принца Калафа, и тут Николай Олимпиевич неожиданно выдаёт:
Семён Михайлович Будённый... Василь Семёныч Лановой... Один рождён для жизни конной, Другой для жизни половой...
Скандал был грандиозный. - Я запрещаю вам импровизировать, слышите?! - орал красный от гнева Симонов на безмятежного Гриценко. - Мне кажется, он сам иногда удивлялся, куда его выносило собственное подсознание, - со смехом вспоминал о великом партнёре Лановой.
Договорились у метро встретиться с молодым человеком, чтобы потом пойти в гости. Встретились, по дороге зашли в аптеку (сорри за пикантные подробности, тест мне надо было купить). Зашли, купили. Но, по дороге в гости, я споткнулась, упала и разбила себе нос и лоб, остались такие ссадины страшные. В гости, конечно, не пошли, а пошли в ту же аптеку, чтобы купить что-нибудь от ушибов. Надо было видеть лицо продавщицы. На мальчика она посмотрела, как на врага всех народов. Ну а что ей еще думать, если парень с девушкой заходят за тестом, а потом появляются, но у девушки пол-лица разбито?
Владелец апельсиновой плантации видит, что на одном из его деревьев сидит бородатый еврей и ест апельсины. Он строго кричит ему снизу: - Ты что, Библию не читал?! Там же написано: не укради! Рабинович с дерева: - Какая всё же прекрасная страна - Израиль! Сидишь себе на дереве, ешь апельсины, а тебе ещё и Библию цитируют!