Однажды иду по переделкинской улице Серафимовича, или, как называли ее аборигены, по улице Железного потока. Навстречу — Чуковский. Спрашивает:
— Что поделываете?
— Да так, знаете ли…
— Нет, ну всё-таки. Интересно. Я же вижу, что вы не просто гуляете. У вас для этого слишком отсутствующий вид.
— Я учу текст нового монолога.
— На ход-у-у?! Нет, это не годится. Заходите ко мне. Колин кабинет в вашем распоряжении.
— Спасибо, Корней Иванович. Как-нибудь в другой раз.
В другой раз, увидя меня на той же улице с текстом роли в руках, он, без всяких приветствий, напустился на меня, как если бы поймал на месте преступления:
— Пренебрегаете!
— Бог с вами, Корней Иванович. Просто я тaк привык. Мне так удобно — гулять и учить.
— Ну, как знаете, — сказал он сухо и, не прощаясь, пошёл своей дорогой.
В третий раз дело приняло совсем уж крутой оборот. Он, как выяснилось, поджидал меня, караулил у ворот своей дачи. И когда я поравнялся с ним, он распахнул калитку и выкрикнул с угрозой, как-то по-петушиному:
— Прошу!
Я понял, что сопротивление бесполезно. Рассмеялся. Вошёл в сад. Поднялся на крыльцо и остановился у двери, чтобы пропустить его вперёд.
— Вы гость. Идите первым, — сказал Чуковский.
— Только после вас.
— Идите первым.
— Не смею.
— Идите первым.
— Ни за что!
— Ну, это, знаете ли, просто банально. Нечто подобное уже описано в литературе. Кстати, вы не помните кем?
— А вы что же, меня проверяете?
— Помилуйте. Зачем мне вас проверять? Просто я сам не помню.
— Ну, Гоголем описано. В «Мёртвых душах».
— Гоголем, стало быть? Неужто? Это вы, стало быть, эрудицию свою хотите показать? Нашли перед кем похваляться. Идите первым.
— Ни за какие коврижки!
— Пожалуйста, перестаньте спорить. Я не люблю, когда со мной спорят. Это, в конце концов, невежливо — спорить со старшими. Я, между прочим, вдвое старше вас.
— Вот потому-то, Корней Иванович, только после вас и войду.
— Почему это «потому»? Вы что, хотите сказать, что вы моложе меня? Какая неделикатность!
— Я младше. Корней Иванович. Младше.
— Что значит «младше»? По званию младше? И откуда в вас такое чинопочитание?! У нас все равны. Это я вам как старший говорю. А со старших надо брать пример.
— Так подайте же пример, Корней Иванович. Входите. А я уж за вами следом.
— Вот так вы, молодые, всегда поступаете. Следом да следом. А чтобы первым наследить — кишка тонка?!
После чего он с неожиданной ловкостью встал на одно колено и произнёс театральным голосом:
— Сэр! Я вас уважаю.
Я встал на два колена:
— Сир! Преклоняюсь перед вами.
Он пал ниц. То же самое проделал и я. Он кричал:
— Умоляю вас, сударь!
Я кричал ещё громче. Можно сказать, верещал:
— Батюшка, родимый, не мучайте себя!
Он шептал, хрипел:
— Сынок! Сынок! Не погуби отца родного!
Надо заметить, дело происходило поздней осенью, и дощатое крыльцо, на котором мы лежали и, как могло показаться со стороны, бились в конвульсиях, было холодным. Но уступать никто из нас не хотел.
Из дома выбежала домработница Корнея Ивановича, всплеснула руками. Она была ко всему привычна, но, кажется, на сей раз не на шутку испугалась. Попыталась нас поднять. Чуковский заорал на неё:
— У нас здесь свои дела!
Бедную женщину как ветром сдуло. Но через мгновение она появилась в окне:
— Может, хоть подстелете себе что-нибудь?
Чуковский, лёжа, испепелил её взглядом, и она уже больше не возникала. А он продолжал, вновь обращаясь ко мне:
— Вам так удобно?
— Да, благодарю вас. А вам?
— Мне удобно, если гостю удобно.
Всё это продолжалось как минимум четверть часа, в течение которых мне несколько раз переставало казаться, что мы играем. То есть я, конечно, понимал, что это игра. Да и что же другое, если не игра?! Но… как бы это сказать… некоторые его интонации смущали меня, сбивали с толку.
— Всё правильно, — сказал он, наконец поднявшись и как бы давая понять, что игра закончилась в мою пользу. — Всё правильно. Я действительно старше вас вдвое. А потому… — Я вздохнул с облегчением и тоже встал на ноги. — …а потому… потому… — И вдруг как рявкнет:
— Идите первым!
— Хорошо, — махнул я рукой. И вошёл в дом.
Я устал. Я чувствовал себя опустошённым. Мне как-то сразу стало всё равно.
— Давно бы так, — удовлетворённо приговаривал Чуковский, следуя за мной. — Давно бы так. Стоило столько препираться-то!
На сей раз это уж был финал. Не ложный, а настоящий.
Так я думал. Но ошибся опять.
— Всё-таки на вашем месте я бы уступил дорогу старику, — сказал Корней Иванович, потирая руки…
09.02.2024, Повторные анекдоты
Я помню свой первый бой, в котором из нас, сорока двух человек, осталось в живых четырнадцать. Я ясно вижу, как падал, убитый наповал, мой друг Алик Рафаевич. Он учился во ВГИКе, хотел стать кинооператором, но не стал…
Мы бежали недалеко друг от друга и перекликались — проверяли, живы ли. И вдруг:
— То-о-о-ли-ик!
Обернулся. Алик падает…
Рядом кто-то кричал:
— Чего уставился? Беги со всеми, а то и самому достанется, если на месте-то…
Я бежал, не помня себя, а в голове стучало: нет Алика, нет Алика… Помню эту первую потерю как сейчас…
Из оставшихся в живых сформировали новый полк — и в те же места. Грохот такой стоял, что порой сам себя не слышал.
А однажды утром была абсолютная тишина, и в ней неожиданно:
— Ку-ка-ре-ку-у!..
Петух какой-то по старой привычке начинал день. Было удивительно, как только он выжил в этом огне. Значит, жизнь продолжается…
А потом тишину разорвал рев танков. И снова бой.
И снова нас с кем-то соединили, и снова — огненная коловерть… Командиром нашего взвода назначили совсем молоденького, только что из военшколы, лейтенанта. Еще вчера он отдавал команды высоким, от юношеского смущения срывающимся голосом, а сегодня… я увидел его лежащим с запрокинутой головой и остановившимся взглядом.
Я видел, как люди возвращались из боя совершенно неузнаваемыми. Видел, как седели за одну ночь. Раньше я думал, что это просто литературный прием, оказалось — нет. Это прием войны…
Но там же я видел и познал другое. Огромную силу духа, предельную самоотверженность, великую солдатскую дружбу. Человек испытывался по самому большому счету, шел жесточайший отбор, и для фронтовика немыслимо было не поделиться с товарищем последним куском, последним куревом. Может быть, это мелочи, но как передать то святое чувство братства — не знаю, ведь я актер, а не писатель, мне легче показать, чем сказать.
Говорят, человек ко всему привыкает. Я не уверен в этом. Привыкнуть к ежедневным потерям я так и не смог. И время не смягчает все это в памяти…
…Мы все очень надеялись на тот бой. Верили, что сможем выполнить приказ командования: продвинуться в харьковском направлении на пять километров и закрепиться на занятых рубежах.
Мороз стоял лютый. Перед атакой зашли в блиндаж погреться.
Вдруг — взрыв! И дальше — ничего не помню…
Очнулся в госпитале. Три ранения, контузия. Уже в госпитале узнал, что все, кто был рядом, убиты. Мы были засыпаны землей. Подоспевшие солдаты нас отрыли.
В госпитале меня оперировали, вытащили осколок, а потом отправили санпоездом в другой госпиталь, находящийся в дагестанском городе Буйнакске.
Я из своего фронтового опыта помню госпиталь под Махачкалой, заставленные кроватями длинные коридоры. И громкий, словно пытающийся сдержать неуемную радость голос Лидии Руслановой: «Валенки, валенки…»
Пластинку ставят несколько раз. Мы знаем: это по просьбе бойца, который сейчас на операции. Ему надо было срочно ампутировать ногу, а в госпитале не осталось анестезирующих средств. Он согласился на операцию без наркоза, только попросил: поставьте «Валенки»…
Когда меня спрашивают, что мне больше всего запомнилось на войне, я неизменно отвечаю: «Люди». Есть страшная статистика: из каждой сотни ребят моего поколения, ушедших на фронт, домой возвратились лишь трое… Я так ясно помню тех, кто не вернулся, и для меня слова «за того парня» звучат уж никак не отвлеченно…
После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические.
Лично я не стал бы называть войну школой. Пусть лучше человек учится в других учебных заведениях. Но все же там мы научились ценить Жизнь — не только свою, а ту что с большой буквы. Все остальное уже не так важно…"
Анатолий Дмитриевич Папанов
В своем требовании адвокат заявил, что сигары были утрачены в результате серии маленьких пожаров. Страховая компания отказалась заплатить, так как причина порчи сигар была очевидной: их потребляли естественным способом. Адвокат победил.
В постановлении суда судья согласился со страховой компанией, что требование было довольно странно, однако судья сослался на то, что адвокат заключил договор с компанией, которая гарантировала, что сигары застрахованы, а требования выплат гарантируемыми в случае наступления страхового случая. Учитывая то, что в договоре страхования не было четкого определения пожара, суд наложил на страховую компанию обязанность заплатить требуемую сумму.
Вместо того, чтобы продолжать судиться дальше и тратить огромные суммы денег, страховая компания выплатила 15 000 долларов адвокату за потерю редких сигар, утраченных при пожарах.
После того как адвокат обменял чек страховой компании на деньги, его обвинили в 24 поджогах, а счет арестовали.
Ему было предъявлено обвинение в организации 24 поджогов застрахованной собственности. а его же показания и заявления по всем 24 случаям "мини-пожаров" в предыдущем процессе были использованы в суде против самого же адвоката: адвокат был обвинен в намеренном поджоге собственности страхователя и был приговорен к тюрьме на 24 месяца и штрафу в 24 000 долларов США.
Эту историю признали лучшей на конкурсе среди рассказов адвокатов по уголовным процессам в США .
26.10.2015, Повторные анекдоты
- В жопу не дам!
- Тогда один.
26.07.2018, Повторные анекдоты
31.01.2019, Повторные анекдоты
Первое правило СК:
Главное в ходе расследования - не выйти на самих себя.
19.09.2019, Повторные анекдоты
12.10.2019, Повторные анекдоты
24.01.2020, Повторные анекдоты
- Вы знаете, иду на работу: засматриваюсь на мужчин. Иду с работы - уже не засматриваюсь.
Значит работа удовлетворяет.
27.03.2020, Повторные анекдоты
Менты должны стрелять на поражение
08.12.2020, Остальные новые анекдоты
19.02.2021, Остальные новые анекдоты
И рекорды по подлости
Бъём рекорды по глупости
И отсутствию совести
Бъём своих, в силу трусости
или рабской терпимости
Бъём с особой жестокостью
В силу их беззащитности.
Сталкер из Твиттера.
15.03.2022, Повторные анекдоты
28.07.2022, Повторные анекдоты
Педиатр спрашивает у маленького мальчика:
— А сколько тебе лет?
— Осенью будет пять
— Надо же, какие мы оптимисты!
Римляне ездили на колесницах, в которые запрягали двух лошадей. Чтобы лошади могли идти рядом, а колеса не попадали в следы копыт, расстояние между колесами делали 143,5 см (4 фута 8,5 дюймов).
Римляне канули в лету, а их дороги остались, и колеи на этих дорогах – тоже.
Поэтому, чтобы не мучиться, европейцы стали делать повозки с шириной колеи 143,5 см.
Когда пришло время поездов, все было просто – надо было только поменять обычные колеса на железные. Причём американские железные дороги строились с такими же параметрами, как и английские. А английские инженеры ориентировались на трамваи, параметры колеи которых были скопированы с конки. А у той взяты с обычной повозки, приспособленной катиться в колее дороги, построенной ещё римлянами. И ширина сохранилась - все те же 143,5 см.
Чтобы проложить железные дороги в горах, для них пришлось прорубать туннели. Ширина туннелей определялась просто – через них должны были пройти вагоны, колеса которых отстояли друг от друга на 143,5 см.
Поэтому когда американцы в штате Юта разрабатывали ракеты-ускорители
для своей космической программы, они учитывали, что ракеты должны проходить в туннели, чтобы добраться до космодрома во Флориде.
Так и выходит, что параметры космических кораблей зависят от ширины крупа древнеримской кобылы.
На следующее утро ни одного из них уже не было в Англии.
21.08.2025, Остальные новые анекдоты
(Программа "Время", канал CNN, 31 декабря 2026 г.)
23.02.2019, Повторные анекдоты
28.11.2019, Повторные анекдоты
Обе команды долго и упорно тренировались и когда обе были на пике формы устроили соревнования, но... Немцы победили с преимуществом в 1 км. После поражения русская команда была деморализована. Топ-менеджмент решил выяснить причину провала.
Была создана рабочая группа для подготовки предложений по изменению и реструктуризации в команде.После многих недель изысканий было установлено, что в немецкой команде гребли семеро и один рулевой... а в русской - один на веслах и семеро рулевых!
Топ-менеджментом русской компании была привлечена консалтинговая компания для подготовки и проведения реструктуризации команды. Получив солидный гонорар и внедрив показатели KPI, ССП и ISO 9001 и проведя маркетинговые исследования, консалтинговая фирма пришла к выводу: Слишком много сотрудников в русской команде подает команды и слишком мало гребет....
После реструктуризации русская команда выглядела так:
- четыре рулевых...
- два старших рулевых,
- один рулевой директор,
- и один гребец.
Кроме того для гребца была введена персональная система оценки показателей эффективности и расширен круг обязанностей, чтобы повысить его ответственность.
На следующий год немецкая команда опять убедительно победила с отрывом в 2 км. В результате очередного поражения, топ менеджментом русской компании была нанята консалтинговая компания по аудиту и оценке эффективности команды.
Было принято решение расформировать гребную команду... Гребец, как основной виновник неэффективности команды был уволен, все плановые инвестиции на 2019-2020 годы в новую лодку и весла были отменены.Рулевым была объявлена благодарность, а сэкономленные деньги были выплачены топ-менеджменту в качестве премии.
21.02.2020, Повторные анекдоты
- Как повезло Алисе!! Сначала такие приключения. А потом пошла работать в Яндекс...."
У меня слабое зрение, поэтому сегодня утром в метро я прямо зашлась от умиления, увидев парня, сидящего напротив и держащего в руках маленького рыжего котёнка, которого он время от времени целовал в лобик. Каково же было моё удивление, когда я надела очки и увидела, что он держит в руках чебурек.
19.03.2020, Повторные анекдоты
24.06.2020, Повторные анекдоты
13.08.2020, Повторные анекдоты
С инструкцией,
Ищет инструктор ЦРУ,
Кому б её раздать.
27.10.2021, Повторные анекдоты
22.11.2021, Повторные анекдоты
Среди пассажиров второго класса процент женщин и детей достигал 80%.
А в третьем классе, выжившими оказались одни мужчины. Они, отталкивая женщин и детей, заняли шлюпки.
Захочет тору почитать
А адъютант ему где кипа
Вы шо как поц не надо так.
На войне особенно отчетливо проявилась подлость большевистского строя. Как в мирное время проводились аресты и казни самых работящих, честных, интеллигентных, активных и разумных людей, так и на фронте происходило то же самое, но в ещё более открытой, омерзительной форме. Приведу пример. Из высших сфер поступает приказ: взять высоту. Полк штурмует ее неделю за неделей,теряя множество людей в день. Пополнения идут беспрерывно,в людях дефицита нет. Но среди них опухшие дистрофики из Ленинграда, которым только что врачи приписали постельный режим и усиленное питание на три недели. Среди них младенцы 1926 года рождения, то есть четырнадцатилетние, не подлежащие призыву в армию... «Вперрред!!!», и все. Наконец какой-то солдат или лейтенант, командир взвода,или капитан, командир роты (что реже), видя это вопиющее безобразие, восклицает: «Нельзя же гробить людей!
Там же, на высоте, бетонный дот! А у нас лишь 76-миллиметровая пушчонка! Она его не пробьет!»... Сразу же подключается политрук, СМЕРШ и трибунал. Один из стукачей, которых полно в каждом подразделении, свидетельствует: «Да, в присутствии солдат усомнился в нашей победе». Тотчас же заполняют уже готовый бланк, куда надо только вписать фамилию, и готово: «Расстрелять перед строем!» или «Отправить в штрафную роту!», что то же самое. Так гибли самые честные, чувствовавшие свою ответственность перед обществом, люди. А остальные — «Вперррёд, в атаку!» «Нет таких крепостей, которые не могли бы взять большевики!» А немцы врылись в землю, создав целый лабиринт траншей и укрытий. Поди их достань! Шло глупое, бессмысленное убийство наших солдат. Надо думать, эта селекция русского народа — бомба замедленного действия: она взорвётся через несколько поколений, в XXI или XXII веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новые поколения себе подобных».
©Николай Никулин. Воспоминания о войне.
Всех с Днём Победы.
01.08.2022, Свежие анекдоты - основной выпуск
Vince Moshkevich
12.08.2022, Повторные анекдоты
IKEA: Была идея, была ИКЕА.
Мегафон: Будущее зависело от тебя.
Макдональдс: Вот что я любил.
Тойота: Я управлял мечтой.
Билайн: Мы жили на яркой стороне.
Шоколадная фабрика Россия: У России была щедрая душа.
Пепси: Мы брали от жизни всё.
Л'Ореаль: Ты была этого достойна.
Индезит: Мы работали, вы отдыхали.
Китикэт: Твоя кошка доверяла тебе.
Пятёрочка выручала.
Рексона: Никогда не подводила.
Детский мир: Счастливое детство было доступно каждому.
Apple: Мы думали по-другому.
Адидас: Невозможное было возможно.
Тефаль: Больше не думает о вас.
16.01.2023, Повторные анекдоты
Откладывайте каждый месяц по 50 тысяч рублей и через 40 лет у вас уже будет 24 млн.
06.03.2023, Повторные анекдоты
"Приду со множеством подруг"
И вроде ясно, что пустое.
А вдруг?
Б. Трушин
09.09.2019, Повторные анекдоты
Это легко проверить, отвечает Гитлер. Мы натянем верёвку перед входом в его кабинет. Он споткнется, упадёт, и если он выругается по-русски, то он точно русский разведчик.
Натянули верёвку, спрятались за углом, идёт Штирлиц. Заходит в кабинет, спотыкается, падает: "Бл@#ь".
Мюллер: "Эх, ни#@я себе."
Гитлер: "Тише, тише, товарищи. Немцы кругом".
22.02.2020, Повторные анекдоты