Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Жена сапожника: - Сёма, как ты мог отдать клиенту ботинки за один только задаток?! Теперь ты больше его не увидишь! - Ещё как увижу! Я ему упаковал два левых ботинка...
На двери кафе табличка "2.09 закрыто на спецобслуживание". Ну сегодня ж 3-е, тыкаюсь. Встречают средне нелюбезно, чашку кофе дали, но всё равно "закрыто". На невысказанный вопрос поясняют: гости со вчера ещё не ушли.
- Абрам, - кричит Рабинович, - я передумал и в Израиль не поеду. - Ты что, ополоумел?! Уже документы собрали, деньги перечислили, билеты купили! - Не поеду я! Чего ты пристал? - Но почему? - Там плюс 40 в тени! - Яша, а ты не ходи в тень!
Рабинович жалуется раввину: - Моя Сара ложится не так, как я хочу. Раввин приглашает к себе Сару и говорит: - Яков жалуется, что ты ложишься не так, как он хочет. Почему? - Нет, пусть не просит, я ни за что этого не сделаю! - Еврейская женщина должна ложиться так, как хочет её муж. - Но этого требовать он от меня не может. - И чего же он требует? - Чтобы я лежала в двух метрах под землёй.
80-е годы. В КГБ доставили Рабиновича, ругавшего власть в одесском гастрономе. - О какой власти вы говорили? - О царской. - Так она уже 70 лет как свергнута! - Вот и я говорю: какое было плохое царское правительство, триста лет правили, а на какие-то семьдесят лет не могли продуктов заготовить.
Язык "Буревестник" - это секретная разработка советских программистов. Применялся для пыток американских программистов. Ныне известен как встроенный язык 1С.
Крупный одесский предприниматель, к своему несчастью, заказал художнику-новатору картину, представляющую переход евреев через Красное море. Художник долгое время не отзывался, наконец, после неоднократных напоминаний, явился с огромным холстом, покрытым сверху донизу одной и той же краской цвета морской волны. - Что это такое? - удивился заказчик. - Красное море. - А где же войска фараона? - Утонули. - Ну, а где, чёрт возьми, евреи? - Уже прошли.
- Вы каким видом спорта занимаетесь? - Я дротики бросаю. - Так, значит, вы дротист? - В смысле? - Ну, дротите? - Хм... Как вам сказать, не без этого...
Только на одесских пляжах буйки устанавливаются в две линии. Первая линия - за которую нельзя заплывать. Вторая линия - за которую, мы вас умоляем, ну серьёзно, таки не надо!
Идёт съёмка порнофильма. Режиссёр: - Камера! Мотор!.. Стоп! Почему тела сухие? Где пот? Реквизитор! Где реквизитор?!.. Так, хорошо... Камера! Мотор!.. Стоп! Стоп!!! Почему она в туфлях?! Наденьте ей ботфорты! Костюмер! Где костюмер?!.. Так, хорошо... Камера! Мотор!.. Стоп! Стоп!! Стоп!!! Почему у него не стоит?! Постановщик! Где постановщик?!..
Мужики, которые каждый год идут весной на рыбалку, зная, что льдина отколется, и их унесёт в Мировой океан, просто надеются, что на этот раз их не спасут.
Пригласил американец русского друга в Америку. Ну, тот всему удивляется. В коттеджном посёлке наш спрашивает: - Почему у вас такие заборы маленькие? - У нас это на генном уровне заложено: если забор высокий, значит, это тюрьма. На следующий год русский пригласил американца к себе. Тот, как оказался внутри забора из профлиста, спрашивает: - Почему у вас вокруг дома такие высокие заборы? - У нас это на генном уровне заложено: если забор низенький - это оградка.
Яша пошёл ночью в туалет и бурчит оттуда: - Ты шо не писяешь? Поднял меня среди ночи... Писяй, я тебе говорю, писяй! Сара из спальни спрашивает: - С кем это ты там, Яшенька, разговариваешь? - Спи, спи, Сарочка, ты его таки уже не помнишь.
- Мужики, есть идея: давайте все дружно бросим пить пиво! Спрос на него, естественно, упадёт, и где-то через месяц бутылка будет стоить рублей десять. Вот уж тогда и побухаем!..
- Очень странно! Мне кажется, что как только я приглашаю вас на танец, то музыка длится намного короче. - Вам не кажется. Музыкантами-то мой муж руководит.
НОВЫЙ ГОД ПОД ТЮРЮ Тележурналист Валерий Макеев вспоминает... Телевизионная карьера Александра Маслякова могла закончиться 45 лет назад. Это случилось 30 декабря 1967 года. В ту далёкую пору я работал старшим редактором отдела сатиры и юмора Центрального телевидения. Выпускали мы юмористический журнал "Пеленгатор" и еженедельные "ТОСы" - телеокна сатиры. Передачи были популярны, в редакцию приходили мешками письма со всевозможными жалобами, из которых мы черпали информацию. Участвовали в этих передачах начинающие завоёвывать популярность Леонид Каневский, Спартак Мишулин, Савелий Крамаров и другие молодые актёры... С инициативой провести прямой репортаж в канун нового 1968 года с улиц Москвы выступил режиссёр Азамат Маликов. Было это довольно рискованно, так как шло очередное "закручивание гаек", ещё свежи были в памяти митинги в поддержку Синявского и Даниэля, их разгоны на Пушкинской площади, наступление на "шестидесятников" шло по всему идеологическому фронту. Вот почему руководство страны особое внимание уделяло пропаганде достижений в 1967 году - году 50-летия Советской власти. В столице проводились многочисленные праздничные мероприятия, особенно отмечался день 7 ноября. Спустя месяц, в декабре, мы решили передать настроение москвичей и гостей столицы в прямом репортаже с Пушкинской площади. Свою ПТС мы расположили на углу площади и улицы Горького (ныне Тверской), около выхода из Елисеевского гастронома. Нашли где! Интервью пригласили брать 33-летнего Савелия Крамарова и 26-летнего Сашу Маслякова. В круг их "охраны" от незваных "гостей" входили я, как редактор передачи, и другие сотрудники редакции. На прямой связи находился программный режиссёр на Шаболовке, откуда шёл сигнал телезрителям. Как здорово всё начиналось! Москва светилась новогодними гирляндами, сверкали огни ёлок, из "Елисеевского" выходили нагруженные дефицитными продуктами и "горячительным" довольные покупатели. Весёлое настроение с помощью интервьюеров лилось на экран. И вдруг произошло неожиданное! Я стоял рядом с Савелием и посильно "отбивался" от сильно выпивших и потому косноязычных граждан, желающих запечатлеть себя в эфире, то же делали другие сотрудники редакции. Но одного матёрого мужика в расстёгнутом тулупе, из карманов которого торчали бутылки водки, не удержали. Он прорвался прямо от выхода из гастронома и выскочил прямиком на Сашу Маслякова. И хотя все были предупреждены, что у пьяных интервью категорически не брать, Саша, то ли от растерянности, то ли от невеликого опыта саморедактирования, а то ли от великодушия решил побеседовать с мужчиной, который источал праздничный "аромат". На Сашин вопрос о настроении он сказал, как о хорошем, широким жестом показал на сверкающую огнями столицу и неожиданно стал рассказывать Саше и всем телезрителям, как "хреново" всё было в Москве на "октябрьские". Далее он поведал, что, приехав тогда в Москву, увидел её грязной и серой, что все москвичи были скучные и злые, и что хуже зрелища он вообще никогда в жизни не видел. Он ещё что-то долго выговаривал, изменившись в лице и полностью сменив тональность разговора. Все мы в растерянности опешили. Меня дёрнули за рукав, передачу срочно прервали, программный режиссёр на Шаболовке "ушёл" на дежурную заставку. Расстроенные, мы стали собирать микрофоны и другую амуницию, временами поругивая себя за неосмотрительность. Все понимали, что впереди ждёт неминуемая кара. Свежи были воспоминания, как уволили редактора передачи, в которой выступал Евгений Евтушенко. Так же, в прямом эфире, он прочитал не оговоренное с редактурой и цензурой стихотворение "Качка". Но мы были молоды, в ту пору слегка "безбашенны" и поехали "залечить" горе вином на квартиру к Саше Маслякову, благо она была недалеко. С нами были один из создателей КВН Марат Гюльбекян, Савелий Крамаров, Ахмат Маликов, Анатолий Дупанов и, конечно же, хозяин дома. Может, надо было взять с собой и мужика в тулупе, его мы часто вспоминали за столом. Завершали мы вечер 30 декабря весело и с "выдумкой": кто-то продемонстрировал, как правильно "заливать" горе водкой - вылил в тарелку, накрошил туда хлеба и предложил есть так называемую "тюрю". С мрачным настроением мы входили с "похмелья" в Новый год, но удачно вошли в него в первые дни без потерь. По свидетельствам очевидцев случилось это так. То ли перед коллегией - высшим совещательным и карательным органом на телевидении, то ли непосредственно на ней выступил популярный тогда руководитель главной дирекции программ Анатолий Васильевич Богомолов. Именно он "разрулил" ситуацию, заявив, что мало ли что, ну, приезжал тогда гость в Москву, ну не понравилась она ему: была плохая погода, грязь, ранний снег, ну и что? Он же не назвал дату 7 ноября. Так что не стоит сгущать краски. Помогло и то, что передача шла в прямом эфире, и у цензоров не было её записи в качестве документального подтверждения. Но выводы после этого случая были сделаны: прямое вещание исчезло с голубых экранов на долгие двадцать лет...