Предупреждение: у нас есть цензура и предварительный отбор публикуемых материалов. Анекдоты здесь бывают... какие угодно. Если вам это не нравится, пожалуйста, покиньте сайт.18+
Рассказчик: Леонид Хлыновский
По убыванию: %, гг., S ; По возрастанию: %, гг., S
Если ты одинок, то не думай, что о тебе все забыли. Тебя помнят обманутые тобой женщины, преданные тобою друзья, забытые тобой родственники, банк и военкомат.
Прихожу в мясную лавку, прошу порубить мне мясо. Мясник, двухметровый мужик в кровавом фартуке, жестикулируя топором отвечает: — Да за такие глаза, как у вас, я готов порубить весь мир! Это был самый зрелищный флирт в моей жизни.
В одной из городских школ идёт родительское собрание. Классный руководитель говорит: - На прошлом собрании мы решили в классе сделать ремонт. Кандидатами-спонсорами были папы Оли, Серёжи, Пети и Васи. Как мы с вами договорились, победителем должен был стать самый богатый. И им стал папа Васи! - Ура! Молодец! - кричат остальные родители. Папа Васи недоуменно пожимает плечами: - Как же так? Олин папа - народный депутат, папа Серёжи - заместитель мэра, папа Жени - владелец крупной торговой фирмы, а я торгую на рынке чебуреками. Классный руководитель: - Я, конечно, многого не знаю, но в налоговой инспекции мне сообщили, что, судя по налоговой декларации, самый богатый - это вы!
Младшая дочь Александра III, Ольга, считалась некрасивой: вздёрнутый "романовский" нос, очень серьёзный взгляд, всегда без улыбки. Любила рисовать. Легко находила общий язык с отцом, а вот с матерью они друг друга не понимали. Ольга тяготилась шумными балами, не хотела "блистать" в свете - то, без чего не мыслила свою жизнь императрица Мария Фёдоровна. В 19 лет Ольгу Александровну выдали замуж за герцога Ольденбургского. Такой выбор матери-императрицы трудно объяснить. Историки и мемуаристы стыдливо характеризуют Петра Ольденбургского как "не интересующегося дамами". Достоверно известно, что первую брачную ночь жених провёл за игорным столом в компании офицеров, а потом очень быстро проиграл доставшийся Ольге по наследству миллион золотых рублей. Пережив глубокое разочарование, Ольга Александровна стала вести одинокую жизнь, посвятив всё своё время живописи. И вот как-то в апреле 1903 года брат Ольги Михаил пригласил её в Гатчину посмотреть парад Лейб-гвардии кирасирского полка. Во время парада внимание великой княгини неожиданно привлёк бравый ротмистр Николай Куликовский. Их взгляды встретились... И всё, что было раньше, перестало иметь значение... Путь к семейному счастью у царской дочери и кирасира занял 13 (!) лет, что, безусловно, подтверждает глубину их чувств. Больше всех противилась мезальянсу вдовствующая императрица Мария Фёдоровна, а после неизменно относилась к нетитулованному зятю с нескрываемым презрением. Однако скорое будущее показало, что положение госпожи Куликовской значительно лучше положения любой великой княжны или княгини. В революционном хаосе Ольге Александровне удалось не только сохранить всех членов своей семьи, но и уехать из России, избежав ареста.
Жена просыпается с похмелья и спрашивает у закодированного мужа: - Слышь, Толь, а когда ты пил, ты что делал, если наутро у тебя голова болела? - П**дёж твой слушал!..
Когда вы ссоритесь, а потом миритесь, и уже через день не помните, из-за чего ругались - это и есть настоящая любовь. Впрочем, склероз проявляется точно так же.
Учительница спрашивает у детей, какая игра самая философская: - Скажи, Петя. - Шахматы. - Молодец, Петя. В шахматах надо думать о последствиях вперёд на несколько ходов, как в жизни. А ты, Вовочка, как считаешь? - Подкидной дурак. - А почему? - Тут как в жизни: нужно либо отбиться от того, что тебе подкидывают, либо принять это.
Вот встречаешься ты первый раз с девушкой и говоришь ей: - Какой же дурак был парень, который тебя потерял! А потом проходит какое-то время, и ты понимаешь, что на самом-то деле дурак не тот парень...
В 1966 году режиссёр Геннадий Полока начал съёмки картины "Республика ШКИД" по одноимённой повести Г.Белых и Л.Пантелеева. Музыку к фильму он заказал Сергею Слонимскому. Тогдашний директор "Ленфильма" Илья Николаевич Киселёв сам в детстве беспризорничал и, может быть, поэтому сомневался, сможет ли серьёзный композитор сочинить подходящую мелодию. - Сергей Михайлович, я понимаю, вы создаёте симфонии, оперы, - деликатно говорил он Слонимскому, - а здесь нужна жалостливая блатная песня, потому что беспризорники, они пели жалостливо... Леонид Пантелеев, принимавший участие в написании сценария, вспомнил четыре строчки из какой-то старой душещипательной песни: "По приютам я с детства скитался, не имея родного угла. Ах, зачем я на свет появился, ах, зачем меня мать родила", только вот на какую мелодию их пели, он совершенно забыл. Тогда Слонимский предложил, что сочинит музыку к четверостишию, и если Пантелееву понравится, то остальные куплеты писатель придумает сам. Буквально в тот же день "жалистная" песня, которую в фильме исполнил неподражаемый Саша Кавалеров, была готова. Как только умолк последний аккорд, Пантелеев закричал: "Это она! Это её я слышал!"...
Мы с другом едем к своей однокурснице Алине на юг Ростовской области. С интересом разглядываем незнакомые места из окна автобуса. Уже перед самым посёлком обращаем внимание на указатель: "Винокомплекс". Встретила нас хозяйка радушно. Был накрыт роскошный стол, центр которого украшали многочисленные бутылки. Алина принялась объяснять, где какие настойки, ликёры, вина, на что гости откликнулись одобрительным гулом. А друг подмигнул мне и сказал: - Знаем, знаем - "Винокомплекс"! - Что? - не поняла хозяйка. - Ну, вправо от трассы, перед посёлком, у вас же расположен Винокомплекс. Мы указатель видели. Несколько секунд Алина молчала, соображая. Потом как захохочет, а вслед за нею и все местные. И сквозь этот хохот мы услышали: - Нет, ребята, там вином и не пахнет! "С", там буква "С" в начале слова отвалилась!
Можно убедить сорок учёных одним фактом, но невозможно убедить одного идиота сорока фактами. Лично проверено не один раз. В лучшем случае услышишь: "Это другое".
В истории постройки братьями Райт первого аэроплана был примечательный момент. Когда они всё-таки поднялись в воздух, этого никто не заметил. Никому до этого не было дела. Льюис Аллен писал в 1952 году в своей книге об американской истории: "Прошло несколько лет, прежде чем до публики дошло, что́ сотворили Райты. Люди были настолько убеждены в невозможности полётов, что большинство из тех, кто видел их первые полёты в Дейтоне (штат Огайо) в 1905 году, приняли это за какой-то фокус, не имеющий практического применения. Точно так же люди сегодня восприняли бы демонстрацию, скажем, телепатии. Только в мае 1908-го, спустя почти четыре с половиной года после первого полета братьев Райт, газеты направили опытных репортёров, чтобы понять, чем же они занимаются, а опытные редакторы поверили восхищённым репортажам своих журналистов. Мир, наконец, проснулся и осознал тот факт, что человечество успешно научилось летать". Но, даже убедившись, что аэроплан – это не чудо, люди еще многие годы недооценивали значимость этого изобретения. Сначала его рассматривали только как оружие. Затем как игрушку для богатых. И только потом пришли к мысли, что он может быть транспортным средством для перевозки небольшого количества людей. Washington Post писала в 1909 году: "Коммерческой грузовой авиации никогда не будет. Грузы, как и прежде, будут медленно перемещаться по поверхности земли". Спустя пять месяцев в воздух поднялся первый грузовой самолет.
Шлемензон, умирая, продаёт Рабиновичу своего белого коня всего за двести гривен. Растроганный Рабинович платит деньги и идёт в конюшню посмотреть покупку. И что же он там видит? Конь сдох! Рабинович бежит обратно к Шлемензону, но тот тоже умер. Тогда Рабинович идёт в кафе и со слезами умиления рассказывает: - Вы представляете, мой друг Шлемензон перед смертью продал мне своего белого коня всего за двести гривен! К сожалению, конь мне не нужен. Я готов разыграть его в лотерею: десять участников платят по двадцать гривен, выигравший получает коня. Счастливчиком оказался Сипитинер. Он спешит в конюшню и, вне себя от злости, убегает к Рабиновичу, тот безропотно возвращает ему двадцать гривен. - А остальные? - спрашивает Сипитинер. - А остальные, - отвечает Рабинович, разводя руками, - остальные коня не выиграли.
Девушка говорит парню: - Милый, я хочу быть как швейцарские часы: дорогой, желанной, и чтобы меня носили на руках! - А ты помнишь, что швейцарские часы никогда не ломаются?
